Простуда И Признание

      Ночь для Оливии прошла беспокойно. Пару раз она просыпалась от собственного кашля, пытаясь его приглушить о подушку, чтобы не разбудить никого. Обычно мешать сожителям доставляло девушке немало удовольствия, но, видимо, во время болезни её принципы подкосились. Было бы, как минимум, некрасиво будить единственного человека, который о тебе заботиться.       Брайн, кстати, после того, как узнал, даже не проведал Лив, что жила с ним буквально через одну комнату. Надеяться на то, что Ботан просто не рассказал об этом, было бы странным, так как Оливия сама слышала, как он подошёл к Брайну возле лестницы и сообщил эту грустную новость. Блогер в ответ лишь сказал:       — Ничего удивительного, передай ей, что следующий ролик будет без неё.       «Вот гадëныш», — подумала Стар. Но кто она такая, чтобы тратить свои нервы на таких людей.       Вот Ботана было жаль разбудить. Он ещё перед сном приходил спросить про самочувствие и пожелать спокойной ночи. В какой-то степени девушка понимала, что он мог этого не делать, а просто оставить помирать. Но он ведь этого не сделал.       «Слишком много мыслей, нужно чем-то себя занять». Сейчас было утро, по подсчётам Оливии где-то 7 утра. Телефон она забыла на кухне внизу, а спускаться ей явно не хотелось. Лив села на край кровати и немного потянулась. От этого действия из груди вырвался очередной кашель, который она не смогла остановить. Оставалось надеяться, что стены в квартире не картонные, а хотя бы пластиковые, хотя судя по тому, как Брайн иногда записывает свои видео, они бумажные.       Немного потупив на свои носки, девушка решила встать и размять кости. Правда, резко вставать всё же не стоило. В голове резко зашумело, а в глазах потемнело, а ноги и вовсе подкосились. Очнулась Оливия уже на четвереньках, на полу. Вставать на ноги тут же перехотелось, и девушка распласталась звездой на холодном полу. Ковёр никто в эту комнату покупать не собирался: ни Оливия, ни Брайн. Долго полежать в своих мыслях ей не дал скрип двери.       — Оливия? — Ботан стоял в своей голубой пижаме с воротником. Он потирал один глаз и выглядел сонным. — Ты чего на полу?       — Я... эм... ну просто, — девушка подперла одной рукой голову, а вторую положила на талию.       Шатен зашёл в комнату и наклонился рукой к полу. Он поморщился, встал и строго посмотрел на Лив.       — Пол холодный, вставай! — от такого строгого Ботана перехватывал дух. Оливия подняла брови, но всё-таки встала, так как желания спорить у неё не было. Правда, от одной мысли про лежание становилось тошно, поэтому она села на кровать и посмотрела на парня. Тот видимо ничего не понял, поэтому девушке пришлось постучать рядом с собой. На этот раз он всё понял и сел рядом.       — Как ты себя чувствуешь, что-то болит?       Его голос от сна был более грубым и кряхтящим, чем обычно. Да и сам он выглядел так, как будто Оливия его разбудила. От этой мысли на душе стало как-то тяжело, и девушка отвела взгляд и ответила:       — Да всё в порядке, просто кашель, вот и проснулась, — от этих слов в горле снова запершило, но на этот раз она решила подавить приступ.       Ботан поднёс руку ко лбу девушки и, немного подержав, хмыкнул и убрал руку. После он молча встал и вышел из комнаты. Оливия была готова поклясться, что в тот момент открыла рот от того, что её покинули так быстро. Но всё же нужно оставаться адекватным человек, а не придумывать себе разных обидных версий.       Обессиленный организм всё же потребовал хозяйку лечь. Так что теперь она ждала Ботана лёжа. Что же ему так срочно понадобилось сделать, что он просто встал и молча ушёл?        За раздумьями прошло, наверное, минут пятнадцать-двадцать. Лив уже перестала "адекватно" думать и начинала придумывать всякие плохие причины, по которым ушёл парень. Но как только в мозг приплывала уже десятая такая причина, дверь открылась. Шатен прошёл в комнату и сел на кровать ближе к Оливии. В руках у него было несколько коробочек с лекарствами и одна с термометром. Девушка уже мысленно себя ругала за детское поведение, но её самобичевание остановил голос Ботана:       — Сначала померяй температуру, — он протянул ей градусник, который заранее вытащил из коробки. Та взяла его и запихала под футболку. Кое-что заставило её остановиться и замереть в недоумении. На ней была футболка и шорты, хотя девушка чётко помнит, что пришла и завалилась в мокрой одежде на постель. Оливия медленно подняла строгий взгляд на парня и спросила:       — Объяснишь, почему я в другой одежде? — эта фраза у неё вышла строго и тихо. Ботан от такого тона видно побледнел и нервно сглотнул. По его виду можно было сказать, что он сейчас от страха в обморок прямо перед Лив сляжет, поэтому она смягчила взгляд и вздохнула. Конфликта не хотелось от слова совсем. — Так и будешь молчать?       — Я... ну ты... была вся мокрая, если бы я тебя не переодел, ты бы ещё больше заболела! — его испуганный взгляд поменялся на обидчивый. — И вообще я не смотрел на тебя, переодевал с закрытыми глазами, между прочим! — он отвёл взгляд и сгорбился, смотря куда-то в стену.       Они просидели так минут пять, после чего Ботан вспомнил про градусник. Отметка показала 37,2, на что Оливия махнула рукой. Шатен начал поочерёдно вливать в девушку всякие лекарства. Всё так же ложил каждую таблетку ей на язык, так как девушка отказывалась от нормального приëма. Да и выглядело это всё забавно и наверное даже мило?..       Эта процедура заняла у них минут десять. У Лив заурчал живот, и парня будто осенило, и он произнёс:       — Я же тебе там завтрак сделал! — Оливия удивлённо подняла брови. Теперь стало ясно, почему он так долго шастал на кухне. — Пойдём, он, наверное, уже остыл.       — Ну пошли, — девушку явно удивляло такое поведение парня, но кто она такая, чтобы отказываться от завтрака.       Они спустились и позавтракали вместе, так как Оливия заставила приготовить Ботана и себе. Сказала мол: одна кожа да кости.