Больно...

Марк идёт по парку. Конец зимы не радует тёплой погодой, а на его куртку падают хлопья снега. Время позднее, но ему никак не спится. В душе присутствует сильное беспокойство и в 2 ночи Кондратюк решает прогуляться в ближайший парк, в надежде, что там никого не будет. Но он ошибся. На одной из скамеек сидит девушка и одиноко смотрит в телефон. —Может подойти.. - шепчет сам себе парень, ведь замечает, что она примерно его возраста и совсем одна. Марк решительно садится рядом, но она не поворачивает на него головы. —Привет, тебе помощь не нужна?..- начинает Кондратюк, а незнакомка резко разворачивается. —Извини, если напугал.. —Нет, не нужна. - фыркает девушка с безумно красивыми глазами. Кондратюк решает познакомиться. Почему-то она кажется очень знакомой, но из-за темноты и того, что она в капюшоне, ничего толком не разглядеть. —Марк.. Марк Кондратюк. - улыбнулся он и протянул ей руку. —Вообще, я не знакомлюсь с парнями по среди ночи... - немного грубовато ответила она. —Но я тебя знаю.. Надеюсь под лицом известного фигуриста не скрывается маньяк. —Не скрывается. - улыбнулся в ответ Марк. —Александра Трусова. Можно просто Саша. —он удивился, но сразу же легко пожал руку, чтобы не смущать. Вот почему она казалась знакомой. Потому, что он знал её. Рыжие волосы были глубоко скрыты под капюшон, чтобы не привлекать внимание. Только одну прядку можно было заметить. Она нагло выбилась из причёски. Но что такая известная личность делает в парке посреди ночи? Да ещё и в явно не зимней куртке. Хрупкие ручки сильно дрожат. —Тебе точно помощь не нужна? - переспросил Марк. —Я просто не часто вижу девушек в 2 часа ночи, по среди парка, да ещё и одних... —Мне не страшно. - холодно ответила Саша. —И нет, помощь мне не нужна, я же говорила! - закатила зелёные глаза Трусова. —Ладно.. Давай я тебя хоть до дома доведу? Марку не по себе. Вдруг что-то случилось? Хоть он и познакомился с ней лично всего пару минут назад, но знал о Саше многое. —А кто сказал, что я собираюсь домой? - смотрела в даль Александра. —Время позднее уже.. У тебя наверное тренировка завтра. —Можно я сама решу, когда мне приходить домой? - фыркнула спортсменка. —Тебя ждут дома, переживают. - убеждал. —Влетит же наверное, если заметят, что тебя нет. —Никогда не замечали. Я тут часто сижу. Врёт. Замечали. Но сидит она тут каждый день, в разное время. —Может все же домой? Ты замёрзла наверное.. Саша и вправду замёрзла. Лёгкая, осенняя курточка, одетая в попыхах, совсем не грела. Плечи содрогались, но она всеми силами пыталась это скрыть. Кондратюк ещё тогда заметил, что ладонь Александры безумно холодная. Сил сопротивляться не было. Её безумно клонило в сон, но и домой возвращаться Трусова совсем не хотела. Снегопад, который только усиливался, не оставил выбора. —Хорошо. - резко встала Саша. Они с Марком быстро добрались до дома, под пустые разговоры. Саша была не особо общительна, иногда даже груба. Кондатюк конечно же был наслышан о специфичном характере русской ракеты и попросту пропускал мимо ушей колкие фразы. Спускал это на плохое настроение и то, что он нарушил её покой. Саша встала в паре метров он ворот. —Дальше нельзя.. - остановила его за плечи Трусова. —Наругают? - хмыкнул Марк. —Типо того.. - она выдавила из себя улыбку и побежала к воротам. —Я подпишусь на тебя в инсте! Это было все, что он услышал на прощание. Потом и сам отправился домой. По дороге тысячу раз пожалел, что решил отправиться гулять пешком, а не на машине.

***

Саша шла к двери с чувством огромного страха и каплей надежды. Надежды, что отец не заметил её отсутствия и родители больше не ссорятся. Вячеслав и Светлана ругались каждый день. Не редко это доходило до драк, каждый раз до срывании на дочери. Саше было очень страшно. Руки дрожали. Синяки не зажили ещё с прошлого раза, она не готова испытать ту боль сегодня. К этому нельзя быть готовым. Трусова тихо подошла к входной двери и прислонилась к ней ухом. Оттуда доносились тихие крики, а значит, что вероятнее всего они на 2 этаже. Рыжеволосая как можно тише открыла замок и сняла верхнюю одежду. —Это ты её распустила! - кричал отец где-то наверху. —Небось шляется с какими-то отморозками, да ещё и в постель к ним прыгает! Сердце ушло в пятки. Лучше бы она вообще не приходила домой. "Чёртов Кондратюк!" - подумала она и тихо ударила кулаком о стену. Делать уже нечего. Саша поднялась по лестнице. Незаметно заглянула за угол. Родители стояли у двери в их спальню. Комната Саши же находится прямо напротив лестницы. Её последнее спасение - закрыться в комнате. —Стоять. Совсем страх потеряла?! - резко окликнул её Вячеслав. —Ты где шлялась?! Сашино запястье было крепко сжато в руке мужчины. Он громко кричал, а на глаза девушки медленно накатывали слезы. То-ли от боли, то-ли от безысходности. Трусова знала, что будет дальше. Её пугал отец, пугало то, что он делал. Она опустила глаза на свою руку. Из под рукава виднелись старые следы от его пальцев. Порезы. Их никто и никогда не должен увидеть. Саша даже представить боится, что будет, если о них узнают. —Я с кем говорю?! - продолжал кричать и сжимать запястье мужчина. —Я была во дворе... - тихо соврала. —Вы с мамой опять ссорились.. - голос дрожал, а Саша запиналась. —Я решила выйти и подышать воздухом.. —Может уедешь от нас, раз уж мы так мешаем?- Саша сжалась как маленький котёнок.—Врунья! Я сейчас выбью из тебя всю дурь! Мужчина грубо потащил дочь в её спальню. Саша кричала и сопротивлялась. Билась плечами о стены, плакала, умоляла больше не бить, но её никто не станет слушать. —Пап, пожалуйста! - рыдала Саша, которая в миг оказалась брошена на пол. —Пожалуйста.. Вячеслав закрыл дверь. В ход пошло все, что попадалось под руку. В неё летели мягкие игрушки, рюкзаки, книги. Трусова не переставала плакать, так как это было больно и страшно, да и знала, что на этом он не остановиться. —Пап, я не делала ничего.. - убеждала его под громкие всхлипы Саша. —Ты уже достаточно натворила! - рыкнул мужчина. Вячеслав снял ремень с своих брюк. Саша начала кричать ещё громче, хватала его за руки, пыталась убежать. Ничего из этого не спасло её от неизбежного. Отец сильным и резким движением ударил дочь. Грубый ремень шлёпнул девичью кожу с очень громким звуком. Саша вскрикнула и схватилась за бедро, которое просто ужасно жгло. Из глаз девушки прыснула новая волна слёз. Следующие 4 удара пришлись по спине. Остальные по рукам и ягодицам. —Хватит реветь. На олимпиаде не наревелась?! Опозорила нас всех. - эта фраза прошла лезвием по сердцу. Слышать такое от родного человека, намного больнее, чем какие-то удары ремнём. —Не смей больше плакать! Никогда и не перед кем! Он быстро забрал орудие пытки и удалился. Трусова свернулась в маленький комочек и зелёные, полные слёз и боли, глаза увидели лежащий на полу телефон. На нем появились новые трещины. Под матовым, чёрным чехлом всегда пряталось лезвие. Страшное, холодное, но которое очень помогало. Рукав толстовки устремился вверх, а по фарфоровой коже, с красно-синими пятнами, прошёлся метал. Трусова тихонько зашипела, но на душе стало намного легче. Её это спасало. Порезы, к счастью, она делала не очень глубокими. Все же понимала, что она фигуристка и на соревнованиях все будет видно. Но все же они были достаточно сильными, чтобы заживать долгое время. Организм попросту не успевал справляться с новыми увечиями. В таких ситуациях важна поддержка друзей или каких либо близких людей. Саша таковых не имела. Самым близким другом для неё была Аня. Была, пока на олимпиаде не взяла Сашиного золота. Рыжеволосая всеми силами пыталась не винить её в этом, пыталась общаться, поддерживать контакт. Щербакова же сама отдалилась, да ещё и устроила вечеринку в честь завершения игр, не пригласив Сашу. Спина предательски ныла. Болело все. От части Саша даже привыкла к боли. От родителей получала за каждый пустяк, потом сама же приносила себе вред. В ванной, в комнате, да где угодно. Даже в раздевалке Хрустального пару раз было. И в Пекине. От того пореза след останется на долго. Тогда было особенно плохо. Иногда Трусову защищали братья, все же очень любили и сестрёнку было жаль. Она одна, совсем одна. Пытались поддержать, обнимать, когда было плохо. Саша и сама очень их любила. Всегда слушала их школьные истории. Старшему поздсказывала, как общаться с девочками, иногда даже помогала выбрать какой-то подарочек. Одно она повторяла всегда: "Не смей поднимать на девушку руку. Никогда." Егор поклялся, что никогда не будет как отец. И себе клянётся, когда каждый раз видит плачущую сестру, когда видит её синяки, которые она частенько замазывала тональным кремом по утрам. Трусова не плачет, Трусова сильная. Плачет. Когда одна, Егор слышал тихие всхлипы из комнаты. Это было совсем не часто, ведь Сашу дома можно увидеть только вечером и если отец не начнёт очередной скандал. —Саш... - брат тихонько зашёл в комнату. Саша резко закинула лезвие под ковёр, а рукав толстовки устремился вниз. Девушка еле заметно улыбнулась, а Егор сел рядом. Он бережно обнял сестру. Саша немного поморщилась от боли, но стерпела. Как всегда. —Саш, уедь отсюда. Пожалуйста. - шептал он, ведь громко разговаривать нельзя. Если папа услышит, Саша получит ещё больше. —Куда? - горько усмехнулась Трусова. Ехать и вправду некуда. Единственный человек, с которым она общаеться - Женя Медведева. Она конечно может прожить у неё пару дней без причины, но что делать дальше? Родители забирают все деньги, которые она получает. Ей некуда деваться. —А к Жене? —Что я ей скажу? Жень, меня папа бьёт? Это смешно. - пробубнила она. —А если тренерам? - не теряла надежды. —Ты хочешь жить в дет.доме? - повернулась к нему Саша. —Да и вас одних я тут не брошу. —Нас он не трогает, а ты вся в синяках! Хватит, Саш. С тебя хватит. —Если я уйду, что дальше? - выдохнула Трусова, в её состоянии лучше просто согласится. —Тебе скоро 18. Все деньги, которые ты зарабатываешь станут полностью твоими. Нужно просто подождать, тем более, что работа с Тутберидзе оплачена на год! Это звучало лучше, чем каждый день быть избитой. Проблема в том, что до 18 лет ей никуда идти. Совсем. —Беги к себе. Я уже достаточно взрослая, чтобы не впутывывать вас в свои проблемы. Трусова поцеловала брата в щеку и он ушёл. "Сука, он же меня по стене размажет, если узнает, что я уеду..." - она смотрела на мир трезво. Уж слишком рано ей пришлось повзрослеть. Нет. Нельзя. Просто нужно немного потерпеть. На крайний случай, просто отсидеть ночь в парке. Он не будет искать. Саша сидела уронила лицо в ладони. Она не могла лечь, больно. Через часик боль должна утихнуть, а пока ей нужно убрать кровь с порезаной руки и закинуть толстовку, которая была измазана той же жидкостью. Благо, она чёрная и брат ничего не заметил. Слава богу!

***

Марк завалился в квартиру. Лениво стянул верхнюю одежду и поплёлся в ванную. Подошёл к зеркалу и ухмыльнулся. Его щеки были красными, что не могло не вызывать улыбку. Кондратюк умылся тёплой водой и пошёл в душ, чтобы согреться. Сегодня ночь была особенно морозной. Всю дорогу и даже до сих пор он думал о Трусовой. Не мог забыть зелёные и немного испуганные глаза. Наконец он сделал все свои процедуры, переоделся и лёг в постель. Зашёл в чат, посмеялся с мемов и картинок, которые скидывали подписчики. Это помогло немного отвлечься от неожиданной ночной встречи, но по пути в инстаграмм Марк опять о ней вспомнил. —Может забыла?.. - спросил сам себя Марк. —Или вообще уснула.. С его возвращения домой прошёл час, а девушка так и не дала о себе знать. Марка преследовало странное чувство. Беспокойство. Почему-то он не мог забыть о своей новой знакомой. —Че она в такое время по улицам бродит.. - рассуждал Кондратюк. —Да ещё и в лёгкой одежде.. Зашёл в инстаграмм, а затем и на её аккаунт. Подписался и немного полистал фото. Никакого взаимодействия он не увидел и решил, что Саша просто устала и легла спать. Немного позалипал в тик токе и отложил телефон на тумбу. Тут же экран засветился и Марк повернул на него голову. «avtrusova подписался(-ась) на ваши обновления»