Глава 1. На встречу новому миру
1 ноября 2022 г., 13:39
Приветствую, странник. Я Ники Санрайз. Человек, что пожелал возродиться в мире пони в виде аликорна. Мою историю нельзя назвать ни трагичной, ни радостной. Я просто был. Я есть. И я останусь.
Мой путь начинается с моей бессмысленной человеческой жизни.
Я был простым парнем, что грезил о других мирах и возможности побывать в них. На таких обычно показывали пальцем и называли сумасшедшим, но это никак мне не мешало.
Человеком я жил до тех пор, пока у меня была причина жить — моя семья. С одной стороны, я считал их лучшими людьми на свете: они поддерживали меня, когда мне было плохо, смеялись вместе со мной, когда мне было хорошо, но… в то же время я считал их своим бременем, которое держало меня в этом мире, не давая идти дальше.
Когда я остался один, я решил, что пришло время проверить мою догадку. Я решил оставить этот мир и отправиться в следующий. Как всегда, зайдя домой с прогулки, я осмотрел свою пустую квартиру. На душе была такая же пустота и ничто в тот момент не могло ее заполнить. Достав из сумки веревку, я завязал ее на люстре, а другой конец подготовил для своей шеи. Я уже был готов. Я встал на стул, затянул узел потуже и в последний раз посмотрел в пустой коридор, который стал последней вещью, которую я видел в мире людей.
Одно мгновение — и стул вылетел у меня из-под ног. Я чувствовал, как сильно веревка сдавливала мою шею, забирая у меня возможность дышать. В глазах становилось всё темнее и темнее, и с каждой секундой моя связь с этим миром ослабевала.
Через какое-то время, я не видел уже ничего и ничего не чувствовал. Лишь тьма была в моём распоряжении. Я уже не был человеком, тогда я был просто никем. Тогда я отчаялся от мысли, что это последняя остановка в моем путешествии, но в один момент… Свет! Яркий луч света ударил в глаза. Я также начал слышать и первое, что я услышал — крик. Это был крик моей матери. После я слышал множество голосов, которые, по-видимому, принадлежали врачам. Но что самое потрясающее, среди врачей не было ни одного человека. По комнате то и дело бегали пони и ни одного человека. Тогда я и понял, что моя догадка была верна. Другие миры существуют и, возможно, даже моя человеческая жизнь была не первой. И, каким-то образом, я помнил о своей прошлой жизни.
Я переродился… Это новая жизнь! Новые возможности и новые силы!
В тот момент, когда я родился, мне просто хотелось кричать от радости, но из-за того, что я был младенцем, я не мог свободно выражать эмоции. Я попал в тот мир, о котором мечтал всю жизнь, когда был человеком! Мир, в котором дружба и любовь стоят превыше всего. И здесь, я буду жить счастливо…
Но как же я ошибся…
Начиная с самого своего детства, у меня не было ни одного друга…
— Эй, крылатик рогатый! — окрикнул меня один из жеребят.
— Да? — отозвался я.
— А это правда, что твой отец бросил тебя и твою маму, когда ты родился?
Я понимал, что это всего лишь провокация… Но этот малец затронул то, чего никто не смеет затрагивать. Для меня на первом месте всегда была моя семья, и я не мог спокойно реагировать на то, как кто-то пытается запятнать честь моей семьи.
Я был мал, но некоторые заклинания уже знал. Магией я схватил среднего размера камень и метнул в того пони, что осмелился нести такую чушь.
Однако в следующий момент, я пожалел о своём поступке… Жеребята толпой накинулись на меня, из-за чего домой мне пришлось уходить в синяках и объясняться в этом маме.
— Ники? — удивилась мама. — Что случилось? Почему на тебе столько синяков?
— Я… — в этот момент я пытался придумать хоть какое-то оправдание, лишь бы не жаловаться на тех хулиганов. Потому что зная мою маму, она бы устроила скандал и тем пони, и их родителям, а мне не хотелось усугублять ситуацию. — Я просто… Я просто упал с горки, отбил себе несколько мест, но мне уже не больно.
— Ники… — недоверчиво и сурово посмотрела на меня мама. Этот взгляд ясно давал понять: Она в курсе, что я лгу. Но всё же, я стоял на своём.
— Правда, мам! — уверенно воскликнул я. — Я люблю горку, но всё ещё не привык к тому, что она настолько высокая…
Мамин взгляд бил прямо в душу. Казалось, что она сама сейчас скажет всю правду, и я выйду проигравшим в этой ситуации.
— Ники, я знаю, что ты не хочешь нам проблем, но ты в праве требовать защиты. — тихим, успокаивающим голосом промолвила она. — И в этом нет ничего такого.
— Да я упал! — уже громче воскликнул я.
— Ладно, дорогой, ты упал… — сдалась мама. — Только в следующий раз, если собираешься так падать, роняй сначала то, из-за чего ты падаешь.
Тогда я не понял этот намёк, но теперь, вспоминая это, я понимаю о чём она говорила. Я должен уметь защитить себя.
С кьютимаркой вышла одна интересная история. Когда я уже начал ходить в школу и один из школьных дней выдался просто ужасающим, я пришёл домой и первое, что услышал — мамин плач. Она сидела на диване, сжимая в одном копыте фотографию отца.
В этот же момент я понял причину её слёз. Я не знал своего отца, но мама всегда говорила, что он был хорошим пони. Ей было хорошо с ним… И она часто его вспоминала.
Я подошел к маме и сел рядом с ней. Мне было так же грустно, как и ей. Но мама никогда не рассказывала мне о том дне, когда он ушел от нас, а я никогда не спрашивал ее об этом. Но теперь мне стало интересно, поэтому я осторожно обратился к ней:
— Мам… расскажешь, что произошло в тот день?
— Ники, родной, уже со школы пришёл… — ответила мама, пытаясь отвлечься. — Как в школе?
— Ну… — мне вспомнился школьный день. Сказать хорошего о нем было нечего. — Ничего интересного. На уроках было не сложно, так что даже не знаю, что рассказать.
— Ничего страшного. — смахивая слезу, сказала мама. — Когда-нибудь будет интереснее…
— Наверное, — буркнул я под нос, хотя самому в это не особо верилось. И все же, я решил не отступать от вопроса. — Так, что же случилось? — спросил я, посмотрев на фотографию отца. — Ты никогда не рассказывала об этом.
— Это не так просто, Ники… — севшим голосом ответила мать. — Помнишь, я говорила, что твой отец был стражником?
— Помню. Ты рассказывала, что он был очень храбрым и добрым.
— Да… Это был пони чести… Из-за его службы мы виделись реже, чем хотелось… Но он часто присылал мне свои фотографии в письмах. Ему очень идут доспехи…
— Да, помнится, ты показывала мне те фотографии. Он выглядит в них довольно грозным, — с гордостью сказал я, подразумевая слово «грозный» в положительном ключе.
— Да. — грустно улыбнулась мама. — В один день… — она пыталась сказать о том, что произошло, но, вспоминая об этом, она снова начала плакать. — В один день мне пришло письмо… В котором говорилось о том, что он пропал без вести…
— Пропал без вести? — удивленно спросил я, а внутренне оживился. — Но это значит, что он еще может быть жив! Но… почему его до сих пор не нашли? — моя быстро вспыхнувшая надежда угасла так же быстро от заданного мною вопроса. Ведь если бы он был жив, его нашли бы…
— Я долго пыталась найти информацию о том дне, когда он вышел на свой пост и пропал… Но так ничего и не нашла… А когда пришло то злосчастное письмо… Я чуть не потеряла вас обоих…
— Обоих? — я удивился. — Как так может быть?
— В то время я уже была беременна тобой… И это письмо… Мне было тогда так плохо…
— Похоже, тебе пришлось пережить сильный стресс… но все хорошо, ведь я здесь, — ответил я, чтобы хоть как-то успокоить свою маму, и прижался к ней.
— Я знаю, родной. — обняла меня мама. — Только ты меня и спасаешь…
— Мы справимся со всем вместе. — добавил я. — Я стану для тебя тем самым пони, которым ты так дорожила, если это заставит тебя улыбнуться!
— Ты всегда был слишком взрослым для своих лет. — улыбнулась мама.
Я улыбнулся в ответ. Она и не понимала, что ее слова имеют буквальный смысл.
Я не знал, что она чувствовала в тот момент, но я точно знал, что теперь ей хотя бы немного лучше. В тот же момент возле меня засветилась белая аура, которая вскоре погасла.
— Что это было? — спросил я, протерев глаза после яркой вспышки. Мама смотрела на меня, но не в глаза, а немного ниже, на мой бок. Я перевел свой взгляд туда же, и увидел… кьютимарку! У меня появилась кьютимарка! Это была четырехконечная звезда, которая возвышалась над двумя золотистыми крыльями.
Тогда я точно не мог понять, за что именно получил эту кьютимарку, но однозначно был рад этому.
***
Сама по себе школа не представляла для меня какой-то трудности. Куда сложнее было завести общение с кем-то, особенно когда тебя презирает самый популярный пони в классе… Гарри был тем, из-за кого я стал не более, чем козлом отпущения и грушей для битья. — О, бирюзовый! — когда я зашел в класс, он тут же обратил на меня внимание. — А я-то уж думал, ты сегодня вовсе не придешь. И как мама только согласилась отпустить этого маленького жеребенка одного? — издевательским тоном произнес он. — Ха-ха, как смешно, Гарри… — раскладывая принадлежности на парту, сказал я. — Мог бы что-то пооригинальнее придумать, чем прикапываться к цвету моей шерстки… — Следи за языком, крылорожка, — уже агрессивнее начал Гарри. — Ты, походу, не усвоил урок, который мы преподали тебе на той неделе? Тебе позволили учиться в этой школе, но это не значит, что ты можешь здесь возникать! Или ты хочешь повторить? — Отвали от меня. — с неохотой ответил я. — Занимайся своими делами… — Эй, Гарри. — обратился к нему один из его прихвостней. — Кажется голубок соскучился по тумакам. — Я заметил, — кивнул Гарри. — Вон как нарывается, — в этот момент он подошел к моему столу и копытом смахнул все принадлежности. Я почувствовал на себе его агрессивный взгляд. — Если ты еще не понял, тупорогий, то я тебе напомню: — в этот момент он схватил меня магией за шею. — Тебе в этой школе не рады. Здесь ты никому не нужен! Так что если не хочешь проблем, то лучше сиди и помалкивай! Терпеть не могу таких, как ты! Чувствуешь себя таким смелым, а на деле нихрена не стоишь! — в этот момент прозвенел звонок, что означало, что скоро в класс зайдет учительница. — Мы еще не закончили, крылорог… Гарри отпустил меня и я с грохотом рухнул на парту. В тот день я уже не надеялся на что-то хорошее. После школы небольшая толпа, под предводительством Гарри, не позволяя мне уйти. — Ты же не надеялся, что ты так легко отвертишься, Ники Санрайз? — он произнес мое имя с максимальным презрением. — Гарри дай пройти… — спокойно сказал я, пытаясь протиснуться через толпу. — Куда намылился?! — спросил Гарри с силой толкнув меня обратно. — Сейчас я вдолблю кое-что в твою тупую башку, — в тот же момент он со всей силы врезал копытом мне в лицо. — Ты здесь никто! Ты никому не нужен в этой школе! И у тебя здесь нет права голоса! И какого-то хера ты позволяешь себе пререкаться со мной?! — в этот момент он дал знак одному из своих прихвостней, и он с силой ударил меня по спине, заставив упасть. — Я — звезда этого класса. А ты — просто пустышка! Тем более такая ничтожная! Я слышал, что аликорны, вроде как, сильные и бессмертные. А ты, может, и не аликорн вовсе, а просто фальшь? — А ты точно звезда? — пытаясь подняться сказал я. — То, что у тебя богатый папка — не делает тебя лучше других. И все твои друзья водятся с тобой только из-за этого. И да, я аликорн, если до тебя до сих пор не дошло… — Молчать, сопляк! — он пнул меня копытом в бок. — И что, что у меня богатый отец? У меня он хотя бы есть! Не удивлюсь, если твой папочка убежал от вас, когда увидел такого урода как ты! И я повторю снова, если ты не понял, упырь: в этой школе главный я! — он пнул снова. — И ты не будешь ничего говорить против меня, тварь! — и снова. — А если ты надумаешь пожаловаться кому-то — пожалуйста! Тебе это не поможет! Тебе никто не поможет! Через силу я заставил себя подняться. — Завали ебальник, тварь… — с лица текли слёзы, меня переполняла ярость. — Не смей даже заикаться о моём отце, уёбок… Мой рог зажёгся и я успел выпалить заклинанием, от которого Гарри тем не менее закрылся небольшим магическим щитом. Я зарядил заклинание снова. — ЗАТКНИ СВОЙ ГРЯЗНЫЙ РОТ, УБЛЮДОК! — выкрикнул я. — Ах ты сука! — так же выкрикнул Гарри. Он тут же дал жест своим прихвостням атаковать меня. — Ты усвоишь этот урок раз и навсегда, мудила! — сам Гарри тоже не остался в стороне. Тогда мне казалось, что они не оставят на мне и живого места. Как следует отделав меня, Гарри со своими друзьями ушёл, оставив меня лежать на земле. Проходящие мимо пони либо просто смотрели на меня, либо проходили мимо, не обращая внимания. Было страшно и одновременно обидно осознавать, что отчасти Гарри был прав… Никому не было до меня дела, и позднее я просто смирился с этим. У меня не было никого кроме матери. Она одна была для меня утешением.***
Те случаи сделали из меня асоциального и закрытого в себе пони, который не просто не заводил друзей, а был настроен к дружбе враждебно, опасаясь предательства. И по этой причине я ещё больше усложнил себе жизнь… Пинки всегда была открытой, весёлой и жизнерадостной пони, которая стремительно пополняла список своих друзей, как только переехала в Понивилль. И как оказалось, я был в списке претендентов. Это был обычный солнечный день, я уже и не вспомню куда и зачем шёл тогда, но точно помню, что тогда на моем пути встала одна розовая, назойливая пони. — О, привет, кажется, я с тобой еще не знакомилась! Меня зовут Пинки Пай, я недавно приехала в Понивилль, поэтому я тут со всеми знакомлюсь, потом в честь этого я устрою в городе вечеринку, куда будут приглашены все, с кем я познакомлюсь. Надеюсь, я успею познакомиться со всеми в городе. А тебя как зовут? — после артиллерии болтовни она наконец удосужилась замолчать, ожидая ответа. — Э-э… Я Ники… И прости, я не знакомлюсь с кем попало… — у меня не было никакого желания заводить с ней разговор, а уж тем более дружбу. — Ну, тогда я буду не «с кем попало»! — не отставала Пинки. — А кто для тебя не «с кем попало»? — Я сам себе «не с кем попало» — отмахнулся я. — Всё, мне надо идти… — Ну подожди! — болтушка пошла за мной. — Почему ты такой угрюмый? Знаешь, я готова пойти на все, чтобы помочь другу развеселиться! Может, нам стоит пойти потусить вместе? Мы можем поесть угощений, я могу рассказать много всего интересного. Например, ты знал, что я жила на каменной ферме? Это как обычная ферма, но повсюду камни, представляешь? Там было скучно, поэтому родители и позволили мне переехать сюда. А теперь твоя очередь! — Я живу в Понивилле… Простой пони… — с неохотой поделился я. — Всё, отстань. Мне идти надо… — Но ты все еще угрюмый. Может, я куплю тебе кексик? Или мороженого? Ну что-нибудь, только скажи! Как мне тебя развеселить? — Селестия милостивая, да оставь ты меня в покое! — воскликнул я. — Некогда мне болтать! Отстань! — Да ладно тебе, сейчас же уже вечер, куда тебе торопиться? О, кстати, я могу познакомиться с твоими родителями? Уверена, они, как и ты, будут рады прийти на завтрашнюю вечеринку! — приободрилась Пинки. — Как тебе идея? — Отъебись уже от меня, нахуй! — не вытерпел я. — Уйди от меня, нахуй! Я не желаю ни с кем знакомиться, а уж тем более заводить дружбу! С первого раза не поняла, что ли? Тут же к нам подошли трое пони, которые были очень удивлены, услышав, как я послал их подругу. — П-почему ты так кричишь? — теперь улыбка сползла с лица Пинки. — Я ведь просто хочу подружиться, что в этом плохого? — Я тебе несколько раз сказал, чтобы ты отстала от меня! Но ты всё равно лезешь! Повторю в последний раз: Иди нахер! Я не желаю ни с кем знакомиться! — Но почему? Не может же быть, чтобы пони любил одиночество… — болтунья ничего не понимала и всё пыталась выведать правду. — Пинки, не стоит… — сказал один из ее друзей. — Пускай идёт себе, грубиян… — он перевел взгляд на меня. — Иди куда шёл! — вклинилась вторая пони. — Как таких вообще земля носит! — Эй, не надо говорить о нем грубости! — тем не менее, Пинки заступалась за меня. — Я уверена, мы просто недопоняли друг друга… м-может, нам стоит начать сначала?.. — однако, даже она теряла уверенность подружиться со мной. Секунды две я смотрел на эту дружную компанию с хмурым лицом, после чего развернулся и пошёл в обратном от них направлении. Я не хотел грубить Пинки и поступил очень не красиво по отношению к ней. Тем более, что позднее я так и не извинился перед ней. Все, кто был знаком с Пинки знали обо мне и относились ко мне с презрением, а Пинки знали многие… Я заработал себе дурную репутацию, с чем также скоро смирился.***
Прошло немало времени. После школы я отправился в Кантерлот, в институт для одарённых единорогов. С самого детства у меня был талант в магии, в особенности в целебной. И поскольку у меня не было друзей, всё свободное время я тратил на изучение новых заклинаний и практиковался в их применении. Я был хорошим магом и входной экзамен мне дался с легкостью. На нём нужно было всего лишь заставить цветок расти быстрее. В институте я всегда носил черную толстовку, что помогало мне скрыть крылья. Для других я был всего лишь единорогом. Что меня радовало, здесь не было таких пони, которые могли бы меня задирать, но тем не менее, у меня всё также не было друзей, хоть некоторые из одногруппников и пытались общаться со мной. Я не мог им доверять… — Ники, мы с парнями тут подумали собраться в кафе, пойдёшь с нами? — спросил меня один из одногруппников. — Нет… — ответил я безэмоционально. — Да ладно тебе, погнали с нами! — Я сказал нет! — недовольно воскликнул я. Отказ за отказом — и вскоре они перестали даже пытаться заговорить со мной, я был таким же изгоем как и в школе, разве что ко мне просто никто не лез. В один из таких студенческих дней, в нашей группе появился хулиган, которому я внезапно стал так интересен. Он не отличался особым умом и решил моими копытами поправить себе оценки. — Эй, голубчик. — положив одно копыто на парту, а другую мне на плечо, сказал он. — Не поможешь мне с домашкой, а? — Сам делай. — коротко ответил я. — Слушай, Ники. Я не хочу никого трогать, у меня хорошее настроение, так что не беси, а сделай, окей? — Иди нахер, — также коротко ответил я. — Слышь ты! — он резко вскочил и схватил меня за кофту. — Ты че выёбываешься? Я тебе сказал сделать — значит ты должен сделать, это не ясно? — Отпусти кофту, дебил… — Или что? Я слегка оттолкнул его, после чего этот обалдуй пришёл в ярость и начал магией атаковать меня прямо в классе. Я быстро ставил щиты, и тогда он решил действовать копытами: он подбежал ко мне вперед, а я тем временем убегал. Несколько минут беготни по классу кончились тем, что он успел схватить меня за кофту и стянуть её к себе. Тут моя маскировка полностью исчезла, все одногруппники увидели крылья и начали перешёптываться, глядя в мою сторону. В этот же момент в класс зашёл преподаватель. — Так, что здесь прои… — не успел договорить он, как увидел перед собой аликорна. — Это как? — от удивления он широко раскрыл рот. В этот момент я не придумал ничего лучше, кроме как выпрыгнуть в окно и улететь. С того времени я больше не появлялся в университете, а просто отправился домой, где продолжил жить скрытно. Какое-то время я продолжал жить спокойно. Со мной рядом была моя самая родная пони, и я не просил большего. Однако как это бывает, близкие остаются с тобой не навсегда… Когда мне исполнилось 18 лет… Мамы не стало… Это был мощнейший удар по моему сердцу и душе. Мама… Та пони, которая всегда была рядом… Которая поддерживала меня во всём… Оставила меня, уйдя в другой мир… Я был максимально подавлен. Первое время после её смерти я не знал, как мне быть дальше… В мире, где у меня нет никого! Но позднее я смирился с одиночеством. Я продолжал своё бессмысленное существование в мире, где никому нет до меня дела. До одного момента…
