«Пожиратели»

Старшая академия Куо Второй день учебы идиотов. День проходил размерено и без происшествий для нашей пятёрки. По крайней мере не к концу занятий: —Эй, Джонатан, — обратился Лин к очкарику после уроков. Мелкий пришёл к классу Канта и Джонатана, чтобы встретить их. Они как раз выходили. —Да? Что-то нужно? —Тут такое дело-о... Мне необходимо к президенту школы... Насчёт ремонта женской раздевалки клуба кендо... — нервно и с улыбкой сказал Лин. — Я обещал им, что устрою капитальный ремонт в их здании! А для этого нужно разрешение от президента! Не мог бы ты... Пойти со мной... Я-я могу занервничать... Джонатан понимающе посмотрел на Лин. Мелкий хоть и был энергичным и активным, но когда дело доходит до ответственности и разговор со «старшими», он начинает нервничать. —Конечно! Отлично, что ты хочешь помочь дамам, — подбодрил и по-братски взъерошил волосы Лина Джонатан. — Я как раз узнал кабинет президента и сам хотел встретиться с ним или с ней. Пошли! Через несколько минут они дошли до кабинета. Джонатан постучал в дверь: — Войдите! — послышался женский голос с другой стороны. «Девушка! Это хорошо! Так на много легче!» — подумал про себя Джонатан. Джонатан и Лин вошли в кабинет. Кабинет был «классическим» кабинетом начальства: рабочий стол, стул, пара диванчиков и несколько шкафов. В комнате были две девушки, похоже, это президент и её заместитель. К удивлению Джонатана это были: — Какие люди! Почему-то я не удивлён, — обратился он к Соне Ситри и Цубаки Синра, двум девушкам в очках. —А! Это вы, Джонатан, — удивилась Сона неожиданным появлением мальчика. —Да! Это мы! — добавил Джонатан, показав на Лина. —Здрасьте! — поздоровался мелкий. Оба они вошли и сели на стулья напротив Соны. Цубаки налила гостям изысканный чай. —Благодарю!/Спасибо! — поблагодарили оба. —Так за каким делом вы пришли? — спросила Сона. Джонатан решил ответить первым, вместо Лина. — Видите ли, кажется, Лин вчера познакомился с девушками из клуба кендо, — начал Джонатан, Лин подтвердил кивком. — И увидев «плачевное» состояние женской раздевалки, вызвался устроить ремонт этому зданию. А для этого ему нужно разрешение президента, т.е. Вас, Сона, — закончил он. Сона и Цубаки были немного удивлены: мало кто заходил к ним с таким вопросом. Но президент быстро пришла в себя: —Конечно это похвально: вызваться помочь девушкам с ремонтом раздевалки. Но, к сожалению, в нашем бюджете нет лишних средств для этого, — сообщила Сона им. —Не переживайте! Все расходы Лин возьмёт на себя! — успокоил её Джонатан. — Правда, Лин? —Н-да!!! — быстрым кивком подтвердил Лин. —Э-эм... Ну если это за ваш счёт... Можно ли узнать, кто будет заниматься ремонтом и если у них нужная классификация? — спросила Сона, поправив свои очки. —Это будет Лин. Если понадобится, мы поможем ему с делом. А вот наши классификации, — передал Джонатан документы об окончании «Строительной школы для несовершеннолетних» из своего сумки. Сона прочитала все бумаги. «Неужели в мире есть такая школа? И у всех пятерых есть должное образование?»— была шокирована она. Цубаки также была удивлена и не могла найти слов. Сона снова пришла в себя: —Ну раз так... Не вижу никаких проблем с делом Лина, — деловым тоном ответила она. Написав и подписав нужный «приказ», она передала его Лину. Тот с поклоном взял бумагу и сразу же побежал готовить материалы для ремонта. Джонатан остался один с двумя девушками в комнате. Он решил спокойно допить свой чай: — Позвольте сказать вам, мисс Цубаки! Это действительно восхитительный чай! Примите мою благодарность за это великолепие, — джентльменски поблагодарил Джонатан. Цубаки немного покраснела, но спокойно ответила: —Не стоит. Это моя работа. —Такая работа достойна самой большой похвалы, — таким же тоном перебил он её. —Ну хорошо! Думаю, мне пора откла... — хотел было попрощаться Джонатан, но остановился, когда заметил доску с шахматами на полке шкафа. Он тупо простоял пару секунд. Сона и Цубаки начали нервничать из-за этого. Но Джонатан быстро пришёл в себя и спросил: —Извините за мой вопрос! Вы любите играть в шахматы? — показал он на доску. —Конечно! Это моя любимая игра, и я часто играю с Цубаки и с друзьями, — с улыбкой ответила Сона. И гордо продолжила. — И к тому же. Мало кто может сыграть со мной даже в ничью! —О-о-о! Вы так уверены в себе, — пытался спровоцировать её Джонатан. Сона немного напряглись. — Можно мне с вами сыграть?— весело и задорно спросил он, чем удивил обеих своей сменой настроения. —Если вы хотите. Цубаки можешь, пожалуйста, принести доску, — попросила свою подругу Сона. —Конечно. Когда Цубаки принесла шахматы, Джонатан и Сона сели поудобнее и приготовились к игре. Мальчик играл чёрными, девочка — белыми. —Ходите, Сона! Через 10 минут —Как и ожидалось... Джонатан и Сона сидели в тишине за столом, Цубаки читала книгу на диване. Джонатан нарушил молчание своим заявлением: —Как и ожидалось. Я проиграл. — констатировал факт Джонатан. —Не стоит из-за этого расстр... —пыталась спокойно подбодрить Сона, но была остановлена неожиданным заявлением. —Круто! Наконец-то достойный противник! — весело и громко проговорил он, удивив девушек. —Извини, но почему ты счастлив? — спросила ошарашенная Сона. —Ой! Простите мою грубость! Просто я давно не играл с сильными соперниками! — ответил он. — И игра с вами, Сона, действительно вызвала у меня трепет и азарт! Спасибо за игру! — протянул Джонатан правую руку Соне. —К-конечно! Для меня тоже, это была непростая игра, — поблагодарила, ответив на рукопожатие, слегка покрасневшая Сона. Джонатан продолжил: —Если вы, Сона, не будете заняты, согласитесь ли ещё раз сыграть в партию завтра? —Разумеется! Я с удовольствием приму ваше предложение! — подтвердила с улыбкой Сона. —Спасибо! Ну, а теперь я откланиваюсь! До свидания! Сона! Цубаки! —попрощался с дамами Джонатан. Когда он вышел из комнаты, Цубаки обратилась к Соне: —Странный парень. Не так ли, президент? —Действительно. Снаружи — джентельмен, но внутри — озорной мальчишка, — ответила с улыбкой Сона, вспоминая милую перемену в Джонатане. —Он чем-то похож на тебя. Думаю, вы подошли бы друг другу, — резко сказала Цубаки. —Да, он... — остановилась Сона. Она покраснела и спросила. — Стой, что?