— почему ты не позвал меня, итер?

медленно зайдя в свою комнату, путешественник прислонился к ближайшей стенке и сжал больную руку. кровь быстро стекала от плеча и по кончикам пальцев, с характерным звуком капая на пол. юноша весь сжимается и содрагается от ноющей боли. под ним уже образовалась ярко-красная лужица. блондин поднимает глаза и видит перед собой самого защитника якса, держащего в руках бинты и бутылочку с какой-то жидкостью, видимо это спирт. он тихо подходит к итеру и убирает его руку от открытой раны. — сяо..? что ты делаешь в инадзуме? — первое — чем поинтересовался путешественник. — почему ты не позвал меня? — еле-еле слышно, не совсем обычным для адепта тоном задал вопрос на вопрос тот. — но я слишком далеко от ли юэ, толку алатус молчит, не издает и звука, очень странно. он не злится, ничего, просто молчит — напрягает. — сяо? — итер кажется совсем позабыл о боли, он отчаянно зовет того по имени, надеясь на ответ. но его не поступает. тонкие пальцы очень аккуратно и бережно накладывают проспиртованную повязку на рваную рану, как бы боясь сделать больно. брюнет совсем на того не смотрит, его глаза направлены куда-то в пол, а волосы частично закрывают лицо, поэтому его под таким ракурсом не видно. вдруг раненный резко теряет равновесие и начинает падать. охотник на демонов рефлекторно подхватывает светловласого парня, во избежании падения. их взгляды встречаются. глаза путешественника сразу округляются. по щекам сяо стекают слезы. он что.. действительно плачет? — сяо, что случилось? — голос блондина начинает дрожать из-за подступающей паники. адепт усаживает того на ближайший диван, а сам стоит напротив, держа чужие руки в своих. — а если бы случилось что серьезнее.. какого черта ты не позвал меня, итер?! — пожалуй — это самое странное зрелище, которое видели янтарные глаза за все прожитые 600 лет. тот самый защитник якса, который держит все живое и не только в страхе, сейчас плачет, нет, рыдает взахлеб, кричит и показывает истинные эмоции, которые сейчас испытывает. он бессильно падает на колени к итеру, захлебывается в собственных слезах, хватается за него руками со словами: “не позволю! не позволю! не позволю!”. потом кричит что-то невнятное, кажется даже не понятное даже ему самому. — чшш.. все хорошо, сяо. я тут, живой — нежная, испачканная алой кровью рука, ложится на чужую голову, успокаивающе поглаживая. — почему ты не позвал меня, итер..?