Больно

Тусклый свет падал на потрескавшиеся стены. Выцветшая фигурка лего аккуратно стояла на письменном столе. В приоткрытом шкафу лежала камера, на которую когда-то Паркер снимал свою жизнь. Единственное, что сохранилось за все это время. Серая комната ничего не выражала. Уже несколько месяцев в ней проживал Питер. Каждый день он приходил в ссадинах, синяках и глубоких порезах. Из-за личности человека паука и обязанностью платить за квартиру, ему пришлось бросить учебу. Взявшись за нечеловеческое количество подработок, так как долго на постоянной работе он не держался, он мог только так выживать в этом мире. Лицо его потеряло тот задорный, подростковый румянец. Глаза больше не светились счастьем от появления нового задания от Мистера Старка. Бесчисленные шрамы украшали его спину, ноги и даже руки. Огромные, черные мешки под глазами и потерянная улыбка. Это все, что осталось от маленького мальчика пережившего слишком много. Иногда он видел на улицах своих старых друзей, но они проходили мимо. Это заставляло огромному комку снова перейти в горло. Питеру тяжело, но он никогда этого не признает. " Если бы ты был сильнее, возможно Тони был бы жив. Если бы ты был умнее, Мэй бы не погибла. Если бы ты был лучше, ничего бы не произошло. " Эти мысли стучатся ему в голову без остановки. Пытаясь совершенствоваться, он хочет забыть все. Никогда не быть слабым. Не полагаться на других людей. Ведь он один со всем справится. На часах стрелка медленно переходила на час ночи. В комнату зашел парень с каштановыми, мокрыми от дождя волосами. Его лицо ничего не выражало, лишь глаза могли передать его усталость. Перед тем как идти на патруль, он хотел полежать хотя бы пять минут. Голова трещала, а мышцы болели от недостатка отдыха. Раскидав темные кудри по подушке он лежал на кровати смотря в потолок. Больно. Питер и сам не заметил как по его щеке стекла слеза, затем вторая. И через секунду все горело, глаза покраснели от такого обилия слез, губы подрагивали, а руки потянулись к лицу, пытаясь вытереть соленую воду. Ему было плохо. Паркеру хотелось кричать, но вместо этого он смог произнести лишь одну фразу.  — Простите меня.