«Ты прекрасен, как июнь...»

С каждым разом возвращаясь в прошлое, Такемичи не один раз ловил себя на мысли: а точно ли я делаю это ради Хины? Хоть и не сразу, но ответ нарисовался. Нет. Ханагаки начал замечать, что с каждым днем чувства к Хинате улетают, словно облака. Что всему этому причина? Точнее «кто» ... Кен Рюгуджи. Именно он так беспощадно выкрал сердечко брюнета. При каждой встрече с Дракеном, Такемичи краснел как восьмиклассница. Ему было страшно. Он боялся сказать ему о своих чувствах. Да, Ханагаки всё же решил, что скажет ему. Почему? «Потому что, зная свое везение, если буду молчать, то он всё равно узнает, но каким способом — лучше не знать.» - оправдывал себя Такемичи. Вот и сейчас, находясь в компании Дракена и Инупи, Ханагаки не может найти себе места. Взгляд брюнета скользнул по такому желанному телу. Он жив. Жив! – Рад видеть тебя, Мичи, – прозвучал хриплый, но в то же время басистый голос возлюбленного. – Д.. Дракен... – прошептал голубоглазый, роняя слёзы. Слёзы счастья, которые будто кричали, что обладатель этих солёных капелек очень рад его видеть живым. – Хах, а ты так и не изменился, Ханагаки, – проговорил со смешком Рюгуджи, – чего на этот раз сопли глотаешь? – Дракен... – более менее успокоившись начал черноволосый, однако ему не суждено продолжить, так как телефон Сейшу резко решил завибрировать, оповещая о звонке. – Извиняюсь... – тихо пробормотал Инупи, – я отойду... После ухода парня, между Такемичи и Кеном повисла неловкая тишина. Кажется, на заднем плане даже был слышен щебет сверчка. – Кен... – начал Ханагаки, разгоняя эту неловкость, – мн... Мне нужно тебе кое о чем рассказать... Не против? – Да не особо, – начал брюнет, параллельно с этим засовывая руки в карманы поношеной толстовки, – интересно, о чём? – Знаешь... Я... – запнулся голубоглазый, задумавшись над вопросом «А стоит ли говорить?» – М? Что «ты»? Ханагаки же, приняв тот факт, что уже некуда отступать, продолжил: – Я.. Я люблю тебя, Рюгуджи Кен... Влюблён в тебя ещё со школы.. С тех времен когда мы все вместе гоняли на байках, сражались за «свои» территории с другими группировками... Я.. До потери пульса влюблён в тебя, Дракен! Когда ты рядом – я чувствую себя ебанной наивной школьницей! Я буду любить тебя до последнего вздоха... К.. Кен... Не услышав ответа, Ханагаки поднял свои заплаканные голубые очи на возлюбленного, однако не успел он и открыть рот, что бы что-то сказать, как его обняли. – Ханагаки, чертяка... Не мог раньше сказать?! Я ведь... И сам по тебе сохну... Ты занимаешь все мои мысли! Я... Тоже люблю тебя, Ханагаки... – П.. – не дала договорить ему открывающаяся дверь, в проёме которой показался Сейшу. – Дракен, звонили по поводу аккумулято...ров... – запнулся Инупи, уж точно не ожидая такой картины. «Прям место в первом ряду» – проскользнула мысль в голове Сейшу. – И.. Инупи? Блять! Отвернииись! – начал настаивать Такемичи. – Что ж ты так? Я же не застукал вас за чем-то непристойным... *** Сейчас, лежа на кровати и наблюдая за спящей моськой возлюбленного, Ханагаки всё вспоминает этот день, что изменил его жизнь, наконец, в лучшую сторону. – Доброе утро, Мичи... – проговорил Кен, вырывая парня из пучины воспоминаний. – Доброе, – легко улыбнувшись и чмокнув Рюгуджи в нос, проговорил «пока что Ханагаки», как его называет Кен. «Даже не верится, что с того самого дня прошло уже четыре года» *** «И даже когда мне придётся покинуть этот город, страну, материк... Неважно что! Может быть и этот мир... Но... Я не забуду твоих тёплых прикосновений... Я до глубины души люблю твой хриплый голос. Люблю наблюдать за тем, как ты мило посапываешь на нашей кровати. Все, как я когда-то себе представлял это, только с ней, Хинатой. Однако... Ты на ее месте смотришься намного лучше... Ты прекрасен, как июнь.. По другому говоря... Ты – моя мечта»