Простуда И Признание

Год спустя.

      Погода была идеальной для прогулки по набережной холодного Питера. В этом году весна прохладная — для мая уж точно — и поэтому приходится ходить в тёплых кофтах. А некоторым даже в шарфах, например, Оливии. Её любимый Ботаничек решил сильно позаботиться о своей девушке, что, если честно, иногда бесило, но не сейчас. На улице противно влажно и ветрено, так что эта часть заботы была не лишней. Ботан шёл рядом и ёжился от этой погоды, но часто посматривал на Лив, беспокоясь о её состоянии.       Эти маленькие заботы и нежности приятно грели душу, хотя и сама Оливка не отставала: училась готовить для любимого, интересовалась его учёбой и слушала все его «нудные» разговоры, пытаясь понять все заумные термины. Иногда Стар кажется, что она поумнела за этот год и стала более женственной, хотя с последим она соглашаться не хочет. Она всё та же Оливия Стар, просто влюблённая и расслабленная по сравнению с её прошлой версией. А вот Ботан будто не поменялся, если не считать его смелость к девушке. Он перестал бояться девушки как раньше, он стал бояться за неё.       — О чём задумалась? — парень ласково посмотрел и фирменно поднял одну бровь. Девушка посмеялась и ткнула Ботана в плечо.       — О том, какой ты у меня хороший. Я даже почти полюбила твои рассказы о стереометрии.       — Тебе нравится стереометрия? — Он удивлённо посмотрел на неё и снова приподнял бровь, но не так игриво.       — Нет, я люблю твои рассказы. А вот что такое стереометрия, я и до сих пор не поняла, — у Ботана оживился взгляд, и сразу стало ясно, что он задумал. Такой взгляд означал, что сейчас будет длинная и нудная лекция о том, что Оливия невзначай спрашивала. — И знать не хочу!

***

      Дома их ждала свежая пицца. Брайн обещал её заказать перед своим отъездом, значит, дома его уже нет. Последний год блогер снимает большие проекты, а иногда занимается большой рекламой. Многие ютуберы после своей блогерской карьеры уходят в музыку, а Брайн остался в своей среде, но добился новых высот (поднялся к лучшему). Оливии нужно было быть благодарной ему за это, ведь без него она осталась бы без крыши над головой и еды. За своего парня она не беспокоилась, у Ботана мозги были на месте, и он определённо знал, как эту способность превратить в деньги. Почему способность? Да потому что Оливия не верила, что возможно уместить такой объём информации в такой маленькой, молодой голове. Хотя, возможно, Ботан не оставил бы её без денег и крова, раз они теперь вместе. Нет, она определённо точно поумнела. Она разделась и села на диван. Её размышления прервал Ботан, который пришёл из своей комнаты и окликнул её:       — Тебе сколько? — этот вопрос вывел её из мыслей окончательно, и она, обернувшись, взглянула на парня. Тот стоял в домашних вещах и держал в руках две тарелки. Его волосы были спутаны после прогулки, а очки лежали на носу немного ниже, чем обычно. Он поправил их, но на Оливию так и не взглянул и начал накрывать на стол. Движения были спокойными и размеренными, будто его в этой жизни больше ничего не беспокоит. Тарелка, вилка, тарелка, вилка. Парень вытер руки о кофту и, поняв, что молчание стало слишком долгим, поднял взгляд на девушку.       — А, что? — Лив совершенно забыла, чего от неё хотели. Голова была забита и одновременно пуста, будто кто-то залез внутрь и забрал все драгоценные думы и оставил только тихую тревогу. Она отмахнулась от этих мыслей. «Наверное, осенняя хандра». Оливия встала и подошла к столу, и до неё дошло, наконец. — А, да, один, наверное... — Ботан недоверчиво взглянул на девушку, но послушно положил ей на тарелку ровно один кусок пиццы с колбасками.       Они сели и молча принялись есть. Оливия снова принялась разглядывать Ботана, который механически жевал, уставившись к себе в тарелку. На его лице было написано, что он думает о чём-нибудь неприятном. Возможно, это всё из-за неё так получилось, хотя Лив и сама не понимала, что происходит в её голове в последнее время. Как-то это всё так странно вышло. Ещё где-то год назад она и подумать не могла бы, что будет рада остаться с Ботаном наедине, сидеть рядом, иногда обниматься и целоваться, а иногда и просто молчать. Как так вышло? Или она всегда его неосознанно любила, привлекала внимание своими колкостями и драками? Если это правда, то это просто невозможно странно. Неужели ей нужно было так много времени, чтобы признаться самой себе и ему тоже? Неужели у неё всегда было право на чувства, и она всегда могла подойти и прикоснутся? И тут у неё изо рта срывается всего три слова:       — Я люблю тебя.       В комнате повисла тишина. Ботан перестал жевать и поднял голову. Его взгляд смотрел на неё из-под очков. На лице читалось удивление и встревоженность. Оливия и не понимала, как это выглядит со стороны, ей хотелось хотя бы изобразить улыбку, но не вышло. Кошки на душе скребут. С минуту парень разглядывал её, и поэтому Оливия не выдержала больше молчания.       — Ладно, — ей захотелось поскорее закончить со своим куском, поэтому она начала резче жевать, и когда на тарелке не осталось ничего, она взяла её и поднялась.       Оливия подошла к мойке, бросила тарелку и уже было приготовилась включить воду, как голос сзади остановил её:       — Мы можем поговорить, — она обернулась и всмотрелась в серьёзное лицо своего парня. В его голосе не было насмешки или злости. Только забота и заинтересованность своей девушкой.       Она так и оставила тарелку лежать в мойке и подошла к своему месту, но села на пол рядом со стулом Ботана, как ребёнок. Он поднял бровь в удивлении, но встал, отодвинул стул и сел рядом с ней на пол. Сидеть было на удивление удобно, а со стола так и пахло недоеденной пиццей. От такого запаха Оливию слегка затошнило. Или это от того, что она должна сейчас что-то сказать? В голове завертелись одна мысль за другой. И что сказать? Дело в том, что у неё не было причин для разговора, просто немного странное состояние и всё. Просто что-то как будто было не так, и нужно это выяснить. Хотя, этого, наверное, хватит. Почему бы не сказать как есть и забыть? Не всё, конечно, но ничего же страшного не случится?       — Просто у меня в последнее время странное состояние. Я, наверное, много думаю, мне нельзя, — она неловко посмеялась над своей шуткой или, наверное, чтобы скрасить молчание.       Когда Ботан не посмеялся и более того не изменил выражения лица, Оливия залилась краской и отвернулась от парня. Её реакция удивила и саму девушку, когда она стала краснеть от такого пустяка. Голова разболелась от всего этого идиотского недоразговора, и она поморщилась. Тогда боковым зрением она уловила движение. Ботан привстал на колено и поднёс руку к лицу девушки. Она даже думала уклониться, но руки будто приклеились к полу, а тело не слушалось, так что она слегка дёрнулась, когда прохладная рука прикоснулась к её лбу. Прохлада разлилась в том месте, где прикоснулся Ботан, и заставила её прикрыть глаза от удовольствия. Через некоторое время рука куда-то исчезла, и девушка поднялась с тяжёлым вздохом.       — Мне уже жарко, я пойду переоденусь в домашнее. Обещаю, что вернусь и всё вымою, — с лёгкой улыбкой, Оливия развернулась и ушла наверх в свою комнату. Ботан какое-то время ещё посидел на полу, а после с глупой улыбкой принялся быстро мыть посуду. Когда на кухне всё было чисто, он также быстро поднялся к себе в комнату.

***

      Когда с переодеванием было закончено, Оливия так и осталась сидеть на своём диване. Жар со щёк никак не хотел спадать. Может, она и вправду так смутилась от своих действий или реакций на них своего парня. Но сейчас об этом уже думать не нужно. За этот день она так устала, так что можно просто посидеть в своей комнатке ещё немного и отдохнуть от всего. Нужно подумать о чём-нибудь приятном, но перебирать воспоминания с Ботаном не сильно хотелось. О чём она думала раньше, до отношений? Точно, о еде. Можно подумать о вкусных закусках. Пицца. Посуда. Оливия подскочила с дивана. Она совсем забыла, что обещала сразу вернуться и убрать за собой. Поправив носок который она не успела натянуть до конца, она направилась к двери, но та открылась раньше чем она дошла, от чего девушка отскочила назад, чтобы не получить ею по лбу. На пороге стоял Ботан и что-то держал в руке. Он смотрел на Оливию пару секунд, а потом сказал:       — Садись, — парень прошёл вглубь комнаты и поставил на диван... аптечку? Но догадываться, зачем, не хотелось, поэтому она серьёзно посмотрела на него с полной решимостью выполнить обещание.       — Извини. Я забыла помыть тарелку. Сейчас вернусь, — и она уже собиралась убежать на кухню, как голос окликнул её, заставив остановиться и обернуться.       — Стой! Я всё уже вымыл давно, садись скорее, — парень нежно улыбнулся и посмотрел сначала на неё, потом на диван.       Оливия в недоумении уставилась на него, но всё же медленно прошла к своей постели и уселась. Ботан наконец-то оторвал взгляд от своего объекта обожания и принялся рыться в аптечке в поисках чего-то. Почему он ведёт себя ещё страннее, чем она? Потом у него в руке появился градусник. Он протянул его девушке, и когда та медленно его взяла, отошёл чтобы найти ещё что-то в коробке с медикаментами. Лив посмотрела на градусник и не поняла совсем, зачем он ей, поэтому она принялась крутить его в руках, чтобы чем-то себя занять. Тогда на лице Ботана появилась лёгкая ухмылка. Он посмотрел на неё и сказал:       — Мне снова кормить тебя лекарствами или как? — девушка всё ещё не понимала, что происходит, но от лёгкого смущения молча засунула градусник подмышку.       Ботан сел рядом и внимательно осмотрел девушку. Она выглядела очень по-домашнему: волосы собраны в пучок — видно, что в спешке — так как выглядел он очень небрежно, футболка серого цвета с длинным рукавом была слегка велика, домашние штаны и тёплые вязаные носки которые Оливия носит на замену тапочек. Весь вид в целом заставил его умилиться. Вот она, его любимая, сидит в домашних вещах с покрасневшими щеками от жара. Вид у неё был уставший и заинтересованный одновременно. Ботан приобнял её одной рукой и улыбнулся. Градусник выдал писк, и он взглядом попросил её достать его и посмотреть на результат. Но Лив быстро вытащила градусник из под футболки и приблизила, чтобы рассмотреть. На лице у неё застыло удивление и возмущение. Когда она успела только? И тут до Оливии дошло, про что тогда сказал Ботан. В последний раз она болела год назад, и парню пришлось ухаживать за ней и буквально кормить с рук лекарствами, потому что девушка вредничала. От нелепости ситуации она вдруг хихикнула, а потом и вовсе рассмеялась. Тогда смущался сам Ботан, а теперь... Парень выхватил у неё градусник и недовольно проговорил.       — Тридцать восемь, ясно. Ну, ложитесь, больная, будем лечить вас, — она посмотрела на него и снова заулыбалась, как дура. — Я могу уйти, — он встал и, прищурившись, сделал строгое лицо, и только когда девушка потрясла головой, он снова мягко улыбнулся и присел рядом.       Парень взял пачку таблеток, которую достал ранее, и выдавил одну себе на ладонь. Оливия только приоткрыла рот и стала ждать порцию горечи из рук своего любимого. Он положил на язык ей пилюлю и встал за бутылкой воды, передал воду, и когда она проглотила всё, Ботан наклонился к лицу девушки и коротко чмокнул ту в губы. Но, похоже, Лив это не понравилось, и она обернула руки вокруг шеи своего парня и поцеловала его ещё раз, но уже более нежно и долго. Когда она оторвалась от несчастных губ парня, то увидела на лице Ботана густой румянец. Он поджал губы и уставился на девушку с обиженным прищуром. А нет, всё-таки что-то осталось, так же, как и раньше. Ботан всё такой же стесняшка, как и раньше. Она ухмыльнулась и, закрыв глаза, упала на диван. Всё встало на свои места. Всё как раньше, всё хорошо. Сонливость подступала всё ближе, и она зевнула. Парень зашуршал рядом и вышел из комнаты. «Наверное, пошёл в ванну смывать жар, ха-ха». Эта мысль заставила Оливию ещё шире улыбнуться, но в комнате снова кто-то появился, значит, догадка не подтвердилась, а жаль. Оливия открыла глаза и привстала. Ботан стоял возле стола и убирал весь мусор, который накопился с прошлой его уборки здесь. Она вообще-то могла и сама убираться, но это происходит намного реже, поэтому она только и замечает, как мусор сам испаряется со стола раз в несколько дней. Девушка, конечно, знала, кто этим страдает, но всегда делала вид, будто так и должно быть, но в этот раз...       — Спасибо, — Ботан резко обернулся от неожиданности и задал немой вопрос. — Ну, за то, что убираешься у меня на столе всё время, да и за всё спасибо. Ты такой хороший, — она поморщилась, голова снова заболела, и она снова упала на постель. — Ляжешь со мной сегодня? — ей не было страшно засыпать одной никогда, но сегодня Оливия решила, что ей нужен этот человек под боком.       — Как скажешь, — Ботан пожал плечами и тихонько вышел из комнаты. Пока его не было, Лив быстро расстелилась и легла под холодное одеяло, думая о том, чтобы оно побыстрее согрелось. Через минут десять парень появился в комнате уже в своей пижаме и парой пластинок таблеток в руке.       — На всякий случай, — он положил их на стол, а потом снял свои очки и положил их туда же. Выключив свет так, чтобы остался только один светильник на столе, он подошёл к постели и лёг рядом, укутываясь в то же одеяло. Его руки обвили тело девушки, и он приспустился чуть ниже, чтобы уткнуться в шею. От этого действия у Оливии прошли по телу мурашки. Каждый раз как первый. Она погладила его по голове, и глаза сами начали закрываться под тяжестью дня...       Так они оба и уснули в тёплой постели. Оливия, которая когда-то презирала и насмехалась, и Ботан, который раньше боялся и ненавидел грубую девушку. Но это раньше. Сейчас всё по-другому. Они другие. И самое главное сейчас это спящий рядом человек и больше ничего.