Так, как дóлжно

      Аратака не появился в понедельник в школе. И во вторник. В среду Шигео уже вовсю терзался чувством вины. Это ведь он виноват. А иначе как, однозначно он.       Мужчина сидел в кабинете, устало подперев кулаком щёку, покрывшуюся двухдневной щетиной. Никак не мог сфокусировать взгляд на журнале, который уже полчаса пытался заполнить. Делов-то, пару десятков оценок расставить. Но все мысли были заняты последним разговором в вечер пятницы.       Можно же было по-другому. Можно было подыграть, или не рубить с плеча хотя бы. Испугался. Чего испугался? Это же обычный школьник. Не такой уж и обычный, получается.       — Кагеяма-сама! — Рявкнули прямо над ухом, отчего Шигео едва успел среагировать, и огромный стеллаж со спортивным инвентарём едва успел тронуться, но был вовремя остановлен.       Моб поднял взгляд на пришельца. Им оказался Сузуки. Президент держал на вытянутых руках стопку журналов. Он был так горд собой буквально каждую секунду своей жизни, был так занят чувством собственной важности, что и не заметил угрожающе нависший над ним стеллаж.       — Что-то случилось? — Учитель чувствовал себя ужасно уставшим, едва мог открывать рот.       Не смог уснуть, перебирая в голове из раза в раз одни и те же мысли. Поэтому сейчас он только и нашёл в себе силы что задать короткий вопрос и уронил голову, почти касаясь лбом стола. Впрочем, были и плюсы. Сил было так мало, что толком испугаться внезапного вторжения и не вышло, оттого можно было хотя бы не переживать, что старшеклассника того и гляди прибьёт какой-нибудь мебелью, канцтоварами или ещё чем похуже.       — Плохо выглядите, — как-то сухо констатировал школьник. Устав держать увесистую стопку журналов, он наконец приземлил их на край стола. — Ничего не случилось, вот, журналы. Не хватает оценок за вчерашний урок второго «Б» и сегодняшние занятия второго и третьего «А», — не увидев никакой реакции, он кашлянул в кулак. — Вы слышите?       — Слышу, — ну, относительно. — Оставь. Заполню — сам отнесу. Можешь идти, урок скоро начнётся.       Тоичиро только пожал плечами, явно недовольный тем, каким тоном с ним разговаривает физрук. Он кивнул, хоть и прекрасно понимал, что преподаватель этого видеть никак не может, и поспешил скрыться за дверью, как вдруг Шигео его окликнул:       — А Аратака Рейген из третьего «А» почему отсутствует?       Сузуки нахмурил кустистые брови, измеряя взглядом педагога.       — Так он полгода к Вам не ходил, — скрестил руки на груди президент студсовета. — Что ж удивительного, опять пропал. Впрочем, он не только на отработки не ходит. Заболел, кажется, по крайней мере, мать его звонила. Сказала, болеет.       Не дождавшись никакого ответа, парень хмыкнул и зашагал прочь из зала, оставляя физрука в полном одиночестве.

***

      Не пришёл он и на следующей неделе. У Шигео уже не осталось сил на самобичевание по этому поводу. Он порой допоздна засиживался даже до отработок Аратаки, но в этот день, едва звонок прозвенел и дети покинули зал, Кагеяма быстро переоделся, закрыл класс и поспешил в пригород.       Занятия закончились поздно, поэтому город постепенно розовел в свете закатных лучей. С каждым шагом усталости становилось всё меньше, а тревоги — больше. И что он скажет? Зачем вообще идёт?       Шаг, другой. А если дверь откроют родители? Вопросы задавать станут. А что он, просто скажет, что Аратака не ходит на отработки, вот и решил проведать.       Ещё шаг, снова. Нет, вдруг он им не сказал про отработки. Только разозлятся.       Сам не заметил, как перешёл на бег. Лучше бы не менял спортивный костюм на деловой, но что уж.       Наконец, завидев знакомую ограду, мужчина остановился. Точно. Скажет, что готовил Аратаку к соревнованиям. Нейтральный повод, может даже обрадуются, что сын в соревнованиях поучаствует. А потом уже как-то выкрутятся.       Подойдя к калитке, он понял, что не может и шагу ступить. Отчего-то тело сковал страх. И правда, зачем он здесь? Может, не стоит вмешиваться. Сказано — заболел. Но Шигео не мог отделаться от чувства, что старшеклассник пропал из-за него. Из-за его отказа. Если бы он был внимательнее к чужим чувствам, этого бы не случилось. Ему и исправлять.       Наконец, выйдя из минутного транса, Кагеяма занёс руку. Хотел было нажать на звонок, но только сейчас сообразил, что его нет. Толкнув тяжёлую металлическую калитку он на секунду задумался, стоит ли идти дальше, но взял себя в руки и направился к двери.       Позвонил. Из-за двери послышался дребезжащий звук, но после — тишина. Странно. Позвонил ещё раз, вслушиваясь внимательнее. Вновь ничего. Моб хотел было развернуться, сделать вид, что и не приходил, но отчего-то не мог заставить себя отойти от двери. Он чувствовал, знал, что ученик где-то неподалёку.       Не решаясь без приглашения входить в дом, он поднял голову и осмотрел фасад. В окнах никакого движения не наблюдалось. Оглянувшись по сторонам и напрягая зрение, вглядываясь с опускающуюся темноту он, не без труда, приметил тропинку, ведущую прямиком за здание. Не долго думая он направился за угол, но тут же наткнулся на преграду в виде забора из кое-как сбитых между собой досок. Сквозь щели между досками было видно какой-то тусклый свет и двигающуюся тень. Физрук и подумать не успел, как неожиданно для себя самого, ухватившись руками за край забора, подтянулся, цепляясь носком ботинка за выступающую доску. «Сначала делаю, потом думаю», только и появилась мысль в голове, как он уже перегнулся через край ограды и спрыгнул на истоптанную сухую землю.       До уха донёсся громкий испуганный выдох. Шигео обернулся и…       — Вот это новости… — Он так и застыл вполоборота, вскинув брови от удивления.       Оперевшись спиной о кирпичную стену дома стоял Аратака с приоткрытым от удивления ртом. В сгущающихся сумерках было не рассмотреть его лица, но зажатую в зубах сигарету предательски выдавал тлеющий огонёк. Парень, похоже, был застан врасплох и даже не подумал избавиться от неё. Территория заднего двора была и без того небольшой, так вдобавок ещё и завалена всяким хламом, из-за чего свободное пространство оставалось только у чёрного хода.       — И давно ты… — Кагеяма только и мог ошарашенно моргать, уставившись на подопечного.       — Давненько, — парень, уже отошедший от испуга, поднёс ладонь к лицу, хватая сигарету пальцами. Он бесцеремонно сделал затяжку и опустил руку, стряхивая пепел на землю. — И Вам привет, Моб-кун.       Мужчина сделал шаг вперёд. Темнота сгущалась как-то удивительно быстро, отчего разглядеть что-либо оставалось возможным только в небольшом круге света, отбрасываемом уличным светильником.       — Аратака, послушай, — он говорил спокойно. Увидев своего ученика в порядке преподаватель наконец успокоился, теперь у них есть время поговорить. Про курение можно и позже поругать, сейчас есть вопросы поважнее. — Я знаю, что поступил некрасиво…       — Да ладно, — голос парня звучал как-то отстранённо, от такого тона у Шигео тут же побежали мурашки, он почувствовал себя как-то глупо. — Не прячусь я от Вас, делать мне нечего что-ли, — он так и стоял с опущенной головой, скрытой в темноте сентябрьских сумерек, периодически поднося к лицу слабеющее тлеющее пятно.       Мужчина сделал ещё шаг, вступая в ореол света, отбрасываемого тусклой жёлтой лампочкой.       — Тебя не было неделю, — говорил он всё тише, подходя ближе. — Я ведь… Я волновался…       — Не стоило, — отчеканил Рейген, замахнувшись и выбросив окурок за соседский забор. Тут же юркнул рукой в карман. В секундном проблеске пламени зажигалки Кагеяма успел зацепить вниманием смертельно уставший взгляд школьника. Тот вновь зажал дымящуюся палочку в зубах, отворачиваясь, пытаясь слиться с чернотой. — Болею. Вам не стоило приходить, — он то и дело то сжимал ладонь в кулак, то лез в карман, то теребил край рубашки, будто не знал, куда деть руки. — Если насчёт отработок, то я всё сделаю, но…       Моб приблизился прямо к границе мрака. Привыкшие даже к такому тусклому свету глаза не различали ничего за границами освещённой области. Из ночного тумана виднелась только нижняя половина туловища да рыжая взъерошенная чёлка. Учитель уже мало, что понимал. Понимал лишь то, что нужно поговорить нормально. Как есть.       Лишь на мгновение задумавшись, не делает ли он чего-то неправильного, поднял руку, протягивая её к лицу Аратаки. Едва пальцы коснулись щеки парня, Кагеяма ощутил, будто его прошибло током. Сердце забилось как бешеное, он судорожно сглотнул. Старшеклассник не сопротивлялся, будто весь обмяк, всем весом опираясь на стену. Мужчина сделал шаг назад, притягивая за собой на свет ученика. Тот наконец поднял голову и слабые лучи коснулись лица.       Шигео вздрогнул и попятился, едва не теряя равновесия.       — Ч-что… — Он не узнавал свой собственный заикающийся голос. — Что это…       Рейген только поморщил нос, пряча взгляд и пытаясь снова отвернуться. Он стиснул зубы так, что зажатая между ними сигарета жалобно заскрипела.       Моб не дал школьнику возможности вернуться в темноту. В один широкий шаг сокращая дистанцию, обхватив его лицо руками Кагеяма окончательно вытащил того на свет.       — Кто это сделал?..       Аратака только смотрел на него затравленным взглядом. Под правым глазом виднелся огромный, уже желтеющий синяк, на лбу и щеке были запёкшиеся ссадины, будто его волокли по асфальту. На шее и скулах тоже виднелись небольшие кровоподтёки, будто от пальцев, уже практически посветлевшие. Нижняя губа разбита, бордовая полоса тянется до самой середины подбородка. Всё выглядело не как свежие раны, а будто им около… Недели?       Парень положил ладони на напряжённые предплечья учителя. Шигео увидел, что почти все пальцы перемотаны пластырями.       — Скажи, — губы предательски дрожали, как и голос. — Скажи мне, кто…       Старшеклассник вдруг сдавленно, будто изо всех сил слегка улыбнулся.       — Да мелочи, — начал было он, но тут же замолк, ощущая, как крепкие руки хватают его за плечи.       Кагеяма встряхнул того так, что парень даже выронил сигарету, вспыхнувшую искрами при падении.       — Какие к чёрту мелочи, — рявкнул преподаватель, ощущая, как его охватывает разрушительная сила. — Почему ты не пришёл ко мне? Почему? — он буравил темные пятна на лице ученика обезумевшим взглядом. Едва справляясь с гневом ощутил, как подступил ком к горлу. Заговорил тихо, почти шепотом. — Я ведь могу тебя защитить…       — Пожалуйста, — всхлипнул Аратака, отчего Шигео бросило в холодный пот, будто по голове огрели. — Отпустите. Больно…       Мужчина тут же разжал хватку. Пальцы сковало судорогой, он уставился на свои искажённые, пульсирующие холодным, смертельным светом руки. В такие моменты он сам себя боялся.       «Больно». Прямо как тогда.       Рейген долго смотрел на учителя снизу вверх, отчего его взгляд казался ужасно тяжёлым. Тот так и застыл, глядя то на собственные грубые ладони, то на ученика. И он этими лапами схватил ребёнка за плечи. Ещё и как схватил. Руки за такое нужно отрывать. Всё равно они не помогали ему создавать ничего, только разрушать. Только приносить боль. Только мучить и отталкивать от себя людей. Только…       Шигео вдруг почувствовал тепло. Всем телом. Он не сразу смог понять, что Аратака прижался побитым лицом к его плечу, обхватив руками грудную клетку.       — Не надо… — Промычал он тяжело дыша. — Меня не нужно защищать. Я сам виноват…       Болезненная судорога отступила вместе с яростью. На её место пришла невыносимая тоска. Вот почему ему показалось странным поведение подопечного. Поэтому и взгляд этот, полный тревоги, был ему знаком. А ведь улыбался всегда, шутил, будто всё в порядке. И где только находил силы.       — Дурачок, — осторожно положил ладонь на рыжие пряди, чувствуя, как мальчишка вздрагивает. — Как можно быть в таком виноватым…       В ответ лишь звонкая тишина.       — Скажи, кто это сделал. Я не стану вмешиваться, обещаю. Просто скажи.       Шумно выдохнув, парень отстранился и сел прямо на траву. Он поднял обронённую сигарету и подул на неё, пытаясь избавиться от дорожной пыли. Поднёс зажигалку, поджигая вновь. Учитель присел рядом.       — Родители, — голос казался охрипшим то ли от дыма, то ли от холодного осеннего ветра. — Мамаша, в смысле, — украдкой взглянув на учителя он скривился. — Не смотрите на меня так, заслужил. Она хороший человек, не подумайте. Она старается быть нормальной матерью. Просто хочет сделать из меня человека. От рук отбился, говорит, — он стряхнул пепел и покрутил сигаретой в воздухе. — Сначала вот это, потом прогулы, потом этот кружок биологов, мать его. А как домой явился к полуночи её совсем переклинило…       — Прости.       — Я сам так захотел, — вздохнул Рейген, закидывая уже второй окурок за ворота. Он вдруг бессильно завалился на бок, кладя голову на колени учителя. — Надоело… Так надоело…       Шигео уже не задумывался о том, что он делает и что об этом могут подумать, поэтому без тени сомнений стянул с себя пиджак и укрыл ученика.       — Простудишься, — произнёс он тихо, не зная, как быть. Что сказать, чтобы хотя бы не сделать хуже?       — Я постараюсь быть хорошим… — Апатично произнёс парень, кутаясь в пиджак. — Чтобы дожить до весны, закончить школу и больше никогда к этому не возвращаться.       — Пойдём со мной в опеку… Я должен был раньше заявить, видел же синяки, но думал…       — Нет! — Старшеклассник вскрикнул так громко, что с ветвей сорвались птицы. Отдышавшись, он повторил уже спокойнее. — Нет. Я не хочу. Они заберут меня.       — И ты будешь в безопасности, — старался говорить медленно, успокаивающе поглаживая ученика по плечу.       — Потерплю. Не хочу уезжать, — он печально усмехнулся. — У меня ещё долги по физкультуре не отработаны, и Вы своё обещание не выполнили.       Мальчишка умолк, глядя на подмигивающий свет уличного фонаря. Шигео тоже не решался нарушить молчание.       — Я не обижаюсь, — наконец заговорил Аратака продолжая смотреть куда-то вдаль. — Ну, что Вы меня отшили. Честно, я вообще обижаться не умею. И к этому Вы тоже отношения не имеете, — он вяло поднял руку, указывая большим пальцем на собственную голову. — Так что не сюсюкайтесь со мной из-за того, что чувствуете себя виноватым. Я мальчик большой, сам за свои поступки отвечаю. Просто… — Он снова принял вертикальное положение, стаскивая с плеч чужой пиджак, но не вернул, а лишь положил себе на колени, стискивая ткань перемотанными пальцами. — Накатило, уж простите. Вы меня не жалейте, с этим я и сам справляюсь.       — Ты сказал мне в прошлый раз поступать так, как я хочу, — пожал плечами Моб. — В тот раз я тебя не послушал. Решил, что нам стоит меньше общаться. И вот как вышло, — он замолчал, переводя печальный взгляд с одного темнеющего на коже ученика пятна к другому. — Я буду внимательнее к своим чувствам. И к твоим, Аратака, — подросток попытался улыбнуться, но разбитая губа делала улыбку кривоватой и неестественной. — Но и ты пообещай мне то же. Мы не должны заставлять друг друга переживать. Друзья же нужны для того, чтобы друг друга поддерживать, а не быть причиной для слёз.       — Друзья? — Рейген продолжал улыбаться более целой половиной лица.       — Ну… Да.       Парень полез в карман, вынимая уже третью за вечер.       — Ладно, для начала пойдёт, — он чиркнул колёсиком зажигалки. — Вот, спасибо, — протянул пиджак обратно владельцу.       — Тебе стоит поменьше курить, — неодобрительно покачал головой мужчина, натягивая рукава. — Иначе лёгкие испортишь. Как отрабатывать будешь, чемпион?       Внезапно на участке в двух домах от жилища старшеклассника залаяла собака. Тот вдруг широко распахнул глаза, одной рукой шарясь по карманам, второй пытаясь затушить о подошву кроссовка недокуренный бычок. Выхватив телефон, он взглянул на время, вскочил на ноги и с ужасом зашептал:       — Твою ж, мамаша сейчас явится. Вам пора убираться.       Кагеяму дважды просить не пришлось, он тоже поднялся на ноги.       — Береги себя, — положил руку на плечо ученику. — Когда вернёшься в школу?       — Как синяки пройдут. Не хочу, чтобы одноклассники шептались, что меня мамка колотит. Да и она не хочет.       Окинув ученика обеспокоенным взглядом, Шигео вдруг вспомнил…       — Вот, — он достал из кармана упаковку гематогена и протянул мальчишке. — Поправляйся.       Тот радостно, но дёрганно поклонился и сунул пачку в карман. Только хотел поблагодарить, как вдруг вскинул бровь и стал шарить по карманам, оглядываться и всматриваться в тёмную траву.       — А это пойдёт со мной, — физрук демонстративно покрутил в руках выкуренную наполовину пачку с зажигалкой заодно. Ловкость рук и немножко телекинеза.       — Тоже мне, «друг» называется, — проворчал он уже когда синее свечение покинуло участок.