Трудности прощения

Он метался из угла в угол маленькой комнаты — ровно шесть шагов туда и обратно — в попытке успокоится. В нем уже было пол пачки успокоительных, которые совсем не помогали. Предположения давили на череп, от чего болела голова. Полноценно зацепиться и развить мысль не получалось, они скакали в голове, словно в злой насмешке, затрагивая все потаенные страхи. Чувство необратимости преследовало его. Духота затрудняла дыхание, несмотря на открытые нараспашку окна, хотелось забиться в холодильник. «В морге, как раз нужный размер» — мелькнуло у него в голове и тут же испарилось. Сегодня было непривычно все — Коко не пожелал доброго утра, не было ежедневного звонка в обед. Сейчас конец рабочего дня и никаких новостей от Хаджиме он до сих пор не получил. Сейшу сжирали муки совести — оставлять этого долбонавта избитого, в ночном парке, было недостойным поступком. Инуи с этим соглашался, но коварной змеей шипело где-то в груди, что Коко давно напрашивался, и отхватил заслуженно. Как бы там ни было, но ему полегчало. Не полноценно, но достаточо, чтобы предполагать какое-то дальнейшее общение с Коко, если тот конечно не сдох в том парке от обморожения. Горячая рука схватила его за предплечье и без усилий остановила истеричное брожение. Инуи вздрогнул и посмотрел сначала на руку, а потом и на обладателя бойцовской хватки. Сейшу забыл, что в квартире не один и с удивлением обнаружил недовольного Дракена, хмурившего брови в немом укоре. -Остановись, у меня от тебя уже голова кружится. Пошли чай выпьем и пожрем. Ты меня с работы дернул, а я даже пообедать не успел, — сказал Кен, грубо подпихивая Инуи к кухне. Ему очень не нравилось состояние друга, выпадавшего из реальности и пытающегося превратить всю квартиру с ее обитателей в ледяное царство. Закрыв окно на кухне, Дракен усадил безвольного Сейшу в кресло и щелкнул кнопку на чайнике. Открыв холодильник, он обнаружил одинокую луковицу и закрыл его. Живот жалобно заурчал. Рюгуджи заказал пиццу и подкурил. «Еще пол года такого питания и у меня будет язва» — думает он, наблюдая за Инуи. Тот сидел в прострации и усиленно шевелил шестеренками в голове. Кен знает этот опустошенный взгляд и редкое дыхание. Сейшу накручивает себя. -Прекрати думать! Тебе это противопоказанно, — намеренно громко рыкнул Кен. Он с зажатой между зубов сигаретой наливал кипяток в чашки, — Ничего страшного с твоим счетоводом не поизошло. Он же скользкий, из чего угодно выпутается. Скорей всего просто отсыпается. -А если его гопота добила, ты видел как он выряжается? Там за одни часы могли глотку перерезать, — отрешенно сказал Инуи и заметив чай перед собой, сделал большой глоток. -Бред. Из каждого утюга бы уже говорили об убийстве главы такой большой корпорации. Сейшу притих. Действительно, не было сегодня каких-то сверх необычных новостей, а такое происшествие не осталось бы незамеченным. Значит все не так трагично. Задумавшись он хрустел пальцами, чем бесил Дракена до скрежета зубов. Зашедший на кухню кот, в поисках еды, протяжно мяукнул и Сейшу подскочил насыпать пушистому корм. -Значит для кота у тебя жратва есть, а гости должны лук грызть? — проворчал Рюгуджи с завистью смотря на наглую морду, которая с фырчанием хрустела кормом. -Не бубони, хочешь и тебе насыплю? — в подтверждение своих слов Инуи потряс пачкой. -Какой же ты мудак, — простонал Кен в унисон с урчанием собственного желудка. -Ну если ты так на кошачий корм реагируешь, то может запарить тебе лапшу, будешь? Убийственный взгляд Рюгуджи, ясно дал понять, что если ему немедленно не дадут пожрать, то пострадает: и корм, и хозяин квартиры, и даже кот. Сейшу правильно считавший намек решил больше не издеваться и достал лапшу из нижнего ящика. Голодный Дракен не самая приятная персона, да и сытый он не всегда доброжелателен. Прийдя к выводу, что до состояния «любезного Кена» нужно много сопутствующих факторов — овен в нужном доме, пыльца феи и пинта удачи. Проще покормить и не провоцировать. Сейшу поставил дымящуюся коробку перед Дракеном, а сам сел в кресло, допивать ароматный чай: -Как Манджиро? Вы поговорили? -Вроде того, — неопределенно ответил Дракен, отпивая горячий бульон. -Это не ответ, — Инуи поставил окно на проветривание и подкурил, — Как он себя вел? -Нормально. -Почему я должен все клещами из тебя тянуть? — вскипел Сейшу и угрожающе добавил: — Не расскажешь нормально — отберу лапшу. -Ты злобное чудовище, — Рюгуджи обиженно зыркнул на него и на всякий случай придвинул коробку с едой к себе поближе, — Вообще-то я очень удивлен его изменениям. У него явно стадия принятия, но он вчера искренне попросил прощение за свой дрянной характер и необдуманные поступки. Мы приехали к нему…тьфу ты, ко мне домой и он весь вечер носился вокруг меня — то чай нальет, то плед принесет, то бутерброд подогреет. Он даже предложил съехать и освободить дом, чтобы я вернулся. -Ты согласился? — Инуи не нравилось, что Дракен живет в клоповнике и платит дважды за жилье. У него денег в обрез, а тут лишние траты. И ладно, если бы этот упрямый осел помощь принимал, так нет — он сам справится. Но он не справлялся. А самые дешевые сигареты с отвратительным запахом и новое хобби — ходить пешком — тому доказательство. -Я больше не хочу, — ответил Рюгуджи, ловко орудуя палочками, — Будем снова жить вместе. -Так просто? -А зачем усложнять? — прищурился Кен, пытаясь понять ход мыслей друга. — Ты же знаешь, что это было единственным камнем преткновения. И он это исправляет. Майки сделал первый шаг, во всем остальном я его поддержу и буду рядом. Сейшу усмехнулся в чай, он был рад за Рюгуджи, который говорил о своих чувствах, как о истине, не требующий сложных размышлений. Была проблема — ее решили. Значит об этом можно забыть и не вспоминать. Дракен не запутывал эмоциональный клубок из разных чувств и ситуаций, чтобы в последствии не знать за что хвататься. Злишься — так кричи, бей, пей; любишь — хватай и целуй; Он был аутентичен в своей простоте. И Инуи ценил его за это. Сам он испытывал противоречивые чувства к одному и тому же человеку, и отделить зерна от плевел не получалось. Подлинные чувства прятались за плотной коркой обид и недосказанностей, поэтому выходило только сильнее в себе заблудиться. Если подумать конфликт зрел очень давно, еще с тех пор, как Хаджиме только вернулся к нему. Тогда Инуи решил что проглотить обиду и сделать вид, что не было нескольких лет разлуки и никто его не бросал, — это отличная идея. Со временем пришло осознание идиотизма этого метода. Когда никуда не выплеснувшаяся горечь разрасталась и отравляла, вынуждая уходить в себя. Рюгуджи же, который сходу выпустил пар и набил Сано лицо, чувствовал себя гораздо спокойней и рассудительней. «Надо было с самого начала пиздануть Коко» — очень запоздало подумал Инуи. -Приятно видеть твою довольную рожу, — хмыкнул Сейшу, подтягивая к себе ноги, — Вы теперь типо вместе? -Да, но не торопимся. Не хочу сбить Майки с нужного курса. -Даже не кувыркались вчера? — поддел его Сейшу, стараясь не заржать в голос от вида Дракена, злобно уставившегося на него, — Все-все, я понял. Никаких похабных вопросов. Так у вас сейчас период розовых соплей? Сосетесь на диване под романтические комедии и обжимаетесь в парке под дождем? -Смотрю у тебя много опыта в подобной хуйне. Писал грустные стихи своей бухгалтерше? -Ага, еще носил его рюкзак и за косички дергал. -Под юбку не заглядывал? -Фу, блять, какой ты мерзкий, — Сейшу передернул плечами от слишком отчетливой картинки у себя в голове. Звонок в дверь прервал громкий смех Рюгуджи и недовольное бурчание Сейшу. -Это, наверное, пицца приехала. -Сиди я сам открою, — Инуи встал с кресла, направляясь в комнату за кошельком. Ему не хотелось, чтобы Кен оплачивал заказ. Прошуршав тапками по полу и включив свет в коридоре, Сейшу открыл дверь. Копаясь в бумажнике, он надеялся, что налички хватит заплатить за еду, карты эта служба не принимала, а бежать в банкомат было слишком лень. -Привет. Я по приглашению. «Привет? Привет блядь» — мысленно орал Инуи, подняв голову и уставившись на пришедшего — живого и относительно целого Коконоя. Бровь была зашита, крупные ссадины заклеены пластырем, губа и нос опухли, а синяки наливались благородно черными и красиво багровыми цветами. -Хм, привет, — Сейшу скрестил руки на груди, разглядывая Хаджиме в тусклом освещение. Его пальто зашевелилось. — Что за херня, Коко? -Это тебе, — Коконой распахнул пальто. Оттуда на Инуи смотрели внимательные голубые глаза с прижатыми ушами, — Подумал, что тебе грустно без кота. Вот ездил в приют, в центре Киото. Времени заняло больше, чем я расчитывал. — Ну входите, — Сейшу улыбнулся и пропустил гостей внутрь. Коконой придерживая одной рукой котенка, все еще греющегося у него на груди, другой рукой снимал ботинки. Комично балансируя в попытке не упасть и сохранить хоть кусочек невридимой кожи. -Тут должна быть пицца, а не он, — проворчал Дракен, появившийся в коридоре. Он надеялся на кусок горячего теста с сыром и помидорами, а не на щегла в дорогом пальто. -Я тоже тебе не рад, Рюгуджи, — процедил Хаджиме. Справившись с ботинками, он встал в полный рост. — Вау, — присвистнул Кен, рассматривая лицо Коко, — Клевый мейк, тебе очень идет. Почаще ходи к этому мастеру. Инуи предостерегающе шикнул и виновато улыбнулся, оглянувшемуся на него Коконою. — Пошли на кухню, пока ждем доставку, хоть чай попьем, — сказал он, пихая застывшего Хаджиме вперед, в сторону кухни. -А кто это такой глазастый сидит на руках такого скользкого дрыща? -Ах точно, забирай воспитанника. По документам его зовут Они, — Коко метнул злой взгляд на Рюгуджи и аккуратно передал черно-белый комок Сейшу. -Твой говнюк не будет против? — уточнил Дракен, чухая шейку крошечнного создания, которое моментально отреагировала на ласку и тихо замурчало. -Какой еще говнюк? — ревниво отозвался Хаджиме, бегло прикидывая не приперся ли к Инуи гнусный итальяшка из Калифорнии. -Пошли покажу, — Сейшу подтолкнул Коко следовать за Кеном. На кухне возле обогреватель лежал тот самый «говнюк», вылизывая набитое пузо. Большой кот презрительно оглядел присутствующих и не найдя в них ничего примечательного, продолжил банные процедуры. -Ты приехал с одним чемоданом, но привез кота? — изумленно спросил Коконой, он никогда не поймет этого человека. -Это мой кот, — грубо отрезал Инуи и бережно опустил котенка возле миски с едой. Гиббо обнюхав расхитителя чужого корма, лизнул его для проформы и гордо удалился. -Знакомство можно считать удачным, — констатировал Кен и почесал за ухом нового жильца, — Уши у него странные, конечно. -Это вислоухий кот, — ответил Хаджиме. -Прикольные уши, как маленькие пельмешки, — рассмеялся Дракен, — Так голубки, бросаю вас на произвол. Мне пора домой. -А как же твоя пицца? -Сей, тебе есть, что обсудить с этим, — Кен кивнул головой в сторону Коко, — А мне Майки ужин обещал приготовить. Он даже Сою в помощники пригласил, но тот укатил отдыхать. А вот Улыбашка слишком быстро согласился. Представляешь во что они вместе могут превратить кухню? У меня каждая минута на счету. Ладно, я погнал предотвращать катастрофу. Наберу завтра. Дверь сам закрою. Коконой заинтересованно оглядывал комнату. Ничего хорошего он не видел -серые обои, старый пол и плита, а вот современная кофеварка и два новеньких кресла выглядели не на своих местах, словно оказались в убитой квартирке абсолютно случайно. Присутствие самого Инуи, заваривающего чай, добавляло необходимый Хаджиме уют, если Сейшу продолжит так же засыпать заварку и откидидывать мешающие волосы назад, оголяя шею, то он готов жить даже в приюте для бездомных. -Почему ты не вернулся в родительский дом, он гораздо приличней и платить за аренду не нужно? — Коко давно было интересно это. Он думал причина кроется в комфортной обстановке съемного жилья, но увидев старый ремонт, он понял, что ошибся. -Не хочу, я там чувствую себя, как на кладбище, слишком много воспоминаний, — Сейшу стиснул зубы, чтобы не выдать дрогнувший голос, — Хочу его продать. -Прости, я не подумал об этом. Тебе помочь с риелтором? -Мне Па-чин обещал помочь с этим, — цокнул Инуи и передал чашку Коконою, — Но мне приятно твое беспокойство. Сейшу вглядывался в знакомый профиль, когда они успели столько нахуевертить, что не знаешь с какой стороны подступиться. Сейчас Хаджиме само участие и это не было фарсом, он действительно хотел помочь. Но это тот же Хаджиме, который изменяет и использует людей, готовый вылить ведро помоев на неугодного. В их случае нельзя расчитывать на простоту отношений Рюгуджи и Майки, где есть один взрослый и адекватный человек. Ни Коко, ни Сейшу этим похвастаться не могли, а значит их союз нужно рассматривать в другой плоскости. Инуи только нужно разобраться в какой именно. -Расскажешь мне все? — спросил он и подкурил сигарету, предчувствуя, что ему это понадобится. -А можно мы сначала выпьем? -Я только за. Закажешь? Коконой согласно кивнул, он понимал, что от этого разговора не отвертеться, и возможно услышав всё, Сейшу захочет прекратить любое общение с ним. Врать уже надоело и он был безмерно благодарен Инуи, что он не давил и согласился выпить. Нервно стуча по экрану телефона, делая заказ, Коко обнаружил, что его пальцы мелко подрагивают и плохо слушаются. Такой уровень стресса его не пугал, он сжал руки в кулаки и спрятал их в карманы. — Ты не говорил про своего кота, — сказал Коко. Ему хотелось заполнить наступившую тишину, в которой мозг подбрасывал отвратительные проекции окончания вечера, — Ты много чего не рассказываешь. Иногда мне кажется, что мы потеряли какое-то важное звено. И мне пиздец как страшно потерять тебя навсегда. — Меня трудно винить в этом, — Инуи в задумчивости кусал обветренные губы, Хаджиме прав, безоговорочное доверие, с самого детства тянувшееся за ними тонкой нитью, — исчезло. Они делились друг с другом абсолютно всем, будь то первая банка пива выпитая с малознакомым старшеклассником, за гаражами или дрочка на случайно подсмотренную порнушку. Сейчас Сейшу неосознанно фильтровал информацию, да и Хаджиме не был с душой на распашку. Это не было их алгоритмом. Они отдалялись, когда недоговаривали. -Я знаю, что это мой очередной косяк. Но когда мы решили продолжить общение, мне казалось это к чему-то приведет, — Коко виновато отводил взгляд, неуютно ерзая в кресле, — Скажи честно, у меня есть крошечный шанс быть ближе, чем просто друг? Сейшу не ответил. Ссылаясь на приехавший заказ, он вышел из кухни. Коко разочарованно прошипел. На нервной почве из него полезли вопросы, которые стоило задавать гораздо позже, после всех объяснений, и крайне аккуратно. Промолчавший Инуи его конечно расстроил, но это была ожидаемая реакция. Чувствуя себя как на иголках, от неопределенности их взаимоотношений — Сейшу вел себя сдержанно, как и подобает нормальному другу, в такие моменты Коко хотел драть волосы на голове. Кем он не хотел быть Сейшу так это другом. Но нет-нет, да и проскальзывало во взгляде Инуи такие искры, что кровь приливала к паху и Коконой поспешно прятал эрекцию, переживая, что принимает желаемое за действительное. В дверях появился предмет его размышленний, загруженный коробками и пакетами. Хаджиме подскочил с места, забирая у Сейшу коробки с пиццей. -Коко, мы в запой уходим? -С чего это вдруг? Инуи разбирал пакеты, переставляя в холодильник солидную алкогольнью артиллерию, способную впечатлить небольшой бар. -А нахрена ты пол магазина скупил? — спросил он, вертя в руках зеленную бутылку, — Ты не пьешь бехеровку, всегда вопил, что она аптекой воняет. -Я хотел иметь возможность выбирать, поэтому разное бухло заказал, — Хаджиме врал напропалую, он просто не обратил внимание на какие товары жал, пока думал о своем, — Эмм, а виски или водку привезли? -Есть и водка, и виски, и саке, и бренди, — перечислял Инуи, бегая глазами по содержимому холодильника, — Еще вино и ликер. -А текила есть? — Коко не хотелось текилы, скорее азартный интерес, как далеко он дошел в своем бессознательном. -Нет, нету. «Значит она была на другой странице» — подумал Коконой и расплылся в улыбке. Ворчливый Сейшу, который не любил бесполезной траты денег и всегда бурчал на спонтанные покупки, был настолько родной и естественный в жизненном укладе Хаджиме, что он поверил — своего человека он не потеряет. -Пьем коньяк, — решил Инуи и поставил два стакана на стол. -Мне нужна фора, — не стал спорить Коко. И чуть не подавился от переполнявших эмоций, увидев теплую улыбку в ответ. В полумраке кухни, освещаемой уличным фонарем светившим в окно, потому что Хаджиме попросил выключить свет, Сейшу вникал в исповедь. Коконой не обманывал и действительно рассказывал все — про нелепую измену под кислотой, после которой его пытались шантажировать и все-таки вытянули из него круглую сумму, прежде чем обо всем стало известно Инуи; про вспышки ярости и агрессии после ухода Сейшу и попытки забыться с помощью галлюцинногенов и бухла; про одноразовый секс, но только со светловолосыми. Под ЛСД ему казалось, что это Инуи на их кровати и никакой измены не было. Рассказал, как в ночном клубе, где Коко спутав какого-то мужика с Сейшу, хлопнул того по жопе, за что ему отбили почки и выбросили в переулке, думая что он сдох. Он говорил о том, как опускаясь на дно, его преследовал образ Сейшу, и боясь потерять и его, Хаджиме все чаще употреблял препараты, теряя связь с реальностью. Попытки друзей помочь, вдребезги разбивались о безразличие Коконоя — он их не видел, не слышал и не понимал. Коко прерывался и пил, с опаской бросая взгляды на Сейшу. Страшась увидеть отвращение, ненависть или разочарование, пока он обнажает себя до костей. Сейчас Инуи может его уничтожить. Чувствуя замешательство Коконоя, Сейшу накрывает его руку своей. Вслушиваяся в бесцветный голос, который, то звучал громко и надломленно, то стихал, заставляя напрягать слух, Сейшу не испытывал ожидаемого гнева, как вчера, когда он взорвался от неудачно брошенной фразы. Ему было бесконечно жаль, сломленного Коко. Хаджиме сам загнал себя в тупик и не понимал, как выбраться отбрасывая стороннюю помощь. У него был Дракен и Юзуха, Шин и Луис. Коко был один. Ощетинившись, на весь мир он пошел путем саморазрушения, инфантильно предполагая, что если это помогало в шестнадцать лет, то и сейчас поможет. В разбитом состоянии Хаджиме сполз со стула и уложив голову на колени Инуи, продолжил говорить. На моменте про «перепихон без гандонов» и его последствия, Коко начал мелко подрагивать. Сейшу зарыл пальцы в платиновые волосы, нежно поглаживая. Он испытавал дежавю — они сидели так много лет назад, на могиле Акане. Тогда Коконоя, взвалившего на себя ответственность за спасение девушки, раздавило непосильным грузом; Инуи, разбитый и опустошенный смертью сестры, храбрился, незаметно смахивал собственные слезы и продолжал гладить рыдающего друга. Коконой давно вырос, сменил цвет волос, ожесточился, заматерел и стал солидным мужчиной, но все так же расслаблялся и затихал от чутких касаний Сейшу. -Я отвратителен? — глухо спросил Коко. Инуи на секунду замер. Наклонившись, он взял чуть влажное от слез лицо Коконоя в руки, приподняв его и посмотрел в припухшие глаза. Сейшу не хотел сейчас глупых вопросов. Торопливо, чтобы не успеть передумать, он накрыл открывающийся рот Хаджиме своим. Разбитая губа Коко лопнула — он тихо рыкнул и перехватил инициативу, рвано дыша он углубил поцелуй. Слишком долго он мечтал об этих губах. Сердце бешенно стучало, а руки, до белых костяшек, впивались в чужие бедра. Инуи сжимал волосы Хаджиме, притягивая к себе все ближе, стирая нанометры между ними. Поцелуй был со вкусом коньяка и металла. -Ты до омерзения отвратительный, — усмехнувшись, сказал Сейшу и откинулся на кресло. Спина затекла и ныла. Возраст совсем не деликатно напоминал о последствиях неудобных поз. -А ты меня нереально заводишь, — Коко медленнно провел языком по своим губам, слизывая с них остатки чужой слюны, — Я чуть не кончил, а ведь это был всего лишь гребанный поцелуй. -Не преувеличивай. -Сейшу, это моя естественная реакция на тебя, — уверенно ответил Хаджиме, осторожно поднимаясь на ноги, — А ты давно ко мне не прикасался, даже мельком. Когда ты вчера сидел сверху, это было так горячо и возбуждающе. Ты меня пиздишь, а у меня стояк, — он придвинул кресло ближе к Сейшу, умостившись, Коконой схватил лодыжку Инуи и положил его ногу к себе на колени, — Я дрочил прямо в коридоре, как только домой добрался, даже ботинки не снял. -Коко, ты больной ублюдок, — прохрипел Сейшу, растекаясь от уверенных массажных движений на своей стопе. Хаджиме промолчал. Увеличивая силу нажатий, он прощупывал каждый сустав и кость. Следя за изменившемся в лице Инуи, Коконой с удовольствием отметил, что тот, прикрыв глаза, полностью отдался ощущениям. -Сейшу, что будет дальше? -Дальше будет пятница. -Я не об этом. Какие у тебя планы? Разморенный Инуи, не хотел думать о том, что будет завтра, через месяц или через десять лет, он хотел наслаждаться релаксирующим массажем и приятную пустоту в голове. — Я хочу поступить и получить образование, — лениво отозвался он, приоткрыв глаза, — Дом хочу продать. Переехать куда-нибудь подальше хочу. -Где я в твоем видении будущего? -Рядом, если хочешь, конечно. -Я ничего не хотел сильнее, ты же знаешь, — подавшись вперед, выдохнул Коконой в ухо Сейшу, намеренно цепляя зубами мочку, — Я уже давно всецело твой. -И ещё…- договорить Инуи не дали, от резко навалившегося на него Хаджиме, кресло не выдержало и они завалились на пол. Предупреждая поток нецензурной брани в свой адрес, Коко начал хаотично расцеловывать брыкающегося Сейшу. -Хватит меня слюнявить. По тебе и не скажешь, что ты такой тяжелый, — выбравшись из-под соскучившегося по ласкам Коконоя, Сейшу сел на полу, — Хаджиме, ты же понимаешь, что больше никаких «инцидентов» быть не должно. -Мог бы и не говорить, я отлично усвоил это, за год проебанной жизни. Легкое злорадство удовлетворенно потирало ручки, где-то глубоко в подсознании Сейшу, от вида виновато опустившего глаза в пол Коко, сидевшего напротив. -Ну уж нет, я в прошлый раз этого не сказал, думая, что это само собой разумеется и посмотри, чем все обернулось, — насмешливо фыркнул Инуи. Он подполз к Хаджиме и по-хозяйски раздвинув ноги в неприлично дорогих брюках, сел между них. Облокотившись спиной на крепкий торс, Сейшу уткунулся затылком в плечо замершего Коконоя, — Мы все выяснили? Терзаться муками совести невозможно, когда на тебе доверчиво прижимаясь, лежит любимый мужчина и открывает жилистую шею, идеально созданную для поцелуев. Хаджиме откладывает самобичевание на потом и прижимается губами к выступившей вене на белоснежной коже. Он чувствовал биение сердца Инуи. -Больше никогда, обещаю, — прошептал тихо Коко и глубоко втянул воздух, мечтая заполнить все свои легкие запахом Сейшу. — Готов вечность доказывать, как сильно люблю тебя. Мурашки пробежали по спине Инуи от властных, но нежных прикосновений. Он согласен вечность таять в руках любимого человека.