The trap

Игла опять угрожающе блестела в свете ламп. Она медленно забиралась под кожу, чем причиняла ещё больше боли, и также медленно исследовала мои внутренности. Игла, будто бы с удовольствием наблюдала, как течёт моя кровь по венам, как болезненно замирает моё сердце и спустя время начинает биться вновь, как сжимаются в судорогах мышцы и как полностью меняется моё тело и ломаюсь я сам. Шприц оставлял свой след каждый раз, в напоминание кем я стал. Я постепенно разбиваюсь, трещины паутиной расползаются по мне, оставляя лишь место пустоте внутри. Из осколков соткана моя маска, она часть меня, но в тоже время она чужая мне. Она улыбается, когда я уже не могу сдержать слёз, что томятся во мне достаточно долго, сдерживаемые мной же. Она шутит и смеётся, когда я хочу кричать, чтобы меня услышали, услышали что мне больно, что я не выдерживаю… Улыбается она- улыбаюсь и я. Только теперь в глазах моих притворная радость. ***  Тарталья открыл глаза. Он дышал быстро и мелко. С трудом поднявшись, он опустил голову в руки и сжал рыжие пряди до боли. Достаточно долго ему ничего не снилось, а теперь кошмары его преследуют, напоминая о том, что похоронил он глубоко в себе. Как и говорил Дотторе- избавится от прошлого насовсем никому ещё не удалось, это попросту не возможно. -Блять, -матерился Тарталья ещё минут двадцать, он мог и ещё дольше, но поток брани прервало журчание в животе. «А, я же со вчера или позавчера не ел ничего…», -подумал Тарталья. Со стоном вставая с кровати, он закусил губу и доковылял до двери. Прислушался к происходящему за дверью и отойдя на полшага, замахнулся здоровой ногой и со всей силы пнул. Ноль реакции. Действие пришлось повторить ещё пару раз, пока не послышались шаги за дверью и не щёлкнул замок. -Совсем с головой не дружишь или мозги где-то обронил? Комната твоя небольшая, так что у тебя ещё есть шанс их найти, -вошедшая девушка скрестила руки у груди и презрительно посмотрела на Тарталью. На подобное замечание Тарталья лишь также презрительно хмыкнул и окинул девушку оценивающим взглядом. Фиолетовые длинные волосы, завязанные в два хвоста, светлая кожа и глаза, цвета тёмного аметиста. На ней был белый наряд и тёмно-синяя юбка. Тарталья наигранно вздохнул и сказал: -Мне лишь нужно немного еды, а то глядишь помру здеся от голода. -Мне всё равно что будет с тобой, умирай сколько влезет. Рыжик ожидал подобного и пожав плечами, ответил: -Оу, как жестоко, в таком случае прежде чем помереть я, как и ваш босс, просто закрою дверь. Вентиляция хоть и небольшая, но всё же передаст аромат моего уже не живого тела в другие комнаты. Как тебе такой расклад? Девушка с отвращением посмотрела на собеседника и развернувшись к двери, уходя бросила: -Мне по-прежнему всё равно что будет с тобой. Рабочие обязанности превыше, поэтому я доложу всё господину. Он сам решит, как быть с тобой. -Хах, ну так бы сразу. А и боссу своему скажи дело у меня к нему есть, пускай сюда придёт. О, как звать-то тебя, забыл спросить? –Тарталья упёрся о подоконник и улыбнулся. Последнее девушка пропустила мимо ушей и не ответив ушла. Тарталья продолжал сверлить дверь взглядом, думая, как бы её открыть. Будь в комнате хоть какая-то канцелярия или маленький кусочек проволоки, тогда можно было бы что-нибудь придумать. Да что говорить, если даже одежда на нём не его (бежевые хлопковые брюки и растянутая чёрная футболка с длинным рукавом). Тарталья продолжил размышлять беззвучном постукивая пальцем по подоконнику. Тишину прервало журчание в животе. А кушать-то хочется… ***  В комнату постучались. -Входи, -послышалось где-то за дверью. Кэ Цин открыла дверь, вошла в комнату, но проходить дальше не стала, поклонилась и сказала: -Господин, пленник, за которым Вы говорили следить, хочет сказать Вам что-то. Посмотрев пристально на девушку, Чжун Ли крепче сжал бокал с алкоголем в руке и сказал: -Слушаю. Увидеть, что девушка занервничала, можно было с легкостью. Что-то здесь явно не так… -Дело в том, что пленник хочет, чтобы Вы лично к нему пришли… -Кэ Цин выпрямилась и стала ждать дальнейшей реакции Чжун Ли. Улыбнувшись внутренне, Чжун Ли отставил бокал на чайный столик, подошёл к ещё одной двери в комнате. Открыв её, зашёл внутрь и вышел с двумя рубашками одного цвета, но разного кроя. Разглядывая их он проговорил: -Что же, раз он сам этого хочет… Он вроде ещё не ел, прикажи приготовить томлённый свиной суп с бамбуком и принести бутылку вина из османтуса и когда всё будет готово приведи его сюда, только прежде завяжи глаза плотной тканью. Он хитёр и умён, не хочу однажды проснуться с перерезанным горлом. Девушка поклонилась ответив короткое «да», и закрыв за собой дверь ушла. Чжун Ли подошёл к зеркалу и примеряя стал подносить то одну рубашку, то другую. ***   Тарталья лежал на кровати, смотря в белый (как и все остальные четыре стены в комнате) потолок. Он свесил здоровую ногу и покачивал ею. -Жрать хочется… Единственное что сейчас заботило Рыжика –это еда. Из-за того, что желудок его был пуст, внизу живота всё сворачивалось в узел и неприятно тянуло (так, блин, ещё и мышцы, и раны ныли…). Голова Тартальи время от времени кружилась, тоже кстати от голода. Плюс в комнате стояла духота невыносимая и окно даже не откроешь. «Пойти чтоль дверь погрызть, говорят вроде дерево питательно. Вот и проверим», -усмехнувшись собственным глупым мыслям, Тарталья, чтобы отвлечься, закатал рукав футболки и стал разглядывать шрамы от шприца на руке. Где-то виднелись шрамы от мелких и побольше порезов. Иногда мышца невыносимо болела, а иногда и вовсе возникало желание отрубить руку нахрен, лишь бы стало хоть немного легче –препараты, которые Дотторе проверял на нём, имели свои побочки. Тяжело вздохнув, Тарталья медленно поднялся, чтобы не тревожить сломанное ребро, подошел к двери намереваясь её опять пнуть. Замахнувшись, Рыжик уже собрался со всей дури ударить, как дверь открылась и на пороге стояла девушка, которая до этого приходила. Хорошо, что хоть ногу успел остановить, иначе девушке нехило так прилетело бы.  Улыбнувшись, так будто ничего не произошло и произойти не могло, Тарталья стал тщательно осматривать девушку, пытаясь отыскать у неё хоть кроху еды. Ничего. Абсолютно. Только какая-то тряпица чёрного цвета. Девушка протянула её ему. -Завязывай глаза и иди за мной. -Так я ж ничего не увижу, -Тарталья взглянул на девушку, так будто она ему анекдот рассказала. -Твои проблемы. Не хочешь –сиди здесь, умирая от голода. Цокнув языком Тарталья повязал глаза и нащупав стену рукой, прислонился к ней. Мало того, что чтобы дойти Тарталье пришлось полностью напрячь слух (а девушка ходила почти бесшумно, если что), так ещё в коридоре ужасно жарко, и голова кружится стала постоянно. Идти пришлось достаточно долго и потому запомнить все до единого повороты не удалось. Тарталью остановила чья-то вытянутая рука. Услышав звук открывшейся двери Тарталья напрягся. Его подтолкнули вперёд и ему пришлось зайти. В помещении пахло уж очень вкусно, от чего в животе ещё сильнее стало неприятно. Повязка на глазах сначала слегка натянулась, а после и спала вовсе. Яркий свет ослеплял. Проморгавшись, Тарталья увидел в центре комнаты щедро накрытый стол и стоящего рядом мужчину. «Грёбанный ты винни-пух», -подумал Рыжик и злобно посмотрел на Чжун Ли, на что второй ему улыбнулся. -Все свободны, а ты подойди сюда, -скомандовал мужчина. -Я не буду есть за одним столом с тобой. Уж лучше пойти дверь погрызть –и то приятнее будет, -высоко подняв подбородок, оскалился Тарталья. Чжун Ли усмехнулся, покачал головой, подойдя крепко взял за руку и потянул за собой. Подвёл к стулу и надавив на плечи заставил сесть на стул. -Ешь пока дают, а дверь оставь в покое. Тарталья взял ложку в руки, зачерпнул немного и попробовал. Поморщившись, Тарталья схватился за край тарелки и отправил её в полёт до ближайшей стены.   -Дрянь какая-то в особенности в твоём присутствии, -голубые глаза беты опасно блеснули сопровождаемые оскалом. Чжун Ли улыбнулся и пожал плечами, усаживаясь на против. Он взял в руки бокал и стал медленно смаковать вино. -Моё дело предложить –твоё принять или отказаться. Выбор ты уже свой сделал. Кстати, та чашка что ты разбил была сделана из костяного фарфора… На протяжении часа или около того Тарталья выслушивал всё о костяном фарфоре: о его цвете, о прекрасных свойствах, цене, где можно добыть и прочую фигню. И самое ужасное что рассказывал это Чжун Ли потягивая вино и расхваливая бульон, говоря, как прекрасно он сегодня получился. Тарталья уже хотел подорваться с места и уйти или хотя бы просто отвернуться, но рассказ мужчины прервало громкое журчание. Торт покраснел в мгновение ока. Мужчина сразу прекратил разговор, и взяв в руки тарелку поднялся, подошёл к Тарталье и поставил рядом с ним.  -Ешь,-серьёзным тоном сказал Чжун Ли, -или я силой тебя накормлю. Рыжик недоверчиво глянул на мужчину, взял в руки ложку выбрал кусочки овощей и мяса и взяв по краям тарелку выпил остальной бульон. -Ну, съедобно же, не отравился. Так чего вредничал? –сказал Чжун Ли разминая переносицу. Дальше в ход пошла мясная нарезка, после фруктовая (её Чжун Ли потом от куда-то достал и поставил на стол). Благо порции были большие и Тарталье удалось за эти два дня наесться. Единственное настораживало, так это то что жар никак не сходил, голова продолжала кружиться и низ живота ещё сильнее заболел. Это было похоже на… -Наелся? –поток мыслей прервал, вопрос улыбающегося мужчины. «Чего это он разулыбался? Так и хочется тапочкой по морде въехать. А говорят ведь, что он как каменное изваяние –ни улыбаться, ни какую эмоцию проявлять не умет. Везде сплошной обман!» -злобно подумал Тарталья. Тут резко дыхание перехватило, и Тарталья согнулся пополам. Всё тело пронзила острая боль, сопровождаемая волной жара. Такое ощущение будто иглы беспорядочно протыкают всё тело, ножи исполосовывают каждый дюйм, горячая кочерга прожигает голову. Ужасно больно. Нестерпимо боль. Даже кричать нет сил, лишь слёзы тонкой дорожкой обжигая скатываются по щекам. Он не в первый раз испытывает эту боль, но привыкнуть к ней ещё не успел. Это по-прежнему всё ещё слишком больно. Будто его разрывает изнутри, то что он пытался уничтожить, прорывается наружу ломая его. Хочется кричать, молить о помощи, но из горла лишь вырывается ужасный хрип. Поражённый Чжун Ли быстро пришёл в себя, почувствовав сладкий запах омеги. Опустив взгляд он заметил, как дрожащие тонкие пальчики держат его за край рубашки.