Правило двух «Фе…»

В стены белокаменного Кремля входит Князь. - Кто таков будешь? - встречает его суровый вопрос. - Я-то? - князь еле заметно ухмыльнулся - Боярин я, живу далече, прибыл Государю слово молвить. Стрельцы рассмеялись. - Что же ты, боярин, думаешь, будет Царь-Батюшка внимать тебе? - человек в красном кафтане убрал бердыш, освобождая проход. Князь двинулся вперед. - Одежа у него бабья… - зашептал один Стрелец, - Прямо как у Федьки. Небось, приглянется Царю нашему, да нам командовать после станет… - Наш батюшка сегодня смурной, - заметил второй, - не выдержит боярин праведного гнева царева… Бердыши перекрестились Князь идет по длинным коридорам, осматривая все вокруг. Как ни странно, - не преграждают ему путь красные кафтаны. Устремляясь на шум, Князь упирается в тяжёлую дубовую дверь. Отворяет её. За дверью пляшут опричники и бояре. Да, наслышан был Князь о размахе пиршества Царского, и все ж застыл на мгновение, потрясенный. Средь толпы увидел он столы, ломившиеся от угощений. За одним из них сидел Царь и его коллега, Великий Князь Иоанн Васильевич. Вкруг него сидели другие бояре, некоторых Князь смог узнать. Он пристально глядел на Государя. Тот, конечно, не замечал Князя. Обратил на него внимание кравчий. Молодой Юноша, опричник, с лисьей ухмылкой подносящий чаши. Князь знал его, хоть и знаком не был. С точностью гость мог сказать, что на него глядел Федор Басманов. Последний подошел к Ивану Васильевичу, что-то сказал ему и медленно указал на Князя. Теперь и Царь заметил прибывшего. Он поднял ладонь вверх, и перстни его блеснули. Музыка стихла. Бояре заметили Князя. Расступились. - Подойди. - велел Царь. - Молви, кто таков и откуда прибыл, коль на кол не хочешь. - Звать меня Феликс Юсупов, позволь гостем быть. - Князь поклонился. В лице его не было страха, лишь уверенная скрытая насмешка. Государь одобрительно кивнул: - Буде гостем. Федюша, кафтан-то у гостя твой по красоте обходит! - Бояре усмехнулись, Басманов страшными глазами взглянул на Юсупова. Князь, вновь встретив его взгляд, теперь уже не игривый, а гневный, слегка подался назад. - Аль из-за страны заморской прибыл? Имя-то точно заморское - ФелИкс… - Царь сделал последний слог ударным. - Я, Царь-Батюшка, из Империи прибыл… - Феликс изогнул бровь. -Далече видать сторона твоя, раз я о ней не слыхивал. Но по-нашему говоришь хорошо…- Грозный приставил руку к подбородку. - Ладно, боярин, оставайся на пир, пока решу, что делать с тобой. Федя, усади гостя рядом с собой. Басманову такой приказ приятен не был. Заинтересовал не на шутку гость заморский его Солнце Яркое, Ивана Васильевича. А уж за место свое и за любовь Царя Федя войной пойдет. Снова заиграла музыка. Феликс иронично склонил голову влево, глянул на Басманова. Тот с лестной ухмылкой указал ему, где расположиться, и оба сели. Несколько мгновений кравчий вглядывался в лицо Князя, надеясь разгадать тайну его намерений. Феде казалось, что ФелИкс играет с ним. И это Басманову ой как не понравилось… Юсупова же ситуация до крайности забавляла. Неделю назад он и подумать не мог, что сего числа будет на царском пиру, а кравчий Государя будет изучать его с прищуром. Феликс понимал, что Басманову невдомек, зачем и как он очутился в Кремле. Начинать рассказ о том, как воплотил свою идею в жизнь его знакомый - глупо. Не поймет его Федька. Ума у него - хоть отбавляй, но все-таки в Российской Империи Басманов никогда не был. Кравчий, еле сдерживая злобу, нагнулся к Князю и позвал на некоторое время оставить пир. Двое мужчин покинули обеденную залу и остановились у противоположной стены коридора. - А теперь молви, сукин сын, что на уме у тебя? - почти шипит Федора и еле сдерживается, чтобы не схватить Юсупова за злополучный кафтан, который понравился Царю. - Боже, Федя…! - с лукавой улыбкой начал Феликс. - Поверь, что ничего дурного не замыслил. Я вижу Государеву любовь к тебе и сидящим вкруг, и как другу скажу тебе - беги от любви такой. Пусть минует и гнев Царев тебя. - Что ты сказываешь, бес… - Федина злоба притупилась. Он и сам, казалось, потускнел. - Я сказываю то, что коли меня не послушаешь - посадят тебя, удалого опричника, на кол. - Князь сократил расстояние между ними. Басманов стал мрачен. Он не понимал, почему так происходит, но обуяло Федору чувство странное - правду говорит боярин! - Чего же ты предложить хочешь…? - сверкающие глаза кравчего снова встречаются с Юсуповскими. - Дабы я тебе поведал план свой, давай договор с тобой заключим: разговор наш должен быть тайным и ни при каких условиях другие не должны узнать о нем. - Феликс на секунду отвел взгляд, - Пусть это будет наше с тобой правило. - Будь по-твоему, Боярин. - склонил голову Басманов, - Я согласен. Молви, коли есть, что.