The trap

-…четыре, три, две, одна… С новым годом! –радостные крики вместе хлопками от вылетающей пробки заполнили комнату. На фоне из телевизора доносился гимн, но никто его не слушал, каждый был чем-то занят: кто-то накладывал салатики себе в тарелку, какие-то дамы не прекращали мереться своими кулинарными способностями, мужички травили анекдоты, пока кто-то обсуждал всё что успело произойти за прошедший год, а дети всё никак не переставали выклянчивать у взрослых «то самое» шампанское, чтобы в глазах сверстников казаться старше и круче. И всё-таки одному рыжему голубоглазому мальчику удалось стащить одну бутылку незамеченным. Мальчик вместе с этой бутылкой забежал на кухню. На кухне всё также было украшено по-праздничному: гирлянды висели на занавеске, снежинки из бумаги на окне, парочка веток ели стояли в широкой вазе, украшенные маленькими шариками и на двери елка из мишуры. Там же за столом сидел парень. Вытянув ноги под столом и облокотившись локтём о подоконник, он смотрел на разноцветные искры фейерверков за окном. Задумавшись, он не сразу заметил появившегося на кухне мальчика. -О, Тевкр, ты чего не со всеми отмечаешь? –повернувшись лицом к мальчугану, спросил парень. Мальчишка улыбнулся, открывая ряд белых зубов, в которых не хватало нескольких. Уже подойдя к парню, мальчик показал ему бутылку «того самого» шампанского, которое прятал за спиной. -Вот, братик, смотри что я принёс. Мама говорит, какой же праздник без боя курантов и шампанского. –Всё также улыбаясь, мальчик протянул бутылку парню. Тарталья с подозрением посмотрел на «шампанское», приподняв бровь. -Кажется мама говорила не про это шампанское. И, по-моему, она специально ставила его на верхнюю полку серванта, так как ты смог его оттуда достать? Хитро улыбаясь, мальчик пододвинул стул к шкафчику с посудой, который висел на стене, говоря: -Дядя Ваня, когда доставал рюмки и бокалы, переставил его на нижнюю полку, а Тоня с ребятами отвлекали маму и остальных. -М, понятно. А морс вы выпили? Если мама узнает, что вы эту гадость выпили раньше, чем её морс, мы тут все мокрым полотенцем получим. –Вразрез со своими словами Тарталья уже открыл бутылку, дожидаясь пока мальчишка подаст ему стаканы. -А как мама сможет узнать что мы выпили раньше? –Тевкр задвинул стул обратно под стол и поставил стаканы перед Тартальей, озадаченно на него глядя, - Ты же, братик, ей не расскажешь? -Конечно нет, -усмехнулся Тарталья, потрепав мальчишку по голове. Когда шипучее «особое» шампанское оказалось разлитым по стаканам, мальчик встал ровно и сделал особо серьёзное лицо, поднимая стакан вверх. Тарталья собрался было тоже встать, но мальчик быстренько усадил его обратно. -Сиди, мама сказала, что тебе нужно сейчас много отдыхать, -говоря это, мальчик попытался напустить на себя грозный вид, но вышло с точностью да наоборот: слишком уж мило он сейчас выглядел. Не удержавшись, Тарталья слегка ущипнул его за щёку. -Что бы я без тебя делал, -тихо проговорил парень, но мальчик его не услышал. Вместе выпив содержимое, как самые настоящие взрослые, Тевкр и Тарталья ещё долго кривлялись, делая вид что это был самый настоящий алкоголь, пока с соседней комнаты не раздался крик: -А я не поняла. Где лимонад? Встрепенувшись, мальчик поставил стакан на стол и быстро, на сколько мог, отодвинул стул и залез под стол, задвинув обратно, чтобы его не было видно. Не успело и пройти секунды, как на кухню быстрым шагов вошла женщина. Нарядно одетая, с перекинутой через плечо мишурой, она сурово оглядела всю кухню, остановив взгляд на столе. Быстро отодвинув стул и нагнувшись, женщина вытащила из-под стола мальчика, держа его за ухо. -Ага… я что говорила по поводу этой гадости? –женщина продолжала держать мальчишку за ухо, сердито на него глядя. -Что какой туда только дряни ни добавляют, и зачем только тёть Лена её к нам притащила, -становясь на цыпочки, чтоб ухо не так сильно болело, ответил мальчик. Женщина медленно кивнула, соглашаясь, отпустила мальчика, веля ему идти в зал к остальным, и опять сурово взглянула на Тарталью. -И ты хорош, ну ладно брата, но своего-то ребёнка беречь не собираешься? Там же одна химия. На лицо Тартальи легла тень. Взгляд его невольно упал на порядком округлившийся живот. Уже четвёртый месяц как-никак шёл. А на прошлой неделе что-то в нём стало пинаться, напоминая о своём присутсвии. Только стоило маме Тартальи узнать о его беременности, как парень попал под влияние материнского гиперконтроля: то не ешь, это не делай, так не стой, не нервничай, побольше гуляй, побольше отдыхай. И зачем спрашивается он приехал на новогодние праздники? А затем, что возможно это последние его дни с семьёй. Вот только проблема в том, что теперь на душе ещё хреновей от осознания что он слишком мало времени уделял семье, что врал им о своей работе и что не может сказать кто отец их внука. В общем, всё как всегда «весело». -Эх, ладно. От одного раза ничего не будет. Вон Надя соседка и пиво умудрялась пить пока беременная была, но дочь у неё выросла умничка, вышку окончила, юрист теперь, представляешь? Так что не переживай и нашего прекрасным человеком вырастим, -нежно погладив парня по плечу, сказала женщина улыбаясь, -Пошли к остальным праздновать, новый год как-никак. -Да, мам, только на балкон схожу душновато здесь. -Папкину шинель возьми, она тёплая, не замёрзнешь. Тарталья просто кивнул, тяжело поднимаясь на ноги. Выйдя на балкон, он глубоко вздохнул, выпуская бледное облачко пара. Почему-то в памяти всплыло произошедшее четыре месяца назад, не случись этого он, возможно, сейчас не носил бы под сердцем этого ребёнка. Но, возможно, и с семьёй встретиться повода тоже у него не нашлось бы. И потом, если переживёт роды, будет не так одинок. В общем, Тарталья пока сам не определился в его ли пользу сложилась судьба или она просто его киданула. *** -Подожди- подожди, я тебя вообще не понимаю, -кое-как дотащив ревущего парня до машины, Бадри пыталась понять, что же произошло, -то есть ты просто увидел на земле бабочку и на тебя накатила тоска? Парень кивнул, шмыгая носом. Вытирать слёзы было бесполезно, это он уже понял- сколько ни вытирай, они всё равно не прекращаются. -Пиздец… -девушка локтями упёрлась о руль, спрятав в ладонях лицо, -тебя может надо к психологу? Менталка, это тебе не шутки. Да и просто к врачу тебе надо, вон весь в крови и ранах. -К Дотторе мне надо. Пусть посмотрит, скажет чё со мной, -поток слёз вроде бы прекратился, и Тарталье похоже чуть полегчало. По крайней мере, как ни странно, сейчас не было такого говняного настроения как утром. –Боюсь, только он знает, как работает это тело. Всё так же держа голову в ладонях, девушка молча повернулась лицом к парню. Ещё пару секунд посмотрев на него, она наконец завела машину, и они тронулись с места. *** Как только Тарталья приехал в главный офис, он сразу же отправился на цокольный этаж, где располагалась лаборатория доктора. Здесь как всегда пахло едкой хлоркой и свет был чуть приглушён. Это место и впрямь навевало воспоминания, нерадостные, конечно. Быстрым шагом дойдя до кабинета доктора, Тарталья остановился перед дверью. Что-то в нём противилось заходить туда. Естественно, любой, увидевший этого психа, даже на пороге смерти ни за что не зайдёт туда. Помассировав правый висок и вздохнув, Тарталья рывков открыл дверь и быстро зашёл в кабинет. Как и ожидалось, Дотторе оказался здесь и был чем-то занят. Мужчина чуть скосил взгляд, посмотрев на вошедшего парня, и вновь занялся своим дело. -Кого я вижу, неужели это наш заложничек, -с ехидной улыбкой проговорил Дотторе, -почему же вчера не зашёл? -Времени не было, -отмахнулся парень, привычно найдя стул за шкафом и садясь на него, -глянь чё там с ранами, болит пиздец как. Откинувшись на стуле, мужчина с неохотой взглядом скользнул по парню. Вся его одежда была в больших и маленьких пятнах крови: судя по всему, придётся лечить. Откинув скальпель куда-то в сторону, доктор поднялся со стула, подходя к пациенту. -Ну-ка… в тебя стреляли? Интересно… -Дотторе в своей привычной манере вальяжно расхаживал перед парнем, рассматривая его тело, -сними одежду, будем тебя заштопывать. Тарталья послушно снял всю верхнюю одежду и неожиданно для себя обнаружил множество ран и царапин по всему тело, неудивительно что оно так сильно болело. Продолжая смотреть, как доктор проводит манипуляции над его ранениями на животе, парень как бы между тем, спросил: -Слушай, тут такое дело… у меня настроение как-то слишком быстро меняется, то прям острое желание всех поубивать нахрен, то резко тоска накатывает и слезы не прекращаются. Что это могло бы быть? –не успел Тарталья даже глазом моргнуть, как Дотторе приблизился к его лицу. Смотреть на мужчину стало страшно: его красные глаза будто ещё сильнее загорелись алым, а зрачок, вытягиваясь, наливался багряным. Губы его изогнулись в не предвещающей ничего хорошего улыбке. -Да что ты говоришь, а может что-нибудь ещё поинтересней расскажешь? Парень непонимающе уставился на мужчину. -Сам посуди, если ты говоришь правду и тебя реально взяли в заложники, хочешь-не хочешь, а твоё психическое здоровье пошатнётся, плюс гормоны, которые сейчас так играют, что мама не горюй. В совокупности это и играет основную роль в резких переменах твоего настроения. Ничего удивительного. -Хах, вот ты про что… а почему гормоны вдруг взбунтовались? Не из-за драки же? Дотторе, оставаясь так же близко к парню, посмотрел на него, как люди обычно смотрят на человека, несущего полный бред. Как на клинического идиота. -Аякс, я же говорил тебе не пытаться от меня что-либо скрыть. Но даже сейчас ты упорно умалчиваешь о своей беременности, -медленно проговорил мужчина, но спустя секунду блеск в глазах доктора заставил Тарталью неосознанно съёжиться, -Не мог же ты сам не понять, что не так с твоим телом? Ты и впрямь не понял, что залетел? Мужчина расхохотался своим самым отвратительным смехом, но даже его Тарталья не слышал. Вместо этого в голове парня раздавался лишь шум вперемешку со свистом, громким шорохом и вопросом «Как?». Он же больше не омега, он больше не то слабое отвратительное создание, так почему он залетел? И что ему теперь делать? Если ребёнок родится, то как ему жить с ним? Никак. -Вытащи это из меня, -держась за голову, тоном, лишённым жизни, проговорил Тарталья. Сказал он тихо, но доктор его услышал. Перестав смеяться, мужчина потемневшим взглядом уставился на парня. -Неужели ты думаешь, что всё для тебя так просто закончится? Нет, не угадал, -Дотторе схватил Тарталью за волосы, поднимая его лицо вверх на себя, -ты родишь то, что сейчас в тебе. И только попробуй как-либо навредить плоду. От подобных слов кровь в теле Тартальи вскипела, приводя его в крайнее бешенство. Схватив мужчину за руку и потянув на себя, так чтобы лица друг друга оказались на одном уровне, сплёвывая каждое слово, парень ответил: -Не тебе решать, что мне сделать с этим ребёнком, и не тебе мне указывать. Напомнить, как из-за твоего неудавшегося эксперимента я чуть не сдох, так будь теперь благодарен за то, что я позволил тебе и дальше экспериментировать на мне. Улыбнувшись, обнажая ряд зубов, доктор, оставаясь в том же положении, резко вскинул руку, с силой ударяя ей парня по щеке: -Не моя проблема, что тебе в детстве родители не объяснили, как предохраняться. И не моя забота, почему ты сам до этого не додумался, а просто подставил свой зад, какому-то мужику. Но моя обязанность напомнить тебе, что именно ты дал своё разрешение на эксперименты с твоим телом, и именно ты согласился на поставленные мною условия, а именно: твоё тело полностью принадлежит мне, как объект изучения, -замолчав на секунду, с блаженным видом смотря на потухшие глаза парня, доктор, не переставая улыбаться, продолжил, -и, следовательно, плод внутри тебя также принадлежит мне, хочешь ты этого или нет. Отпустив парня, Дотторе отошёл к раковине помыть руки. Тарталья остался же сидеть, не шевелясь, лишь руки его тряслись. Вернувшись к парню, мужчина аккуратно положил свою ладонь в перчатке ему на плечо, уже спокойным тоном говоря: -Как только я закончу с твоими ранами, сразу же отправлюсь к «Царице». Теперь тебе нельзя напрягаться и испытывать любое физическое насилие. Думаю, нам с тобой, начиная с этого дня, придётся видеться намного чаще.