Мелодия твоей души

В особняке сегодня все суетились. Горничные и другая прислуга, бегали туда-сюда, наводя порядок. Дворецкий Фридрих командовал всей этой вакханалией. Тем сказал — убирать, другим — готовить ужин, третьим — готовится встречать хозяина. Они не хотели разочаровать господина. Наоборот, порадовать после долгой и сложной поездки. Слуги уже накрывали на стол: застелили его скатертью кремового оттенка, разместили четыре набора тарелок для трапезы, разложили столовые приборы, расставили стеклянную посуду; на противоположном краю от тарелок, они поставили вазу с ранними весенними цветами. Оставалось только поднести вкусные блюда, которые будут предназначены для хозяина и его трех гостей. Они уже прибудут с минуты на минуту. Фридрих, стоя на крыльце, слышит где-то вдалеке, приглушенный звук кареты. Значит, господа уже приближаются. Дворецкий напоследок проверил всё: вдруг слуги где-то накосячили? Ведь, если это случится, то по шее получит сам Фридрих. — Мирай, живей! Они через пять минут, уже будут на пороге. Ты хочешь, чтобы тебя выгнали без похвальной грамоты? — он то и делал, что прихлопывал в ладоши, гоняя слуг. — Я уже закончила Фридрих, — девушка, в форме горничной, быстро убрала принадлежности для уборки в кладовку, а затем, как и все слуги, кроме тех, что были на кухне, встала и приготовилась встречать своего господина. Мирай была новенькой. Хоть она и обладала кровью, которую имели все наихрабрейшие и наисильнейшие, девушка была робкая и немного глупая. Испорченная, человеческим вмешательством, вампирская кровь. Таких слуг в доме было достаточно. Дети смешанных кровей, отвергнутые обществом. Попасть в поместье этого господина мог кто угодно, а вот остаться тут больше чем на один месяц не каждый. Кто-то уходил сам, кого-то увольняли. Причиной этому был тяжелый характер хозяина, из-за которого страдала не только прислуга…

***

Сегодня было слишком тихо. Деревья стояли в мертвой тишине, птицы не пели свои звонкие раздражающие песни, и зверье, обитающее в этом месте, не выходило из своих нор. Дабы не разгневать хозяина этих земель. Даже животные знали, что если он едет с командировки, то лучше не показываться на глаза, чтобы потом внезапно не стать новым чучелом в его обширной коллекции. Тишину разбавляло скрипение колес кареты, которая мчалась в поместье, отбивая все камни, наезжая на все ямки. А кучер предупреждал, что короткая дорога — дело непредсказуемое. Хоть Гай был потрясающим водителем, а два коня породистыми скакунами это не спасало. Огромную, под размер своим хозяевам, красивую и изящную карету качало во все стороны. При очередной кочке, недовольные возмущения, выходящие из транспорта, стали сильнее. — Если ты хотел ехать быстрее, мог бы и телепортироваться, а не заставлять нас отбивать свои задницы, — высокий безликий мужчина то и делал, что ерзал на сидении. Не мог он сидеть в тесном помещении так долго. Ему мешал то длинный черный плащ, то шляпа, которую он снимал, и надевал вновь. Одно из занятий, на эту долгую поездку, стало ощипывание катышек с цветастого костюма своего брата, который в свою очередь сидел тихо и спокойно, погрузившись в свои мысли. — Я к тебе обращаюсь, Слендермен, — мужчина проскрипел это сквозь зубы, а затем легонько стукнул ногой сидящего напротив ещё одного мужчину без лица. — Оффендермен… Наконец-то он обратил внимание на неугомонного. Слендермен опустил документы на свои колени и уставился на Оффендера, на “лице”, которого можно было увидеть лишь одну коварную улыбку, с кучкой торчащих заостренных зубов. Он ликовал. А вот второй безликий явно был раздражен. — У меня всё ещё много работы. Не отвлекай меня, — в голосе Слендермена чувствовалась злость, но он не собирался сейчас устраивать скандалы, в маленькой коробке. Они с Оффендерменом не одни едут, а ещё с двумя безумно уставшими, от их вечных разборок, существами. Один, из которых задумчиво смотрел в окно, а другая изучала какие-то бумаги, сидя рядом со Слендерменом. Не очень хотелось их беспокоить вновь. Безликий в изящной выглаженной белой рубашке вновь вернулся к своим документам. Вновь наступила угнетающая тишина. Оффендер вернулся к своему старому делу, а Слендер в гармонии с девушкой занялся работой. — Если кое-кто не был бы занят, то заметил бы что мы уже подъезжаем, — он не отрывался от срывания очередных черных комочков с пиджака. Девушка подняла голову и глянула в окно. И вправду, они уже рядом. Поправив рыжие пряди волос себе за уши, она наклонилась и достала из-под сидения черный кожаный портфель, в котором лежали все важные, и не только, бумажки. Она поставила его к себе на колени и стала укладывать всё внутрь. Слендер вложил всё туда же. — Раэль, надо будет, чтобы ты задержалась на пару часов. Хорошо? — мужчина забрал портфель из её рук. Девушка подняла на него лицо и кратко кивнула. Он глянул в её серые лисьи глаза, под которыми были чуть видны синяки. Она, как и все присутствующие не любила длинные поездки и командировки, и естественно была очень замученная. Но помочь надо было, а то кто-то снова будет не в духе. — Что-то выпало, — Слендермен наклонился и поднял с пола белый конверт, в котором явно что-то лежало. — Откуда это? — обратился к Раэль. — Мне его дала младшая дочь Винсента Берджента, — девушка быстро выхватила его и спрятала в портфель, стараясь не поднимать взгляда на безликого. Слендермен заметил странность в поведении спутницы, но не подал виду. Он слишком устал, чтобы разбираться сейчас. Карета уже заехала на территорию поместья. Скоро надо было вставать. Кучер подвез их поближе к особняку. Первым из кареты бодро выпрыгнул Оффендер, за ним вышел Сплендер, у которого при виде дома сразу поднялось настроение; Слендермен вышел третьим, а потом, подав руку Раэль, вывел и её. На улице было холодно. Хорошо, что пред тем, как покинуть транспорт, все одели теплую одежду. Четверка двинула к двери, а после уже вошли в сам особняк. Их встретил ряд слуг, которые галантно забрали верхнюю одежду и тяжелые сумки. Сделав пару процедур, все сели обедать. Блюда, которые им преподнесли, в основном состояли из мяса в бокалах было разлито вкусное красное вино. — Сплендер, вы отдохнете и потом поедете к себе? — Слендер решил завести короткую беседу, пока разрезал свой стейк. — Да, — ответ самого старшего среди трех присутствующих братьев был краток. Хоть разница в возрасте у Сплендермена и Слендера была невесомая, всего лишь в два года, первый по-прежнему оставался старшим, хоть и не занимал высокий пост, в отличии от своего младшего брата, который работает с отцом уже столько лет. Но он всё же помогал своему младшему в делах бизнеса. Оффендер, ездил же с ними в эту командировку за компании и развеяться. Он был самым младшим и не желал влезать в дела эти “аристократов”. Он любил свободную и разгульную жизнь, ту в которой нет злого и вездесущего папочки. Обед прошел быстро и тихо. Иногда кто-то из них перекидывался короткими фразами с другими, но в основном все хотели побыть в тишине и подумать о своём. По завершению трапезы, все разбрелись по своим делам: Оффендер и Сплендер пошли отдыхать, а Раэль и Слендермен завершать начатую работу. И вот родной и уютный кабинет Слендера. С давно знакомыми серыми узорчатыми обоями, мягкими черными диванчиками между которыми стоял кофейный столик; напротив огромного панорамного окна стоял стол и офисное кресло, в котором обычно восседал Слендермен. Раэль смотрела на всё это с какой-то тоской. Она не понимала, откуда такие мысли и чувства. Всё ведь шло к этому… Слендермен разместился за своим рабочим столом, а Раэль села напротив, пододвинув с другого края запасной стул. Безликий стянул с себя пиджак и попытался докинуть его до дивана, но промазал. — Что такое? Постарел? Зрение подводит? — на лице девушки застыла веселая улыбка. — Раэль, я сейчас заставлю тебя остаться работать на ночь, — порой приходилось признать, что Раэль умела вывести из себя. Девушка ещё больше улыбнулась. Они стали разбирать бумаги. И вот дело дошло до загадочного безымянного письма. Слендермен покрутил его и протянул хозяйке. Она внимательно посмотрела на него. Краткий вздох сорвался с губ. — Это тебе, — кратко сказала Раэль. — Признание в любви? — на этот раз коварная улыбка появилась на лице безликого, но увидев серьезное лицо девушки, опомнился. — Так что это? Она собрала все свои мысли в кулак и четко громко выдала: — Заявление на расторжение рабочего договора. Я хочу уволиться. Мужчина опешил. Он не верил своим “ушам”. Такого он точно не ожидал. Эти три слова, чувствовались как нож в спину, причиняющие боль и непонимание. Почему сейчас? Зачем? Что её не устраивает? — А теперь объясни, что ты имеешь ввиду Раэль де Вивонн, — девушка почувствовала, как атмосфера в комнате мгновенно ухудшилась. Повисла тишина. Безликий крепко сжимал конверт, не зная, что делать с ним дальше.