Без права на любовь - 2

Всю обратную дорогу до квартиры Тэхён молчал. Как же ему было трудно выпускать из рук своего самого младшего ребёнка. Ещё один малыш, у которого буквально с рождения проявился ген Эфира. Что будет ждать его в будущем? Тэхён, как никто другой понимал, какую ценность для Эфира представляет его истинный Альфа, потому как только истинный может погасить всплеск феромонов и предотвратить мутацию. Сам Тэхён теперь словно яд в чистом виде, и ему нужно учиться себя контролировать. Однако прежде чем подавить в себе опасную сущность, он сделает всё возможное, чтобы очистить этот мир от тех, кто, прикрываясь благородными целями, зарабатывал огромные деньги, делая грязный бизнес. И как хорошо, что у повстанцев появился партнер в стане врага. Как сказал Джин — дело за малым. Ещё немного и всё закончится. С этими мыслям Тэхён вошёл в квартиру, где его терпеливо дожидался Чонгук. Дети смотрели мультики, но, почувствовав приближение родителя, разом кинулись навстречу. Маленькие ручонки обняли Омегу со всех сторон. — Папа! Папа! Чонгук-ши сказал нам, что он твой Альфа, а значит, мы можем называть его отцом. Тэхён растерянно посмотрел в весёлые глаза стоявшего напротив него Чонгука. Того по всей видимости совершенно не смутила ситуация. Он и выглядел сейчас как истинный отец семейства. Его правая щека была испачкана в муке, а на руках вполне комфортно устроился малыш. — Ужин готов, — сказал Альфа обращаясь к Тэхёну, и добавил, — Джин дал указание, и нам привезли кучу продуктов. Так много, что еле в холодильнике поместились. Для малыша привезли манеж, а близнецам — пластиковую горку. Дети сегодня всё утро развлекались. — Да, па-по-цка, — прошепелявил один из близнецов. — Мы ка-ались весь день. Самый старший добавил: — Отец делал нам нурунджи из риса. Было очень вкусно. Затем он внимательно посмотрел на Тэхёна и спросил: — А где наш братик? Ты его не привёз? Тэхён вздохнул. Он поднял с пола одного из близнецов, второго взял за руку и ответил: — Всё не так просто, как я думал. У вашего братика, которому мы решили дать имя Ёнсу, появился истинный Альфа. Их теперь никак нельзя разлучать. И так как этот Альфа живёт в своём собственном большом доме, то было разумно оставить Ёнсу вместе с ним. — Истинный? — удивился четырёхлетний Сон Хо. — Но он же только недавно родился. Ему ещё и годика нет. — Так бывает, — ответил Тэхён. — И поверьте мне, что теперь вашему брату ничего не грозит. О нём очень хорошо заботятся. А когда он немного подрастёт, мы с вами его навестим. — Истинный Ёнсу ещё и богатый? Раз дом свой имеет, — решил уточнить Сон Хо. — Можно сказать и так. — Вот же повезло, — проворчал Омежка. — И сам Эфиром оказался, и истинный у него богач. Чонгук опередил Тэхёна, переспросив у ребёнка: — Ты тоже хочешь быть Эфиром? — Конечно! Как Юнджи и папа. Теперь ещё и Ёнсу… — Поверь, малыш, — сказал немного грустно Тэхён, — быть Эфиром — это не так замечательно, как ты думаешь. У меня из-за этого в жизни были только одни проблемы. И потом, моя сущность проявилась в семнадцать лет. Думаю, и у тебя такое возможно. — Правда? — ребёнок взглянул на Тэхёна с надеждой. — Конечно. — А нас не отнимут у тебя и не заберут в Колыбель? Тэхён посмотрел сначала на него, а затем по очереди на всех остальных. — Нет, мои хорошие. Не заберут. Я сделаю для этого всё возможное. — Что же мы стоим у порога, — сказал Чонгук, переключая внимание детей от такой серьёзной темы. — Покажите папе, какие вы у него замечательные и какой порядок мы с вами навели в квартире. Дети загомонили наперебой. Каждый пытался рассказать о том, что он успел сделать в течение дня. Даже самый маленький, сидя у Чонгука на руках, залепетал что-то на своём, ещё пока не особо понятном языке. Тэхён подумал, что это, наверное, и есть счастье, которого у него раньше никогда и не было. Через час с небольшим дети были уложены по кроватям и погрузились в спокойный сон. На город, тем временем, опустилась ночь. Омега устало присел на стул. Этот день был непростым. Сначала встреча со своим самым младшим ребёнком и необходимость оставить его в чужих руках, затем непривычное для Тэхёна общение с детьми. Если бы не помощь Чонгука, то сам бы он не справился. Малыш, переместившись с рук Чонгука на руки к своему родному папе, никак не хотел с них слезать. Ни новые игрушки, ни веселые крики детей его больше не привлекали. Засунув пальчик в рот, он прижимался своей головкой к груди Тэхёна и требовал, чтобы тот качал его на руках, и только когда он уснул, Омега смог положить его в кроватку доставленную сегодня днём вместе с манежем. Джин оказался очень внимательным и заботливым. Сам Джин навестил их ближе к вечеру. Он не задержался на долго, и только Чонгук, который вышел проводить его до двери, заметил тоскливый взгляд, который тот бросил на детей. Этот Омега отдал слишком много делу, которое владело всеми его помыслами. Делу, которое совсем скоро подарит их расе как свободу, так и надежду на естественную возможность иметь потомство. Все результаты были завершены, колбы с вакцинами готовы. Все, кто из-за жажды наживы ставил палки в колеса, не давая обнародовать результаты последних исследований, будут уничтожены, а сами Колыбели опустеют за ненадобностью. Учёные из лаборатории Джина не только подарят возможность продолжения рода, подправив первородный ген, но и оградят Омег от насилия. Часть из них уже приняли препарат, который даст им возможность погасить феромоны любого Альфы. Теперь те не смогут брать Омегу силой. Теперь именно Омегам выбирать, с кем им ложиться в кровать, а от кого иметь детей. Джин для этого не пожалел ни сил, ни времени, ни денег. И то, что ему самому пришлось однажды протестировать на себе «Оранжевый код» — это лишь часть жертвы в борьбе против произвола и насилия. Платой стало то, что Джин, как и Хосок, теперь не мог иметь детей. Порой осознание этого отдавалось тягучей тоской где-то за рёбрами. Видимо, там, где находится его сердце. И как хорошо, что у него был тот, кто его от этой тоски может избавить. Тот, кто рука об руку прошёл с ним непростым путем. Кто берёг Джина даже от самого себя, но ему же и достался. Омега улыбнулся. — Скоро, Чонгук. Совсем скоро вам не нужно будет прятаться, — сказал он. — Осталось совсем чуть-чуть. С этими словами Джин покинул квартиру, которая была наполнена детским смехом и негромким голосом Тэхёна, который баюкал своего малыша. Когда все дети были уложены по кроватям, а игрушки убраны, Тэхён позволил себе выпить чашку горячего чая. Чонгук встал за его спиной и принялся лёгкими движениями массировать уставшие плечи. — Когда всё будет кончено? — спросил он. — Завтра. Это случится завтра. — Тебе нужно хорошо отдохнуть. — Мне нужно побыть с тобой. Хоть немного. Тэхён отодвинул чашку с чаем и поднялся из-за стола. — Люби меня, Чонгук. Как тогда, на берегу океана. Альфа прижал к себе хрупкое и изящное тело. Всё ещё красивое, несмотря на въевшиеся в светлую кожу шрамы. Он до сих пор не верил, что Тэхён его выбрал. Что был готов отдаваться только ему. Но метка Чонгука, поставленная поверх старого уродливого рубца, удивительным образом ещё держалась. Альфа поднял Омегу на руки и неторопливо понёс в ванную. Это напомнило им обоим их первую близость. Как тогда, в Колыбели. Только вот теперь они оба свободны, и за эту свою свободу будут сражаться до конца. Чонгук с огромной нежностью неторопливо раздел замершего в его объятиях Омегу. Такого красивого. Высеченного, словно из мрамора. Сейчас Тэхёна от того, каким его впервые увидел Альфа, отличал блеск в глазах и красная прядь в отросших волосах. Боевой, ядовитый Омега. Его Омега! Чонгук улыбнулся, а потом утянул Тэхёна в глубокий поцелуй. Они сталкивались языками и пробовали друг друга на вкус. Теперь Омега уже ничего не боялся. Теперь он осознанно хотел своего Альфу. Тэхён протянул руку и накрыл достоинство Чонгука своей ладонью. — У тебя всегда там было так много? — спросил он. — Почему я раньше этого не замечал? — Вот уж не знаю, — ответил Альфа, — но принимал ты меня всегда полностью. Тэхён замер в предвкушении. Ранее его близость с Чонгуком проходила словно под гипнозом. И только сейчас, осознанно. Только сейчас, без лишних страхов и сомнений. Его Альфа оказался таким заботливым. Но при этом очень сильным. Омега посмотрел на обнаженное мускулистое тело. — Ты знаешь, насколько сейчас красив? — спросил он у Альфы. — Ты знаешь, что это всё твоё? — ответил ему Чонгук. Тэхён ещё раз оглядел того, кого выбрал он сам. Не система. Не истинность. Он сам. — Да, Чонгук-и, это всё моё. Ты мой. И я никому тебя не отдам! Тэхён резко притянул Альфу к себе и впился в его губы своими. Феромон Эфира наполнил маленькую душевую. Чонгука повело. Он развернул Тэхёна к себе спиной и прошептал ему на ухо: — Тебя не нужно готовить? — Возьми уже! В зеркале напротив отразилась красивая изогнутая спина Омеги. Горячие капли воды поползли вниз, задержавшись в ямочках у поясницы. Альфа не стал церемониться и буквально сразу заполнил его до упора. Тэхён застонал. Сегодня именно он подавался навстречу Чонгуку. Омега выпустил на волю свою истинную сущность и полностью расслабился. В итоге он оказался довольно страстным и требовательным. Только вот Чонгук ему в страсти не уступал. И если раньше он обращался с Тэхёном максимально бережно, то сегодня они смогли позволить себе многое. Чонгук брал его со спины. Быстро. Несдержанно. Так, как давно хотел. Но этого ему оказалось мало. Он перевернул мокрое, распалённое страстью тело к себе лицом, прижал Тэхёна к стене и раздвинул его колени. Затем приподнял одну ногу и снова вошёл в горячее нутро. Тэхён откинул голову назад, закрыл глаза и глубоко застонал. Ему было хорошо. Как же ему было хорошо! Он плавился в этих сильных руках и не хотел, чтобы это когда-нибудь заканчивалось. Чонгук входил резко. Заполнял целиком. Он действительно был большим, но Тэхёну показалось, что своими размерами тот подходит ему идеально. Омега опустил голову, зачарованно наблюдая за тем, как Альфа накрыл рукой его член, пытаясь подстроиться под свой собственный ритм. Тэхён приоткрыл рот, задыхаясь от нахлынувших эмоций. Его затрясло от острых ощущений. Вселенная схлопнулась, и он получил мощное удовольствие, которое моментально растеклось по венам, лишая его разума и сил. Чонгук накрыл губы Тэхёна своей горячей ладонью. — Тише, мой хороший… Детей разбудишь. Тэхён впился зубами в пальцы Чонгука. Его плавило и выгибало. Чонгук ещё пару раз дернулся ему навстречу и, уткнувшись Омеге куда-то в район шеи, бурно кончил. Они оба тяжело дышали. Тэхён слышал в своей голове стук молоточков и ловил губами воздух. Чонгук отстранился. Он посмотрел Тэхёну в лицо, но тот был ещё далеко, где-то в глубине своих миров. Чонгук подхватил его на руки. — Ты в порядке? — спросил он. — Ещё хочу! — прошептал тот. Альфа усмехнулся и посадил Омегу на край прямоугольной раковины, а затем, недолго думая, просунул в него сразу несколько пальцев. Тэхён охнул. Чонгук придержал его за талию и, найдя заветную точку, начал активно её стимулировать. Омегу буквально прострелило. Он вцепился зубами в накинутое Чонгуком ему на плечи полотенце и хрипло застонал. Его ещё не отпустили отголоски первого оргазма, как сразу за ним накатил второй. Тэхёну показалось, что он сейчас умрет от передозировки своих собственных эмоций. Его снова затрясло под хриплое чонгуково: — Тише… Тише… А когда всё было кончено, и он устало привалился к плечу своего Альфы, Чонгук не удержался и пошутил: — Если ты и впредь будешь таким громким, то нам придётся делать звуконепроницаемую спальню. Тэхён ничего не ответил. Он был в нирване.

***

Квон Джон задумчиво тёр подбородок. Рядом на столе стоял бокал с остывшим кофе. В комнату мягким шагом вошёл Ан Сон. — Устал? — тихо спросил он. — Иди сюда, — похлопал по своему колену Альфа. Омега сел и, уткнувшись носом в волосы супруга, стал с наслаждением вдыхать его аромат. — Мы победили? — спросил он пару мгновений спустя. — Почти. Ещё немного. Как тебе, кстати, этот Омега? — Тэхён? — Ан Сон задумался. Потом мягко улыбнулся. — Он сильный. Сильнее всех, кого я знал. — Думаешь, он справится? — Ему есть ради кого, — ответил Омега и, посмотрев в глаза своего Альфы, сказал, — я бы не хотел оказаться на его месте, однако я ему даже завидую. Он может отомстить за себя. Скольких он уже убил, а выглядит при этом так, как будто сейчас в обморок упадёт. Такой хрупкий, а внутри несгибаемый. Я бы так не смог. Я бы сломался. Я почти сломался. Тогда. — Не надо. Не вспоминай. Как тогда теперь уже никогда не будет. Скоро Колыбелям придет конец. Эра моего отца уходит в прошлое. Его партнеры раскололись на две коалиции. Часть из них примет мою сторону. С помощью повстанцев и их разработок мы станем сильнее. Теперь будет так, как МЫ скажем. Альфа и Омега помолчали. Затем Квон Джон спросил: — Как там наш сын? — Наконец взялся за уроки. Я ему сказал, что Ёнсу нужен умный Альфа, иначе он выберет себе в супруги другого. — Зачем обманываешь ребёнка? Они истинные и Ёнсу от него никуда не денется, даже если захочет. — Зато теперь Чонин хоть ненадолго отлип от колыбели малыша, а то уже и спать в его комнате поселился. — Думаешь, они будут счастливы? — Кто знает. Это от них обоих зависит. От недопонимания и ссор их никто уберечь не сможет. Наша с тобой задача — вырастить этих детей достойными друг для друга. — Зная тебя, это так и будет. — А ты? — А я буду охранять вас от грязи этого мира. — Ты знаешь, как я люблю тебя? — прошептал Омега, дотронувшись ладонью до щеки своего сурового на вид Альфы. Он один знал, каким на самом деле был его супруг. И какое счастье, что Ан Сон всё же его встретил. Альфа и Омега долго целовались в тишине уснувшего дома. Этот день закончился. Завтра будет новый, и он принесет этому миру долгожданные изменения. Но сейчас время для отдыха и сна. Ночь поставила жизнь на паузу, и только одна маленькая тень, неслышно пробравшись по коридору, проскользнула к кроватке сладко спящего Омеги-Эфира. Опять и снова. Уже которую ночь. Чонин невесомо дотронулся пальцем до щеки малыша. Тот распахнул свои глазки и сразу заагукал, считывая аромат своего истинного. — Я тут. Рядышком, — прошептал маленький Альфа, протянув малышу свою руку. Тот сразу ухватился за палец Чонина. — Красивый! Какой ты у меня красивый! — восторженно шептал Альфочка. Омежка в ответ жмурил свои маленькие глазки. — Когда ты вырастешь, я научу тебя целоваться. Я, правда, сам пока ещё не умею, но мы будем учиться друг на друге. А потом ты мне родишь наследника нашей династии. А пока этого не случилось, я буду тебя охранять, чтобы никакие Колыбели тебя у меня не забрали. Чонин подумал немного и добавил: — И чтобы твой папа тебя не забрал. Он хороший. Но ты принадлежишь мне. Ты мой Омега. И я тебя никому не отдам! Он вдохнул. — Спи уже. Я никуда не уйду. Здесь буду. Омежка послушно закрыл глазки, как будто и вправду понимал, что ему говорит старший. Луна лениво выползла из-за облаков, осветив комнату, в которой тихо и мирно уснули двое детей. Один в своей кроватке, а второй на полу. Чонин, свернувшись калачиком, зарылся в высокий ворс белоснежного ковра. Заглянувший в детскую Ан Сон вздохнул. Истинность — она такая. Её не переубедить. Не переспорить и не отнять. Но он и не будет. Омега аккуратно прикрыл сына пледом и вышел из комнаты, тихо притворив за собой дверь.