Его алые глаза

      Конец осени не мог порадовать людей приятной погодой. Дождей становилось все меньше и меньше, а значит скоро пойдет снег и наступит зима.       А пока небо снова покрывалось тучками, заставляя ускорять шаг. Киришима шел с красной толстовкой в руках.       Она была не его, поэтому отдать ее хотелось все быстрее и быстрее. Пробегая между домов, Эйджиро дошел до парадной.       В прошлый раз, когда парни гуляли, начался дождь. Зонтика не было ни у Бакуго, ни у Киришимы. И если один оделся на осеннюю прогулку нормально, то второй пришел в футболке, зато мерч с любимым героем был у всех на виду. Может она и не была лимитированной, как кружка, но все равно оставалась любимой.       Заворачивая за угол, который стал уже чуть ли не родным, парень начал прокручивать в голове сценарий того, что будет происходить. То он не сможет подобрать слова и Бакуго в него что-то кинет, то Кацуки не будет дома и придется сидеть и копировать Хатико, то окажется, что кофту с собой он вообще не взял. Ну последнее точно невозможно, взгляд пробежался по рукам, которые только сильнее сжали красную ткань.       Писк домофона неприятно резанул по ушам, но в конце послышалось приглушенное «Кто?», стало спокойно. — Привет, Кацуки, это я, ну Эйджиро.       Ответа не последовало, но дверь открылась. Внутри подъезда были все такие же бежевые стены, два лифта, по правую сторону от Киришимы было множество ящиков, этот дом был куда лучше, чем у красноволосого.       До шестого этажа доехал быстро, оставалось самое сложное — звонок, но идти уже некуда, Бакуго знает, что тот здесь. — Тебе ноги отбили, чего так долго? — голова блондина показалась из-за двери, парень наполовину вышел на лестничную клетку. — Да просто лифт медленный, не моя проблема. Я чего пришел-то, вот, твоя коф-АПЧХИ...       Повисло молчание. Ну это лучше, чем если бы Бакуго кинул в него что-то. — Заболел всё-таки, а я тебе говорил! — выхватил кофту из руку и потянул внутрь квартиры. — В следующий раз можешь еще и голым в конец осени гулять, что тут такого? — Да я просто чихнул, ничего не случилось. — Зная тебя, ты потом будешь лежать с температурой под сорок. Марш в ванную и руки помой!       Вот так и поставили перед фактом. Вроде зашел отдать кофту, а теперь остался гостить, прикольненько . — Может у меня и нет твоей любимой кружки с изображением Алого бунтаря, но чай я тебе заварю. — Спасибо, но не стоило, я просто собирался кофту отдать, она же не моя.       Алые глаза зыркнули злобно, из-за чего пришлось сесть за выдвинутый стул и ожидать свой чай. — Мать вчера в магазин ходила, будешь конфеты с карамелью или с клубникой? — Без разницы, все сойдет.       На столе оказались обе пачки конфет, но сладкого не хотелось, тем более в чае и так было достаточно варенья. И все же Киришиме нравилось, что хоть как-то, но его друг за него переживает и заботится. — Придешь домой, выпей таблетки, родители знают? — Да не болею я, все хорошо, — улыбка скрылась за чашкой. — Вкусный чай. — Ага. Кофту мог и себе оставить, я ее редко ношу, тем более мне твои бактерии не нужны. — Вообще-то я ее постирал и погладил, она абсолютно чистая. Цвет все такой же ярко красный. Она все так же твоя.       Это все так же его красная толстовка.