Другая любовь

Наблюдать за человеком, когда он тебя не замечает действительно интересное занятие. Замечать мелкие детали, о которых он даже не догадывается таких, как: хмуриться, когда ему не нравится тема, на которую он говорит с собеседником, чесать затылок и закусывать губу, когда стоит у доски вспоминая правильный ответ, сначала улыбаться слушая шутку своего друга, а потом звонко засмеявшись, опустить голову, чтобы никто не увидел эту яркую улыбку, не замечая что она такая, что может заменить миллионы лучей от солнца своим светом. Или, внезапно поднять взгляд, чтобы посмотреть на своего наблюдателя. Хмуриться, уже не улыбаясь. Смотрю несколько секунд в эти карие глаза, а после разворачиваюсь и ухожу прочь от этого человека, который смотрит мне вслед обеспокоенным взглядом, но потом друг обращает на себя внимание, что опять сгибается в приступе смеха. Я могла бы сказать, что дружить с Чаном это самое лучшее, что было в моей не лучшей жизни и это так и есть. Его объятия и поддержка в минуты моей слабости были самыми тёплыми. Он мог приехать, даже если не спал последние пару суток, работая в кафе в две смены, заварить мне какао и говорить, что сладкое вредно для здоровья, но отдавать мне кружку с горячим напитком, садиться рядом на диван, накрывая меня пледом, включая какой-нибудь сериал и поглаживая мягко по лопатке. Он просто мог быть рядом тогда, когда мне нужно. Просто потому что ему несложно, потому что я его друг, потому что я - это я. Но всегда все банально у таких, как мы друзей кончается не так хорошо, как начинается. Я влюбилась в него. Да, безответно. Да, он об этом не знает. Я не знаю, когда это началось, но просто в какой-то момент я начала замечать то, что не замечала раньше, то самое наблюдение за ним. Мы могли делать какую-нибудь домашнюю работу и я засматривалась на него, когда он полностью уходил в себя, задумавшись. Ощущая нежность и все тёплые чувства мира рядом с ним. Ощущение, что ты можешь ловить его ничего не значащий взгляд, который все равно подкашивал мои ноги. Ощущение, что я хочу быть рядом постоянно. Я ничего ему не говорила, я просто играла роль лучшей подруги дальше, скрывая боль. Ужасную боль, как будто хуже этого не бывает, но, как оказалось, бывает. Это был день рождение его друга, естественно я приглашена. Я подумала, я признаюсь ему и будь что будет, он примет меня любой и даже с моей больной любовью. Я пришла на вечеринку и начала искать Чана, чтобы с ним поговорить. Я уже отчаялась, что не найду его, но в толпе я увидела его кудряшки и пошла к нему, глупо улыбаясь, взгляд зацепился за его руку... Я замерла, улыбка медленно сползала с моего лица, являя недоумевавшее лицо. Отшатнувшись, мои руки затряслись, а ноги начали подкашиваться, я чуть не упала, чем привлекла его внимание и он повернулся ко мне со своей счастливой улыбкой, без синяков под глазами и явной искрой в них. - Привет, Мэй, я хочу познакомить тебя кое с кем - он притянул рядом стоявшую смущённую девушку за их сцепленные руки ближе к себе, обнимая за плечи - Это Миён, моя девушка - я все смотрела на их сцепленные руки, заламывая свои за спиной, чувствуя, что я бы могла сломать себе кости, чтобы не чувствовать эту боль, что распространялась внутри меня. Мысленно беру себя в руки и поднимаю взгляд с фальшивой улыбкой: -Я Мэй...Приятно познакомиться - я еле проговорила фразу, чувствуя явное медленное опустошение. Я протянула руку и пожала несильно ее маленькую ручку - я очень рада за вас - я нервно улыбнулась. Он кивнул мне, целуя Миён в висок. - Не хочешь с нами сходить на задний двор, там тише, можем поближе познакомиться-он имел в виду меня и Миён, но я что-то как-то не очень этого хотела. Я прокашлялась, пришло время врать во благо. - Прости Чан, мне надо идти, у меня дома...дела появились, передай своему другу мои поздравления, и еще раз я рада- я развернулась и пошла в сторону выхода, точно видя в мыслях, как Бан ничего не понимает, не понимает почему я ухожу, он ведь знает меня слишком хорошо, но это к лучшему, мне надо было уйти. Я бы не смогла и дальше наблюдать это. Выбегая из дома замечаю, что уже потемнело и скоро пойдёт дождь и надо бы идти домой, но я заворачиваю за угол, потому что мне надо сейчас, а не потом. Прохожу в тёмный переулок, чувствуя сырость асфальта, замечаю большой ящик, я сажусь за него, облокотившись об холодную, твёрдую кирпичную стену, утыкаясь холодным носом в свои коленки, ощущая как струйками идут слезы, что накопились за несколько минут. А может и несколько месяцев, что я влюблена в него, а может и все три года, что я его знаю. Может быть я была в него влюблена еще тогда, три года назад, это вполне возможно, но мне постоянно было некогда оценивать свои чувства как дружеские или как любовные, я просто хотела поддержки от человека. И он был таким человеком. Но в момент, когда меня не надо было поддерживать, я справилась со своими кошмарами, именно в тот момент судьба решила подкинуть мне еще один, ведь жизнь никогда не была легкой. Я бы так и сидела, если бы не почувствовала как горит горло, как при простуде. Его начало першить, словно сыпанули перец в глотку, что раздирал его. Я резко села на колени, кажется сдирая их в кровь, но ощущая боль только в горле, я начала кашлять. Слёзы пошли уже не от истерики, а от сдирания глотки. Мои глаза расширились, когда я почувствовала что-то в своём горле, что-то странное и гладкое, но горькое. Я активнее начала кашлять, что-то отхаркивая, сгибаясь пополам, сжимая руками платье. Делаю глубокий вдох и наконец нечто вылетает из меня медленно приземляясь на асфальт, я замерла, смотря на это. Тишина вокруг и только начинающийся дождь, что барабанит по ящику, капая на мои горячие щеки, стекая на асфальт. Несколько минут и я понимаю. Хватаясь за железный ящик, медленно встаю на трясущиеся ноги, выхожу из темноты. От этой ужасной боли, от своей любви. От дождя. От лепестков ярко-красных роз, что лежали вместе с капельками крови на асфальте. Хана хаки - болезнь, при которой ты отхаркиваешь цветы, отхаркиваешь ты их, потому что твоя любовь безответна. Немного непонятно, почему я не начала отхаркивать их раньше, я же уже знала, что Чан не ответит мне на мои чувства. Я долго думала почему, но потом поняла. Я потеряла надежду. Надежду, что он что-то чувствует ко мне, она была, маленькая, но была. Я ее потеряла полностью и тогда болезнь меня постигла. После той вечеринке я написала Чану, что хочу побыть одна и попросила его не писать. Я медленно умирала, буквально гнила каждый день, каждое утро находясь в лепестках и своей крови, просыпалась в приступах среди ночи, задыхаясь. Я плакала, впадая в истерику, не принимала это. Чан тоже не принимал моё одиночество и как-то написал мне, что приедет, но я не хотела его видеть и написала сообщение, где предложила прекратить нашу дружбу и чтобы он оставил меня в покое. Я не выходила из дома месяц, но потом мои приступы начали увеличиваться. Я отхаркивала уже не лепестками, а целыми бутонами роз. Но в момент, когда из меня начали выходить мелкие шипы, я поняла, что мне надо поспешить сделать кое-что. Я возвращаюсь из воспоминаний, когда чувствую как к горлу опять подкатывает ком и бегу в туалет. Залетаю в него и падаю на колени, разрывая на коленях колготки, ставлю ладони на пол, начиная сильно кашлять, чувствуя цветок у горла, а потом слышу голос за дверью: - Слушай, Мэй нам надо поговорить - Чан. Нет, не сейчас. Господи. Я подскакиваю, держа рот ладонью, ощущая лепестки на ней. - Подожди немного - кричу я, залетаю в кабинку и отхаркиваю бутон, напрягая живот, стараясь делать это как можно тише, чтобы он не услышал. Выхожу из кабинки и умываюсь. Поднимаю голову, смотря на себя бледную как смерть, что когда-то была прекрасной девушкой. Моргаю, несильно хлопая ладонями по щекам, приводя себя в мысли. Подхожу и открываю дверь, вижу Чана, что обеспокоенно смотрит мне в глаза, переминаясь с ноги на ногу. Он заходит внутрь и присаживается на пол возле окна, хлопая рядом с собой. Я медлю, но все же сажусь рядом. - И так, тебя не было два месяца здесь - он посмотрел на меня, поднимая брови и поджимая губы. - Ну да, были проблемы - Заламываю пальцы на руках от волнения. - При которых ты решила, что нам надо прекратить дружить? - он нервно усмехнулся - Мэй, что с тобой происходит, я могу тебе помочь? - о, да, если бы ты меня полюбил, то помог, но увы - болезнь хана хаки все подтвердила, ты меня не полюбишь. -Чан, ладно я расскажу - я сглатываю, опуская глаза в пол. - Я переезжаю в другой город - я замолчала, а потом продолжила - я думала об этом последние два месяца. -Что? Но почему? - он действительно не понимал почему, все было нормально, а тут я резко пропадаю на два месяца, а потом прихожу в универ и говорю, что переезжаю. -Мне нужно побыть одной, может быть я тебе буду писать, если ты хочешь- врать плохо, а врать обрекая на надежду ещё хуже. Мы замолчали, он принимал это информацию, а я старалась сдержать себя от истерики. - Что я могу сделать для тебя? - Что он может сделать для меня? Буквально вчера я отхаркивала шипами и поняла, что хочу увидеть его... Что он может сделать... - Поцелуй меня - это резко вырвалось из моего рта и мы оба от неожиданности развернулись друг к другу, заглядывая в глаза. - Что? Поцеловать? - он недоумевал, хмурясь, закусывая губу, что меня манила - Да, это моя просьба, поцелуй - я с мольбой в глазах уставилась на него. - Зачем тебе это? - Чан смотрел мне прямо в глаза не мигая. - А если я скажу, что это жизненно-необходимо? - я усмехнулась и опустила голову, смотря на пол. Он долго молчал и я потеряла надежду второй раз. Подняла голову, не смотря на него. -Ладно, прости, я глу... - он притянул меня к себе и накрыл мои губы своими. Теплыми и нежными. Цветок, что находился рядом с моим сердцем, уколол его шипом, но я не обращая на это, обхватила его шею ладонью, закрывая глаза, отвечая на поцелуй, шипы начали колоть все органы, но я продолжала. Он облизнул мою нижнюю губу и закусил ее, а после отстранился. Без чувств. Их нет. Я посидела немного с закрытыми глазами, а после убрала руку с его шеи и встала. -Спасибо, Чан - я ушла из туалета, от него, от своей любви, от боли, от хана хаки. Медленно и мучительно задыхаясь на своей кровати, ощущая целый сад в себе, в горле, в сердце, в лёгких, чувствуя как шипы раздирают кожу, вырываясь наружу, а я умирала с улыбкой на губах, с искрой в глазах, что постепенно потухала, помня, что поцеловал он меня тоже не любя, но поцеловал и мне действительно хватило, чтобы наконец умереть.