Твой синий кардиган

Обычно такие дни начинались очень даже хорошо. Томми Саймонс никогда не просыпался из-за кошмаров и тревог, но в тот день определённо что-то пошло не так. Это утро первое, когда парень так не выспался из-за того, что ворочался во сне. В итоге, он просыпался ночью несколько раз, долго отходя от ярких снов. Ещё и тревожных. Но уже было утро. Хотя Томми мог бы поспать подольше, однако сон, засевший в его голове, слишком не давал парню отдохнуть от всех переживаний, что скопились за ночь. Что же, Саймонс решил встать. Он ненавидел организм за такой ранний подъем. На часах шесть утра, а спать ему не хотелось от слова совсем (а как любителю поспать подольше, это слишком ужасно). Парень сел и вытянул руки вверх, подтягиваясь, а затем протёр глаза и попытался прийти в себя. М-да, не такое начало дня он ожидал. Парень натянул свой излюбленный кардиган синего цвета, в котором ему было так уютно и тепло. Единственная вещь, успокаивающая его почти всегда. Саймонс поправил рукой свои растрепанные после сна волосы, примерно пшеничного оттенка, а затем осторожно переступил порог комнаты. Перед его глазами была лестница, ведущая вниз, и Саймонс действительно ненавидел её. Дело в том, что предмет достаточно шумный, чтобы разбудить множество стримеров в доме. Но, всё же спустившись по скрипучей лестнице, Томми настиг аромат свежего кофе и сигарет. Это был я. Томми заглянул на кухню из-за угла, замечая меня, смотрящего в окно и одновременно курящего. Я медленно пил горячий кофе и курил, погрузившись в себя. Таким образом, я заполнял организм вредными компанентами для приближения себя к смерти. Слишком мрачно? Что же, я упомянал, что тем утром что-то пошло не так. Обычно каждое утро начиналось с моей готовки для Саймонса. Том ступает, и я тут же оборачиваюсь, дернувшись и испугавшись. — Ох боже! Ты меня в могилу сведешь, Томми, — мой испуганный тон заставил Тома лишь виновато опустить глаза. — Да-да, извини Уилбур, а теперь позволь мне заварить себе какао, — парень просто выдохнул и пошёл заваривать какао, как ни в чем не бывало. Я непонимающе сверлил его взглядом, но ему было просто поебать. Впрочем, в такие моменты ему всегда всё равно. Мой взгляд был прикован к нему и бегал, изучая столь неприступную и бунтарскую натуру. Его милый синий кардиган не давал мне отвести глаз с него. Я залип. Было интересно рассматривать этого паренька, что так кутался в любимую вещь и готовил себе любимый напиток, ещё и зевая при этом. Мешки под глазами Томми и его усталый вид беспокоили меня. На часах тогда было всё ещё шесть утра, но я помнил, что Томми в такое время почти никогда не просыпался. Это заставляло начинать переживать. Я сделал затяжку, а затем медленно выдохнул столь горький дым, успокаивая свои нервы и навязчивые мысли заодно. Я продолжал рассматривать Томми. Это утро начиналось с солнечных лучей, мягко разливающихся по кухне, ароматом какао с сигаретами и двумя друзьями, создающих столь притягательную атмосферу для друг друга.

***

— Да разве это так было? Уилбур! Ты слишком много всего наврал, всё было не так! — Саймонс активно жестикулирует руками, негодуя с неправильного начала их истории. — В смысле не так? Я рассказываю как всё было, — Сут активно рассмеялся с такой буйной реакции его Томми на неправильный рассказ совместной истории. — В то утро ты не рассматривал меня, не ври, я замечал, что ты рассматривал окно тогда, а твои глаза жутко слипались- — Но это было до момента, когда ты заварил какао, — спокойным и ласковым тоном объясняет Уил. — Когда ты уже оперся о столешницу с напитком в руках, я предложил приготовить тебе завтрак и поесть вместе. Твои глаза так загорелись тогда, ты разве не помнишь? — мужчина поглаживает парня по голове, перебирая его светлые пряди и немного массажируя голову. Томми резко замолчал, думая, что ответить. — Боже, вы можете просто рассказать как всё произошло? Хоть кто-нибудь, — жалобным тоном проговорил Таббо, поставив стакан с чаем и устало потерев переносицу, ожидая историю этих двоих. — Я понимаю, семейные разборки и всё такое, но я действительно хочу услышать как всё дошло до этого, — Смит, кивая, указывает на обручальные кольца парней и хихикает. Томми засмущался, глупо улыбнувшись, а Уил расплылся в тёплой улыбке, взяв любимого Томми за руку с кольцом, и поцеловал его в макушку. — Солнце, мне продолжить? — Сут попытался заглянуть в глаза Тома. Тот развернулся и устало кивнул. — Ой Уилбур, как ты можешь его вот так утихомирить? Вы слишком созданы друг для друга, почти никогда и никто не мог успокоить Томми, — Таббо усмехнулся и подмигнул Томми. — Да пошел ты, я всегда спокойный, — Том лёг на столешницу, подперев голову руками. Уил тихо рассмеялся, собираясь продолжить.

***

В то утро я всё же приготовил ему завтрак. Это был омлет с тостами. Он обожал (и сейчас обожает) этот завтрак. Томми однажды сказал мне, что я готовлю омлет лучше всех, и он так скромно попросил меня готовить ему его чаще. То утро не стало исключением в этом плане. Пока Саймонс пил любимый напиток — какао, я стоял у плиты и жарил омлет с тостами. Но то утро стало для меня особенным. Хотя обычно готовка и компания Томми происходила каждое утро, но именно то утро запомнилось мне так ярко. Я развернулся, чтобы проверить Томми, а он лежал на столешнице так же, как сейчас, и спал. Мило сопел и мирно лежал. Я непроизвольно улыбнулся тогда, но подумал: «А стоит ли его будить?». Что же, я принял решение, чтобы он ещё поспал, поэтому я просто положил его завтрак в тарелку и поставил на стол перед ним (тогда я надеялся, что он не разобьёт её во сне). Я поправил на нем его кардиган и притронулся к волосам. Они были такими мягкими, и я был заворожен (в этот момент Уил перебирает пряди Тома). Я сам не понял, как просто гладил его, словно успокаивая и оберегая, но я считал это правильным. Я посчитал это таким обыденным, и тогда я почувствовал что-то новое для себя. Знаешь, когда чувствуешь лёгкость, а сердце колотится в таком бешенном ритме? Именно это я испытал в тот момент, но быстро откинул эти чувства от себя и ушёл. Но я ушёл писать ту самую песню, на которую меня вдохновил Томми.

***

— То есть эта была песня «For memories», которая обрела невероятный успех в моей карьере, — Томми хмыкнул, слушая Уила. — Без этого чуда я бы не написал столько песен, на самом деле, — Сут потрепал мужа по голове. — А ещё тот завтрак стал для меня таким особенным, в плане, что Уилбур не выкинул и не съел его, а оставил мне, и тогда я впервые что-то почувствовал, — Том улыбнулся Уилу и получил лёгкий поцелуй в губы. — Это всё очень мило, но что было дальше? — Таббо с нетерпением ждал продолжения истории, ведь было интересно узнать, как его лучший друг вот так просто вышел замуж за Сута лишь в восемнадцать. — А-а я могу рассказать? — с такой детской невинностью, с жалобными глазами спросил Томми у Уила, и Уилбур растаял. Сут поцеловал Тома в лоб и разрешил ему продолжить историю. — Тогда откуда мне начать? — Может с того дня, когда мы стримили? Ты помнишь тот стрим?

***

Тогда Уилу пришлось уехать к себе из того дома на пару дней, но на один из них он пригласил меня к себе. Мы просто до вечера дурачились, и вскоре я собирался уходить, но начался дождь. Уил позволил мне остаться у него. Я же сначала отнекивался и хотел пойти домой, но он настаивал. Такая забота с его стороны заставляла меня краснеть ведь... Ведь он мне уже нравился на тот момент, а тут он просто предложил остаться, ну я согласился. А затем он предложил постримить вместе. Мы настроили аппаратуру и всё было готово. Уил принёс нам еду, мы шутили, но вскоре шутки имели, скажем так, сильный характер флирта (это так в его стиле). Уилбур уже запустил стрим, а он сморозил что-то в духе: — Да перестань, тебе же нравится мой пресс и мои фотки торса, ты не можешь просто не согласиться с этим- И в тот момент чат полетел. Кажется, что таким он был только во время лора и того стрима с падением Л'Манбурга. Уилбур резко осекся и начал сильно смеяться и объясняться чату, а я сидел весь красный, поэтому сбежал ушёл в ванну, чтобы умыться и тупо привести себя в порядок. Я чувствовал как моё сердце невъебический скачет, коленки дрожали, и я чувствовал себя юной влюбившейся школьницей. Но я знал, что люблю его. Он был для меня шикарным примером и восхищением. Я всегда рассматривал его на фотках и любил это делать в живую. Смотрел его стримы, слушал песни (и всё это я делаю сейчас) и понимал: Я люблю его. До потери сознания люблю. Моя любовь к нему как что-то безграничное и яркое. Таких чувств я не испытывал ни к кому, и я готов был на многое ради него. Вскоре мы провели тот несчастный стрим, где нам было неловко. Уил извинился за дискомфорт и его дурацкие шутки. Я был зол на него, и он просто успокоил меня колой, а затем мы смотрели фильмы. Он оставил меня у него на ночь и отправил спать в свою кровать. Уил ушёл спать на диване, и вроде на этом должно было всё закончиться, но... Мне было страшно. Да, как бы глупо это не звучало, однако мне действительно было неуютно спать в одиночестве в его доме. Его дом был пропитан атмосферой одиночества и запахом сигарает, к которому я просто привык. Я чувствовал удрученность в его комнате, заставленной разными музыкальными инструментами и аппаратурой для съёмок. Поэтому я пошёл к нему. На часах было два часа ночи, и я думал, как бы помягче разбудить его, но он не спал. Он сидел и монтировал видео, попутно пытаясь угомонить фанатов из-за того стрима. Комната была заполнена светом его ноутбука и чертовым ароматом кофе. Уилбур заметил меня, посмотрев уставшими глазами, и удивился. — Томс? Ты чего не спишь? — его беспокойный тон заставил меня покраснеть. Благо, в комнате было темно, так что он не застал меня с позорными красными щеками. — Да не спится мне, вот к тебе пришёл, — я замялся, совершенно не зная, что ещё говорить и как выкручиваться. Уилбур улыбнулся. Его улыбка была такой искренней и уставшей. Он позвал меня присесть рядом и, в случае чего, просто уйти в комнату. Но я быстро заснул.

***

— Да, и заснул он на моем плече, — Уил гладит Тома по голове, любуясь своим мальчиком. — Томми вошёл в мою жизнь как солнце выходит из-за туч. Он такой светлый парень, и я так влюбился в его натуру. Бунтарский мальчишка, что любит колу и заботу, он же и по-детски невинен и такой светлый. — А ещё в тот день я оставил у него свой любимый кардиган, — Томми смотрит на предмет одежды, что находится на нем, и ярко улыбается, помня, как Уилбур принёс его. — Ох боже, точно-точно, в тот день ты прям раскраснелся, — Сут издевается над мужем, вгоняя его в краску.

***

Знаешь, что зима в Брайтоне достаточно холодная? Но у неё есть свой шарм от этого. Снег хлопьями падает на крыши, дома, создаёт сугробы. Морозный воздух заставляет щеки замерзать и краснеть. Предверие и ожидание зимних праздников. Хм, я любил зиму, да и сейчас обожаю. Тогда Томми заканчивал одиннадцатый класс. Это были хорошие годы его семнадцатилетия, ведь он много рассказывал мне о школе и о том, как ему было весело в ней. Хотя он действительно переживал из-за экзаменов, но достаточно готовился, чтобы точно сдать. Я был рядом в те моменты. Но после того вечера, на следующий день он чуть не проспал и опаздывал в школу. Он так быстро собирался, что даже не поел, а просто убежал. Я же только проснулся, поэтому пошёл заваривать себе кофе, дабы нормально проснуться в то утро, и заметил какую-то синюю и вязанную вещь. Да, тот самый кардиган, подаренный мной на его семнадцатилетие. Он называет его любимым, так как он слишком ему понравился. Это всегда льстило мне, тем более, что он постоянно в нем. Я помню, как позвонил ему посреди учебного дня, чтобы сообщить о его благополучном забытии любимой вещи у меня. — В смысле мой кардиган у тебя!?

— Тц, не вини меня в этом, ты сам оставил его утром из-за спешки и страха пропустить школу.

— Но Уил! Это мой любимый кардиган! Ох, ладно, хм...

— Хорошо, так, давай я просто принесу тебе его после твоих уроков? Мы встретимся возле твоей школы и я отдам его тебе, мне по пути на работу будет.

И я ждал его возле школы с пакетом кардигана и колой. Я решил скрасить его настроение и помочь хоть как-то расслабиться после тяжёлого дня в школе. Да, во мне таилась непонятная забота к его персоне, но я сам хотел этого. Мне хотелось поддержать его, ведь ему было нелегко в те дни. Он выходит в своей синей куртке, а я стоял в чёрном пальто, докуривая сигарету. Руки тогда неплохо замёрзли, но на это было плевать. Том забрал пакет, даже не открыв его, но случайно задел мою руку. — О мой бог! Сут, да у тебя ледянные руки! — Томми воскликнул, злобно посмотрев на меня. — И? Я не виноват, что сигареты настолько важны для меня, — пока я глупо объяснялся Саймонсу, тот во всю рассматривал мои руки в своих. — Мне всё равно, что тебе может не нравится, но я беру твои руки в свои и буду греть их, — парень решительно посмотрел на меня, а затем мягко смотрел на руки, что грелись в тёплых ладонях меньше моих. Я рассматривал лицо Томми, что было достаточно сосредоточено. Брови сведены к переносице, губы приоткрыты, и он подносит руки к губам, дабы подуть на них тёплым воздухом, в надежде согреть. Это чертовски работало. И мне чертовски нравилось. А потом Томми резко покраснел. Я так и не понял из-за чего: замёрз, засмущался, может из-за чего-то ещё, но на мой вопрос, что случилось, он ответил: — Ничего, отъебись, мне пора, — как же это в стиле Томми, поэтому он пошёл домой, а я смотрел ему в спину тогда.

***

Том, слушая всё это, смутился и закрыл лицо руками, на что Уил и Таббо рассмеялись. — Это действительно забавно, но как вы впервые поцеловались? — Оу, дай вспомнить, — Томми любопытно посмотрел на мужа, ожидая его историю. — А, сейчас расскажу!

***

На тот момент я, Томми и ещё некоторые стримеры жили вместе, в том самом большом доме со скрипучей лестницей. После того стрима прошло пару месяцев, и все поутихомирились. Мы же с друзьями часто стримили вместе, часто просто сидели, пили и веселились. Том не пил, ему ещё не было восемнадцати, но тоже находился в компаниях с нами. Тогда мы, в очередной раз, решили отдохнуть от монтажа. Мы решили посидеть и выпить, но меня отправили в магазин. Я уже готов был уходить и почти ушёл, но Томми остановил меня. Он посмотрел так... Так мольбаще, так скромно коснулся моей руки, чтобы остановить, и он выглядел достаточно напугано. — Хей, Томс, ты в порядке? — Томми подвис. Он смотрел в мои карие глаза, и это мгновение казалось для меня бесконечным. Я запомнил его глаза: как небо, как васильки, как море, сине-голубые, в них тонешь, а это очень завораживает. А затем он так скромно просит: — Ты можешь купить мне шоколадку и колу? И в тот момент во мне что-то перевернулось. Похоже, сердце сделало кульбит, а в голове крутились тысячи мыслей, но я не мог сказать ни слова. Я смотрел исключительно на него, в его глаза, в которых мелькали искры чувств, даже чего-то большего. Его детский и невинный вид, его взволнованное личико, приоткрытые и немного пухлые губы — всё приобрело для меня ценность. Его синий кардиган, что был раза в три больше него, делал Томми таким беззащитным. — Хорошо, Томми, — я улыбнулся и вышел в магазин. Но стоило мне выйти за порог и закрыть дверь, как я остановился, пытаясь понять, что только что произошло. Передо мной его вид, и это напугало меня. Я шёл, зажигая вторую сигарету за дорогу и думал. Я думал много о нём, о своих чувствах, которые я считал чертовски неправильными. Наша разница во возрасте смущала меня, поэтому я отказывался от своих чувств к нему. В каком-то помутнении я выбирал еду и выпивку для нашей компании. Я стал закидывать в тележку первые попавшиеся вкусности, пока не наткнулся на стенд с шоколадом. Я не знал с каким вкусом брать шоколадку, поэтому позвонил Томми. Гудок, что заставил мои ноги подкоситься. Гудок, что выкинул все мысли из головы, и я забыл, зачем вообще звонил ему. — Да? — Ало? Моё молчание начало пугать Томми. — Хей? Уил, всё в порядке?

— Томс... Какую шоколадку ты хотел?

— А, с орехами есть?

— Д-да, есть...

Я сбросил. Мне стало так страшно разговаривать с ним. Я не понимал, что со мной произошло, но просто выкинул всё это из головы и пошёл на кассу. Вскоре вся наша компания была пьяна. Хотя я пил пиво, поэтому оставался достаточно трезв, чтобы хоть как-то соображать. Однако это была очень расслабленная обстановка и атмосфера, так что было вполне шикарно, чтобы забыться. И я не понимал, как всё дошло до игры в бутылочку. Боже, это звучит глупо, но мы тогда просто веселились и считали это чем-то забавным. Играл я, стримеры, что пили со мной, и Томми. Он просто сам согласился поиграть с нами, а нам было поебать, так что мы начали играть. Много кто целовались, я тоже не стал исключением. Помню, что кого-то поцеловал в засос, но что я заметил, так это то, что Томми ещё ни разу не выпал шанс кого-нибудь поцеловать. После моего того поцелуя в засос, Томми убежал. Он сказал, что ему нужно идти и толком не назвал причину, но почему-то я чувствовал, что что-то не так. Я вышел из игры и пошёл искать Томми. Он далеко не убежал, сидел в комнате, закрывшись. Я всё думал, почему он сбежал так быстро, пока меня не осенило. Я стучусь в его комнату, в надежде, что он откроет мне. Хах, было глупо надеяться. Он был обижен на меня, и я это тоже понимал. Я прислонился к двери, а потом оперся на неё спиной и скатился, садясь и вытянув ноги. Я решил сидеть так, пока он не откроет или не выйдет, а рано или поздно он был вышел. И мой план сработал. Он открыл дверь, и я подорвался. — Чт- Уилбур! — Саймонс вздрогнул, совсем не ожидая меня увидеть. — Какого хуя ты тут делаешь!? — слова, что брызгали ядом, они были такими цепкими и колкими, они стрельнули мне в сердце, создавая ощущения виновности. Конечно, Томми был зол. Он просто влюбился в меня. Его ревность — это что-то невероятно-милое. Я стоял и смотрел на него, решаясь поцеловать. Наконец, почувствовать его губы на своих, попробовать их вкус ещё оставшейся колы. Взять его за талию во время процесса и поцеловать шею, оставляя на ней багровые засосы. Да, я влюбился в Томми. Поэтому я подхожу к нему, беру его лицо в руки и наклоняюсь, чтобы поцеловать. Наши губы соприкоснулись, и, боже мой, этот поцелуй был другим. Он был настоящим. Он был чувственным, нежным, таким неумелым со стороны Томми, но от этого он только нравился мне больше. Мальчишка, ещё не целованный ни кем. Я украл его первый поцелуй в тот вечер. Вечер, что изменил наши жизни. Вечер, подаривший нам друг друга. Я притянул его за талию, а он встал на носочки, дотянувшись до моего уровня. Томми зарыл руки в мои волосы, оттягивая их и отпуская. После медленного, тягучего наслаждения, мы отстранились. Его голубые глаза горели, щеки покрылись румянцем, а губы стали только пухлее. Парень, что смотрел на меня с любовью.

***

— Как романтично, — Таббо хихикнул, искренне улыбаясь Томми и радуясь, что у друга появился такой прекрасный муж. — А что насчёт первого свидания и ваших отношений? — Это достаточно интересная история...