Кружевное бельё

Когда все это началось? Может быть с первого дня их знакомства, когда они показались друг другу слишком стеснительными и тихими. А вдруг тогда, в их первый поцелуй в университетском туалете, когда чувства и страхи буквально сгущали воздух. Тогда, когда миниатюрная ладонь сжимала иссиня-чёрную шевелюру, пропуская волоски сквозь тоненькие пальчики, когда дышать не получалось просто потому что. Тогда, когда искорки из глаз могли разжечь костёр, но страхи одержали победу над желаниями. Или в тот вечер, когда экран телефона разрезало уведомление о вызове. Тогда, когда один из них налакался так, что сдуру позвонил и признался во всем том, что изжигало изнутри. Все воспоминания грели душу в каждый их совместный вечер, но в особенности сейчас. В эту самую секунду перед Предвестником стоял ронин, одетый в кружевное белье и полупрозрачный лиф. Ожидал ли он такой подарок после рабочего дня? Думаю, совсем нет. Думаю, именно поэтому он оказался рядом с возлюбленным в один миг, в мгновенье утягивая его в мокрый поцелуй. В этот раз рука сжималась уже на белой макушке, не давая отстраниться ни на миллиметр. В этот раз страхов не было, поэтому желания без труда одержали победу в этом, не совсем честном, матче. Руки спускались уже по спине, прикасаясь самыми кончиками, будто пуская токовые струи молний. Стоило лишь на секунду отвлечься и юный самурай уже сидел верхом на любовнике, потираясь мягкими половинками о чужую застежку молнии. Чёрные пуговицы рубашки разлетаются в разные углы комнатки, ненужная тряпка откидывается куда-то к стене. Брюки расстёгивается чужими зубками, ловко цепляющимися за маленькую собачку. Ткань штанов и нижнего белья улетает в то же самое место. Блондин сминает любимые бледные губы в поцелуе, языком позволяя себе пройтись по ним и даже юркнуть чуть глубже. Тонкие пальцы с нажимом вплетаются в смоляные волосы, вызывая приятное жжение. Член проскальзывает в промежность, на удивление, легко. Поцелуй прерывается высоким довольным мычанием и усилением хватки. Это то, чего не хватало им обоим. Бёдра бесстыдным образом раскрываются, руки находят опору в чужих ляшках, таз размеренно приподнимается и опускается, принимая в себя почти все. Распирающие ощущения дурманят голову, чужие пальцы, оглаживающие грудь и пересчитывающие рёбра, ничуть не помогают. Любимая рука обхватывает болезненно пульсирующий орган, свои колени опускаются по обе стороны от прелестного впалого живота, насаживая тело до упора. Совершая толчки в плотно сомкнутое вокруг члена кольцо промежность невольно трется о пах, вызывая прилив неконтролируемого удовольствия у обоих. Беловласый падает в объятия, соскальзывая с чужого органа, и просто восстанавливает дыхание, выцеловывая узоры на груди. Когда все это началось — совсем не важно, но это не закончится ещё очень долго.