Бессмертие Валькирии

Вальки́рия (др. -исл. valkyrja — «выбирающая убитых») в скандинавской мифологии — дева-воительница, которая реет на крылатом коне над полем битвы и решает, кому из воинов, павших в бою, попасть в небесный чертог — Вальхаллу. Группа "Валькирии" создалась совершенно спонтанно. Никто, изначально, даже в серьёз не воспринял идею о "банде". Всем показалась эта мысль глупой, ведь никто даже на инструментах толком не умел играть. Но один участник команды, был этой идеей до безумия воодушевлён. Непонятно, что творилось в его мелкой башке, с трудом, он всё же смог уговорить своих соратников на такое действие. Правда, многие решили заняться этим только по фану, никто и не хотел играть нечто сложное и вкладывать в песни огромный смысл. Лишь по струнам рукой поводить, да попищать в микрофон. Сама эта атмосфера общей команды, собрания, репетиции–это всё звучало так красиво, завораживало юные умы. Именно поэтому группа начала своё существование. Если бы не тот самый друг, всего этого бы не было. Этим человеком оказался 16-ти летний Осаму Дазай–шаловливый паренёк, чьи мысли никто не воспринимал всерьёз, постоянно. Та самая многогранная личность, вечно ищущая приключения на задницу и не скучаящая по прошлому, он полностью жил настоящим. Оборванец с вечно лохматыми, шоколадного цвета волосами, которые вечно попадались в разных местах. Один член команды как-то, спокойно обедал в перерыв и увидел у себя в свежей еде волосы Дазая, после этого он не ел в той столовой. От греха подальше. Тот самый Осаму Дазай с глубокими кофейными глазами, что так завораживали своей необычностью. Карие глаза–кажутся совершенно обычными, тёмными, безжизненными, но его глазами таковыми не были. Они пылали ярким огнём, в них блестели все самые прекрасные звёзды, смотря в его глаза, вся тревога спадала на "нет". Он по истине был комфортным человеком, тот–кто всегда поддержит, даже если человек не прав, даже если этот человек был ему неприятен. Действительно святой человек. Когда Бог его создавал, он наделил его самыми положительными чертами. Никто не видел его отрицательных качеств, все видели его идеальным, добрым, понимающим, помогающим. Может именно поэтому, он чувствовал себя странно в этой группе. Остальные участники были дерзкими, иногда чересчур грубыми, чуткими, энергичными. Среди них, Осаму всегда считал себя скучным, они все, были никак он и это его напрягало. Он бы никогда об этом не сказал своим друзьям, он любил их, любил очень сильно. Пока не встретил другую группу. Они красовались под гордым названием "Священные люди". На первый взгляд, может показаться, будто это верующие, религиозные люди. Но они таковыми не являлись. Их название произошло из-за того, что это было сборище настоящих нежных личностей, что назвав кого-то "дурачком" сразу начинали яростно извиняться и падать на пол в слезах. Проще говоря–добряки. "Валькириям" они сразу не понравились. Вызывали они максимум жалость, минимум отвращение. А самое злое тут то, что Дазай стал чаще общаться с ними. С НИМИ, которые являлись соперниками их банды. Это сразу насторожило лучшего друга Осаму – Чую Накахару. Чуя–энергичный, смелый парень. Вечно ухмыляющийся и всем кидающий вызов, тот с кем можно было пойти хоть на край земли. Который вечно заботился о участниках группы, был лучшим лидером и прекрасным другом. Его кудрявые, длинные волосы, сравнимы с самым ярым огнём, вечно мотались в стороны под его резкими, чёткими движениям на концертах. Как девчонки кричали, когда он начинал петь, он был тем ещё сердцеедом. Его небесно-голубые глаза, завораживали каждого в его окружении, даже самых стойких. Пусть низкого роста, но с высоким эго, любящий внимание, хватающих это у всех и вся. Будучи самым близким человеком для Осаму, как он думал, желал для своего возлюбленного всё самое лучшее. Слово "возлюбленного" здесь не с проста, у них действительно были отношения и, как они думали, в серьёз. Накахара помнит, как будто это было вчера, как он с своим Дазаем, стоял после репетиции на улице, вокруг полная темнота, ни одного фонаря, полная тишина, они стояли, курили и разговаривали о свадьбе. В шутку конечно. До свадьбы им было далеко, хотя любили они друг друга славно. Смотря в глаза, Чуя улыбался ему, веря каждому слову которое произносил кудрявый шатен. Тогда, они были слишком молоды, и не понимали, что их отношения не более чем подростковая интрижка. Осаму ушёл из группы. Бросил ту банду, которую и основал, оставив Чуя уже официально лидером. Но это ему не нужно было, он не хотел участвовать в той команде где нет его. Рыжий парнишка не мог поверить своим ушам, когда услышал это, услышал то, что его полностью сломило: –"Осаму ушёл из группы, официально, вчера вечером, " – Произнёс эти слова их продюссер Мори Огай. Его глаза выглядели тускнее и было видно, что он сам расстроен эти фактом и увидев реакцию своего чуть ли не сына, он отвернулся, Чуя замер на месте. Несколько секунд он смотрел куда-то позади Мори, удивлённо хлопая ресницами он пытался переварить это всё, но в голове был лишь белый шум. Он с трудом пришёл себя, только когда Огай зашевелился и попытался привести его в чувства, –" Чуя. Прийди в себя, Чуя.. Я понимаю, тебе очень тяжело это осознать, но Дазая правда больше нет с нами, это его выбор. Сейчас для "Валькирий" будет очень сложное время, ты должен постараться, "– Чуя помнит его слова только отрывками. В тот момент, он едва слышал голос своего начальника, но покачав головой он попытался успокоиться. Мори похлопал его по плечу, кинув на последок "ты молодец" и поспешил уйти, оставив рыжего парня наедине с своими чувствами. – " Я ничего не понимаю... Почему он ушёл? " – Прошептал он закрыв глаза, он сжал кулаки, стараясь контролировать нарастающий гнев, но не сдержавшись ударил кулаком в стену, – " Предатель! " – Прошипел вокалист, он потёр ушибленные костяшки пальцев, рассуждая, что ему делать дальше. Он даже не хотел выяснять что-то с Дазаем, он любил его, больше всего на свете, но это, он ему не простит. Накахара в ту ночь вернулся поздно. Весь день он не мог нормально работать, руки не слушались, постоянно тряслись, микрофон несколько раз выпадал и с грохотом падал разризая мелодию инструментов. В тот момент за него очень волновался его, может и не самый близкий друг, но друг Рюноске Акутагава. Он был тихим парнем, который являлся басистом в группе. Под его тёмными глазами вечно красовались синяки, из-за постоянной бессонницы. На пальцах рук всегда были пластыри, нежно бежевого цвета. У него было не так много фанатов/фанаток как у других участников, но красотой от них он не особо отставал. Чёрные как мгла волосы, где виднелись небольшие пряди волос покрашенные в ядерно-красный цвет. Миловидное, бледное лицо, которое было всегда ухоженные в попытке набрать больше фанатов. Рюноске, был спокойным, рассудительным, понимающим. Иногда он не мог контролировать своей гнев, но даже с этим фактором он был одним из тех людей, которому все доверяли. Акутагава этим по своему гордился, не каждый может завоевать доверие почти любого человека, а он смог. Он вечно ассоциировал себя с Дазаем, в попытке быть таким же приятным человеком как и его "наставник". Когда тот был ещё по младше и они только познакомились, Дазай научил его впервые играть на простой, отцовской гитаре. После такого, он ещё много раз помогал ему с настройкой гитар и прочем, что вызывало и у юного мальчишки восторг. Может именно поэтому, он очень хорошо понимал Накахару. В течении того дня, он наблюдал за новым "наставником", видел как тот утопает в тоске и в его глаза цветом океана больше нет тех звёзд и прежнего огня. Тогда и сам Рюноске выглядел гораздо расстроенные и будто побитым жизнью. После сделанной работы, Рюноске пригласил своего нового начальника выпить и поговорить об ситуации и Чуя почти сразу же согласился. Ему некуда тебе торопиться, никто его дома более не ждёт. Как раньше. Рыжеволосый юноша хорошо помнит, как он приходил домой после всей этой тяжести с Осаму, они падали на диван и всю оставшуюся ночь смотрели фильмы или общались обсуждая и осуждая всех кого можно и нельзя. От этой мысли, у вокалиста на губах возникла мимолётная улыбка и его глаза будто стали светлее, что помогло Рюноске чуть-чуть успокоиться. Он давно пылал чувствами к старшему, но зная, что тот в отношениях с Осаму даже не пытался как-то даже намекать Чуе на романтику. А то, Дазай мог и по башке настучать за это. Но сейчас, когда препятствий как таковых нет, можно и попробовать разок. Они сидели в каком-то малознакомом заведении, пили, тихо обсуждая случившиеся и засирая его по максимуму. Глаза Накахары вновь начинали гореть огнём и тот стал более живее во время этого разговора, может это из-за выпитого алкоголя, а может это действительно успокаивает его. – Он тот ещё подсос, знаешь ли, это словами не описать. Бросить НАС, ха-ха! Нас не сломить ничем, мы– Валькирии, грациозны и такому не подадимся, – Рыжеволосый вокалист гордо ухмылялся своим домыслам, с душой глядя в глаза собеседника. Рюноске лишь молча кивал ему головой и также улыбался, – Ты даже не представляешь как сложно с ним, блять, жить, – Он отпил спиртного с шумом ставя стакан. – То ему ебаться постоянно надо, то ему надо что б его выебали, ха-ха, оххх, устаёшь с этого. Он был очень проблемным, – Он выдыхает, – Он был по своему необычен. Не только проблемный, ещё и глуповат, – Смешок. –Ах, он, урод полный. Меня он бесит, ненавижу его, – Чуя выдыхает, отодвигая от себя стакан. Он прячет взгляд, кладя лицо на стол и прикрываясь руками. Сглатывая, он уже начинает не верить своим словам. Он вздрагивает, чувствуя тяжесть внутри, – Накахара-сан? Вы в порядке? – Рюноске встревоженно кладёт руку на плечо старшего, тот вновь вздрагивает и слышатся тихие всхлипывания. Этот разговор на самом деле очень сложен для него. Сегодня он потерял не только друга, участника группы и возлюбленного, он будто потерял часть себя. Это одновременно раздражает его и губит, он не хочет верить полностью в это, он и не может это сделать. Только вспоминая, как с ним он чувствовал себя комфортно, слёзы подступают к глазам, а в горле ком, давящий настолько сильно, что не возможно дышать. Их спонтанный секс, настолько нежный и внимательный. Он мог произойти где угодно, даже в помещение где у них происходят репетиции. На полу или у стены, это было совсем не важно. Занимаясь сексом, они не думали о возбуждении или приятных ощущениях. Они делали это, чтобы быть ближе к друг другу. Чувствовать друг друга, слушать чужое сердцебиение, знать, что человек перед тобой действительно тебе дорог. Может быть, их отношения были чересчур странными, они могли днями на друг друга ворчать, сраться, драться, а на следующий могли бы няшиться и говорить по душам. Они родственные души–это точно. –Я не в порядке, Осаму... – Слышится тихое, под всхлипами и дрожанием. Акутагава удивлённо распахивает глаза, его рука замирает и он молчит, думает. "Осаму? Это он лично ему говорит? Что это значит? "– Его сердце замирает и он сжимает руку, ожидая, что будет дальше. Накахара дрожит, глотая слёзы, будучи в полном неадеквате, ему плохо, он разбит, словно дорогой хрусталь, – Я хочу чтобы ты был рядом со мной, Осаму.. Чтобы ты понял меня, Осаму-чан, – На брюнета накатывает обида, он понимает, что он пьян и перед ним сейчас далеко не он, а тот, кто сейчас ему действительно нужен. Но он продолжает молчать, ожидая. –Почему ты молчишь? – Рыжий юноша срывается на крик, он поднимает голову на парня перед ним, по щекам текут крупные слёзы, он кусает губы. Смотрит с ожиданием, с полной болью в глазах, но ответа ему не будет. Он закрывает лицо руками, выдахая, стараясь вытереть всю влажность, но вода продолжает течь, – Извини, Осаму, мне жаль, – Он сглатывает и придвигает ближе к Акутагаве. Рюноске закрывает глаза и замирает, он чувствует запах спиртного и как становится темно, а потом странные ощущения. Открыв глаза, он осознал, Чуя целует его, прямо сейчас. Брюнет чувствует как сердце ушло в пятки, он почти не дышит, чувствует как в его рту хозяйничают, Накахара действительно эксперт в поцелуях. Нежно, он продолжает делать своё действие, закрыв глаза, Акутагава всеми силами пытается себе внушить "он не видит тебя. Ты ему не интерес, ты ему не нужен", но чувства берут вверх. Не успевает он ответить тем же, как старший отстраняется, смотрит опьянённым взглядом и ухмыляется. Басисту становится тошно от этого, будто ему вонзили нож в спину и он встаёт с места и спешит к выходу. Накахара проводит его взглядом, непонимающе смотря вслед, он вздыхает, укладываясь на стол. Рюноске всё оставшееся время, провёл в слезах и обиде. Чувствуя, себя более разбито, он сжимает подушку руками, до боли в пальцах. Он поступил неправильно убежав, но и двинуться с места не в силах, всё тело ломит, ноги болят, он точно останется здесь. Акутагава слишком поспешил с своими целями, ему не стоило, не стоило чёрт возьми это начинать. Чуя–не его человек. Не его пара. Не его возлюблёный. Он чувствует вину за то, что хотел на него охотиться, готов на коленях стоять перед Накахарой и веками извиняться. Хотя, это уже слишком. Но это более чем расшатало и так измученные нервы. На следующий день, прийдя как обычно на репетицию, все вели себя как обычно. Будто бы Дазай и не уходил вовсе. Даже Чуя выглядит также весело и бодро, как при его присутствии, но его глаза всё выражают, они темные, глубокие и очень тоскливые. Это заставляет Рюноске поёжиться и он с трудом проходит на своё место и начинает репетицию. Нужно смириться и старший когда-нибудь прийдёт в норму, дело времени. Участники группы слишком быстро забыли про своего основателя. Они продолжили также бодро петь песни, большую часть которую придумал Осаму. Даже никак не отражая свои чувства по этому поводу, на носу концерт, придётся смириться. Какой спад будет людей, после этого всего. Мори был прав. Будет очень сложное время. Тем временем, до концерта три недели. За окном уныло гремел гром, крупными каплями лился первый полноценный ливень. Небо затянуло черными тучами, а горизонт помутнел настолько, что сложно было разглядеть что-то дальше двадцати метров. Тонкие стволы деревьев наклонялись под сильным вихрем к земле, вокруг было одинокого и серо. Чернота мазолила глаза , что даже мельком взгляд не падал на пейзаж. В помещение эхом раздавалась мелодия из электро гитары, одаривая каждого в комнате задорным настроением. Сильные удары по баранам давали ритм, делая мелодию более полноценной и необычной. Бас гитара тихо слышалась из остальных своих соратников, но также без нее никуда и дополняло это все обворожительный голос, который очаровывал каждого человека на этой мерзкой земле. Мурашки табуном проходили когда только слышал хотя бы одну фразу из пения юного Чуи Накахары. Песня даже необязательно должна была иметь глубокий смысл, людям достаточно было слышать его вокал. Щелчок барабанных палочек и все звуки затихли, наступила короткая пауза, пока ребята переводили дыхание. Каждая такая тренировка, приносила им множество эмоций и они вкладывались всегда по максимуму. –Перерыв! – Раздался бархатистый женский голос. После которого все отвлеклись от своих инструментов. –Кто курить? –Я бросаю. –А чё так? – Спросил второй рыжеволосый парень в банде, чье имя было Мичидзо Тачихара, – Ну вот так. Толпа людей сразу направилась к выходу, пока оставался только Накахара. –Накахара-сан, не хотите ли сходить пообедать? – Тихий голос отвлёк парня от дел. –Можно, только если за твой счёт. –Без проблем. Рыжеволосый поднял голову и посмотрел на черноволосого парня. –Ты сегодня какой-то странный. Скрываешь чего? – Он скептически поднял бровь, но Рюноске лишь покачал головой, – Я чист. –Уверен? Ну раз так, то подожди меня на выходе. У меня есть ещё дела. Акутагава коротко кивнув, поспешил на выход. Взглянув в след младшему, парень лишь горько усмехнулся. –Врёт как дышит, – Тихо произнёс он, вставая в полный рост. Спустя несколько секунд, за дверью, послышалось много недовольных голосов. Накахара удивлённо перевел взгляд на дверь, но не предал этому значению. Пока в помещение резко не ворвался Каджи–который играл на барабанах в группе. –Накахара-сан! Там такое! Скорее! Вам это точно не понравится! – Заверещал парень, вставая перед другом. Чуя взглянул на него с вопросом, он поспешил за парнем и выйдя в коридор, увидел большую толпу у стенда с разными вывесками. Чего там такого может быть? Но подойдя ближе, Накахара понял в чём дело. На одной из вывесок, большими буквами было написано "Концерт в Токио. Священные люди", а снизу все члены группы и там стоял... Никто иной как Дазай. У вокалиста все сжалось, эмоции смешались в одну смесь и он едва сдерживался чтобы не взорваться от возмущения. Дазай, предал их и ушел к ним!? Это то чего он так боялся, что Осаму уйдет именно к ним, это казалось чем-то за гранью, но теперь это кажется явью. Вокруг слышались возмущенные вопли и ворчание, но Чую с этим никто не переплюнет. Он даже не заметил как рядом с ним оказался Акутагава. –Это полный пиздец, Накахара-сан. –Не то слово. –Вы не расстраивайтесь сильно.. Он тот ещё мудак. –Ты прав. Тот ещё мудак. Хочу с ним лично поговорить и посмотреть ему в глаза, – Его зубы сжались, а глаза потемнели. –Что? Зачем? –Не твое дело. Рыжеволосый агрессивно поспешил к выходу и Рюноске решил пойти с ним. Никто и не заметил их исчезновение. –Накахара-сан, по-моему, это не очень хорошая идея.. –Отвали! Без тебя разберусь. –Могу ли я пойти с вами? –Ты уже это делаешь, – Огрызнулся парень, он накинул куртку и наплевав на зонт вышел без него, Рюноске в отличие от него схватил зонт первее всего, – Подождите! Вы заболеете, если пойдете под дождем. –Акутагава-кун, завались уже. Мне не до зонта твоего. –Извините. Черноволосый пытался быстрее передвигать ногами, стараясь угнаться за старшим. Но тот был очень быстр и ему было глубоко насрать на дождь, заболеть он никогда не боялся, для него это не проблема. А вот не дать по морде Осаму, звучит как стоящая проблема. Рюноске думает, что никогда не поймет его, может так и есть и будет. Ходить под дождем на другой край земли было бы достаточно романтично, если бы Накахара не источал из себя столько гнева и агрессии. Как только они оказались около порога Осаму, младший даже не осознал тот промежуток времени, когда они уже добрались до сюда. Несколько сильных ударов в дверь–разбудят каждого. Особенно если это стучится Чуя. Акутагава уже пожалел, что попросился с ним, он просто хотел проконтролировать своего нового наставника, но что на счёт старого, что ему говорить? Молчать звучит не самой лучшей идеей. За дверью слышаться очень медленные, сонные шаги, кажется будто он идёт вечность. Но когда дверь открывается, перед ним встаёт он, ни дать, ни взять, совсем не изменился за парочку дней, хотя и не должен. Он выглядел не особо удивлённым таким незваным гостям, он широко улыбнулся, по глупому и развел руки в сторону. –Ого, здравствуйте! Думал уже, что не придёте, как дорога? Дождь дикий, конечно, – Его голос звучит сонно, видимо он недавно спал, хотя уже час дня, – Ты зубы нам не заговаривал гад, какого хрена ты вообще это делаешь? –Делаю что? –Ты знаешь! Зачем ты бросил нас? И эта новая группа, что ты из себя строишь? –Хмм, совсем ничего! А ты выглядишь очень злым, Чуя-чан, ты правда расстроился моему уходу? – Он лукаво ухмыльнулся, пряча руки за спиной, вызывая у Чуи ещё больший гнев, – Ты.. Да не сдался ты мне! Понял? Я пришёл только набить твой противную морду! Что б глаза больше никому не мазолил! Рюноске неловко переводил взгляд то на одного наставника, то на другого. Вызывая этим действием усмешку на лице Дазая, он явно получал удовольствие видя раздражение на лице парня. –Раз я не нужен тебе, не лень было через весь город ко мне идти? Ты как всегда очарователен, Чуя. –Ты знаешь–мне никогда не лень, тебе втащить. Особенно если ты заслуживаешь. –Как по философски.. Может чаю хочешь? На улице холодрыга та ещё, заходи кстати, Акутагава-кун. Черноволосый вздрогнул когда назвали его имя, но он послушно зашёл в квартиру ловя в спину Тяжёлый взгляд, даже более осуждающий. Брюнет лишь слегка дёргается от резкого холода в помещении, да здесь холоднее чем на улице. Вокруг вполне милая обстановка, подходит под личность хозяина. Спокойного тона бежевые обои, явно новые, здесь ремонт был недавно, можно понять по аккуратности, мебель была непримечательной, обычной, даже серой и тоскливой. В прихожей висело зеркало, старое настолько, что даже немного треснуло по углам, оно выделялось от остальной более новой обстановки. Далее виднелась кухня, небольшая, обклеена теми же обоями, шкафчики которые находились чуть не под потолок. Оно и понятно, ведь их товарищ далеко не из низких людей, а гости–у него редкость. Окно из которого дул сильный, дождливый ветер было открыто настеж, шторки вздымались под потоками воздуха. Далее стол, на нем одиноко стояла черная кружка. Его квартира сильно изменилась за этот небольшой срок. Осаму не был из тех людей, который любил кардинально менять жизнь, но по тому, что видел Чуя и Рюноске–сейчас у него большие перемены. Увидев новый интерьер Накахара стал выглядеть ещё более злее, похоже и он заметил изменения. Акутагава не торопясь прошел чуть дальше, продолжая осматривать помещение. Здесь было уютно, даже слишком, но и в тоже время парень чувствовал подвох. Даже не зная где именно его стоит ожидать, просто эта атмосфера, в ней чувствовалась сырость и тоска. Он с точностью мог сказать:–"Это не из-за дождя". Усевшись на кухне, он из далека наблюдал за ссорой старших. Смотрел как Накахара кричал на своего бывшего друга, надрывался настолько, что иногда делал перерывы только чтоб откашляться. Глаза его горели диким гневом и недоумением, а на лице была устрашающая ухмылка, явно не предвещающая о хорошем. Осаму же стоял и миролюбиво пялился на него, то и дело посмеиваясь и хлопая по рыжей голове, чем злил собеседника пуще прежнего. Успокоить рыжего агрессора было сложно, для этого Дазаю пришлось говорить что в голову взбредёт. На удивление–помогло. Теперь уже они втроём сидели на кухне. Вокруг было очень некомфортно, то ли от того, что вокалист прожигал взглядом шатена, то ли из-за того, что Рюноске успел отвыкнуть от их отношений. Без разницы, всем было очень херово здесь. – Ну, ребята, я думаю вы зря пришли ко мне. У вас много работы, тоже же концерте в Токио? Стоило бы заниматься, – Бывший член банды горько усмехнулся, наблюдая как ноздри Накахары вздымаются от гнева, –Именно, у нас концерт в Токио, а ты ушел из банды! Но я и про это молчу, ты–пиздабол Осаму-уродливая-скотина-Дазай! Не думаешь, что поступил как гад!? – Рыжеволосый поправил взбившиеся волосы, едва сдерживая желание ударить парня об стол. –Ха, даже и не думал, что Чуя-чан будет так злиться. Кажется, кое-кто говорил, что я ему не нужен, – Шатен сверкнул бурыми глазами, – А ещё, Чуя-чан говорил... Что не хочет меня больше видеть. Может проблема не во мне? –Ты.. Ты ещё меня смеешь винить!? Я тут причем, что ты ливнул? Может перестанешь выставлять из себя короля и нормально ответишь? – На это парень лишь хихикнул, отпивая из той самой кружки чай, – Чуя, Чуя, держал бы ты язык за зубами, а то я могу и все твои козыри раскрыть. Может я и виноват чем, но причину моего ухода ты прекрасно осознаешь, – Рюноске начал смотреть на старшего уже с вопросом, Накахара от этого покраснел, то ли из-за гнева, или может и стыда. Кажется тайна его действительно страшна. –Послушай, Акутагава-кун, как ты думаешь я правда могу просто так бросить группу которую же и основал? – Резко спросил бывший наставник, заставляя брюнета вздрогнуть, – Я.. Не уверен. Но уважая вас, думаю, на то есть значимая причина.. –Акутагава-чан, ты меня разочаровал, –Произнёс Чуя, обиженно отворачивая голову. Рюноске почувствовал себя виноватым за эти несколько секунд, но Дазай похлопал его по плечу, – Рю прав, полностью прав! Я расскажу тебе, Акутагава, почему я ушёл. Но готов ли ты к этой информации? –Да.. Тоесть, конечно, Дазай-сан. Меня это тревожит уже не первый день. –Ну-ну. Так вот, мы с Чуей состоим в отношениях, точнее состояли и ты об этом знаешь. Между нами возник серьёзный конфликт, связанный напрямую с Чуей-куном. Я люблю его, но простит такое ему не могу, – Осаму поведал это медленно, разжевывая каждое слово, словно рассказывая это маленькому ребенку, за это время рыжеволосый даже ни разу не пытался его остановить, –Чуя, мне изменил и как оказалось, делал это не один раз, а множество. Это меня так расстроило, понимаешь? – Рюноске удивлённо раскрыл глаза, изумлённо смотря то на бывшего наставника, то на того, в кого был влюблен. И ему стало даже не по себе от этого факта. Вокалист выглядел расстроеным, но продолжал молчать. –Я... Осаму. Это просто совпадения, я не хотел с ними заниматься сексом или по настоящему встречаться.. Ты же знаешь, я бы никогда, – Тихо произнес он, –Молчи, Чуя, я не хочу слышать от тебя ни слово об этой ситуации. Я такое не прощаю тебе. Совпадений таких–не бывает. –Но, это.. Я не хочу показаться людям плохим человеком, мы просто запутались вдвоём.. Ты же понимаешь, я не такой, – Накахара сжал руки в кулаки, на его глазах начала проявляться влажность, а голос дрожать. Черноволосый уже ничего не понимая, будучи в шоке старался не вмешиваться в уже действительно существенный конфликт, – Ты такой. Может человек ты не плохой, но поступок твой–ужасный. Больше мы друг другу никто. Он с грохотом ставит кружку на стол, сверля гневным взглядом парня. Теперь уже не Накахара злиться и поливает его оскорблениями, а уже будет Осаму. Шатен устало прикрывает глаза, массируя пальцами вески, его голова разболелась во время всего небольшого диалога и криков. Брюнет уже не зная, куда ему деться испуганно таращиться на старших. В этот день, он действительно засомневался на счёт Чуи, даже и вся симпатия улетучилась, будто и не было. Накахара пуская слезы лепетал что-то невнятное, будто читая молитву. –Это... Мне нужно переварить все это, – Тихо произносит Рюноске, вставая и уже желая уйти отсюда, но шатен останавливает его хватает за руку, – Постой, Акутагава-кун, на улице до сих пор ливень. Не стоит тебе по нему идти даже с зонтом, останься, можешь уйти в гостиную и отдохнуть там. Парень вздыхает и коротко кивает, направляясь уже в гостиную, оставляя двух бывших возлюбленных один и про себя молясь, чтоб они не переубивали друг друга. Может и информация о измене была сама по себе обыкновенной, такое не редкость, но узнавать, что такое мог сделать такой парень как Чуя. Тот самый Чуя Накахара–который юноша восхищался и старался на него ровняться, может так поступить с любимым человеком.. По истине ужасно и Осаму можно понять в таком случае, он просто не признает такое и Акутагава на самом деле тоже. Отношения–очень сложная вещь, действительно. Вздрагивая всем телом от холода, парень садится падает на черный диван, оббитый шерстью. Очень приятный материал, мягко и хорошо. Было бы ему, если не все это. На кухне вновь были слышны какие-то вскрики и более спокойные голоса, то более высокий голос вокалиста, то бархатистый гитариста. Голова болела от этих криков, их было слышно даже если закрыть уши, но внезапно они прекратились. Просто тишина. Рюноске удивлённо захлопал глазами, вслушиваясь в тишину, но голоса не продолжались. Он встал с мягкой мебели и поперся на кухню, там сидел лишь Дазай. Он молча читал книгу, улыбаясь кончиками губ, выглядел он так, будто не спорили с кем-то несколько минут назад, а потом Акутагава перевел взгляд на окно, а там темень непроглядная. Похоже на то, что он уснул и походу на долго. Шатен заметил на себе взгляд и с интересом взглянул на гостя. –Уже встал? Ну и славно, может чаю? – Предложил он, вставая с места. Брюнет удивлённо было открыл рот, но пришел в себя, – Я.. Уснул что ли? Буду не против чая, – Он сел на стул и стал наблюдать как Осаму наливает ему напиток. –Да, уснул, видимо ты и сам не заметил. Я решил не будить, ты уж слишком сладко спал, хах, словно ребенок, – Усмехнулся по милому он, – Я и есть ребенок так то.. Мне всего 15. –Ничего, что я не разбудил? Думаю, без тебя они и сами справятся. –Дазай-сан, а Накахара-сан ушел? – Спросил он, шатен кивнул, – Да, около семи часов назад, но не переживай за него, он такси вызвал и уехал. –Понятно тогда, может мне стоит уйти? Не хочется Вам мешать, – Парень замялся, наблюдая за реакцией старшего, – Все в порядке, можешь остаться, я не против компании на этот вечер. Чай оказался перед Рюноске, но пить его он пока не торопился. Кажется с Дазаем он не общался лично уже год точно. Обычно тот веселился с кем-то из банды, но не с ним,для шатена он всегда был ребенком. Может потому, что знает его с 10-ти лет, а может просто строит из себя взрослого и мудрого человека. Акутагава об этом никогда не задумывался, в целом, ему всегда нравилась компания в виде Осаму, тот был приятен всем и ему без исключений. Вечер они решили провести вместе. Парню было действительно долго до дома, а денег с собой на такси не было, поэтому он решил остаться с бывшим наставником, в пользу того, что действительно соскучился по нему. Может он и строит из себя спокойного, сдержанного человека, но внутри он раним и слишком сильно привязывается к людям. Уже в позднюю ночь, Дазай уложил гостя в гостиной и сам пошел спать. Был действительно дикий день, даже чересчур. Но теперь Рюноске нашел на кого действительно стоит равняться.