Мятежный цветок

      — Дай мне шанс объясниться, — проговорил Александр. Он потянулся, чтобы вновь взять её за руку, но та ловко спрятала её под одеяло.       — Оправдаться, ты хотел сказать, — фыркнула Агата. Предательские слёзы покатились по щекам, но она старалась не реагировать на них.       — Нет, объясниться, — Алекс был настойчив. — Ты виделась с Евой, верно?       — Ты наблюдателен, — съязвила Агата. — Да, я виделась с Евой, можешь не продолжать. Она показала мне фото в качестве доказательства.       Александр удивлённо взглянул на девушку и задержал дыхание. «Какое, чёрт возьми, фото?!» — подумал про себя и мысленно чертыхнулся.       — Фото? — прочистил горло юноша спустя несколько секунд молчания.       — Нет, видео, — продолжала язвить Харрис. — Красочное такое, со специальными эффектами. Александр, — она устало вздохнула, — не надо за дуру меня держать. Я должна была заранее предугадать, что отношения с тобой ничем хорошим не выйдут. Что обязательно найдётся кто-то, кто вставит палки в колёса. Начинать отношения, когда ты остаёшься в неведении, — огромная ошибка. Оставь меня. Уйди.       Алекс истерично усмехнулся и аккуратно сжал пальцами её щёки. Агата начала мотать головой из стороны в сторону, чтобы тот убрал руки и просто оставил её в покое, но Нильсен не намеревался уйти, не объяснившись.       — Не говори глупостей, пожалуйста. Я хочу всё расставить по полочкам, — проговорил парень, заставив взглянуть девушку в свои глаза.       — Отпусти меня, — прошипела Харрис, — иначе пожалеешь. Мне противны твои прикосновения. Мне противен ты, Александр. Держись от меня подальше, бога ради прошу. Ты всё испортил! — Агата достала из-под одеяла руки и постаралась оттолкнуть Алекса, даже несмотря на то, что у неё толком не было сил.       Она почувствовала головокружение и прикрыла глаза. Слёзы побежали сильнее по разгорячённым щекам, не намереваясь останавливаться. Её душила огромная обида. В лёгкие словно засыпали большую груду песка, стало тяжело дышать. Агата отвернулась от Нильсена. Было больно плакать, но она продолжала рыдать, ведь это единственное, что Харрис могла делать.       Александр долго смотрел, как девушка плакала. Он вновь хотел прикоснуться к ней, провести ладонью по рукам и спине, но она не подпускала к себе. Именно Алекс сломал её. Сломал такого сильного человека, как Агата. Она рыдала перед ним, не стесняясь этого, а это высшая точка проявление слабости с её стороны.       — Уходи! Наши отношения ошибка! Ты ошибка, Александр! — истерически закричала Агата, найдя в себе силы швырнуть что-то, что лежало на прикроватной тумбочке. В Нильсена не попало, но этого хватило, чтобы он вышел из палаты и тяжело выдохнул.       Он потерял её вот так просто. Совершил самую главную ошибку, за которую хотелось получить по лицу. Александр держал себя в руках, чтобы не ударить по стене кулаком и не выпустить гнев, ведь больница ни в чём не виновата. Виноват только он и его необдуманные действия в тот вечер. В тот проклятый, самый ужасный вечер, который Нильсен мечтал стереть из памяти.

***

      Агата шла на поправку очень быстро. Её отпустили спустя неделю; к этому времени огромная гематома на бедре перестала напоминать о себе. Каждый раз, когда врач заходил в палату к девушке, он осматривал снимки и делился оптимистичными выводами о состоянии здоровья.       — Вы — настоящий боец, мисс Харрис! Слишком быстро идёте на попраку. Я бы пошутил, что на Вас заживает всё, как на собаке, но не буду этого делать, — однажды проговорил доктор, на что Агата не сдержала усмешки.       — Благодарю, мистер Грант, Вы очень добры ко мне, — ответила девушка.       За всё то время, пока Агата лежала в больнице, к ней приходили Рэйчел и Сэм. Александр не появлялся после недолгого разговора, где Харрис красноречиво выдала, что их отношения — это большая ошибка. Но она была благодарна за то, что он не наведывался к ней. Агата сделала для себя вывод, что Алекс — не её человек.       Всё чаще и чаще девушка задавалась вопросами, которые не давали ни малейшего покоя. На тот момент, когда Александр проводил время с Евой, они не состояли в отношениях. Трудно было назвать дружескими взаимодействиями всё то, что Агата и Алекс вытворяли между собой. По тому, как они любили друг друга и дарили наслаждение, можно было сделать вывод, что это всё не просто так. Так не делали обычные друзья. И Агата думала о том, что притыкать парню про связь с Евой в тот момент, когда в отношениях было сложно, — глупо. Они не были парнем и девушкой, не были любящей парой, которая готова была на всё. Она фактически была его приёмной матерью.       И от этого её сердце болело, словно в него воткнули несколько кинжалов. Словно оно истекало кровью. Даже несмотря на то, что тогда они были друг другу никем, это не позволяло Александру целовать и трогать другую. Для начала им нужно было обсудить эти отношения, а уж потом делать какие-то выводы. Но всё пошло наперекосяк, когда Нильсен оказался в том проклятом баре, когда начал разговаривать с Евой, а после, утопая в женской ласке, заниматься с ней тем, чем занимался с Агатой.       Однажды, подойдя к зеркалу во весь рост, Агата взглянула в своё отражение. Она будто бы увидела, как Александр целовал Еву, как касался её в тех местах, в которых когда-то также касался Харрис. Это всё происходило словно перед глазами. Она тряхнула головой и отошла от зеркала, но видение не прекратилось. В голове послышались стоны Скай, смешанные с томными вздохами Александра. Агата в полном дезориентации добежала до ванной комнаты и засунула руки под холодную воду, чтобы прийти в себя. Девушка рыдала, молила, чтобы всё это прекратилось. Она никогда не смогла бы простить Александру измену. Ведь это определённо была измена, потому что Нильсен знал о её чувствах, даже несмотря на то, что она про них не говорила. Это было видно в её действиях. Поэтому Агата восприняла этот удар как неверность со стороны своего партнёра. Со стороны человека, которого любила.

***

      — Поднимаю этот тост за то, что ты выиграла в суде, Агата! — радостно сказала Рэйчел, приподняв шот.       Группа друзей располагалась в баре, от шума которого Агате было крайне дискомфортно, но она молча терпела ради Рэйчел и Сэма, что были с ней во время судебного заседания. На заявление Линд Агата натянуто улыбнулась и осмотрела помещение: бар до жути напоминал тот самый, в котором когда-то случился неприятный разговор с Евой, где бывшая подруга заявила, что Александр будет с ней во что бы то ни стало. Девушка поджала губы, чувствуя, как непонятная теплота начала разливаться по рукам.       Кафе, бары для Агаты были схожи между собой. Везде она видела Еву и Александра; а если быть точнее, то их взаимодействия друг с другом, поцелуи и прикосновения. И сейчас, когда Агата в очередной раз обернулась на посетителей заведения, она заприметила пару, которые углублялись в жаркий поцелуй, ни на кого не обращая внимания. На месте незнакомца она увидела Алекса, а на месте незнакомки — Еву.       Харрис тяжело выдохнула и зажмурилась, списывая галлюцинации на последствие черепно-мозговой травмы. Когда она раскрыла глаза, видение вновь пропало. Те незнакомцы как были неизвестными людьми, так и остались. Почувствовав, как невидимый груз упал с плеч, Агата отвернулась и заказала у бармена простую воду.       — Агата, как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась Рэйчел, аккуратно прикоснувшись до плеча подруги.       — Ужасно, — съязвила девушка, сделав большие глотки воды. — Я везде вижу его с Евой. Я устала.       — Понимаю, что тяжело, но думай о том, что ты в скором времени уедешь отсюда. А мы вместе с тобой. Ты думала, что, свалив отсюда, мы оставим тебя в покое? — вмешался Сэм. — Не кисни, подруга. Всё будет хорошо.       Агата слабо улыбнулась, смахивая пальцами слёзы.       — Как продвигается продажа бизнеса и имущества?       — Ты шутишь, Сэм? За две недели я не смогла найти хорошего покупателя, потому что у меня не было времени. Сначала реабилитация, а после суд, — ответила Агата. — Но, надеюсь, что в ближайшее будущее я найду того самого, который выкупит территорию особняка тётушки, а также в придачу заберёт несколько бизнесов.       — Честно говоря, я думал, что ты в определённый момент передумаешь с продажей, — Сэм вздохнул. — Всё-таки эти бизнесы приносят тебе доход, Агата. Да и благодаря им ты смогла бы и дальше оплачивать свою праздную жизнь, живя в огромном особняке.       — Ты прав, но это сложно, — Агата покачала головой. — Когда лежала в больнице, часто задумывалась о том, чтобы не продавать всё это. Я искала плюсы того, что у меня есть, но минусов, к сожалению, оказалось больше. Тем более, Сэм, я не хочу задумываться о потребностях в соучредителей, о погашении большого количества долгов и тому подобное. Я просто хочу жить, не задумываясь ни о чём. А эта возможность придёт ко мне только после того, как я распрощаюсь со всем дерьмом, что лежит на мне.       — Главное, чтобы ты после не пожалела, Агата. Но твои слова дают понять, что ты устала от всего этого. Поэтому... За тебя, Агата, — поднял шот Сэм и опустошил его вместе с Рэйчел.       — А за покупателя не переживай, — проговорила Линд спустя несколько секунд. — У меня есть хорошие знакомые, которые готовы твое имущество оторвать с руками в хорошем смысле. Если ты, конечно, действительно готова к этому. Я могу с ними поговорить и назначить дату, когда вы обсудите всё, что требуется.       — Спасибо, Рэй, — Харрис обняла девушку, оставив поцелуй на макушке. — Спасибо вам обоим. Сейчас я понимаю, что без вас и вашей поддержки не смогла бы прийти в себя.       — Для этого и нужны друзья, Агата, — подмигнул Сэм.       Девушка кивнула головой, окончательно разрыдавшись. Она оставила друзей, убегая в уборную комнату, чтобы привести себя в порядок. Трясущими пальцами Агата включила холодную воду, опуская туда руки. Ледяная ладонь упала на полыхающий лоб, в надежде, чтобы жар, что так внезапно напал на её тело, поскорее отпустил. Она подняла глаза на своё заплаканное отражение и с долей ненависти осмотрела лицо; в ней проснулось отвращение к себе, потому что вновь дала слабину в собственных чувствах. Агата поставила перед собой цель, чтобы перестать воспринимать удар в спину как серьёзную ситуацию, по которой можно вот так постепенно сходить с ума. Но на пути к преодолении цели встали чувства, которые то и дело вырывались наружу.       Однажды она пообещала себе, что прекратит думать об Александре и Еве. Но сегодня в баре Агата вновь увидела вместо незнакомцев целующихся Нильсена и Скай. Она опустила голову и сделала ровно три вдоха. Но и это не помогло. Девушка настолько была зациклена на них, что вновь перед глазами проскользнули множество картинок, где Александр чувственно и глубоко целовал Еву, а та в свою очередь как можно ближе прижималась к его телу. И вишенкой на торте стало то фото, которое когда-то показала Ева.       Агата сжала руки в кулаки и жалобно всхлипнула, не в силах смотреть на собственное отражение. Она не могла взглянуть в свои глаза и понять, что её цель — бредовая идея. Пожалуй, в ближайшее время Агата не смогла бы отпустить эту ситуацию и принять её, как должное. Ей было мучительно больно. Никогда прежде она не ощущала подобные чувства. Никогда прежде не ощущала на себе измену со стороны любимого человека.       Раньше Агата встречалась с другими мужчинами, но никто не делал настолько больнее, как сделал Александр. Харрис привязалась к нему, влюбилась как самая последняя и наивная дура, а после обожглась. И она поняла для себя, что хотела бы повернуть время вспять и пересмотреть свои чувства к этому человеку. Не будь этого проклятого брака и проживания в особняке Нильсенов, Агата не влюбилась бы в Александра. Если бы тётушка была на толику умнее, если бы не отдала племянницу замуж за успешного бизнесмена, вся эта неприятная ситуация, связанная с Алексом, попросту не случилась бы.       И в данную секунду Агата не рыдала бы в уборной комнате неизвестного бара, не копалась в своих мыслях и не возненавидела себя за собственную слабость. Она была бы абсолютно другой. Не той Агатой, которая уже несколько минут навзрыд рыдала, обливаясь ледяной водой из-под крана, а совершенно иной. Более сильной, более умной.       Девушка вышла к друзьям только через продолжительное время, пока окончательно не прорыдалась. Заплаканные глаза, красное и опухшее лицо дали пищу для рассуждений Сэму и Рэйчел.       — Я, пожалуй, поеду домой... Много не пейте, — хрипло сказала Агата, хлопнув по плечу Макото и одарив печальным взглядом Линд.       — Ты снова плакала? — недовольно произнесла Рэйчел, сложив руки на груди. Несмотря на то, что она выпила несколько шотов, девушка прекрасно соображала.       Агата тяжёло вздохнула, понимая, что от подруги ничего нельзя было утаить. Она просто кивнула и, махнув на прощание, побрела на выход, попутно с этим доставая ключи от машины из небольшой дамской сумочки. Харрис до жути хотелось спрятаться в комнате и пролежать на кровати, ничего не делая. Поэтому, переключая скорости на коробке передач, она стремилась как можно быстрее попасть в особняк, с которым в скором будущем можно будет запросто попрощаться. Конечно, Агата не забывала соблюдать правила дорожного движения, когда обгоняла тот или иной автомобиль на дороге; после того, как водитель джипа сбил её, она ещё неделю после выписки боялась прикоснуться к собственному авто. Только лишь тоска и любовь к Мерседесу вывела девушку из боязливого состояния и уже спустя несколько дней она превышала скорость на автомагистрали.       Каждый раз, когда она вспоминала слова доктора, который проповедовал о том, что её тело перекатилось по заснеженному асфальту от достаточно сильного удара о чужой автомобиль, она покрывалась неприятными мурашками. К сожалению — а, может быть, к счастью, — Агата так и не вспомнила, как могла вот так просто попасть под машину, да ещё и отделаться сотрясением мозга третьей степени и ушибом бедра. Она благодарила своего Ангела Хранителя, который предостерёг от настоящего бедствия; уж лучше Агата неделю провалялась в больнице с черепно-мозговой травмой, чем в реанимации со сломанными позвоночником, руками и ногами.       Харрис доехала до особняка за час. Её вновь встретила Марта, которую она хотела уволить ещё несколько месяцев назад. Но девушка прекрасно понимала, что уборщица рано или поздно прекратит работать в этом доме, по крайней мере, под контролем Агаты. А в дальнейшем жизнь Марты её абсолютно не волновала.       — Вы очень вовремя, мисс Харрис, — фальшиво улыбнулась Марта. — Обед вот-вот будет готов, я позову Вас за стол.       — Благодарю, — кивнула Агата и побрела на второй этаж, резко остановившись возле двери бывшего кабинета Аннет.       Агата, поколебавшись, вошла в комнату, вдыхая воздух с примесью чистоты. Этот кабинет каждый день чистила Марта вместе со своей напарницей, поэтому девушка не удивилась запаху чистящих средств. Она прошлась по помещению, осматриваясь, словно была здесь впервые.       Харрис взглянула на рабочий стол тётушки и села за удобное кожаное кресло, тяжело выдыхая. Пальцы застучали по древесине. Внезапно в Агате появился интерес пробежаться по ящикам и взглянуть на внутренности этого стола. Прежде она никогда подобного не делала, потому что у неё не было необходимости лезть туда, куда никогда нельзя было залезать. В основном она проходилась по стеллажам в поисках тех или иных документов, благодаря которым расплачивалась с долгами и платила за особняк.       В первом ящике не оказалось ничего, кроме ручки и блокнота с инициалами тётушки. Аннет настолько была популярна и успешна среди своих партнёров, что один из них сделал под заказ небольшой подарок, в виде золотой ручки — чёрт возьми, сделанный из настоящего золота! — и блокнот, листы которого сделаны из самого древнего и могучего дерева. Агата всегда усмехалась с истории создания всего этого тряпья, когда Аннет в очередной раз не упускала момента похвастаться своими партнёрами по бизнесу, которые способны и не на такое. Харрис никогда не понимала богатеньких людей со своими причудами, которые готовы вырубить могучее и древнее дерево ради какого-то блокнота с инициалами бизнесвумен, а также отполировать куски золота для ручки.       Но выкидывать это добро Агата не хотела; она решила, что этот «подарок для многоуважаемой Аннет Сильвер-Харрис» заберёт с собой, когда будет переезжать на новое место жительство. Потому что эти вещи были памятью о тётушке. И вот так просто распрощаться с ними Агата не смогла бы даже под дулом пистолета.       Во втором ящике было большое количество аккуратно сложенных бумаг, которые не вселяли интереса в девушку. Она проигнорировала их и перешла к третьему ящику, в ёмкости которого лежало одно неприметное письмо в белоснежной упаковке. Оно выглядело так, словно это второй экземпляр завещания, что находился в сумке у нотариуса. Такая же плотная бумага, в такой же форме.       Агата почувствовала сильное внутреннее нарастание любопытства. Она схватила со стола острые ножницы и в один миг разрезала бумагу, толком не обдумав собственное решение. Тем более было уже поздно думать о том, что уже сделано; неспроста же письмо лежало в ящике рабочего стола, верно?       Девушка вынула послание из конверта и развернула его. И первое, на что Агата обратила внимание, — это почерк Аннет. Размашистый, красивый, грациозный.

«Моя дорогая девочка. Ты читаешь это письмо в то время, когда меня уже нет в живых. Так сказать, письмо на будущее, которое уже наступило. Наверняка ты полезешь ради любопытства — я же тебя знаю, моё золотко, ты вся в свою мать — в третий ящик моего рабочего стола и найдёшь это послание. Пишу его, попивая хороший мартини, в то время как ты, ругаясь на меня, почти находишься в браке с нелюбимым мужчиной. Рано или поздно меня не станет и всё имущество, которое я имею на данный момент, перейдёт в твои руки. И сразу хочу отметить тот факт, что руководить целой империей — я до ужаса хочу выделить слово «империя», потому что иначе мои бизнесы по-другому нельзя назвать, — очень-очень непросто. И ты наверняка столкнёшься с первыми трудностями, которые заставят тебя перехотеть жить так, как живу я. Я тебя хорошо знаю, моя Агата. И что я хочу этим посланием сказать? А вот что: всё в твоих руках, Агата Харрис. Если ты хочешь продать то, что я строила несколькими годами, можно сказать, чуть ли не целый век — ха-ха, я не настолько стара, не буду преувеличивать, — то смело делай то, что посчитаешь нужным. Меня уже нет в мире живых, я отжигаю свою жизнь после смерти на троне Сатаны и удивляюсь тому, насколько в Аду жарковато, ха-ха-ха! Просто хочу сказать, что, моя милая девочка, ты вправе решать, что делать. Хочешь продавать — продавай, это твоя жизнь, твоё решение. Постарайся хорошенько обдумать свои действия, договорились? Чтобы потом, спустя время, ты не начала жалеть о собственном решении и пытаться вернуть то, что вернуть уже не получится. Я слежу за тобой из-под холодной земли... Ну или, как ты привыкла думать, с Небес. Хотя, кто меня туда пустит? Надеюсь, ты поступаешь правильно и осознанно. Люблю тебя. Твоя грешная Аннет Сильвер-Харрис»

      Трясущиеся руки не отпускали письмо, а вновь заплаканные глаза то и дело перечитывали письмо раз за разом. Агата, до боли прикусив губу, набрала воздух в лёгкие и отчаянно пыталась не начать рыдать навзрыд. Она прижала послание к груди и откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза. Сердце стучалось бешено, а в висках невыносимо пульсировало, но несмотря на это Агата ощущала немыслимую радость. Словно Аннет, предугадав желание племянницы, с помощью загробной магии очень вовремя подложила письмо в самый нижний ящик стола.       Неожиданный стук в дверь заставил девушку выйти из транса и вновь по-быстрому затолкать письмо обратно в конверт.       — Д-да, войдите, — дрожащим голосом выпалила Агата, глазами ища что-то, что более-менее походило бы на сухие салфетки.       — Мисс Харрис, прошу прощения, что тревожу, но к Вам прибыл гость. Я его пыталась не пускать, но он сказал, что это очень срочно. Спуститесь, пожалуйста, вниз, он в коридоре, — проговорила Марта и удалилась, заставив Харрис шумно выдохнуть и встать с кресла.       «Кого там, чёрт возьми, принесло?!» — подумала про себя Агата и потёрла рукой мокрое лицо.       Она спустилась на первый этаж и заприметила парня, которого предпочла бы больше никогда не видеть. Агата хотела списать его появление на очередные галлюцинации, но Александр, чёртов Александр Нильсен, стоял перед ней с роскошным букетом цветов.       — Зачем ты приехал? — хрипло поинтересовалась Агата, оказавшись рядом с парнем. — Я, кажется, ясно дала понять, что ко мне приближаться больше не надо. Ты идёшь по своей дороге, я по своей.       — Я хочу попробовать всё исправить. Да, я виноват перед тобой, я ужасно поступил, сделал необдуманный шаг.       — А я хочу, чтобы ты исчез из моей жизни раз и навсегда! — зашипела Агата. — Может, мне встать на колени перед тобой, чтобы ты ушёл?       — Позволь...       — Не позволю! — заверещала Харрис, несильно толкнув парня обратно к двери. — Ты, чёрт возьми, пришёл сюда после двух недель отсутствия, чтобы попросить прощения и позволить тебе объясниться передо мной? Точнее, оправдаться!       Александр замолчал, опуская глаза.       — Засунь свой букет сам знаешь куда. Ты сломал меня. Ты сделал меня психованной истеричкой! За эти грёбанные две недели мне мерещился ты и эта стерва, ваши поцелуи и прикосновения друг к другу. Эти видения делали мне больно, Александр. Почему ты не рассказал про эту повторную встречу? Почему утаил? Почему заставил съесть горсть стекла? — Агата не сдержалась и вновь разрыдалась. В её голосе отчётливо слышалась дрожь, даже несмотря на то, что она казалась неприступной крепостью.       — Я хотел сказать тебе, — начал Нильсен, но на эти слова девушка только лишь истерично усмехнулась. — Хотел, но не мог подобрать нужное время. Именно такой реакции я и боялся, Агата. Но я не думал, что это всё настолько далеко зайдёт. Пожалуйста, — он сделал шаг к ней навстречу, — прости меня. Дай мне шанс все исправить. Дай последний шанс доказать тебе, что я могу измениться и исправить все свои ошибки.       — Я не могу, — прошептала девушка, — не могу... Я много раз пробовала. За эти две недели я думала о том, чтобы простить тебя. Но я не могу. У меня нет сил. У меня нет этого желания...       Плечи Александра опустились, а глаза потеряли ту искру, которая ещё пару секунд назад отчётливо и радостно махала рукой. Всё изменилось, и теперь Алекс это окончательно осознал.       — Уходи. Мы не должны портить друг другу жизнь. Мы были ошибкой. Наши отношения — это сплошная ошибка. Тебе будет лучше без меня, а мне... — она сделала вздох, — без тебя, Александр. Я скоро уеду отсюда, и ты больше никогда меня не увидишь. Пожалуй, это будет к лучшему.