Снарядный шок или Милосердие - всего лишь слово...

Пролог: Выстрел в упор.       Война… Для одних это игра, для других – смысл жизни, кто-то вообще ничего не знает о ней. Война – это вирус. Каждого, кого ей не удаётся сломать, она превращает в зомби, заражает болезнью. «Синдромом войны»...       Проведя в горячих точках на востоке Великой Державы несколько лет, полных крови, боли и скорби, которые, по моим ощущениям, длились целую вечность, я, отстранённый от несения воинских обязанностей по состоянию здоровья в результате контузии, возвращаюсь домой, в родной Сакральград. Война... На войне каждый солдат мечтает не о победе. Об этом мечтают генералы, сидящие в штабах, курящие трубки и распивающие коньяк с подчинёнными, или ловящие рыбку в ближайшем пруде аккурат перед наступлением вражеской армии. Единственное, о чём на войне мечтает солдат – это увидеть близких. Во сне или наяву… Уже вторые сутки я провожу в пути, в кузове военного грузовика, чей маршрут совпал с моим. Через несколько минут я окажусь дома, где меня ждёт моя, уже повзрослевшая, дочь, чьи письма я все эти годы хранил в нагрудном кармане своей формы. Всё это время письма согревали мою душу и во время зимних наступлений, и в течение дождливых осенних дней, посвящённых обороне удерживаемых позиций, и ранней весной, во время атак по противнику из засад и штурма его укреплений...       Война… Война ко всем относится по-разному. Кого-то она подминает под свои гусеницы. Из кого-то делает боевую машину. Но война никогда, ни к кому не бывает милосердной. Милосердие на войне – лишь слово. Война всегда и ко всем жестока... Сойдя с транспорта и жестом пожелав водителю счастливого пути, я, с сумкой в руках, подхожу к крыльцу своего дома. Внезапно, мрачное небо над городом, затянутое плотной пеленой туч цвета свинца, озаряется вспышкой молнии, за которой следует ливень.       Синхронно с громовым раскатом, Резкая боль прожигает мой мозг, словно пуля навылет, а в ушах начинает звенеть...       У крыльца я замечаю мальчика лет шести. Того самого мальчика, что я вижу каждую ночь во сне, с того момента, как похоронил тело ребёнка, растерзанного осколками артиллерийского снаряда во время обстрела вражескими войсками деревни, где скрывался наш отряд. Именно тогда я и был контужен, потеряв сознание на несколько дней и очнувшись в палате военного госпиталя...       Звон в ушах заглушает все звуки, кроме голоса призрака, преследующего меня с момента увольнения из рядов вооружённых сил: - Если бы ты был рядом с ней, она была бы жива...       Вместе со вспышкой молнии на небе, видение пропадает, и звон в ушах постепенно утихает, сменяясь на звук разбивающихся о землю, дождевых капель. Подойдя к двери дома я обнаруживаю, что замок был сломан. Дверь отворяется, и моему взору предстаёт человеческий силуэт, белым мелом запечатлённый на деревянном полу прихожей... Глава 1: Последний репортаж.       Жертвой была девушка двадати пяти лет. Её звали Елизаветой Фёдоровной Климовой. Теперь это имя, вместе с датами рождения и смерти, было выбито на могильной плите на городском кладбище, под фотографией с её портретом. Портретом моей дочери...       Стоя у надгробного камня спустя сутки после приезда, я делаю пару глотков водки из металлической фляги... Она была единственным, ради чего стоило воевать, погибать, воскресать и снова воевать. Единственным, ради чего стоило жить. Её смерть была для меня выстрелом в упор. Выстрелом в упор из лучшего крупнокалиберного револьвера, которым располагал арсенал судьбы…       Вернувшись домой и рассматривая фотоальбом, содержащий детские фото моей дочери, я замечаю лежащий на журнальном столе, номер местной еженедельной газеты «Минута Сакральграда». Именно в её редакции работала моя покойная дочь, будучи корреспондентом криминальной хроники. Выпуск месячной давности содержал обличительную статью, в которой Лизу называют заигравшейся наркоманкой, с позором изгнанной из рядов представителей средств массовой информации. Согласно статье, страсть к наркотикам подтверждают её знакомые и коллеги по работе. Моя милая, маленькая девочка...       Я не верю… Не могу… Не могу верить это…       Первым делом мне необходимо навестить её бывшего работодателя, и выяснить всё в деталях, и, если потребуется, выбить ему пару зубов, чтобы они не мешали ему охотнее ворочать языком...