Мёнхва-вон: академия благородных цветов

Первые две перемены Тэхён упорно сидел в классе и составлял план по завоеванию чужого сердца. На третьей перемене омега не выдержал и, стоило только звонку прозвенеть, тут же покинул класс. Чимин, Юнги и Чонгук нашлись на подоконнике в конце коридора. Тэхён плюхнулся рядом с Паком, привычно занимая почти всё свободное место. — Ну как, живые? — спросил он у Чимина. — Ты вчера так долго сидел над учебником, я думал, ты до утра будешь зубрить. — Живой, — сказал Чимин. — Первая часть была довольно лёгкая, там просто теория. А вот задачи... — Что за задачи? — Термодинамика, законы газов. Первые две решились, на третьей я завис. — Третья была с ловушкой, — сказал Юнги. — Там давление не постоянное, многие с ходу не замечают. — Я заметил, — сказал Чимин, — но всё равно не сошлось. — Потому что ещё и температуру надо переводить. В условии кельвины, а в формуле у большинства стоят цельсии. Чимин на секунду прикрыл глаза. — Чёрт… Так вот почему. — Я тоже сначала так написал, — без особого сочувствия заметил Юнги. — Потом увидел ошибку. — А я не увидел, — вздохнул Чимин. — Проклятая физика. Ненавижу её. — Подождите, — Тэхён навис над ними с видом человека, который только что узнал о существовании термодинамики. — Там что, ещё и температуру отдельно переводить? Зачем вообще два разных способа? — Потому что шкалы разные, — сказал Юнги. — Это я понимаю. Но почему нельзя везде использовать одну? — Можно, — негромко сказал Чонгук. Почти не думая — просто потому что ответ был очевидным. Тэхён повернул голову в его сторону. Чонгук тут же чуть отвёл взгляд и подтянул рукава формы к ладоням, будто и не говорил ничего. — В термодинамике используют кельвины, потому что там нет отрицательных значений, — подхватил Чимин. — Абсолютный ноль — это ноль кельвинов, и ниже уже не бывает. В цельсиях отрицательная температура есть, и это ломает формулы. — Именно, — кивнул Чонгук. Помолчал секунду и добавил: — Если использовать цельсии в уравнении состояния идеального газа, при низких температурах получаются физически невозможные значения. — То есть математически считается, но в реальности такого быть не может? — уточнил Тэхён. — Да. — Это же обман. — Это просто неправильный инструмент, — сказал Чонгук. Тэхён хмыкнул — не насмешливо, скорее довольно, как человек, которому наконец нормально объяснили непонятную тему. — Ладно, с газами понял. А последнее задание что было? — Электричество, — сказал Чимин. — Параллельное и последовательное соединение. Нужно было найти общее сопротивление в смешанной схеме. — О, это я знаю, — оживился Тэхён. — Мы эту тему на прошлой неделе проходили. Там главное правильно схему разобрать, да? — Да, сначала считаешь параллельные участки, потом складываешь с последовательными, — сказал Чимин. — Я в схеме напутал, — признался Юнги. — Один резистор не туда записал — и всё поехало. Не успел переделать. — Там нужно сначала перерисовать схему по-другому, — сказал Чонгук. — Оригинальный рисунок в задачах обычно специально запутанный. Если перегруппировать элементы по участкам, сразу видно, где параллельно, а где последовательно. — Перерисовать? — Тэхён уставился на него. — Это же время тратить. — Меньше, чем потом переделывать всё с начала. Юнги коротко усмехнулся. И где их советы были несколькими минутами раньше? Если бы ему кто-нибудь подсказал со схемами, он бы точно так не налажал. Тэхён несколько секунд переваривал услышанное с видом человека, которому только что сообщили, что он всю жизнь делал что-то неправильно. — Ладно, — сказал он наконец. — Надеюсь, на контрольной я вспомню хоть что-то из того, что вы мне сейчас рассказали. --- Звонок с последнего урока ещё не успел отзвенеть, а Тэхён уже стоял в дверях чужого класса. — Обед, — объявил он, заглядывая внутрь. — Вы идёте? Чимин уже собирал сумку. Юнги поднял взгляд от тетради. — Сегодня без меня, — сказал он. — Мне нужно поймать Ким-сонсэнима насчёт сочинения. — Ким-сонсэнима? — переспросил Тэхён. — Чем ты перед ним задолжал? — Не спрашивай, — трагично произнёс Мин, закидывая тетрадь в портфель. И почти сразу выскользнул из класса. Тэхён посмотрел на Чонгука. Тот как раз аккуратно складывал учебник в сумку — методично, неторопливо, с таким видом, будто это занятие требовало полной концентрации. — Чонгук-а, ты с нами? Чонгук дёрнулся. Точно так же, как в самый первый раз, когда Чимин буквально утащил его с собой в столовую. Ответ прозвучал почти мгновенно: — Нет, спасибо. Я не голоден. И, схватив рюкзак, он буквально вылетел из класса. Чимин при всём желании не успел бы вмешаться. Всё произошло слишком быстро. — Ладно, — сказал Тэхён. Голос прозвучал ровно, но лицо на пару секунд стало растерянным. Он явно не ожидал, что Чонгук снова сбежит. — Идём? — спросил он, поворачиваясь к Чимину. Даже улыбнулся — не широко, просто чтобы не повисло неловкости. Улыбка вышла слишком натянутой, но Чимин предпочёл сделать вид, что ничего не заметил. --- В столовой было шумно. Они взяли подносы, нашли место у окна и сели. Несколько минут Тэхён молча ковырялся в еде. — Он снова меня избегает, — сказал он наконец, позволяя досаде прорваться наружу. Чимин посмотрел на него. — Не делай поспешных выводов. После контрольной он ведь был с нами и даже поддерживал разговор. — Я просто застал его врасплох. А сейчас он сбежал. Тэхён без особого аппетита потыкал палочками рис. — Что я делаю не так? Я уже даже лишний раз на него не смотрю, а он всё равно меня избегает. — Дай ему время. Ты же сам говорил, что все эти полгода у него не было друзей. Может, он интроверт. Я слышал, они быстро устают от людей. Слова Чимина совсем не подбадривали. Скорее наоборот — намекали, что перед Тэхёном стена, к которой он пока совершенно не понимает, как подступиться. — Я думаю, он перестанет сбегать, если ты не будешь на него давить. --- Вечером Тэхён не давил. Он вообще не сказал Чонгуку ни слова — позволил Чимину самому зайти за ним в комнату самоподготовки и позвать на ужин. И, как ни странно, это сработало. Чонгук согласился, и в столовую они пошли втроём. Тэхён держался непривычно тихо. Шёл по другую сторону от Чимина, смотрел по сторонам, не лез с разговорами и вообще старался занимать как можно меньше пространства. Со стороны это выглядело естественно. На деле давалось ему с огромным трудом. В столовой уже было не так шумно, как днём. Большая часть учеников давно поужинала, и теперь по залу растекался только негромкий гул голосов и звон посуды. Они взяли еду и устроились за столом у дальней стены. Чонгук сел рядом с Чимином. Тэхён старался не думать о том, что тот сделал это специально. Как бы там ни было, сейчас на первом месте стоял комфорт Чонгука. Это был первый пункт в плане Тэхёна по завоеванию чужого сердца. Правда, других пунктов плана у него пока не было, так что приходилось работать с тем, что есть. Разговор поначалу не клеился. Тэхён осторожничал так сильно, что начал походить на самого себя процентов на тридцать меньше обычного. — Нам завтра опять историю первой парой поставили, — вздохнул он, ковыряя рис. — Это издевательство над человеческим организмом. — Особенно над твоим, — сказал Чимин. — Чхве-сомбеним нам каждый урок перед началом занятия рассказывает, как ты спишь на парте. И не забывает добавить, что однажды ты всё-таки доиграешься и получишь догану. — Я не виноват. Невозможно высидеть урок, когда тебе сорок минут рассказывают родословную царя, который жил тысячу лет назад. — А что, по-твоему, должны рассказывать? Как правильно списывать? Чимин фыркнул. — Ты и без уроков отлично с этим справляешься. — Неправда. Между прочим, вчера я героически пытался сделать домашку сам. — И как? — Уснул на пятом абзаце... Чонгук дёрнул уголком губ раньше, чем успел это скрыть. Совсем коротко. Тэхён заметил — и внутри сразу стало теплее. Не резко. Осторожно. Будто спугнуть можно даже это. Он потянулся за соусом, стоявшим ближе к Чонгуку. Рука оказалась слишком близко. Чонгук отреагировал раньше, чем осознал это сам — плечи едва заметно напряглись, а тело инстинктивно качнулось в сторону. Подальше. Всего на пару сантиметров. Но этого хватило. Тэхён замер на долю секунды. Потом всё-таки взял соус, смочил им мясо и спокойно поставил рядом со своей тарелкой, будто ничего не произошло. Чонгук, кажется, только теперь понял, что сделал, потому что пальцы на палочках сжались чуть крепче. — Хочешь? — как можно обычнее спросил Тэхён, кивнув на соус. — Нет, спасибо. Тихо. Вежливо. Не поднимая взгляда. Тэхён кивнул и больше ничего не сказал. — Тебе нужно серьёзнее относиться к учёбе если ты хочешь сдать итоговые. — произнес Чимин и пододвинул к Чонгуку маленькое блюдце с кимчи, стоявшее чуть дальше. Между делом. Даже толком не отвлекаясь от еды. Просто чтобы всем было удобнее дотянуться. — Спасибо, — тихо сказал Чонгук. — Угу, — отозвался Чимин, уже снова возвращаясь к ужину. Ничего особенного не произошло. Просто блюдце подвинули чуть ближе. Но Чонгук почему-то ещё несколько секунд смотрел на Чимина, а потом медленно выдохнул. И плечи у него стали свободнее. Тэхён это видел. Видел разницу между случайным движением своей руки и тем, как Чонгук реагировал на Чимина. И от этого внутри что-то неприятно сжалось. Не потому что Чонгук отстранился. А потому что рядом с Чимином он не отстранялся вообще. Дверь столовой открылась. Юнги вошёл внутрь с рюкзаком на плече, взял поднос с едой, привычно скользнул взглядом по залу — и на секунду замер. Свободных столов было полно. Он мог сесть где угодно. Но взгляд сам собой снова вернулся к дальнему столу. Чимин что-то негромко говорил Тэхёну. Чонгук сидел рядом, молча слушая их разговор. Юнги подошёл. — Вы уже здесь? — Давно, — сразу отозвался Чимин и автоматически подвинул стоявшую рядом корзинку с приборами, освобождая место. — А тебя где носило? — Сочинение писал по литературе. Юнги сел. Взял палочки. И только в этот момент вдруг понял, что впервые за долгое время даже не подумал о том, чтобы поужинать одному. Ребята сами не заметили как есть вместе стало их новой традицией. Как и держаться одной компанией. Никто ничего не сказал. Просто их стало четверо.