Няня

      Наруто открыл дверь в свою комнату, стараясь быстро и, самое главное, тихо пройти к своему спальному месту. Луч света от коридорной лампы ворвался в кромешную темноту и упал прямиком на глаза мирно сопящего соседа. Узумаки замер, прислушиваясь к сбившемуся с ритма дыханию Кибы, и, ругнувшись про себя, зажмурился, морально готовя себя к тридцатиминутным возмущениям со стороны друга.       Он продолжал глупо стоять в дверном проёме с закрытыми глазами, отсчитывая про себя секунды и боясь даже пошевелиться, пока в конце коридора не послышался строгий голос комендантши, который пробудил в парне какие то супер способности. Он в ту же секунду влетел в комнату, уже особо не переживая из-за того, что может потревожить сон соседа, и закрыл дверь, мгновенно закрывая обычно заедающий замок.       — Какого чёрта! — послышался в темноте возмущенный голос. Ну вот, сейчас начнётся.       — Прости, прости, — Наруто поднял руки в примирительном жесте и добродушно улыбнулся, совсем забывая, что свет по-прежнему оставался выключенным. — Я немного припозднился.       — Меньше по бабам шляться надо, — пробурчал Инудзука, снова откидываясь на подушку, прокручивая в голове свой сон. — Такой кайф прервал, — это уже прозвучало с жалобным стоном.       — Ну уж извини, — хохотнул блондин и прошел к своей кровати, по пути запинаясь о какой-то предмет, валяющийся на полу. — Чёрт, Киба, опять ты все разбросал.       — Так тебе и надо.       Инудзука громко зевнул и, повернувшись лицом к стене, снова засопел. Наруто только покачал головой, поражаясь способности парня так быстро отключаться.       Узумаки включил небольшой светильник, стоявший на тумбе рядом с кроватью, и повернул его немного в сторону. Так, чтобы свет не так резко бил в глаза спящему соседу. Но это не помешало Инудзуке что-то недовольно промычать сквозь сон.       Наруто на это только махнул рукой и повертел головой, силясь отыскать свои шорты. Не обнаружив их на открытых участках пространства, он недовольно что-то пробурчал, упав лицом в подушку. Сил на то, чтобы искать куда то запропастившийся предмет одежды, совершенно не было. Поэтому Нару забил на все неудобства, желая только одного — поспать.       — Узумаки       Наруто недовольно поморщился и зарылся лицом в подушку еще сильнее. Может быть, если он просто проигнорирует брюнета, он от него отвяжется. И чего только ему не спится.       — Узумаки! — уже громче повторил Инудзука и, не придумав ничего лучше, запустил в друга подушку. И с меткостью заслуженного мастера по стрельбе, тем, что под руку попадется, попал блондину прямо в голову.       — Придурок! — вскочил Нару, запуская несчастный предмет обратно в Кибу. Брюнет от такой реакции схватился за живот, сгибаясь пополам от смеха. — Какого хрена ты ржешь, идиот. Спал бы так же, как хохочешь.       — Сам идиот, — Киба, все еще не прекращая ржать, как лошадь, на автомате ответил на оскорбление, даже не задумываясь. Настолько это было привычно.       Наруто нахохлился, как попугай, намереваясь уже подойти к соседу и хорошенько вмазать ему, но вдруг резко сдулся, как будто на него свалился груз всего мира. Он только весело хмыкнул и откинулся на стену, чувствуя лопатками холод бетона.       — Говори, что хотел, пока я не послал тебя куда подальше, — снисходительно кивнул Узумаки.       — Точно, — резко приходя в себя, Инудзука отзеркалил позу блондина и замолчал, собираясь с мыслями. Ну или вспоминая, что хотел спросить, что было вернее. — Как прошло собеседование?       Нару выгнул бровь, а затем раздраженно выдохнул, взъерошив волосы на затылке. Совершенно неисправимый идиот. Мысленно сосчитав до десяти, парень выдохнул, слегка хлопнув себя второй рукой по щеке, постаравшись хоть как-то совладать с раздражением и подкрадывающимся сном.       — Это не могло подождать до утра?       — Ты притопал практически в полночь, как Золушка, и вместо того, чтобы тихонько запереться в своем чулане, начал тут топать и дверями хлопать! — возмущенно выпалил Инудзука, в данный момент напоминая больше заботливую жёнушку, чем друга. — Я не я, если не отомщу. Так что отвечай! — а нет, заботливая жёнушка — это точно не про него.       — Отфутболили меня на все четыре стороны, — буркнул парень, недовольно сдувая с глаз светлую чёлку. — Зря только время потратил, чтоб его. Не зря бабуля говорила, что чёрных кошек надо стороной обходить.       Инудзука, заядлый собачник, на последние слова друга хохотнул и слишком активно закивал головой. Настолько активно, что Узумаки на мгновение подумал, а не отлетит ли она. Как болванчик, ей Богу.       — Кошки. — Киба дернул плечом, как от сквозняка и помотал головой. Мозги, наверное, на место ставил. Хотя, откуда у идиота мозг. — Короче, я понял. Опять провал.       — Полоса неудач какая-то — кивнул парень, погружаясь в не самые приятные воспоминания.       То, что с работой у Нару никак не складывалось, было не самым худшим из всех его проблем, которые огромным грузом легли на его плечи. И такое острое желание зарабатывать появилось не из-за обычного желания поскорее начать взрослую жизнь и вырваться из-под крыла родителей. Которых, к слову, у Узумаки и не было.       Кушина и Минато погибли в автокатастрофе, когда парню было лет восемь. Помниться, он тогда долгое время не выходил из комнаты, переживая свое горе в полном одиночестве и не подпуская к себе никого, кто пытался хоть как то утешить или проявить жалость. А желающих было много.       За свою недолгую жизнь родители обзавелись огромным количеством друзей, и каждый после трагедии приходил к нему Узумаки домой и громко ахал и охал, сопровождая все это отвратительной жалостью в глазах. Мальчишка подпускал к себе только бабулю Цунаде. Двоюродная тётка, которая впоследствии стала опекуном Наруто, была единственной, кто не лез к нему со своей жалостью. Единственное, что находил в её взгляде маленький Наруто, так это искреннее тепло и понимание.       Со временем, конечно, он отошел. Зияющая в груди рана затянулась, оставив после себя лишь огромных размеров рубец на душе. События того страшного времени постепенно отходили на второй план, а вскоре и вовсе забылись, как страшный сон. Единственное, что он до сих пор помнил отчетливо и ясно — похороны. Ледяные руки матери и её красивые красные волосы, разметавшиеся по мягкому внутреннему покрытию гроба, особо четко выделяясь своей яркостью на фоне неестественно бледного лица. Отца же закрыли крышкой гроба сразу же, не рискнув продемонстрировать его истерзанное из-за аварии тело.       Остальное выветрилось из головы благодаря бабуле Цунаде, которая всячески старалась занять племянника. Отправляла его в различные секции, таскалась с ним по разным казино, которые так сильно любила. Раз в год они ездили на море. Уставая от обыденности и серости города, позволяли себе отдохнуть, нежась на пляже в лучах теплого солнца, под успокаивающий шум волн.       На одной из таких поездок они и познакомились с Джирайей. Старик-извращенец как прозвал его тринадцатилетний Наруто, постоянно так и норовил засунуть свой нос в женские душевые, за что и получил от Цунаде увесистую оплеуху. Мальчишка по себе знал, насколько тяжелая рука была у его опекунши, поэтому в тот момент мог только посочувствовать бедному Джирайе.       После такого своеобразного знакомства у стариков как то быстро закрутился роман, и уже через два года они поженились. Извращенец за очень короткое время стал для Узумаки как родной. Он был в окружении любимых людей и очень радовался своему везению. Радовался до одного рокового дня. Джирайя скончался от сердечного приступа.       Это произошло внезапно, в очередной раз перевернув жизнь Узумаки-Сенджу вверх дном. Именно тогда Наруто понял, что такое настоящий Ад. Бабуля, и до этого проявлявшая особую любовь к алкоголю, ушла в самый настоящий запой. Ни один ее день не проходил без бутылки. Наруто, подавленный из-за смерти еще одного близкого человека, наблюдая за этой картиной, сильно переживал. Он хотел что-то сделать, пытался как-то поддержать родственницу. Даже добровольно потащил её в казино, чтобы она смогла отвлечься. И это действительно работало некоторое время. Азартные игры возвращали тот живой огонек в глазах Цунаде, заставляли забыться на некоторое время и немного отвлечься от смерти любимого. Но продлилось это не долго. В скором времени Сенджу потеряла всякий интерес к играм и снова схватилась за бутылку. Уже шестнадцатилетний парень прекрасно видел, как бабуля тускнеет на глазах. Он сам готов был рвать волосы на голове от отчаяния. Но держался. Очень долго держался ради любимой тётушки. Пока не произошло ещё одно событие, заставившее психику бедного парня окончательно упасть в бездну отчаяния. Цунаде попала в больницу с циррозом печени.       Такое развитие событий было вполне очевидным, учитывая, сколько алкоголя она выпила за всю свою жизнь, не говоря уже про последние полтора года. Но Наруто, даже предсказав это, совсем отчаялся. Нужны были деньги на место в больнице и лекарства, а в худшем случае на операцию по пересадке печени. Денег, которые откладывали родители и Цунаде с Джирайей, хватало на первое время, но парень прекрасно понимал, что они не бесконечны. Банковский счет стремительно уменьшался, и парень принял для себя решение обязательно найти работу и вытащить своего единственного оставшегося в живых родного человека из объятий костлявой.       Вспоминая все это сейчас, окончательно уставший Наруто мог только лишь горько усмехаться. На слёзы не было ни сил, ни времени. Учеба в колледже и постоянная беготня по собеседованиям утомляла до такой степени, что парень, приходя в общежитие, вырубался без задних ног. Иногда Киба вытаскивал его на короткие прогулки в компании. И только в такие моменты Нару расслаблялся, позволял себе забыть на некоторое время о своих проблемах, насладиться простым общением с друзьями.       Узумаки вынырнул из своих печальных мыслей, посмотрел на снова сопящего соседа и коротко улыбнулся, падая на подушку и погружаясь в глубокий сон.       Все наладиться.