R98

Чимин не помнит уже сколько выпил. Зачем? Ему хорошо, ему весело. Алкоголь приятно жжет, а смех и громкая музыка, бьют по голове. Он выпивает по количеству ту рюмку, которая уже заставляет еле держаться на ногах. Перед глазами чутка плывёт. Чутка сказано образно и придумано самим Чимином. — Чимин-а, ты не отличаешься меткостью в пьяном состоянии, — заливается смехом Хосок, видя как его друг проливает напиток мимо своей рюмки. — Хосо-о-ок — тянет Пак, посмеиваясь. — Сходи лучше подыши воздухом, — командует Тэхён, отбирая у Чимина бутылку и пихая его под бок. Чимин всё ещё посмеиваясь соскальзывает со стула и сумев удержать равновесие, легкой походкой направляется к выходу из вип комнаты. Дальше прямой тёмный коридор с лиловой подсветкой и остальные такие же вип комнаты. Светодиодные полоски плывут, но являются единственным ориентиром, которому следует Чимин. Он доходит до туалета. Наверное, это был туалет. Первое что хотелось сделать это умыться. В комнате ужасно душно. Пахнет алкоголем и сигаретами. Чимин прокручивает ручку крана и ждёт пока вода протечет, чтобы она была максимально холодной и только после этого умывается. Становится легче. По крайней мере не так жарко. На улице зима, но внутри жарко, как в аду, думает про себя Чимин. Голова всё так же шутит с ним и заставляет картинку в зеркале плыть, а ноги хоть и ватные, но пока держат его. Освежившись Чимин выходит из уборной и обратно двигается в направление к комнате. Мимо него проходит толпа странных и вонючих мужланов, которые облизываясь поглядывают на привлекательную добычу для своих утёх. Чимину хочется исчезнуть, как минимум. Как максимум выколоть им глаза. Но он дальше проходит, не подавая виду. Вроде комната должна была уже быть, но, кажется, Чимин пропустил её. Он останавливается и смотрит по сторонам, стараясь понять, где он мог пропустить поворот. Развернувшись он идёт в обратную сторону. Только повернув за угол его резко хватают и выкидывают в какое-то темное помещение. Из-за слишком резкого падения, Чимин не сразу понял, что оказался в вип-комнате, но не в той, что нужно. На низких комфортабельных диванчиках сидели те самые мужчины, которых Чимин встретил в коридоре. В полутьме они оказались ещё более устрашающими. Возле, на низком столике, стояли полупустые бутылки от виски, рома и другого крепкого алкоголя. Не смотря на своё далеко не самое трезвое состояние, разум Чимина стал бить тревогу. — Посмотрите какой, — ехидно улыбнулся один из присутствующих и потянулся к парню, но Чимин отполз назад, на что последовал громкий смех от всех. — Пугливый же нам попался. Я в дерьме первая мысль что пронеслась в голове Чимина. Он понимал, что случись что, то его никто не спасёт. Его тело плохо его слушается, он не сможет сопротивляться толпе громил, которые в несколько раз больше него. — Они все поначалу такие, — слышится чей-то противный смех из угла комнаты, от которого у Чимина по спине пробежались мурашки. В комнате темно. Нет окон. Дверь за ним загорожена, ему не сбежать просто так, если его только не вынесут отсюда. Только вот думается Чимину, что если и вынесут его отсюда, то бросят где-то в коридоре, использованного и побитого. — Господа, мне уже скучно, — как вдруг слышится грозный ободряющий голос позади и Чимин дергается, — предлагаю перейти к развлекательной программа. Чимин сжимается, как только чувствует, что к нему приближаются. Страх сковал всё тело, а алкоголь назло усугубляет все эмоции стократно. Его резко дергают и кидают возле ног того самого урода, сидящего на диване. Руки крепко держат за спиной от чего у Чимина сводит мышцы, и он неприятно жмурится. — Отпустите, — выдавливает он из себя, но кажется никто даже не услышал его. — Ну-ка посмотрим на тебя, — его грубо хватают за подбородок и больно сжимают чтобы тот не смог отвернуться. Теперь Чимин четко видит лицо своего мучителя. — Ангел, — заворожено шепчет мужчина, внимательно разглядывая черты лица, — даже жалко осквернять такую красоту. — Чимину хочется сгореть от этого грязного и пошлого шепота. Чужой палец соскальзывает на пухлые губы и очерчивает их по контуру. Пак дергается, пытается вырваться, но чем активнее его попытки, тем прочнее хватка на его руках. Очередной рывок приблизиться к свободе и очередная неудача. Его грубо отряхивают и скручивают руки с такой силой, что с губ Чимина слетает болезненный стон. Он опускает голову и жмурит глаза, лишь бы не видеть эту самодовольную ублюдскую рожу. Однако его лишают даже этого. Его лицо грубо поднимают, заставляя вернуться в исходное положение. — Я вижу, ты свободолюбивая пташка, — он с каким-то больным обожанием смахивает красные пряди волос с глаз, чтобы в следующую минуту заглянуть прямо в глубь, — а что если пташке обломать крылышки? Тут Чимин на секунду улавливает взгляд этого мужчины и всё становится ясно. Его зрачки расширены превращая глаза в две черные дыры. Пугающие и зловещие. Но следующая мысль, которая заставила сжаться все органы — это то, что они могут сделать с ним, находясь в наркотическом опьянение. В голове сразу мелькают сводки из новостей где показывают репортаж с места убийства или изнасилования. Чимин всегда с отвращение перелистывал такое, потому что от одних подробностей расследования у него сворачивало желудок. Сейчас он сам грозит стать одним из главного героев печального репортажа. — Дай мне раствор, — вдруг командует мужчина кому-то позади и снова возвращает свой взгляд на Чимина. Он пытается скрыть весь ужас и страх, которые пробирают его от мыслей о дальнейших действиях, сидящего напротив урода. Однако его опасения как на ладони. — Тише пташка, — мужчина ласково поглаживает по щеке, не скрывая своё злорадство, — мы всего лишь сделаем процесс более выносимым. Ради твоей же безопасности. Чимину спускает тормоза. Он начинает кричать и брыкаться в чужих руках, понимая, трезвыми крупинками ума, где-то на подкорке сознания, что это бесполезно. Однако это хоть как-то оттянет время. — Отпустите меня! Уроды! — Последнее что вырывается из его рта, прежде чем ему вмазывают лихую пощечину. Удар оказывается настолько сильным что он на секунду оглушает Чимина. Позже к нему возвращаются ощущения жуткой боли, отдающей в голове, а сразу за ней приходит резкая взбучка. Его хватают уже двое мужчин, чтобы точно не вырвался. Звездочки в глазах не опустили, как ему силой раскрывают рот и заливают какую-то жидкость. Чимин начинает захлёбываться, однако ему не дают сделать даже глотка воздуха. Когда жидкость перестают лить его резко опускают. Пак падает на пол и откашливается. Слезы, слюни, всё смешалось в какое-то месиво на лице. Ему становится противно от того что с ним могут сделать дальше. Не зря ему вливали какую-то гадость. Скорее всего это какой-то наркотик растворенный, снотворное. Не ясно. Однако понятно, что ничего хорошего дальше точно не будет. И от мелькнувших перед глазами картинок отвратительной оргии с его участием Чимина мутит. Его опять резко поднимают и это становится спусковым механизмом. Чимина выворачивает прямо на ноги и члены двух ублюдков, которые уже стояли полуголые. По комнате разносится ужасный крик, мужчина державший Чимина отбрасывает его, когда тот пачкает и его. Пока все возятся с тем чтобы найти салфетки, которыми это можно вытереть, Чимин не упускает шанс. Через ужасную боль во всем теле и новую волну подступающей рвоты он наваливается на ручку двери и буквально вываливается в коридор. Он старается двигать ногами, но голова так сильно кружится, что только стены коридора, на которые он облокачивается, помогают ему хоть как-то устоять в вертикальном положение. За спиной слышится хлопок и полная тишина. Чимин боится, что за ним могут побежать и тогда он точно живым не выберется. Во рту кислый привкус желчи, который Чимин старается игнорировать. Он совсем уже позабыл про друзей, которые так же в пьяном угаре не заметили долгое отсутствие друга. Страх берет вверх над Чимином. Ему кажется, что он слышит какие-то шаги позади и это заставляет его идти (ползти вдоль стен) быстрее. В какой-то момент появляются голоса, смех. Мозг посылает сигналы опасности и Чимин уже отлипает от стены и просто бежит. Он врезается в каких-то прохожих и испуганно шарахается каждого слова от них. Картинка перед глазами размывается от вдруг накативших из ниоткуда слез. Он не знает почему он плачет, но одно он знает точно, это то, что ему нельзя отключаться, пока он не уйдет из этого гребаного ада. Выходя из корпуса с вип корпусами Чимин оказывается на балкончике с которого открывается вид на танцпол, бар. Музыка, будь она проклята в этот момент, бьет по голове как колокол. Чимин закрывает уши, чтобы не было так больно и спускается по лестнице. Он идёт тараном мимо толпы танцующих людей. Не видя в кого, он врезается, опустив голову и закрыв уши, он просто бежит. Оказываясь почти возле выхода, он подбегает к гардеробщице и просит куртку. Кое как накинув её он выбегает прочь. Выход и он снова дышит. На улице зима. Снег падает хлопьями и устелил только недавно очищенный тротуар новым белым одеялом. Легкие Чимина обжигает морозным воздухом, и он кашляет. Засунув руки в карман, он находит телефон, который случайно оставил в куртке из-за ненадобности его вовремя вечеринки. Мол зачем? Он решает идти дальше по улице и зайти в ближайший круглосуточный магазин. Только его состояние лишь ухудшается. Голова взрывается от ужасной боли и всё плывет. Кости ломит и не понятно от колючего морозного ветра со снежинками иголками или от запредельного количества алкоголя. Но хуже всего делали больно Чимину его же мысли, что кричали ему что-то непонятное. Ему казалось, что он слышит свои же слова со стороны, то он кричит, то плачет. Юнги — Юнги…— Сипло шепчет Чимин дрожа от холода. — Надо позвонить хёну… Наконец-то он, еле стоя на ногах, доходит до магазина. Но дверь для него оказывается непосильным испытанием. Ему не хватает сил даже открыть её, но ему нужно попасть внутрь. Он легонько постукивает по витрине чтобы кто-то изнутри открыть дверь. Молодой парень открывает дверь и удивленно подбегает к Паку. — Вам плохо? — Спрашивает он, наклоняясь к скрученному Чимину. — Позвонить. — Хрипло просит он. — Мне нужно позвонить. — Давайте я помогу вам зайти внутрь. — Парень помогает ему встать и заводит в ларёк. Он усаживает его на небольшой стульчик, и чтобы Чимин не потерял опору, облокачивает его об боковую сторону холодильника с напитками. — Позвонить. Пожалуйста. — Снова повторяет он. — Да-да, конечно, я сейчас. — Тараторит парнишка и куда-то убегает. Он возвращается с телефоном и кладёт его в руки Чимина. Пальцы медленно, но верно набирают номер, что кажется выгравирован у него в памяти. — Алло. — Слышится на другом конце после гудков. — Юнги, — начинает Чимин. Ему стало так легко после того как услышал родной голос. — Чимин? Что случилось? — Юнги, — но горло сдавливает ком, а глаза стекленеют от пелены слез, — забери меня пожалуйста. — Чимин, что случилось? Скажи мне, ты в порядке? — Начинает не на шутку беспокоиться Юнги слыша плач. — Юнги, меня…— Он не может сказать, слово застревает на языке и прокалывает его до боли, до слёз. — П-просто забери меня. —Ты один? Кто-нибудь есть рядом? — Обеспокоенно спрашивает он. — Я не один. — Коротко отвечает Чимин. Стараясь сдержать всхлип, он до боли прикусывает губу. — Ты в безопасности? — Слышится ветер в динамике, значит он уже на улице. — Угу. — Мычит Чимин. — Отправь мне геолокацию, я сейчас буду. Чимин отдает телефон и просит парня отправить на этот номер сообщение с геолокацией. Спустя двенадцать минут в магазин заходит Юнги. Он стоит в одной черной толстовке и тяжело дышит, словно он бежал сюда, а не ехал на машине. — Чимин. — Это получается слишком громко. Он быстро подбегает к Паку, который почти в полуобморочном состояние. — Я дал ему воды, так как не знал можно ли ему какие-то лекарства. — Быстро стал тараторить парень. Юнги аккуратно подхватывает Чимина на руки и поблагодарив продавца выходит из магазинчика. Чимин видит размытые очертания профиля и чей-то до боли знакомый голос, зовущий его.

***

Всю ночь Чимин вертелся во сне и то и дело просыпался чтобы добежать до туалета. — Прости меня, — в перерывах между рвотными позывами говорит Чимин. — Не говори глупостей, — Юнги аккуратно убирает спадающие волосы с лица и проводит влажной ладонью по лбу, чтобы немного охладить его. — Я не хотел, чтобы так вышло. Это вылетает из уст Чимина с жалким всхлипом. Юнги настораживается и аккуратно усаживает Пака лицом к себе. — Чимин? —Юнги нежно касается его подбородка, но Чимин качает головой и наклоняется вперед, упираясь в грудь Мина. Немного растерянный Юнги аккуратно обнимает его и поглаживает по спине. — Я больше не буду пить хён, — в слезах говорит он. — Если бы я не был пьян, то смог бы…они бы не…я…я. Они хотели… Прости пожалуйста… До Юнги доходит ужасная правда. Он не спрашивает. Он со скрежетом сжимает челюсть и сильнее обнимает содрогающегося Пака. — Мне так противно… — А Юнги хочется оторвать руки тем, кто посмел коснуться его любимого человека. Он целует красную макушку и прижимается щекой. — Я рядом. Всё будет хорошо. — Говорит Юнги покачивая в своих объятиях Чимина, который чувствует себя грязным, использованным. Но Юнги знает, что это не так. Юнги заставит Чимина думать так же. Они сидят так в ванной освещаемая одной желтой лампочкой. Юнги не отпускает Чимина даже после того как тот перестал плакать. — Ты не виноват. — Успокаивающим голос говорит Мин, поглаживая. — Ты не виноват, малыш. В маленькой однокомнатной квартирке на окраине Сеула, один человек нашёл себя в заплаканных карих глазах, переполненных болью.