Последняя попытка

– Привет, Свет, это я, можешь говорить? – несколько смущенно осведомилась Диана, когда после долгого ожидания наконец приняли звонок. – Да, Диана, здравствуй... – отозвались на том конце. Голос был несколько усталый или даже грустный, а может, просто звонок был немного не вовремя? – Свет, что-то случилось? – забеспокоилась Диана, в голове сразу пронеслись мысли, вдруг Свете нездоровится? – Я тебя не отвлекаю? – Нет, все нормально, – ответила Света со вздохом, – просто немного устала, я слушаю. – Извини, что звоню, знаю, ты не любишь телефонных разговоров, но, но... – женщина очень волновалась и голос дрожал, – понимаю, что мы давно не общались, но дело очень важное, могли бы мы... как-нибудь увидеться? – сердце ушло в пятки и замерло. – Ну... – снова вздохнула Света, несколько помедлив, – хорошо, да, конечно, почему нет? Если твое важное дело не подлежит обсуждению по телефону... Ну хоть в двух словах скажи, что такого важного у тебя ко мне, что ты даже предлагаешь встречу? – Свет, когда увидимся, все расскажу, я могу к тебе приехать? – Приезжай, адрес помнишь, жду, – заключила Света и отключила вызов. Она не могла припомнить, когда они последний раз созванивались, – все больше общались переписками, короткие сообщения и поздравления друг друга с праздниками, виделись они последний раз года два или три назад, да, кажется, два или три. Не враждовали и не дружили. Просто очередное затишье в их общении, в их дружбе, в их отношениях. Давно позади те два феерических концерта, где Света колдовала на своей скрипке, взрывая многотысячный зал волной оглушительных оваций и вызывая слезы радости и счастья от возможности видеть их снова на одной сцене, спустя столько лет, пусть и всего на одно выступление, на несколько быстротечных минут. Наверно действительно что-то важное, подумала Света, Диана редко звонила сама. И голос обеспокоенный и серьезный. Наверно в этот раз она не намерена враждовать? Впрочем, никогда нельзя знать точно, чего ожидать от этой женщины. За столько лет их расставаний и примирений было много чего.

***

Темная машина подъехала к двужэтажному светлому дому, расплескивая под колесами грязные осенние лужи. Света копошилась у себя во дворе, сгребая в кучу намокшие осенние листья, одета она была в резиновые сапоги и плащ с капюшоном, в котором ее совершенно нельзя было узнать. Женщина за рулем посигналила и хозяйка открыла ворота для въезда. – Привет, – поздоровалась Диана, выйдя из машины, и виновато улыбнулась. – Привет, – сказала Света в ответ, – пойдем в дом, что у тебя за такое важное ко мне дело? – она приветственно махнула рукой, приглашая гостью проследовать за ней. Диана прошла по дорожке, выстланной опавшими листьями, ведущей от ворот ко входу в дом, они зашли, и в небольшой скромной прихожей Диана разулась и бросила сумку на диван. Несколько непривычно было находиться в доме у Светки, она ощущала себя здесь немного чужой, да в сущности, так оно и было, это был дом Светы, Светы и чужой Диане женщины, с которой ее Света прожила здесь уже почти десять лет. Света стояла в проходе, не сняв плащ и даже не скинув капюшон с головы, в этом длинном плаще она казалась еще меньше, чем была на самом деле. – Хорошо выглядишь, Свет, – улыбнулась Диана, продолжая мяться в прихожей. Она не знала, как начать этот непростой и важный для нее – для них – разговор. – Спасибо, ты тоже, – коротко отозвалась Света и даже нечто вроде улыбки на секунду отобразилось на ее лице, – но ты ведь не за тем сюда приехала, чтобы делать мне комплименты? Диана давно не видела Светку, ей хотелось, смотря как та наконец снимает этот нелепый огромный плащ и меняет мокрые резиновые сапоги на теплые мягкие тапки, подойти уже к ней и заключить в свои объятия, обнять, согреть ее, промокшую и уставшую, своим горячим поцелуем. Но она сдержала себя, подумав, что сейчас это будет скорее всего неуместно. Они уже слишком отдалились, они были уже слишком чужие, как будто все, что было, было так давно и не с ними, а сейчас они просто приятели, бывшие коллеги и Светка, ее Света, давно принадлежит другой женщине, которая также обитает в этом доме. – Садись за стол, чай уже скипел, – доносился заботливый голос хозяйки из кухни. Через минуту она вернулась к гостье, неся в руке дымящийся чайник. – Осторожно, горячее, давай, я сама налью, – сказала она предупредительно, разливая кипяток в две красивые сервизные чашечки. – Свет, по-твоему, я маленькая и обязательно опрокину на себя? – рассмеялась Диана, радуясь этой забытой за долгое время Светиной заботе. – Я, как хозяйка, должна поухаживать за гостем, – сказала Света, открывая дверцу кухонного шкафчика в поисках чего-нибудь сладкого к чаю. – Ой, кто это у тебя? Новый член кото-семьи? – удивленно воскликнула Диана, увидев, как со второго этажа по лестнице навстречу им выходит рыжий красавец – крупный упитанный кот с пушистым, как у белки, хвостом. – Да, это Вертинский! Вертюша пока еще не очень освоился и немного стесняется, но скоро он привыкнет, да, скажи, мой хороший? – она подошла и взяла кота на руки, укачивая, как ребенка. – А вот и наш Миша вернулся с прогулки! Мишка ты наш Мишка... – улыбалась женщина вошедшему с улицы коту, мокрому и грязному от осенней непогоды. Диана глядела, как эта маленькая женщина ласково обращается к коту и море нежности и умиления захлестывало ее сердце. Кот подошел к Диане и стал тереться о ее ноги. – Миша тоже рад тебя видеть, – не переставала улыбаться Света. – А ты – рада? – вдруг неожиданно для себя самой спросила Диана. В ее голосе не было вызова, зато была надежда, маленькой лучиной еще немного теплящаяся. – Конечно рада, что за вопрос? Почему ты спрашиваешь? – серьезно спросила Света, выпуская с рук рыжика, неужели Диана когда-то сомневалась в этом? – Так о чем ты хотела поговорить? – серьезно сказала Света, тоже садясь за стол и смотря прямо на гостью. – Я наверно не вовремя, ты занята, а я тебя отвлекаю... – снова замялась Диана, отодвигая чашку с почти не тронутым чаем. – Она не знала, как начать разговор, как раскрыть истинную причину своего прибытия сюда, приехать сюда и просто с порога сказать она не могла. Одна не знала, как начать разговор, другая – в чем, собственно, суть этого разговора. – Нет, как видишь, я ничем особенным не занята, вот прибираюсь во дворе, занимаюсь домашними делами. Концертов сейчас, слава Богу, нет, по крайне мере пока ничего не запланировано, я отдыхаю. – Ты какая-то уставшая, все нормально, у тебя ничего не болит? – Диана протянула руку и коснулась Светиной. – Я переживаю, – тихо добавила она. – Все хорошо, – заверила Света, снова улыбнувшись и накрыв в ответ руку Дианы, – правда, Динька. Спасибо за заботу, – через секунду добавила она. – Мне приятно, что ты до сих пор интересуешься. – Как не переживать, когда узнаешь, что прямо из зала тебя увозит скорая... Не пугай меня так больше. – Не из зала, а из гримерки. И все-таки, Динь, о чем ты хотела поговорить? – Света начала нервничать. – Я не знаю, как тебе сказать об этом... я... – наверно впервые за долгое время Света видела Диану такой волнующейся и растерянной, буквы никак не клеились в слова, она не находила себе места, – ты ведь знаешь, какая дата будет в следующем году? – смущенно спросила Диана, опуская глаза. – Ну, догадываюсь, Диана Сергеевна, – напряглась Света. – И... я хотела спросить, может, ты согласилась бы принять приглашение вновь сыграть со мной? Народ будет очень рад, ты знаешь, и... я, конечно, тоже была бы рада, – дрожащим голосом все-таки поведала Диана цель своего внезапного визита. Сердце стучало где-то в горле, ладони потели и дыхание перехватывало. – Сыграть снова с тобой? Опять надо помочь собрать зал? – вдруг усмехнулась Света. Улыбка сошла с ее лица, как не бывало. – Я думала, ты будешь рада... – растерялась Диана, явно не ожидав такой реакции. – А чему мне быть радой? Что ты вспоминаешь обо мне, только когда тебе надо собрать зал, сделать сенсацию, потешить свое эго? – голос Светы стал громче и холоднее. – Я не только про выступление, вернее не столько... – Ты периодически появляешься, руша всю мою жизнь, которая едва-едва успевает прийти в норму, когда тебе это надо, а потом так же исчезаешь, когда тебе игра в семью со мной снова надоедает, а я должна каждый раз бежать к тебе по первому зову? – кричала Света, чувствуя сама, как закипает. Она соскочила с места и начала ходить взад-вперед перед Дианой. И о чем она только думала? Конечно! Конечно ничего не меняется, из года в год, из раза в раз. – Света... – прошептала Диана, встав и подойдя к ней и осторожно двумя руками остановив ее за плечи. – Может быть, может быть, еще не поздно попробовать все заново, а? Я люблю тебя, я все еще люблю, спустя столько лет, я не могу без тебя жить, и ты меня любишь тоже. Да, мы многое потеряли, в том числе и время, но у нас еще есть шанс быть счастливыми, мы сможем, заяц. – С той же лучиной надежды спрашивает Диана, глядя в глаза все еще любимой женщине. Затем, не дожидаясь ответа, кладет руки на спину и скользит ими по мягкой ткани свитера, остановившись на талии. – Нет, – одним коротким, но весомым словом обрубает Света все надежды некогда близкой подруги, убирая ее руки со своей талии. – Свет... – Ты за этим приехала, да? Да, я тебя спрашиваю? Я ждала тебя столько лет, двадцать гребаных мучительных лет, столько раз ты возвращалась и мы пытались все начать сначала, столько раз мы сбегали друг к другу, но каждый раз все заканчивалось ничем. Я устала, понимаешь, устала. Мне уже не тридцать лет, мне пятьдесят четыре года и у меня уже не вся жизнь впереди и нервы уже не те переживать очередную порцию катаклизмов с тобой, – сокрушалась Света. – Я уже не девочка, я не могу бегать к тебе до гроба, прости, Динь, – последнюю фразу она выдохнула уже как-то обреченно. – Я знаю, что у тебя есть все основания мне не верить. Да, Свет, все это так, и я не могу дать тебе никаких гарантий, просто потому что я не могу дать гарантий и себе, но я знаю точно, что я тебя люблю и что ты любишь, все еще любишь меня и всегда мы будем любить друг друга. – Нет, Динь, я люблю Эллу, не тебя, – безапелляционно отрезала Света, глядя Диане прямо в глаза. – Кого ты пытаешься обмануть? Ну ладно меня, хотя меня не обманешь! Но себя? Ну хоть себя-то не обманывай, а! Неужели тебе нравится все это? – Она обвела вокруг рукой. – Спокойные семейные будни с этой дамой и скучный семейный секс в одной и той же кровати... – Диана не успела договорить, как звонкая Светина пощечина зажглась у нее на щеке. – Не смей. Так. Со мной. Разговаривать. – Медленно и спокойно проговорила Света. – Да, я люблю тебя, ты это знаешь, да, больше всего на свете я хотела бы быть с тобой, но мы обе понимаем, что с нами это невозможно, не в этой жизни, Динька. – «Придумай нам в следующей жизни иные пароли»... – Дружить и иногда поздравлять друг друга с праздниками – все, что мы можем теперь после всего того, что мы пережили. – Трудно дружить с тем, кому была женой. – Ты сама все похерила, ты сама растоптала «нас», а что было потом, думаю, перечислять не надо. – Значит я, да?! Своей вины ты по-прежнему, не ощущаешь? – снова закричала Диана. – А то есть это не ты кувыркалась с другой, когда я внезапно вернулась?! – А кто, кто меня к этому подталкивал все эти годы? Кто ревновал меня к каждому столбу и ревностью своей оправдывал свои же измены: «ты уйдешь, ты рано или поздно от меня уйдешь», говорил, что он не достоин меня? Кто уходил из дома, а возвращался только когда я разыскивала и приводила домой? Каждый раз, снова и снова! И снова и основа разрывая мне сердце... – в голосе Светы послышалось рыдание. – Все, хватит. Не в том возрасте мы уже, чтобы так ругаться и снова по тысячному кругу все это прогонять. – Да, ты права, – тихо добавила Света, – давай сядем поговорим? – Они сели на диван и вдруг замолчали. – Да, Свет, я понимаю, и каждый день тебе нужно возвращаться сюда, где дом, уют и забота тихой семейной жизни, – но все-таки... может, согласишься принять мое предложение выступить? – Нет, Диана, нет, выступать с тобой я тоже больше не буду, – твердость Светиного ответа и холодность тона не давала возможности больше надеяться. Время близилось к ночи и за окном давно стемнело, хлестал дождь и поднялся ветер, Диане не хотелось садиться за руль, настроение было безнадёжно испорчено, все мечты рухнули в хлам. Наверно впервые за все эти годы она встретила такой жесткий отказ от своей любимой Светки. Да, она права, они давно уже не молодые девчонки и пора бы уже что-то наконец решить: или быть вместе или оставить друг друга в покое. И точка. Они сидели по разные стороны дивана и молчали. Ругаться больше не было сил, да и желания. – Свет, – Диана робко нарушила тишину, – не сочти за наглость, но... можно я останусь на ночь? Так не хочется сейчас никуда выезжать, да и завтра мне никуда не надо. – Да, конечно, – безразлично согласилась Света, – тем более Эллы сегодня нет дома. Пойдем стелиться? Я очень устала и легла бы прямо сейчас, если ты не возражаешь. – Она встала и собиралась сделать шаг в направлении лестницы, как Диана удержала ее за руку. – Подожди. Ты сказала, что не любишь меня, – глотая ком в горле, произнесла Диана. – Когда? – переспросила Света, делая вид, что не помнит, чтобы снова к этому не возвращаться. – В самом начале разговора. Скажи еще раз это, глядя мне в глаза. – Я устала. Давай спать, ради Бога! – голос прозвучал несколько раздраженно, она попыталась освободить свою руку от руки Дианы. – Скажи мне, что ты меня не любишь, – твердо повторила Диана, в упор глядя на Свету, и подошла еще ближе, сокращая расстояние. – Динька, ради Бога... – на этот раз голос был измученный и усталый. – Нет, я не могу этого сказать. Да, я люблю тебя, конечно люблю, я не то хотела сказать, вернее не так выразилась, я люблю тебя, все еще, но наше время уже прошло, мы, наши отношения исчерпали себя до дна, понимаешь, и никакие реанимационные действия уже не помогут. Пациент скорее мертв, чем жив, – устало бормотала Света. – Сурик, врач в тебе все-таки неистребим, – облегченно выдохнула Диана и расплылась в блаженной улыбке. – Ну все-таки, подожди, подожди, не уходи, Свет... – окрыленная сказанными словами, она вновь попыталась обнять уставшую и утомленную этим ненужным разговором Свету, та уже мало сопротивлялась, и когда Диана уткнулась носом в тонкую шею, пахнущую теплом и кожей, и еле заметно прижалась к ней губами, она тоже не сопротивлялась, и тогда Диана потянулась к губам, но Света резко от нее отвернулась. – Не надо, нет. – Но почему? Почему мы не можем быть вместе в последний раз? Поцелуй меня? – взмолилась Диана, и глаза ее, кажется, были полны слез. – Динь, я жената, – твердо проговорила Света, отчетливо произнося каждую букву, Диана содрогнулась под всей тяжестью и весомостью этого ответа и обреченно отступила. Возразить ей было нечего и покрыть нечем.

***

Они разошлись по комнатам. Как только Света опустила голову на подушку, сразу же провалилась в сон, благодаря небеса, что этот день наконец-то закончился, однако поспать ей все равно не удалось. Через пару часов из блаженного сна ее вырвал стук в дверь. – Свет, спишь? К тебе можно? – не дожидаясь ответа, непрошенная гостья тихонечко вошла, – мне не спится, поговори со мной? – Ну что мне с тобой делать, – взмолилась Света и присела на кровати. Диана залезла к ней с ногами и свернулась калачиком, ложась головой у Светы на коленях. – Я вот все думаю, разве кто-нибудь любил друг друга сильнее, чем мы, разве кто-нибудь был ближе и роднее друг другу, чем мы... Как же так получилось, как мы пропустили то время, когда мы потеряли «нас»? – Света гладила ее по голове, молча соглашаясь с каждым словом, но самой говорить в этот момент абсолютно не хотелось. – Свет, – Диана поймала ее руку, остановившуюся на своей шее, – Свет, можно я лягу с тобой? – Нет, в этой кровати отныне место лишь для одного человека, и это не ты, Динь, извини, – она убрала руки и отстранилась от Дианы, – а теперь, пожалуйста, дай поспать, у нас обеих был тяжелый день. Диана вернулась в другую комнату, соседнюю со спальней хозяйки, залезла под одеяло, опустила правую руку за пределы пижамных брюк и закрыла глаза. – Спокойной ночи, родная.

«Придумай нам в следующей жизни иные пароли - без пороха. я так устала от крови. мы счастливы будем. я чувствую это.»