Профессор

      Утром в музее всегда довольно тихо, не считая моментов перед самым открытием, когда работа кипит почти также, как и в самые загруженные дни с туристическими экскурсиями. Сегодняшний день, к сожалению или к счастью, не один из них, однако, повод собраться имеется. Стук небольших каблуков замшевых туфель о пол звонким эхом отпрыгивает от огромных стен музея, врезаясь в барабанные перепонки и оповещая тебя о прибытии коллеги — Дэйна Уитмена.       — Доброе утро, — утро и правда доброе, несмотря на запланированный ранний подъём.       Дэйн как всегда собран с иголочки, даже чёртовы верхние пуговицы на рубашке искусно оголяют мужское подкачанное тело, да так, что это буквально первое, что бросается в глаза, но не слишком, чтобы не заставлять чужие взгляды слишком долго и слишком пошло глядеть в одну точку. Или это только у тебя так? В любом случае держишься ты молодцом, ведь дружеско-рабочие отношения будет чересчур обидно рушить сексом. Хоть и наверняка хорошим. Ну, как тебе казалось и как хотелось воображать.       — Было бы добрым, если бы не пришлось вставать на деловую встречу в пять тридцать утра и тащиться в музей на битком забитом метро, — устало потираешь средним и указательным пальцами висок и прикрываешь на мгновение глаза, шумно выдыхая через рот.       — Почему не вызвала такси? — темноволосый интересуется, искренне не понимая, в чём причина твоего желания доставлять самой же себе неудобства.       — Я учитель, Дэйн, и у нас не такие уж и большие зарплаты, чтобы ехать через пол-Лондона на такси, да и пробки жуткие, мне можно было бы и не засыпать вовсе, шести утра для выезда не хватило бы, — Уитмен осматривает тебя с неподдельным интересом, отмечает детали вплоть до идеально подобранного ремешка сумки, едва заметно улыбается уголком губ каким-то своим мыслям и отвечает:       — Даже при этом ты выглядишь потрясающе, впрочем, как и всегда, — Дэйн очаровательно улыбается и оставляет внутри тебя очередную зияющую дыру, которая либо скоро разрастётся до огромной чёрной дыры и засосёт всё вокруг, либо неприятно затянется, оставляя в груди лишь пустоту и некрасивый шрам.       Стараешься отмахнуться от лишних мыслей, но эти нескончаемые комплименты, лёгкие улыбки и непринуждённые разговоры по вечерам после работы заставляют тебя влюбляться в этого несносного обольстителя. Но признаться в этом до тугого затягивающегося узла внизу живота болезненно. Даже если и взаимно, то что дальше? Эта чёртова неопределённость и нерешительность. Так на тебя похоже в моменты, касающиеся дел амурных, да и Дэйн сам по себе друг хороший и коллега прекрасный. Зачем всё усложнять?       — Что это, профессор Уитмен? — глядишь на мужчину с лёгким лисьим прищуром и ставишь руки в бока, создавая образ обо всём прознавшего полицейского. Осталось дело за малым — вытащить из его головы всю нужную информацию, попытаться разговорить. — Неужто Вы флиртуете со мной? — чёрт дёрнул ляпнуть такое человеку, с которым ты вроде как не хочешь усложнять. Теперь в груди неприятно ёкает, сердце замирает на секунду, пропуская удар в ожидании реакции собеседника.       — Вовсе нет, — абсолютно безмятежно пожимает плечами Дэйн и заводит руки за спину, скрепляя пальцы в замок и слегка выпячивая грудь. — Ну... Может, самую малость, — дух в пятки уходит, ощущение, что вся кровь отлила от мозга и ещё немного — и ты рухнешь, только держаться внемлет тупая упёртость и проснувшаяся излюбленная дерзость. — Получилось? — Уитмен смотрит на тебя с улыбкой, той самой искренней, с которой всегда смотрел. Но глаз не отводит — ждёт ответа.       — Может, самую малость, — давишь улыбку покраше и тон постервознее. Дэйн привык к такой твоей стороне, поэтому молчаливо кивает головой и тихо хихикает себе под нос. Абсолютно очаровательно!       — Итак, напомни, пожалуйста, кого мы сегодня ожидаем? — после недолгой паузы, вдруг нарушает тишину Уитмен.       Прижимаешь к груди папку с конспектами к сегодняшним урокам, на которые, в буквальном смысле, побежишь после встречи. Выуживаешь из сумки телефон и листаешь заметки.       — Стивен Грант, — читаешь имя, вбитое ещё неделю назад. Ей Богу, если бы не эти чудеса техники и тайм-менеджмент, тебя бы уже давно уволили с работы. Возможно, даже с обеих. В памяти один сплошной сбой и хаос, а говорить о порядке не приходится, когда пять дней в неделю несёшь ответственность за два десятка неокрепших умов, которых к тому же должна обучить истории древнего мира.       За спиной раздаётся громкий и весьма насыщенный диалог охранника и темноволосого мужчины с сумкой через плечо наперевес.       — Стивен, через вэ, — этот британский акцент ты не спутаешь ни с одним другим после того телефонного разговора, когда звонила договариваться о встрече.       Молчаливо переглядываетесь с Дэйном.       — Не внёс его в список посетителей? — Уитмен строит гримасу непонимания, неестественно улыбается и по-дурацки размахивает руками.       — Пфф, на кой чёрт? — стоит только тебе вздёрнуть бровь, чтобы подчеркнуть изумлённо-осуждающий взгляд, как Дэйн тут же начинает оправдываться, — я думал, ты это сделала.       — Это твой музей, Уитмен, — зло шипишь сквозь плотно стиснутые зубы, подчёркивая голосом местоимение и прожигаешь взглядом карие глаза мужчины.       — Наш музей, — делает акцент на первом слове Дэйн и аккуратно касается твоей талии, разворачивает тебя в сторону пришедшего Гранта и очаровательно улыбается, приветствуя гостя. Свободной рукой демонстрирует охраннику жест, говорящий пропустить человека на входе, а ладонь другой руки укладывает тебе на спину, чуть подталкивая вперёд, навстречу пришедшему Стивену.       — Доброе утро, мистер Грант, — чувствуешь приятное тепло от руки Дэйна и по позвоночнику пробегает тысяча мелких мурашек, слегка ёжишься, но убрать руку не просишь, лишь приветственно улыбаешься гостю, протягивая ладонь для рукопожатия.       — Просто Стивен, — мужчина с некоторой неловкостью пожимает твою руку, совершенно нетерпеливо потряхивая её, улыбается в тридцать два зуба, несмотря на не особо приветливую встречу с охранником.       — Рада, что Вы всё же откликнулись и приехали, — Грант машинально облизывает пересохшие губы и внимательно тебя слушает, периодически от нервов поправляя спадающую кудрявую прядь. — Меня зовут |Т.И.| |Т.Ф.|, это я Вам звонила неделю назад с просьбой о встрече.       Стивен активно кивает головой и беспокойно заламывает себе пальцы, переплетает их друг с другом и пытается успокоиться. Взгляд карих глаз Дэйна неустанно мечется от лица Стивена к твоему лицу. Улыбающемуся, почти сияющему. Дэйн хмурится, поджимая губы в тонкую полоску, в разговор вмешивается аккурат тогда, когда ты его представляешь.       — А это профессор Уитмен, — мужчина делает немного резкий выпад вперёд, словно отпугивая жертву, Стивен дёргается, косясь на тебя, улыбка на мгновение спадает с губ, но тут же возвращается обратно, когда Дэйн протягивает ладонь и снова улыбается своей самой блистательной улыбкой.       — Можно просто Дэйн, — Грант немного успокаивается и ответно пожимает протянутую руку. Чувствует крепкую хватку, затем давление на кисть. Дэйн недоволен, но показывает это в своей манере.       — Что ж, приятно познакомиться, — Стивен разок кивает головой, заставляя кудряшки естественным образом качнуться в такт. Ловишь этот маленький, едва заметный жест и слегка улыбаешься, продолжая беседу.       — ... и мы бы хотели, чтобы Вы изучили некоторые древние египетские письмена. К сожалению, расшифровать их нашим сотрудникам не представляется возможным, поэтому мы решили обратиться к знающему своё дело человеку, — Грант слушает внимательно, но твой прямой намёк осознаёт не сразу.       — Оу, Вы обо мне, — смеётся так, что и самой улыбаться хочется, — с-спасибо... Наверное.       — Совершенно не за что, — на автомате улыбаешься в ответ, заправляя прядь волос за ухо. Этот жест не остаётся без внимания Уитмена.       Сильные пальцы Дэйна скользят от спины к локтю, немного грубо сжимают плечо, отодвигая тебя за свою спину. По инерции поддаёшься этому движению мужчины и не успеваешь сказать что-то в противовес, как Уитмен вновь встревает в диалог:       — Думаю, все вопросы удобнее было бы обсудить в моём кабинете, — вы со Стивеном одновременно переводите взгляд на Дэйна. И если Грант сначала нерешительно дёргает плечом, но в конечном итоге соглашается, то ты лишь ловишь глазами вздувшуюся и пульсирующую под кожей на шее Уитмена толстую вену, продолжая пребывать в его хватке, в прямом и переносном смысле. — Проходите, пожалуйста, прямо и сразу направо, — Дэйн кивает головой в нужном направлении и некоторое время смотрит вслед уходящему Стивену, пока тот не скрывается за поворотом.             — Какого хрена?! — не стесняясь в выражениях, восклицаешь ты, с силой одёргивая свою руку из пальцев Уитмена. — Что это, мать твою, такое было? — Дэйн выставляет руки вперёд, пытается всё объяснить и извиниться, но ты перекрикиваешь его слова через одно и отбиваешься от новой цепкой хватки его пальцев.       Бьёшь по костяшкам, со звучным хлопком попадаешь по щетинистой щеке, как только мужчина ловко перехватывает твою руку. Смотрит глубоко в глаза, заставляя на вдохе замереть вместе с сердцебиением. На пощёчину реагирует тяжёлым глубоким дыханием, обжигающим нежную кожу на твоём лице, до невозможного близко становится рядом с тобой и рывком тянет тебя за обе кисти на себя так, что сжатые одной рукой запястья оказываются впечатаны в его грудную клетку, а пальцы второй руки обхватывают щёку.       И стоит только ему нависнуть над твоим лицом, запустив пальцы в небрежно уложенные локоны на затылке, как ты тихо выдыхаешь через рот, будучи в полной власти Дэйна, в ту же секунду ощущая приятный привкус кокосового бальзама и нежное касание губ. Уитмен определённо умеет целоваться. И делает это с такой завидной мягкостью и трепетом, что тебе становится совершенно стыдно за свои недавние мысли о сексе где-нибудь в его кабинете (где сейчас, чёрт бы его побрал, сидит приглашённый тобой же знаток египетской мифологии) с возможностью снять эту дурацкую (но очень ему подходящую!) рубашку с так соблазнительно-привлекательно расстёгнутыми верхними пуговицами.       — Это подойдёт за извинение? — нехватка воздуха от поцелуя заставляет задыхающимся и немного хриплым голосом проговорить эти слова тебе в губы.       — Не уверена... — Дэйн чмокает тебя в уголок губ, затем в щёку, снова в уголок губ и наконец вновь припадает к твоим губам.       И в этот раз поцелуй ещё более тягучий, волнующий, заставляющий этих грёбаных бабочек в животе танцевать сальсу, затягиваясь в тугой узел желания раздеть этого мужчину прямо здесь и сейчас, вот так необдуманно, в центре музейного зала, пока из людей здесь только пара охранников да Стивен Грант за дверью в кабинет.       — Чёрт! — неохотно отрываешься от поцелуя и бормочешь прямо в губы Дэйна. — Нас ждут.       Уитмен понимающе кивает, крепче сжимая твою талию пальцами и находясь где-то в прострации. Веки прикрыты, щёки ужасно мило порозовели, покрасневшие губы от лёгких покусываний из-за твоего нетерпения приоткрыты. Кулачком пихаешь в плечо мужчину, заставляя взять себя в руки (но лучше было бы, конечно, тебя). Дэйн сглатывает вязкую слюну и наконец закрывает рот, облизывая губы и чувствуя смешавшийся вкус твоей вишнёвой помады со своим кокосовым бальзамом.       — Да. Да-да, иду, — поправляет ворот своей рубашки, одёргивает полы воображаемого пиджака и кашляет в кулак, — идём. Вместе, — одобрительно киваешь и берёшь Уитмена под руку, тот довольно хмыкает себе под нос, но ничего не произносит.       Кажется, вопрос о признании решился вспышкой ревности от Дэйна. Неожиданно, но ты не можешь сказать, что разочарована.