Творец

В три года Алекс пошла в детский сад. Я устроил её в приличное, но недорогое место на окраине Мюнхена. - Паап! - с криком запрыгнула на меня дочка. - Привет! Смотрю, ты в хорошем настроении. Кого на этот раз убила? - Прекрати! - несильно стукнув меня по плечу, она показательно надулась. - Ну что я могу поделать, если ты страдаешь столь пагубными наклонностями? - Ничем я не страдаю! Я - совершенно здоровый ребёнок, обладающий развитой личностью и высоким интеллектом! - Да, но, при этом, ты - жуткая проказница и язва, каких свет не видывал! - Стоп-стоп-стоп!!! Что значит: «жуткая»?! Я - самая очаровательная проказница на свете!!! - горделиво задрав свой маленький носик, твёрдо заявила Александра. Поправив слегка сбившееся платьице, ссаживаю ребёнка и иду к вешалке, где, среди кучи вещей, притаились и наши. Тут же осторожно, дабы ни в коем случае не потревожить нас, приоткрылась дверь «класса». Воспитательница дочери считала буквально секунды до того момента, как мы покинем сие чудесное заведение, «детским садом» именуемое. И если мне хватило такта сделать вид, что не замечаю этого, почти детского подглядывания, то вот Алекс... - Фрейлен Баухер! - закричала та на всю округу, привлекая внимание к бедной женщине. - Мой папа пришёл! Я ухожу домой... - Да-да, счастливого тебе... - вышла к нам сухонькая пожилая женщина, натянув на лицо насквозь фальшивую улыбку. - ...но я обязательно вернусь! - закончила фразу Алекс, отчего у её воспитательницы предательски ёкнуло сердце. - Здравствуйте, фрейлен Баухер, и до свидания. Благодарю, что присмотрели за Алекс, - спасаю бедную женщину от чудовища в облике маленькой, милой девочки. Стоило мне отвести дочь от неё, как та юркнула обратно, захлопнув за собой дверь и, судя по звуку поворачиваемого замка, закрыла её на ключ. - Заканчивай уже доводить окружающих. У твоей воспитательницы, вон, скоро уже инфаркт случится из-за твоих приколов, - говорю дочери как только мы вышли с территории сада. - Всё с её «моторчиком» будет нормально, - отведя глазки, не так уверенно, как хотела, ответила мне дочь. - В ближайшие год - полтора, возможно, но если будешь продолжать в том же духе, ей придётся буквально сидеть на лекарствах. Иначе - инфаркт, а вместе с ним - летальный исход, участок земли два на полтора метра... - Ладно-ладно! Я поняла, не продолжай! Ум, и почему люди такие хрупкие? - Они - не хрупкие, как вид, очень даже жизнеспособные. Просто это ты у нас очень «твёрдая», - говорю, пристёгивая её к заднему сидению своего «Жука». - Паап, - через некоторое время вновь заговорила дочь. - Да? - спрашиваю, сбавляя громкость радио. - Кто мы? - обратила она на меня не по детски серьёзный взгляд синих глаз. - Слишком общий вопрос. Давай по конкретней, - в совершенно несвойственной себе глупой манере оттягиваю неизбежное. - Ты знаешь, о чём я спрашиваю, - сложив руки на груди, с лёгкой обидой возразила Алекс. - Ха-ха-ха-ха!!! - услышав эту фразу в исполнений дочери, я испытал столь мощное дежавю, что меня пробило на смех. Дикий и почти неконтролируемый. - Что смешного?! - уже всерьёз обиделась малышка. У неё тут серьёзный разговор, а родитель ржать вздумал! Фу, таким быть! - Изви... извини, - говорю, отсмеявшись, - просто ты не представляешь, сколько раз я уже слышал эту же фразу от твоей матери. - Моей... матери? - острожно произносит ребёнок, немного оторопело глядя на меня. А я запоздало прикусил себе язык. Мы с Алекс никогда не разговаривали ни о том, почему она «отличается» от других детей, ни о «втором родителе». Эти темы были некоей «территорией умолчания». С одной стороны мне не хотелось дискредитировать Кейко в глазах дочери, говоря правду о том, что та просто не пожелала её воспитывать. Зная свою малышку, как никто другой, я примерно представляю её реакцию на правду. Но вот соврать Алекс, сказав, например, что её мать умерла, я тоже не мог. Рано или поздно правда вскроется и ударит по нашей семья стотонной кувалдой. Поэтому я просто молчал. Возможно, не самая умная стратегия, но других у меня нет. Аналогичная ситуация и с сущностью Алекс. Точнее, со знаниями девочки о себе самой. Дочери ещё рано знать, кем она является на самом деле. Это отдалит её от людей, создав между ней и ими непреодолимую стену. У девочки ещё нет ни друзей, ни подруг, ни каких-либо иных близких людей, кроме нас с Эльзой. Но это совсем иное. Для нормального вхождения в общество у человека должен быть определённый круг общения, состоящий, по хорошему, из десятков людей. А у Алекс этого пока нет. И если я скажу ей правду, друзья у неё так и не появятся. Приятели, хорошие знакомые, доброжелатели - сколько угодно. Но ни настоящей дружбы, ни любви. Она просто не сможет заводить с людьми какие-либо близкие отношения, подсознательно считая их недостойными этого. Алекс просто замкнётся в пределах нашей небольшой семьи и вырастет пусть и немного необычной, но типичной «домашней девочкой». Если для многих родителей такой ребёнок - настоящий подарок, то мне подобное совсем не нужно. Я хочу, чтобы Алекс выросла в самодостаточную личность, какой бы это самая личность ни была. За некоторыми, разумеется, исключениями. Я был бы не в восторге, если бы она начала маньячить, участвовать в кровавых оргиях или проводить бесчеловечные эксперименты в духе Менгеле. Поэтому этот вопрос я также счёл за лучшее не освещать перед дочерью. К счастью, Алекс сама ни о чём меня не спрашивала, принимая все стороны своей жизнь, как само собой разумеющееся. Мать ей в раннем детстве с успехом заменяла Эльза, в своих способностях она не видела ничего странного. Это же так естественно! Так, как и должно быть! И только со временем, умнея и познавая мир, дочь начала догадываться: чем-то она всё же от остальных детей отличается. И эта мысль ей понравилась. Ведь ей доступно многое из того, о чём все остальные могут только мечтать! Однако, уже осознав это, Алекс так ни о чём меня и не спросила. Всё из-за духовной связи, что есть между нами. Пока что её разум слишком слаб, чтобы осознать её и в полной мере ощутить. Однако кое-что «просачивается». Девочка прекрасно ощущает моё настроение и отголоски мыслей. А потому, волей неволей, подстраивается под меня, когда чувствует их особенно сильно. А неудобные вопросы или намёки на них вызывают у меня если не бурю эмоций, то заметный их накал. Но сейчас... сейчас кое-что изменилось. И раз Алекс всё же набралась решимость задать один из тех вопросов, от которых я так долго увиливал, то... - Да, твоей матери, - говорю это и будто прыгаю в омут с ледяной водой. - Какой она была? - спустя полминуты молчания задаёт Алекс не вполне ожидаемый мной вопрос. - О, она не «была». Она вполне себе «есть». - Моя мама - жива? - медленно переспрашивает дочь, разум которой начал перебирать кучу вариантов на тему: «почему мама не со мной». - Да, с ней всё хорошо... в физическом плане. - Она живёт в... специальной больнице... для душевнобольных? Только одному мне известно, какие великие силы я приложил, чтобы не засмеяться после этих слов. Ведь, если подумать, замок Кейко с полным правом может называться сумасшедшим домом. - Нет, у неё трудности... иного плана. Это сложно объяснить. Воистину, рассказывать обо всём том букете комплексов, которые донимают Кейко - дело непростое. - Мама меня не любит? - спрашивает дочь, а у меня внутри всё обрывается. Именно этого вопроса я ждал и боялся того, что он когда-нибудь слетит с уст Александры. - Любит. И очень сильно, можешь мне поверить. Просто есть определённые... обстоятельства, которые мешают ей. - Что это за «обстоятельства», ты мне не расскажешь, - не спрашивала, а утверждала сидящая рядом трёхлетняя девочка с удивительно взрослым взглядом. - Мне бы очень этого не хотелось. Об этом тебе должна рассказать она, когда вы встретитесь. - А мы встретимся? Когда? - Да, не знаю, - отвечаю сразу на оба вопроса. Алекс ничего мне не ответила, погрузившись в свои мысли. С самого первого дня на Земле я делал всё, чтобы дочь не ощущала себя членом неполноценной семьи. Проводил с ней как можно больше времени, а когда не мог этого делать, не выходя из «роли» оставлял её с Эльзой. Однако у малышки имелась духовная связь и с Кейко тоже. Только из-за того, что та находилась в другой вселенной, Алекс ощущала её не столь ярко, как меня. Тем не менее, отсутствие в её жизни родной матери заставляло девочку ощущать некий, неясный ей самой дискомфорт, душевную пустоту. Пусть это влияло на Алекс очень и очень слабо, но эффект всё же оказывало. К примеру, тяга к проказам и «шуткам» над окружающими проистекает именно отсюда. Не сказал бы, что присутствие Кейко сделало бы из дочки пай-девочку, но общий «накал» был бы несколько меньше. Александра ищет «приключений», ярких эмоций, которые бы притупили бы странные чувства, что ей приходится периодически испытывать. И это сейчас подобные поиски «острых ощущений» довольно безобидны. А что с ней будет в период полового созревания? Хотя, наверное, воспитатели из сада и дети, неплохо знающие мою малышку, не согласятся с тем, что её развлечения «безобидны». Они то уверены, что Алекс - самая настоящая дочь Сатаны. Тут вот какое дело. Она очень ждала, своего третьего дня рождения. Ведь после этого ей наконец-то предстояло выбраться из-под родительской опеки и вступить во «взрослую жизнь». Дочь была уверена, что детский сад это что-то вроде самой-самой начальной школы. То есть, всерьёз рассчитывала, что её там будут чему-то учить. Но в Германии детские сады это место, где ребёнок просто проводит время под присмотром взрослых, пока родители на работе. Никакого воспитания или какой-то дошкольной подготовки там не предусмотрено ни в каком виде. Только если воспитатель захочет в частном порядке чему-то научить своих подопечных. Это, по вполне понятным причинам, случается крайне редко. И вот когда Александра наконец пошла в детский сад, её постигло ужасное разочарование. Оказывается, там творится настоящий бардак! Дети и воспитатели занимаются всякой ерундой! Пару дней дочь пыталась смириться с жестокой реальностью, занимаясь своими делами отдельно ото всех, но потом не выдержала, и твёрдо решила «прогнуть под себя изменчивый мир». Дети не давали ей сидеть «в уголке» и читать в своё удовольствие, пытаясь вовлечь новенькую в свои игры или же просто над ней по подшучивать. Алекс, разумеется, такого не стерпела и, отбросив всякие приличия, стала наводить в саду свои порядки. Будучи, пусть и очень умным, но всё же ребёнком, моя дочь страдала максимализмом в острой форме. И не придумала ничего лучше, чем запугать всех, кто ей не нравиться, А таковых в саду было большинство. Полноценно управлять своими силами Александра ещё не умеет. Пока что все проявления сверхъестественного, на которые она способна, имеют случайный и абсолютно непредсказуемый характер. Однако кое-какие «фишки» дочь «просекла». Она научилась вполне осознанно «включать и выключать» свои силы и знает, что результат их применения напрямую зависит от её настроения. И вот, когда в саду её начинал кто-то доставать, девочка заводила свой « волшебный реактор». Так, в детском саду за последние восемь месяцев случились: гроза, разразившаяся в солнечный день прямо под крышей здания, нашествие серых человечков, гонявшихся на своих летающих тарелках за особо злостными хулиганами, массовое «опризрачивание», когда многие люди становились полностью бестелесными, невидимыми и неслышными. К счастью, эффект был временным, уже к вечеру все «духи» обретали плоть. Поначалу дети и персонал находились в тихой панике. В «тихой» потому что никто не мог ничего рассказать о происходящем «непосвящённым». Дети - родителям, а взрослые - полиции и журналистам. Алекс чисто случайно создала в саду своеобразную «зону молчания». А ещё там теперь в подвале «крутится» портал на одну из планет Хаоса. Моя дочь сотворила прямой проход между вселенными. И настал бы всем кирдык, ибо по ту сторону обитают существа, мягко говоря, не безобидные. Вот только сила Алекс, уже пропитавшая каждый кирпичик её детского сада, превращает безумных и грозных обитателей Бездны, решивших пройти сквозь портал, в забавных «чёртиков», самый страшный вред от которых - надоедливая болтовня, способная вызвать мигрень. Сначала никто не понимал, что происходит. Все находились в состоянии перманентного ужаса. Многие воспитатели буквально сбежали оттуда, даже не написав заявления об уходе. На их место пришли другие люди, которые, в свою очередь, тоже через некоторое время попытались уволиться. Но владельцы детского сада, будучи не в курсе происходящей чертовщины, уже наученные горьким опытом, заключили с новыми работниками довольно жёсткие трудовые контракты, по которым увольнение по собственному желанию в течении пяти лет предусматривает довольно крупный штраф. Некоторых даже это не остановило. Но вот большинство предпочло смириться с судьбой и продолжить работать в «проклятом» детском саду. Дети, которые, в отличие от взрослых, не могли никуда уйти, довольно быстро поняли, кто во всём виноват. Алекс особо не скрывалась, сообщая своим ровесникам, в чём смысл происходящего «бардака». Те не сразу, но всё же прониклись. Сначала они, а потом и новые воспитатели. Александра «построила» всех, организовав в «саду» идеальный, по её мнению, порядок. С семи до двенадцати уроки, которые вела она сама. Арифметика на уровне начальных классов, чтение, грамотное письмо, иностранные языки и дополнительные занятия для тех, кто не умел ни читать, ни писать. С двенадцати до половины первого обед, после этого, до половины третьего послеобеденный сон. «Замученные» Алекс дети засыпали только так. С четырнадцати тридцати до трёх прогулка. И с пятнадцати до восемнадцати часов развивающие «игры». Всякие настолки, в которых нужно серьёзно думать, считать и анализировать свои действия. В общем-то, не так уж и плохо, даже, наоборот, хорошо. За исключением, конечно, тех методов, коими моя дочь весь вышеописанный порядок наводила. Палочная дисциплина в европейских армиях восемнадцатого века нервно курит в сторонке. Своё желание властвовать и доминировать Алекс реализовывала в полной мере. Однако помимо него у моей малышки присутствовало вполне здоровое намерения принести пользу. А потому она весьма тщательно прорабатывала учебную программу, перечитав в процессе кучу трудов по педагогике и детской психологии. Несмотря на очевидную «трэшовость» происходящего, я не мешал Алекс, лишь одёргивал в тех случаях, когда она, очевидно, перебарщивала. Например, слишком жестоко наказывала «нарушителей дисциплины» или начинала откровенно упиваться доступной ей властью. Затею дочери я, как ни странно, даже приветствовал. Благодаря ей, дети в этом садике получат замечательное дошкольное образование, какое могут дать не во всех элитных заведениях. И после прохождения всех «кругов Ада» их с радостью примет любая школа. Если родители этих детей не будут хлопать ушами, то и на бюджетное место в каком-нибудь престижном университете у них будет шанс поступить. До дома мы доехали в неловком молчании. Я не знал, что ещё в этой ситуации можно сказать, а дочь, чувствуя моё настроение, деликатно не донимала меня дальнейшими расспросами. Сегодня у Эльзы были пары в первой половине дня, и этим вечером она встретила нас горячим ужином. Разувшись, Алекс сразу же убежала наверх, мыть руки и переодеваться. А мы... Подойдя к Эльзе, чьи волосы слегка растрепались, а блузка была расстёгнута чуть ли не до живота, провожу кончиками пальцев её по щеке, резко сближаюсь с ней и страстно целую. Та с жаром отвечает, крепко обхватив ладонями мою шею. В тлеющую искру лёгкого влечения будто плеснули ведро керосина. Я прижал Эльзу к кухонной стойке и принялся нетерпеливо расстёгивать блузку девушки. Распахнув её, припадаю губами к упругим белоснежным шарам, заключённым в белый, кружевной лиф. Закусив губу, красавица в моих объятиях тихо простонала, ощутив накатывающее волнами желание. Но затем почему-то отстранилась. - Время! - буквально выдохнула она, подразумевая, что Алекс скоро вернётся, и нам не следует увлекаться. К сожалению, она была права. С разочарованным вздохом выпускаю девушку из объятий и уже сам иду переодеваться к ужину. Пока одно из моих воплощений жило почти обычной человеческой жизнью, а другое присматривало за эльфами, моя сущность Творца занималась куда более глобальными вещами. Тзинч почти справился с той задачей, для решения которой и был создан. Собранные им данные очень помогли мне разгадать загадку Чёрных Дыр. Сейчас я вполне успешно «закрываю» данный вопрос. Устраняю тот фактор, из-за которого они вообще возникают. Ну и параллельно с этим занимаюсь улучшением собственной структуры. Укреплением моих ментальных «нитей», что пронизывают мультиверсум, уплотнением первичной материи, из которой всё состоит. В том числе и я. Также у меня «висит» довольно интересный проект по переформатированию временной структуры. В общем, дел много, и все они - грандиозные. Во вселенной, что была создана лично мной, тем временем прошло уже, без малого, полторы тысячи лет. Лорды Порядка вместе с ангелами неплохо «запустили пальцы» в «нейтральные» миры, где живут обычные смертные. Создали культы в честь себя, начав, тем самым, отбирать у Жнецов часть полагающихся им душ. Ангелы Смерти хотели было дать наглецам укорот, но я запретил им предпринимать какие-либо действия за пределами их истока, что не входят в их компетенцию по сбору и распределению душ. Жнецы, кстати - единственная сила во вселенной, которая знает о моём существовании и напрямую мне подчиняется. Благодаря силе, получаемой от душ фанатиков и просто верных адептов их религий, сущности Порядка неплохо так «разожрались» и обнаглели настолько, что устроили полномасштабное военное вторжение в Бездну, решив, тем самым, раз и навсегда покончить со своими злейшими врагами. И первое время им даже сопутствовал успех. Занятые грызнёй друг с другом Принцы Хаоса терпели поражение за поражением от объединённой армии Лордов Порядка. Вот только чем ближе захватчики подбирались к центру истока, тем глубже в их души проникал Хаос. Сущность ангелов и «светлых» богов менялась. Они уподоблялись обитателям Бездны, становясь похожими на них не только внешне, но и внутренне. На коже появлялись отвратительные наросты, начинала проступать чешуя, в самых неожиданных местах (не только на голове) отрастали рога. Впрочем, физические уродства затрагивали далеко не всех. Но вот уродство душевное коснулось абсолютно каждого. Злоба, зависть, алчность, желания, самые дикие и изощрённые - всё это крепко пустило корни в саму их суть. Однако Порядок, из которого состояли души ангелов, не дал Хаосу превратить тех в демонов. Они стали дьяволами. Жестокими, властолюбивыми и алчными существами, которые, отличие от коренных обитателей Бездны, не склонны были к безумному и иррациональному поведению. А также подчинялись чёткой иерархии, которая представляла из себя практически никак не изменившуюся структуру подчинения в ангельских легионах. Дьяволы остались в Бездне, образовав на завоёванных мирах собственное государство. Так, четыреста лет назад в волшебной вселенной образовался новый глобальный игрок, враждующий со всеми остальными. Демонам новые «соседи» не понравились. Впрочем, им мало кто приходился по душе. Даже они сами. Тем не менее, ненависть Принцев Хаоса к падшим Лордам Порядка была столь велика, что те даже... нет, не объединились. Подобное просто невозможно. Просто перестали грызться друг с другом так интенсивно, как раньше. После потери большей части войска и самых опытных полководцев, союз Порядка очень сильно ослаб. И практически перестал проводить хоть сколько-нибудь масштабную экспансию вовне, отчаянно пытаясь сохранить имеющееся. К сожалению для них, получалось так себе. «Светлые» боги, что в одночасье стали «тёмными», тут же потянули за собой свою паству, перестраивая более или менее вменяемые религиозные организации в кровавые культы. И поначалу они ещё сильнее увеличили своё могущество. Многие люди настолько верили в своих богов, что без особых пререканий принялись увечить себя и приносить во славу покровителей массовые человеческие жертвы. Однако из-за смены «генеральной линии» культы «тёмных» божеств начали очень быстро хиреть. Люди оттуда принялись массово бежать, отрекаясь от падших Лордов Порядка. Оставались там лишь самые упёртые фанатики и жадные до силы мрази. Спустя очень непродолжительное время культы архидьяволов превратились в гонимые практически везде секты. Из-за этого божественная сила Лордов Преисподней вскоре здорово уменьшилась, из-за чего те стали бледной тенью себя прежних и потерпели ряд значимых поражений от тех, кого раньше с лёгкостью били. Ангелы загнали их обратно в Бездну, где они теперь вынуждены вести непрекращающуюся войну с демонами. И я тут совсем не причём. Правда-правда! А то, что сильнейшего архидьявола зовут: «Асмодей» - просто совпадение! Помимо грызни ангелов и демонов, часто выливающейся в массовые побоища за пределами истоков, не дремал и Пылающий Легион, периодически сталкивающийся и с теми, и с другими. Саргерас и его эредары тоже любили играть в богов, жестоко конкурируя с владыками истоков за души смертных. Когда львиная доля Лордов Порядка «пала» вместе со всеми своими армиями, хитрый титан не упустил возможность и заключил союз с архидьяволами, оказавшимися «меж двух огней». Разгневанными, пышущими лютой ненавистью Принцами Хаоса и Лордами Порядка, страстно желавшими стереть предателей в пыль. Демоны Легиона оказали помощь дьяволам в борьбе против и тех, и других. Сделали они это за не просто так, разумеется. За это «падшие» расплатились третью принадлежащих им миров Бездны и восьмьюдесятью миллиардами дьяволов, переданных ещё в самом начале в качестве «залога» для того, чтобы подкрепить «чистоту» своих намерений чем-то по-настоящему весомым. У Саргераса были серьёзные опасения, что в нужный для себя момент Асмодей его просто предаст. Впрочем, точно такие же мысли были у предводителя архидьяволов в отношении падшего титана. Они оба не доверяли друг другу, каждый собирался предать другого. Но общие цели на короткое время сделали их союзниками. Пылающий Легион по итогу получил доступ к истокам, а дьяволы удержали свою часть Бездны. Обращаясь к событиям куда менее глобальным, но значимым лично для меня, могу сказать, что оборотни Кейко расселились уже практически по всей планете, встретившись в процессе со своими «братьями». Столкновение видов, пусть и родственных, но, во многом, чуждых друг другу, не могло закончиться ничем хорошим. И не закончилось. Первыми на этом поприще отметились медведи и волки. В пределы одного из царств некромантов с пушистыми ушками забрело несколько кочующих племён косолапых, которых сородичи «попросили» с прежнего места. Встреча произвела шок с обеих сторон. Одни не могли поверить, что существуют столь прекрасные и богатые земли, населённые какими-то «тщедушными заморышами», а другие находились в близком к священному трепету состоянии, увидев оборотней, которые, во-первых, на них не очень то и похожи и, во-вторых, абсолютно не имеют никаких способностей к некромантии, зато обладают возможностями, недоступными уже им самим. Подобное открытие ломало устоявшуюся картину мира, выстраиваемую волчьими мудрецами на протяжении тысячелетий. А потому требовало серьёзного переосмысления. Впрочем, долгое время волки считали медведей не более, чем «ошибкой природы» и «паразитами», которых нужно либо истребить, либо привести к полнейшей покорности. Подобному отношению способствовало поведение самих медведей, которые фактически терроризировали привыкших жить в какой-никакой цивилизации некромантов. Устраивая разбойничьи набеги, те безбожно грабили волков. Из-за чего те «признали» тех очень и очень нескоро. Отношения между волками и медведями долгое время напоминали таковые у народов северной части Европы и Римской Империи, начиная где-то с времён начал новой эры и заканчивая чуть ли не второй половиной пятнадцатого века, когда вышеозначенное государство окончательно «приказало долго жить». Менее развитые народы, живущие племенным, а то и родовым строем перенимали традиции и обычаи более продвинутого в культурном и экономическом плане соседа, попутно грабя его. Ну или предпринимая неудачные попытки это сделать и получая в ответ нешуточных п*дюлей. А государства, испытывавшие кризис текущей экономической и политической модели, не могли предпринять по-настоящему серьёзных экспансионистских и военных усилий для того, чтобы покорить зарвавшихся «дикарей». Даже более или менее развитые медведи, живущие на севере, смотрелись в сравнении с волками очень бледно. А потому, когда они установили относительно устойчивые торговые контакты с лохматыми некромантами, то начали очень быстро перенимать их культурные особенности. Однако, если «дикие» медведи, первыми повстречавшие собратьев по пушистым ушкам, просто «обезьянничали», а то и полностью ассимилировались в общество волков, теряя собственную культуру и язык, «косолапые» с севера «брали» далеко не всё и очень многое из этого переделывали на свой лад, создавая довольно интересный и самобытный сплав двух, довольно разный культур. Спустя всего каких-то сорок лет после встречи волков и медведей лисы впервые увидели тигров. Исследуя близко расположенное к их территориям побережье соседнего материка, рыжие пироманты забрели несколько дальше, чем планировали, и повстречали совершенно невиданных им оборотней. Оба вида эта встреча, естественно, удивила. Но только если «полосатые» просто изумились, решая как быть дальше, кицунэ сразу же решили покорить встреченный ими народ. У тигров к тому моменту только-только появилось первое прото государство, а вот лисы уже вступили в квази Ренессанс. У них к тому моменту уже были большие, регулярные армии, внушительные, парусные флоты, способные пересекать океаны, территории, страдающие от перенаселения и набирающая обороты индустриализация. В своё время лисы заселили практически всё южное побережье северной части центрального материка и экваториальные архипелаги. Двигаться на север они не хотели, считая, что там ничего нет, кроме диких животных и мифических чудовищ. На западе - бескрайний океан и неизвестно есть ли за ним какие-то земли. Восток - непроходимая, как им казалось, пустыня. Единственном адекватным направлением колонизации для лисов был юг. И факт того, что там уже живут какие-то непохожие на них оборотни, нисколько не остановил кицунэ. Тигров те начали рассматривать лишь как возможную помеху своим планам и вероятную дешёвую рабочую силу, то есть, будущих рабов. Каждое лисье государство отправило на южный материк многотысячную экспедицию, которая должна была, во-первых, захватить как можно больше территорий, во-вторых, исследовать их на предмет полезности: насколько почва пригодна к земледелию, что на ней растёт, какие ресурсы там можно добывать, ну и, конечно же, сделать подробнейшую топографию местности. Планы у лисов были грандиозные. Вот только большая их часть пошла прахом. Рыжие относились к тиграм с очень большим пренебрежением и проявляли по отношению к ним крайнюю жестокость, не делая различия между теми или иными племенами и государствами. Так как тигры всё же не были теми дикарями, коими их совершенно зря считали кицунэ, то очень быстро начали объединяться перед лицом жестоких захватчиков. К тому же, они очень быстро стали вырабатывать тактику противодействия захватчикам, попутно у них же и учась. Лисы, раздёргав и так не очень великие силы по многочисленным форпостам, необходимым для контроля «диких» территорий, умудрились рассориться ещё и между собой. Отряды разных государств нередко вступали друг с другом в схватки из-за спорных земель. Это, а также вездесущие тигриные «партизаны», здорово подтачивало живую силу лисьих экспедиций. Из метрополий регулярно присылались подкрепления, но земли южного материка поглощали и их, подобно огромной Чёрной Дыре. В конце концов, почти все экспедиции были отозваны. Кроме одной. Той, что захватила довольно небольшую территорию, на которой почти не было тигров. Впоследствии лисы всё же смогли создать колонии на южном материке, но полностью покорить полосатых им всё же не удалось. Те создали единое государство, объединённое по расовому признаку, находящееся в перманентном противостоянии с кицунэ. Львы, у которых всё было более, чем хорошо, дальше всех продвинулись по пути прогресса. Электричество, паровые котлы, массовое производство. Вот только их развитие было, в основном, мирным. Ни огнестрельного оружия, ни бронированных судов, ни хоть сколько-нибудь нормальной тактики для крупных воинских соединений. Полностью исследовав свой материк и освоив его богатства, они так же, как и лисы начали искать новые земли. Для чего построили множество парусно-винтовых кораблей, способных пересечь окружавший их со всех сторон океан. Так со львами познакомились все остальные расы оборотней. А через них и с теми, с кем раньше им не довелось встретиться. С этого момента в моём «карманном» мире началась новая эпоха. Эпоха робкой, только-только набирающей оборот глобальной торговли, что подстегнула развитие всех, без исключения, народов, что были, так или иначе, в ней задействованы. Что касается эльфов, которые как жили обособленно от оборотней, так и продолжают жить, то они за полторы тысячи лет очень неплохо «поднялись», захватили несколько миров и создали свою собственную империю. Сейчас их численность уже перевалила за два миллиарда и с каждым годом только увеличивается. Будучи изначально не самыми гуманными и толерантными существами в мультиверсуме, они здорово изменились за прошедшее время и изменились, надо сказать, во многом, в лучшую сторону. Так как «молодёжи», не «заставшей» времён тяжёлых скитаний довольно быстро начало становиться всё больше и больше, пока, конце концов, её количество многократно не превысило численность «стариков», держаться за прежний уклад эльфам было довольно сложно. Особенно в условиях постоянно меняющихся обстоятельств. На данный момент эльфы, пусть и являются довольно агрессивным и воинственным народом, но они - уже не ксенофобы и вполне лояльно относятся к иным расам, более, чем спокойно торгуя и даже сосуществуя с ними в рамках одного государства.