Подарок на Рождество

      Феликс и Хёнджин сидели на диване и пили горячий шоколад с разноцветными зефирками. Младший понуро опустил голову, разглядывая танец тающих в напитке подушечек. Хёнджин скоро заметил кислое лицо друга, поэтому решил поинтересоваться:       — Ликс, что-то случилось?       Феликс поднял голову и улыбнулся. Так мило и невинно, аж ямочки вылезли.       — Как тебе сказать...       После этих слов Хёнджин подвинулся поближе и принял позицию внимательного слушателя. Феликса позабавила такая реакция, его пальцы нервно теребили край пледа.       — Просто... Помнишь я говорил, что мне нравится один парень? Хёнджин, я запутался. Я вообще не понимаю что со мной. Мне хотелось признаться ему на Рождество, но я боюсь... боюсь что меня отвергнут, понимаешь? Вдруг это окажется не взаимно? Я ведь не переживу этого. - со смирением пролепетал Феликс. Пальцы еще сильнее терзали бедный плед. Сердце было не на месте, беспокойно блуждало по коридорам влюблённой души, заглядывало в каждые двери и встречалась с пустотой. Глаза бегали по лицу собеседника, его бровям, глазам, спрятанным в голубых линзах, хрустальной снежинке в ухе, губам, влюбляясь всё больше и больше.       — Я понимаю тебя. Да, мне это знакомо. Мне тоже нравится один человек.       — Да ладно?       — Ага, представляешь, сам в шоке. Только я не интересую его в таком плане. Он считает меня другом.       "Так это парень" - сделал для себя выводы Феликс.       — Стой, у тебя слишком много друзей. Кто он? Чонин? Чанбин? Сынмин? Ну кто?       От такого напора Хёнджина прорвало на смех. Такой недалёкий, даже не заметил, что единственным другом был он, а остальные ему как братья.       — Ну у него белокурые волосы...       — Это сто процентов Чонин!       Бархат выпорхал из солнечной души в облике смеха. Снова. В глазах чарующе играли озорные блики от лампы. Горячий шоколад облил радужку и присыпал взгляд блёстками, даже через линзы это было заметно. Так красиво. Такого принца, как Хван Хёнджин, нет ни в одной сказке. Слишком он великолепен. Ему надо посвящать целые оды, дарить звезды и давать повод для смеха каждый день, чтобы улыбка его разносилась по всей планете и заставляла улыбаться остальных. В такого только влюбляться.       — Да нет же! Он мне как брат. У т... - запнулся. С языка чуть не слетело "у тебя". Быстро сообразив он продолжил - того парня прекрасные навыки в готовке, красивый заразительный смех, карие глаза, такие глубокие и чудесные, хорошее чувство юмора, милое личико, аккуратный носик, необычный голос, иногда высокий, а иногда низкий, тактильный, он умный, с модельной внешностью, красивый, у него очень много веснушек на лице, будто его солнце поцеловало, только он их не любит и замазывает тональником, а мне они очень нравятся. Ещё он любит обниматься и улыбаться. Он такой солнечный, все остальные меркнут возле него. Такой светлый, невинный, чудесный. Мой волшебник. За это я его и люблю. - наконец закончил Хёнджин. Слова медленно доходили до него. Что он сейчас сказал? Это было перебором. Сейчас он всё поймёт...       — Джинни...       Хёнджин в страхе поднял глаза. Его взгляд встретился с улыбающимся Феликсом.       — Ты мне тоже нравишься.       На глазах сверкали слёзы счастья. Оба парня не могли поверить, что всё оказалось настолько просто. Феликс на радостях накинулся на Хвана с объятиями, цепляясь за него как обезьянка. Весёлые смешки доносились из сердец, из тех самых пустых коридоров, которые теперь наполнены шуршанием двух любящих душ. Феликс смог оторвать себя от теплого тела и посмотрел в глаза. Взгляд невольно спустился на губы, которые оказались на опасном расстоянии. Хёнджин немного приблизился и положил ладонь на шею, большим пальцем поглаживал мягкую кожу, обводя контуры подбородка. Два мира слились в поцелуе, руки блуждали по телам, дыхание неровно витало между парой. Две Вселенные столкнулись и заискрились в диком танце. Хотелось быть ближе, вжать в себя, стать один целым. Разум не слушался, губы друг друга пьянили. Каждый вдох и выдох давался с трудом, а кровь в ушах бьёт так сильно, что кроме гулкого стука ничего не слышно. Чувство, будто у души выросли большие белоснежные крылья, прямо сейчас она радостно помашет ручкой и улетит в закат, ибо никак эту медленную, сладкую погибель иначе не описать. Когда воздуха совсем не осталось, а лёгкие требовали кислорода, им пришлось отстраниться.       Хёнджин закрыл глаза и прижался лбом ко лбу Феликса.       — С Рождеством, Джинни.       — С Рождеством, Ликс. — вторил парень, прикрыв глаза и улыбнувшись. Стук в груди ещё остался, будто он только что два раза марафон пробежал. Хёнджин, кажется, совсем не разделяет волнений Феликса. Сейчас ему абсолютно комфортно, ведь что может быть лучше взаимности от человека, от которого и не ждал положительно ответа? Ясное дело ничего. Вот и Хёнджин так думает, и в душе будто вырос целый розарий с нежными и ароматными бутонами роз.       — Давай пойдём в парк? Но сначала за мороженым. - спрашивает Феликс, чтобы заполнить чем-то затянувшуюся паузу.       — Да, давай. Мне тогда возьмём что-то горячее.       — Хах, ладно. Ли поднялся с дивана за более тёплыми вещами, как никак на улице в разы холоднее, чем дома. Уже возле двери его окликнули:       — Феликс.       — Мм?       — Спасибо тебе. Это самый лучший подарок на Рождество.       — Рад это слышать. Всё, быстрее, а то сейчас народу много будет. — сказал Ликс и исчез за дверью.       — Какой же ты...       Казалось бы, как несовместимое может оказаться совместимым? Зимой Хёнджин любит горячую выпечку, а Феликс обожает мятное мороженое, один предпочитает дождь, а второй солнце. Хван не любит баклажаны, а Ли жить не может без баклажановых рулетиков. Не верится, правда? Однако как вы заметили они любят друг друга, а значит Рождественские чудеса случаются.