Больно...

Саша чувствовала себя плохо. И морально и физически. Все время ворочилась, что не могло остаться незамеченным. Марк должен был уйти, но и сам уснул под её сладкое сопение. Трусова спала спокойно только первые 40 минут. Остальное время девушка решила помучать своего товарища и не дать ему выспаться. Хотя, судя по ее неугомонности даже во время сна, рыжей это тоже вряд-ли удастся. Кондратюку спать хотелось просто до невозможности. Но рядом с вечно крутящимся в разные стороны котёнком все не получалось. Она то зарывалась в одеяло, то через 10 минут раскрывалась полностью. Если честно, это начало подбешивать. Нужно было сразу уходить, чтобы и Саше не мешать, и самому отоспаться. Пока он молча смотрел на неё и думал об этом, рыжеволосая немного неожиданно прижалась к нему. Уткнулась носом в шею, обжигая её своим дыханием. И не только им... Она была горячей. Во всех смыслах этого слова, но в этом случае Марк обратил внимание на температуру её тела. Даже в темноте удалось разглядеть розовые щеки, что было совсем не свойственно для Трусовой. —Саш... - немного дотронулся к плечу, а она вздрогнула, сразу приподняв голову и сильно зажмурив глаза. —Ой, извини... - она сразу отстранилась и села, убирая волосы с лица. —Мне кажется, у тебя температура. Трусова нахмурила брови. Голова и вправду раскалывалась, но никакого жара она не чувствовала. Прислонила тыльную сторону ладони ко лбу, подержала немного. Затем потрогала щёки. Саша по прежнему не чувствует ничего сверхъестественного. —Все нормально, вроде... - пожала плечами. Марк притянул её за руку, и сам потрогал лоб. Ну вот же, горит вся, как можно не чувствовать? —Я уверен, не понимаю почему ты не чувствуешь. Тут явно не 36.6! - возмутился и хотел уже встать. —Марк, да не ходи ты никуда. Тебе кажется наверное. - ухватила его за запястье холодной рукой. —Руки ледяные, Трусова! Ты как вообще? —Я в норме, правда. Ну да, не договорила немного... Не сказала о боли в голове, но не соврала ведь! На экране появилось сообщение. Она отвлеклась, отпустив запястье, а Марк пошёл искать градусник в ящиках своего стола. —Сука! - жалобным тоном выкрикнула рыжеволосая. Телефон улетел куда-то на край, а Саша зарылась в подушку, отчаяно зарыдав. —Сашуль, ты чего? - легонько обнял девушку. —Саш, что случилось? Куда-то запропастился её чёрствый характер. Куда-то далеко, и с ним, похоже, на долго. Саше чертовски это не нравилось. Ей было страшно подумать, во что она превратится на льду. В лужу? А зачем ей думать о льде? Ее ведь только что выгнали с самой перспективной группы России. Выбросили, как бракованную куклу, не объяснив причины. Сердце стучало просто бешено. Да ещё и сообщение написали! Подлые трусы! —Не молчи, что? - монотонно и хрипло-успокаивающе спросил. —Тутберидзе меня выгнала. - сказала в подушку, громко всхлипывая. —Как испорченую игрушку, понимаешь? Я не нужна им больше, никогда не была нужна! —Не говори про себя так. - и у него появилась ещё одна проблема... Он в принципе может ничего не помогать, но для себя уже давно все решил. Её проблемы - его проблемы, как бы глупо это не было. —А я не могу по другому, потому что это правда, Марк! - возразила. —Я больше никогда не наберу той формы, что была на олимпиаде, никогда больше не смогу собрать пять четверных. Так зачем меня держать, если кроме как прыгать, я больше ничего не умею? —Ты же сама знаешь, что это не правда... - он оглядел девушку перед ним. Это не его Саша. Не та девочка, за которой он всегда наблюдал и восхищался. Не та, которая не смотря ни на что, не опускала руки. —Как ты так можешь? - со слезами на глазах и каким-то презрением в взгляде посмотрела на него. —Как ты можешь врать мне в лицо, как можешь давать мне надежду на то, что уже никогда не случится? —Случится, Саш, я верю в тебя, правда... —А я не верю. Не хочу ничего больше, раз уж меня выгнали... Буду считать это намёком вселенной. - она села, вытирая щёки, сейчас они показались ей и вправду горячими. —В каком это смысле? - с опаской посмотрел на рыжеволосую, в надежде, что она имеет ввиду не то, о чем он подумал. —Ты знаешь о чем я. - шмыгала носом. Ей совершенно не хотелось ссориться или грубить, как-то само получилось, на эмоциях. Марка похоже это довольно сильно зацепило... —Я просто от всего устала. —Это нормально. Рано или поздно это со всеми случается. - Саша это понимала, но лучше бы она стала исключением, это слишком сложно и больно. —Я понимаю, что тебе сложно, все что навалилось на тобя – ужасно, но... Это ведь не повод бросать... —А что повод? Почему для этого мне обязательно нужен повод? Я не хочу кататься, мне надоело, я перегорела, понимаешь? - опять начала срываться. За столько лет, ей уже во второй раз сложно совладать со своими эмоцями. В Пекине все и посыпалось... Марку не нашёл, что ей ответить. Ещё пару дней назад она горела мыслью о том, что скоро до конца вылечит ногу и вернётся на родной каток. Хотя, "горела" тут не подходит, скорее она тешила себя этой мыслью, грела душу. "Горящей" Александры он не видел со времен злощасных олимпийских игр. До них она, конечно, тоже была не особо разговорчива и дружелюбна, но ничего не сдалать – такой характер у русской ракеты. Где этот характер? Она сдалась. Марк не верит ни единому слову о том, что Саша больше не хочет. Нужно просто видеть её на тренировках, прокатах, чтобы ощутить эту мощь и безумное желание, которое так и прёт через верх. Падает и встаёт, встаёт и падает. Совершенно незгибаемая Александра Трусова, оказалась более хрупкой, чем все могли подумать. Камилу сломали иностранцы, которых до сих пор поливают грязью за искалеченую психику ребёнка, а Сашу... Её утопили свои же. Так жестоко и без единой капли сожаления. Она же тоже ребёнок... Была им, пока её не начали гнобить. За "испорченое фигурное катание", якобы отсутствие эмоций, плохие программы, состоящие только из заездов на прыжки, лишний вес, деревянность... Как так можно вообще?... С его девочкой... —Я говорил тебе, что всегда рядом. Помни это, ладно? - как бы обидно не было слышать от неё "Как ты так можешь? Как ты можешь врать мне в лицо?", он все равно дорожит. —Я буду за любое твоё решение. Но в глубине души он чувствует, что не сможет бросить все вот так вот, на самотёк. Марк знает, что она справиться, она должна справиться. Сколько бы времени на это не ушло, она обязана вернуться. Саша не сможет без льда, а парень без неё на льду. Без того горящего взгляда, огненного пучка и безумной энергии. Не сможет. Саша медленно спустилась со стены на его плечо. Попытки предложить ей сеанс у психолога – тщетны, он прекрасно наслышан об этом от Жени. Марк провел по волосам, незаметно касаясь лба, ведь температура вряд-ли куда-то делась, и он оказался прав, будто даже еще выше поднялась. Он не желает ей зла, искренне хочет помочь, но не уверен что сможет сделать это до конца. Марк – не специалист. Но Трусова не станет слушать. "Психолог - не психиатр!" - Саша слышала чаще, чем свое имя. Возможно, когда-то она и задумывалась о сеансе, но эти мысли улетали в мусор вместе с очередным листом неудачного сочинения. Это удел слабых, а она таковой точно не являлась! Не являлась, но сейчас... Саша чувствует себя ужасно потеряной. Она не знает чего хочет от жизни. Хочет ли продолжать кататься? Что вообще будет завтра? Что будет с Егором, со всеми ними? У неё очень много вопросов, а найти ответы попросту не хватает сил. Кажется, она настолько крупно увязла в своих же проблемах, что сама выбраться не сможет. После олимпиады она мало чего может сама. Женя много раз, почти каждый день на протяжении нескольких лет, предлагала посетить хотя-бы один сеанс, мол ей дальше самой понравится и она будет ходить. Саше это порядком надоело. Ее задоблало то, что люди указывают ей, что делать с ее жизнью! Она была уверена, что с психологом они не поладят, кем бы он ни был. А еще Саша сильная, ей это не нужно! Так ведь? Она же сможет, правда? Нет. Марк хочет как лучше, все хотят...

***

—Хочешь я с тобой пойду? Они стояли у Хрустального. Саше нужно было забрать документы и вещи с раздевалки. Это так сложно оказывается... Взять и зайти туда. В место, где она провела все своё детво, оставила часть себя и больше не вернёться. Жаль, что вместе с личными вещами нельзя унести с собой воспоминания. —Хочу. Внутри бегали дети, наверное, у них перерыв. Такие счастливые, горящие. Они ещё не знают, что их ждёт. Саша помнит каждого ребёнка. С момента их первой тренировки здесь они выросли. У каждого уже целая коллекция фотографий с русской ракетой и своя личная история. Главное, чтобы не Сашина. Трусова только переступила порог, а дыхание уже перехватило. Стиснув зубы она быстрым шагом прошла через турникеты, провела за собой Марка. —Я тут с Камилой впервые встретилась, она тогда только перешла... —Прямо здесь? - оглянулся, они шли посреди коридора. —Да, я бегала с Тиной и врезалась в неё. Такая маленькая, испуганная. Да и я не намного больше была. - усмехнулась Трусова. —Скучаешь? —За Ками? Немножко, давно не виделись. - она держалась просто отлично, хотя внутри было очень паршиво. —За тем временем. - добавил, а Саша кивнула, больше ей нечего сказать. Тогда было лучшее время. Её время. —Подожди здесь, я соберу вещи и мы пойдём. - держась за ручку раздевалки сказала Саша, совершенно не искренне улыбнулась и зашла внутрь. Аня, Камила, Софа Акатьева и ещё пару человек удивлённо уставились на неё. Саши не должно было быть сегодня в Хрустальном. С лица Валиевой удивление ушло быстрее всего. Она вскочила и крепко обняла рыжеволосую. —Саш, я так переживала... Я не могла тебе дозвониться, Женя тоже не отвечает, что случилось вообще? - шёпотом, спросила младшая, а Трусова громко вздохнула. Камила заметила, что она в своём худшем настроении. Но Велиева должна узнать, что происходит! Женька напугала ее своими сообщениями о том, что Саша в больнице, но целый день не поднимает трубку. Сама девушка тоже ей не отвечала, а сейчас опять молчит. Саша, будто игнорируя, обошла её и открыла свой шкафчик. Раздражённо закидывала вещи в сумку, иногда посматривая на Камилу. Она по ней скучала. Странно было это признавать, но это правда. Но сейчас не самый подходящий момент для разговоров, в полной раздевалке других фигуристов. Когда все было собрано, Саша огляделась. Девочки сидели в каком-то плохом настроении, все смотрели на неё. От этого стало как-то не по себе. Трусова медленно пошла к двери, но развернулась прямо у неё. —Пока... - голос дрогнул, сложно было уходить. —Ты не вернёшься, да? - отозвалась Софья. —Я буду скучать, Саш, правда... —Не вернусь. —В каком это смысле? - воскликнула Камила и резко поднялась со скамьи. —Скажи, что это какая-то неудачная шутка, пожалуйста! —Мне некогда шутить, Ками. —Ты же продолжишь кататься? - с опаской спросила Акатьева, Александре показалось, что в её глазах стоят слёзы. —Не знаю, нет наверное... - мотнула головой, нервно дёргая лямку сумки. —Что? - все так же ошарашено, но раз в 20 сильнее. —Ты не в себе что-ли, Трусова? - Камила щёлкнула пальцами у неё перед лицом. —Ты там головой не ударилась? Какое "Нет наверное"? Аня выглядела подавлено, что вызвало удивление у Саши. После слов о завершении спортивной карьеры, её карие глаза увеличились до размера пяти копеек. Щербакова уставилась на неё, будто это не Саша вовсе. Как это, не будет кататься? Нет, так ведь нельзя... Теперь слёзы не только у Акатьевой, но в отличии от неё, у Ани они ручьём покотились по щекам. В шоке от самой себя, переступив через какую либо гордость, она крепко-крепко обняла Сашу. —Прости. - все, что она смогла из себя выдавить. —Прости меня, прошу. —Ань... - Саша потеряла дар речи, посреди горла стоял огромный ком, а губы предательски задрожали. —Ты сможешь все вот так бросить?...- не унималась Валиева за спиной Анны. Все это безумно давило на Трусову, причём со всех сторон. Грустная Софа со слезами на глазах, плачущая и обнимающая её Аня, по детски отчаявшаясь Камила и шокированые остальные. Если это не прекратиться, она сама сорвётся. —Не бросай, я прошу тебя. - всхлипывала Аннушка. Аня, с которой они не общались со временем Пекина, рыдает и просит не бросать спорт. Саша точно бредит, похоже на ней сказывается неожиданное повышение температуры утром. А вообще, возможно давно стоило покончить с этим? Ничего уже не изменить, медаль Саше не вернут. Хорошо же уйти со всеми в хороших отношениях? Они с Аней были очень близки раньше. Эти объятия... Были необходимы ей. Саша все же отстранила от себя Аню, положив руки ей на плечи. —Я буду скучать. - улыбнулась ей, позже спрятав глаза от остальных. Саша быстро схватила сумку и ускользнула за дверь. Камила пыталась остановить её, но ей не удалось. Она спустилась на лавочку и прикрыла глаза. Аня молча достала пачку салфеток и так же скрылась за дверью, наверное в направлении уборной. Валиева переглянулась с Софой, та похоже чувствовала то же самое. Опустошение.

***

Саша вышла. Губы дрожали, как и руки. Марк забрал у неё довольно тяжёлую сумку. Она выглядела намного хуже, чем он ожидал. Уж больно она подавлена. Они постояли в тишине всего пару секунд, после чего Саша сильно прижалась к нему. Уткнулась носом в шею, сильно зажмурив глаза. Марк обнял её за шею, сразу оставив сумку на полу. Она вновь как маленький беззащитный котёнок. Кондратюк чувствовал то, как рыжеволосая старается не заплакать, это было очень ощутимо. —Аня... - начала заикаться. —Она заплакала... Она просила не бросать... Я не знаю, что мне делать, Марк. —Поплачь, если станет легче. - хотелось утешить, но пусть она лучше поплачет, обычно потом становится лучше. В этот момент из двери вылетает Щербакова. В руках салфетки, на глазах слезы. Заметив эту картину, она слабо улыбается, кивает Марку и так же быстро, как и появилась, убегает. Если Камила выглядит так же, то Кондратюку прийдётся не легко. Её тоже поддержать не помешало бы. —Софа расстроилась, Камила тоже... Я ведь ей ничего не объяснила, ни о чем её рассказала... Я ужасная, да? —Нет, тебе просто сложно. - выдохнул Марк и прижал её ближе. Если честно, в такие моменты ему кажется, что они пара. По крайней мере, так может показаться окружающим, Ане например, что очень забавно. Но не смешно то, что они находятся в таких отношениях. Марк выступает в роли недопарень-передруг, что лично ему не особо по душе. Хотелось бы какой-то конкретики, но на Сашу сейчас категорически нельзя давить и напрягать ещё какими-то вопросами. Он подождёт. Будет ждать сколько нужно, как и возвращения русской ракеты на лед. —Саш... - окликнула Аня, которая появилась неожиданно даже для него. —Тебе просили передать. Девушка сразу отстранилась, немного смущаясь. Щербакова передавала ей документы. Её документы? И что, Тутберидзе даже ничего не сказала? Саша хотела хотя-бы попытаться узнать причину, хотя скорее всего, она изложила её правильный вариант ещё у Марка дома. Она просто не смогла посмотреть ей в глаза, сказать, что она больше ей не нужна. Трусиха! Трусова такими же мокрыми глазами, как у неё, посмотрела на Щербакову, забрала документы и хотела уйти, но неожиданно тепло обняла Аню. —И ты меня прости. - пробормотала, и через пару секунд отсранилась, для Саши это уже достижение. —Передай Камиле, чтобы она набрала мне и... Пока. Трусова быстрым шагом начала идти по коридору. Марк немного растерялся по началу, но попрощавшись с Аней начал догонять Сашу, но его схватили за запястье. —Отговори её, пожалуйста. - жалобным взглядом посмотрела на Кондратюка девушка. —Я не могу, Ань, как бы не хотелось – это её решение. - пытался объяснить. —Она тебя послушает, Саша тебя любит, я уверена. - не унималась, а Марк даже сначала не придал особого значения её последним словам, но потом его будто холодной водой окатило. —Что? - выпучил глаза. —А вы не вместе? - поникла Аня и виновато прикусила нижнюю губу. —Я не должна была этого говорить, прости, но... Я правда так думаю. Трусова не тот человек, который будет плакать у кого-то на плече. Аня стыдливо кивнула на прощание и опустив голову убежала. Марк сразу пошёл к выходу, Саша точно ждала его. Но правда ли это? То, что сказала Аня. Трусова показалась ему довольно открытой. Но может это с ним она такая? Мягкая, чувствительная и очень уязвимая. Настоящая. —Я хочу к Егору. - уже довольно ровным тоном попросила она. —Ты со мной? —С тобой, конечно.