Закат Юности

И так до темноты. Бог знает сколько часов мы с Биби зависали у неё в комнате, залипая в различные игры. То в какую-то "песочницу", то в сюжетку, то файтинг, на который мы потратили больше всего времени. Биби так не нравилось, когда я брала против неё мужика с мечом, ведь только на нём я могла как то её побеждать. В общем, время пролетело незаметно, как и незаметно опустели три коробки пиццы. На этот день я явно позабыла о переживаниях и нервах, что преследовали меня везде. Может, я бы даже поддалась соблазну Биби остаться и ночевать, но её телефон слишком часто стал трещать звонками от Булла. — Да... мы просто у меня, — невинным тоном сообщала она по трубке, когда мы сидели в полумраке на кухне, выпивая чай. С телефона слышится сварливый голос. Биби демонстративно закатывает глаза и продолжает: — Вернёмся, честно. Нет, ничего не случилось, мы дома были. И тут мне стало перед ними стыдно. В конце концов, я никогда не хотела обманывать Булла. Он мне явно доверял, как и я ему, но сегодня на меня просто повлияла Биби. Так что данная мысль не заставляет чувствовать себя хорошо. — Мда, поняла, — девушка оторвала мобилку от уха и сбросила звонок. — Что? — Ну, он не в восторге, — сказала Биби, поднимаясь со стола и притаиваясь с кружкой в руке около приоткрытого окна. — Но тебе разрешили ночевать. Ввиду того, что уже поздно. На часах девять вечера. На самом деле, я искренне надеялась, что Булл прикажет вернуться домой. Именно этого желала я лично. Заснуть в родной уютной обстановке, даже, если на полу. Но так не хочется обижать Биби... — Я не буду, — напрямую заявила я. — Я домой. Переночую и вернусь, если хочешь. Девушка была расстроена. Заставлять не хотела. Вернув кружку на стол, та выдала: — Как хочешь, мне не трудно завести тебя домой. Я одобрительно кивнула и покончила с чаем. В общем, я была права, когда думала, что дома Булл, минимум, будет недоволен. Биби призналась, что мы и в деле не мотали куда-то далеко, всё время протусили у неё дома. Но Булл теперь не доверяет мне. И это единственное, что меня тронуло. В мыслях я перестаю замечать, как быстро набирает скорость катафалк, в котором еду домой. — Биби? Девушка снижает скорость, поворачивается ко мне и растягивает лыбу до ушей. — Хотела под твою невнимательность с моста вылететь...не получилось. Мой ошеломленный вид заставил её громко рассмеяться. — Да шучу! Ты просто забавляешь своей задумчивостью. Я показываю поднятую бровь и отворачиваюсь к окну. Ночные фонари пролетают один за одним. Пейзаж до черта скучный. Темное серое небо лишь напоминает, что до красивых поздних закатов целых полгода. Противная осень закончится не менее противной ледяной зимой. Что-то тоскливо от таких мыслей. Биби безжалостно подрезает. Заехав во двор, она паркуется прямо у подъезда. — Вообще я не хотела заходить, — протянула она, открыв дверь и вытащив ноги. — Но, чую жопой, у вас на ужин опять какая-то вкуснятина. Я пожала плечами. Биби покинула тачку вслед за мной и мы поднялись в квартиру. Она угадала. На входе запахло чем-то жареным. С гостиной тотчас вылетает Булл. — Бестолочи, — прохрипел он, сжимая почти потухшую сигарету меж двух пальцев. В то время, как я стояла, стесняясь даже снять обувь, Биби уже вприпрыжку отправилась по коридору, проигнорировав Булла. — Что на ужин? — девушка развернулась к кухне и вошла. Следом послышался восторженный крик. — ОТБИВНЫЕ! Я в конце концов смирилась и наклонилась к кроссовкам. Булл продолжал стоять надо мной, как буд то мне от этого легче. — С Биби никуда больше. — Угу. Пряча глаза, встаю и прохожу мимо. С гостиной больше всего несёт сигаретами. Эдгар сидит на своём любимом диване. По телику вновь какая-то дичь. Игнорируя заманчивый запах с кухни, захожу сюда и провожу взглядом Булла, что, неразборчиво сматерясь, двинул прочь. — О, привет, — Эдгар опускает телефон. — Как погуляла? — Отлично, — усевшись на ковре, ловлю взглядом раскрытые на диване книжки и тетради. — За ум взялся? — А? Нет. Эдгар нагнулся к ним и, сложив, отправил через всю комнату в угол к своему рюкзаку. Ранее там уже лежало порядком несколько книг, которых постигла та же участь. — Этой хрени опять нет в ГДЗ, — вздохнул парень. — У нас учебники достают с какой-то задницы. — Я это всё зубрила, — начинаю ковырять нитки в ковре. — Не знаю даже, что мы сейчас по матеше проходим. — Тебя это волнует? — Нет, — вздыхаю. — Меня давно не было в школе. Внутри появляются спутанные чувства. Интерес к ненавистному месту, ссылающийся на то, что я прилично пропускала уроки. Не думаю, что там что-нибудь изменилось. Но прийти, шокировав пускай даже своих обидчиков, определённо стоило. Непонятно только, разыскивают ли меня там. Ведь на улице, я сама убедилась, мне лучше не слоняться. От этого следует и это, но. Мне похуй. Я быстро бегаю. Увижу кого в форме, дам деру. Почему то сейчас мне это кажется таким простым. Глядя на всех в доме со скрытым азартом в глазах и ожиданием натворить делов, я ужинаю и ложусь спать, предвкушая завтра. Аж сон плохо шёл. Из-за этого поспала всего несколько часов, но мой организм и так чувствовал себя зашибенно. В пол восьмого вся квартира спит. Я бесшумно открываю скрипучие двери, умываюсь и, не завтракая, слоняюсь туда сюда в поисках формы. Помнится, я пришла сюда в своей школьной блузке и юбке, что были плохо выстираны от пятен крови. Но я этот сексистский набор для похода на уроки так и не нашла. Я даже была рада. Что поплетусь туда в старых джинсах, коричневой майке и точно посижу где-нибудь у директора. А когда моим родителям позвонят, убегу! Как же моя голова была забита жаждой риска. Я взяла в руки свой кожаный рюкзак, покопалась в нём, поискала тетрадей и книг, а потом просто отбросила. И он мне не нужен. Я же иду в школу над всеми ржать и издеваться, верно? Я покинула двенадцатую квартиру. Чтобы не было холодно и, к тому же, ещё больше вызывать осуждения в школьных коридорах, я затянула на шее красный платок. Словно, как какая-то преступница! В общем, восторг меня переполняет. Подхожу к школе. Пока на меня никто не обращает внимания, не косится. Восемь-двадцать. Я поднялась в кабинет английского и вошла наравне со звонком. На меня тут же обратились взгляды, послышались перешептывания, прям как всегда, когда я заходила в класс. Но сегодня они были явно сильнее шокированы. Я сажусь за первую парту, разваливаюсь, как на троне, забрасываю ногу на стол. — Шотган, твои родители случаем не банкроты? — ... — Тогда почему они продали твою школьную форму?! — громкий смех половины класса. Я и не повела бровью, продолжила сидеть, словно до всех мне тут по барабану. Через время все поутихли, рассадились. Учительница до того не поднимала глаз на всех, пока не выдала: — Сегодня сделаем первую семестровую контрольную...Шотган, скажи отсутствующих. Совсем забыла, что я здесь староста. Я разворачиваюсь назад, прохожу по всем ехидным рожам и не собираюсь правильно отвечать на вопрос. — Все отсутствуют, — бросила я и воззрилась на училку. — Шотган, я щас не хочу слушать твои анекдоты, — серьёзно произнесла она и подняла взгляд на меня. — Ты что делаешь в школе в таком виде?! По классу разнеслось хихиканье. Я абсолютно невозмутима. И решаю, скажем, немножко обнаглеть. — Вас ебёт? Скажите спасибо, что я вообще на вашу парашную контрольную притарабанила! Сидела бы со своими кентами на базе и курила травки, пока вы тут со своим презент-симплом трахались! Все умолкли. Кое кого и это способно было рассмешить. Училка была в ступоре. Её лицо смотрело на меня таким выражениям, словно она не просто хочет отправить меня вон из класса, а вообще покончить с моей принадлежностью к этой школе. Смотря друг на друга в тишине достаточно долго, я плюю в пол. — Шелли... немедленно за дверь! Такого хамства даже представить невозможно! Думаю, после разговора с директором тебе больше воротить языком не захочется, — заметив, что я сижу на прежнем месте, добавила криком. — ЗА ДВЕРЬ, Я СКАЗАЛА! С ухмылкой встаю и пинком открываю дверь в коридор. В классе ожидаемый смех, который был слышен даже после того, как я закрыла за собой. — Какая же я охрененная! — удовлетворительно промычала себе под нос. Только начало первого урока. Коридоры пустые. Даже не знаю, что бы мне можно было натворить сейчас. Фантазия предполагает только устроить драку, сорвать урок какому-либо классу, обматерить директора и всё, что только вздумается. Иду в туалет. Он никогда не бывает пуст и этот случай не исключение. Какая-то белобрысая швабра стоит у подоконника и клацает своими длинными когтями в экран. В её другой руке была электронная сигарета, которой она дымела на всю уборную. Я медленно подхожу, сдерживая лукавую улыбку. — Джанет? Своему папику пишешь? — проскрипела. Джанет испугалась, заметив меня и тут же отвернулась. — Ой, да тебе какое дело, — отмахнулась девушка. А я то знала, что это ее задело. У нее не было матери, был только приёмный отец, который всеми силами обеспечивает своих двух дочерей. И знаю я это не лично от неё. А от подслушек разговоров своих одноклассниц. — Да не стесняйся, боже! — я подхожу к ней почти вплотную, издевательски глядя глаза в глаза. — Все такие как ты в своей мере шлюшки! Джанет приложила ладонь ко рту и сделала пару шагов назад. — Отстань! Не мешай мне! — девушка отворачивается, яростно настукивая по экрану телефона. — А ну! — я выдергиваю из её рук дудку. — Дай попробовать. Сделав затяжку дыма со вкусом каких-то ягод, сразу же откашливаюсь. Так как курила в принципе впервые. Но это не помешало мне выровняться и насмешливо произнести: — Такая дичь. Я думаю, она не нужна тебе, — я развернулась и швырнула электронную сигарету о плитку, что та издала подозрительный хлопок и попрощалась с основым корпусом. Джанет смотрела на меня в шоке. — Ты-ты изверг! — она явно наполнялась злостью, но дать мне сдачи не дала. — Не встречайся больше со мной, психованная! Джанет сделала шаг вперёд, тут же наткнувшись на мою подножку. Я толкаю её в дверь кабинки и закрываю за собой. От возбуждения руки затрясло тремором, а зрачки по наркомански расширились. — Не так быстро, сука, — проклокотала я, глядя на девушку воистину безумным взглядом. Она с ног до головы дрожала от страха. Хотя вполне не могла бояться дать мне отпор. Я невысокая худощавая дистрофичка, пока Джанет — сногшибательная красотка с ногами до ушей и выше меня на две головы. Но боится меня так, словно это она на моём месте! — Девочка отстань от меня! — ДЕВОЧКА?! У меня вообще-то есть имя, сутулая ты псина! Словно с цепи сорвавшись, я дала ей кулаком в ухо. Затем без разбора стала колотить по всему, что видела. Хваталась за шею, давала коленом в живот и била головой об плитку. Белая грязная поверхность заляпалась кровавыми разводами, что только добавляло масла в огонь. Джанет выдиралась, старалась выбраться из кабинки, или просто сжаться. Я ей не давала. Злость на всё и на всех прямо билась отовсюду. Я хотела навалить ей столько, сколько пожелает моя душа. Джанет громко всхлипывая, прижимала обе ладони к носу. Хорошенько врезав ей кучу раз по туловищу, я с садистским удовольствием наблюдаю за тем, как она, словно полудохлая псина, выползает из кабинки. — Жалкое подобие телки, — обзываю я, глядя на свои грязные дрожащие руки. В крови до сих пор бушует адреналин. Джанет дернулась, когда я спустилась и быстро удрала прочь с туалета. Я подхожу к умывальнику и обращаю взгляд на зеркало. На потном лице застыл безумный взгляд, кровавые пятна оставались только на моих руках и на маленьком участке футболки. Я смываю все под краном, ликуя, что сломала старшекласснице не только настроение, но и нос. Наверное, на следующий день по коридорам будет бегать кое-кто очень страшный в поисках меня, с желанием припереть меня к стенке, рассерженно спрашивая, что я натворила сегодня. Как же эта мысль вызывала улыбку. Кто-то действительно заботится о своих отпрысках! Меня переполняло безумие и желание что либо сделать. Может, найти ещё гуляющих одиночек и устроить им взбучку? Я покидаю уборную с мокрыми руками. *** Очередной новый день в Гранд-Плаза. Работники снова пашут, как проклятые. В отделе медицины и опытов становится все больше людских трупов. Нереальные эксперименты не заканчиваются, а становятся все более сумасшедшими. Подопытным отрезают конечности, вживляют обычные и оголенные провода, заставляют кожный покров сращиваться вместе с лишним предметом в теле. Но пока эти опыты не идут на успех. Все идёт отлично, пока жертву в один момент не одаривает сильным ударом электричества. Хотя, устройство должно в один момент выйти из строя. Но не подобным образом. Из-за этого, бедной Джесси Джанкер приходится вовсе не вылазить из своей мастерской, практиковать всё новые и новые способы управления этими штуками. Байрон ей уж очень недоволен. Лишил премии и вообще понизил зарплату. Ведь Джанкер, по его мнению, просто не может поднапрячься и серьезно отнестись к работе.