О содержании души, масках и лицемерии

Кому покажется, что я безумна, Возможно в чем-то они правы. Нельзя мне быть благоразумной, Во мне совсем другие нравы. Я непростая личность в этом мире. Не просто дочь, сестра и в будущем жена, Я часть сети, объединяющая сила, Соединяющая души и сердца. Во мне осколки душ знакомых, Друзей, попутчиков, порой врагов, Кого возможно я не знала, но кто помочь мне был всегда готов. Я — голос призраков времен ушедших, А может тех, кого и нет. Физически их не было, но сердце запечатлело их душевный свет. От каждого я выкрою чуть нрава, улыбку иль презренный взгляд "Ты подражатель,просто вор!". Неправы, Ведь вы, как я, обличье — лишь наряд. Но вы кроите маски из корысти, На каждый случай новая нужна. Покажете не ту? Вы аферисты! Сноровка здесь, внимательность нужна. А я? Я не завишу от округи, Не маскириуюсь как хамелеон, Чтобы кому-то набиваться в слуги Иль заработать новый миллион. Ведь радость, счастье, всё в другом, Нет наслажденья быть рабом системы. Эх, люди, всё у вас верх дном, И ценностей не видите подмены. Ведь счастье в звёздном синем небе, В желтеющих мазках Ван Гога, В дитя несущем женском чреве, Закате багровеющем немного Услада в запахе сирени, В вареньи из степных цветов, В ветре, холодном и осеннем, И хрусте ледяных мостов. В том, что случилось и случится, Во всем печальном и больном. В том бреде, что так часто снится, В несожаленьи ни о чем. Во мне сто душ: поэт-бродяга, Его басистый оппонент, Путник со звёзд, одетый, как стиляга, Со стажем в сотни тысяч лет. Во мне и вечный мальчик с флейтой, Не повзрослеет никогда И братья близнецы,улыбки-феерверки — Мне путеводная звезда. Во мне сидит студент, он нигилист, Есть даже неудачливый убийца. А в уголке притих антогонист, В чумного доктора решил он облачиться. Их много, всех и не учесть, нет смысла . К чему считать на небе чёрном звезды? Перебирать все существующие числа, Пытаться сосчитать все высохшие слёзы... Скажу вам, важно в жизни лишь одно: Мы — те, кого мы повстречали. Следи за тем, чтобы земное зло В душе твоей добра не запятнало