Часть 1
8 июля 2022 г., 12:25
Трансильвания, 1855 год
Первый горячий луч солнца несмело коснулся выжженной травы, покрытой серебристой росой, и скользнул вдоль белокаменной стены. Каликс, уместившийся на деревянном крыльце с высокими перилами, обвитыми плющом, прищурился, когда луч пробежал по его лицу и остановился на груди, где гулко билось сердце. Легкая дрожь прошла по его телу, когда он ощутил легкое жжение, которое испытывал на солнце всякий раз, стоило его бледной коже заблестеть на рассвете. Каликс запрокинул голову с длинными и русыми волосами, собранными в низкий хвост, и всмотрелся в алое небо, которое искрилось не только от ярких лучей, но и от мерцающих в темной синеве звезд. Они, словно тысячи огней, поблескивали. Вороной жеребец, которого Каликс заметил среди колосистого поля несколько дней назад, захрипел и хлестнул себя по лоснящимся бокам хвостом, отгоняя мух. Мужчина еще раз с затаенной надеждой глянул в небо, а после, когда жеребец громко заржал, поднялся на ноги и потрепал животное по холке. Каликс улыбнулся и внимательно посмотрел в черные, словно охотничий плащ, глаза. Его кожа все еще была бледной, а глаза имели красноватый отблеск, но теперь Каликс ощущал, как горячая кровь бурлила в его жилах, а сердце учащенно билось при мысли о Габриэле, душу которого Дьявол держал в своих ледяных объятиях, не позволяя Каликсу даже заглянуть в чужие серые глаза. — Прояви терпение, — сказал Дьявол и усмехнулся. — Только тогда ты будешь вознагражден снова. Уголки губ дернулись вверх, и жеребец взволнованно мотнул головой, когда Каликс обессиленно сполз на крытый соломой пол и схватился пальцами за волосы. Плечи разошлись мелкой дрожью, и мужчина опустил голову между острых колен. Сердце трепыхалось, словно раздавленная в пальцах бабочка, и грозило разорвать грудную клетку изнутри. Каликс откашлялся, когда горло царапнули не то настоящие когти его прошлой сущности, не то какой-то странный ком, от которого в уголках глаз скапливались слезы. Габриэль, подумал Каликс. Его смелый охотник на нечисть. Его любовь. Его бьющееся сердце в холодном теле вампира. Душа Каликса разорвалась на части, когда мертвого Габриэля, истерзанного пытками, с камнем на шее сбросили в бурлящий залив. Каликс чувствовал, как тело относит течением дальше, к глубокому и тихому океану, который стал для Габриэля местом вечного сна. Каликс казнил каждого, кто посмел прикоснуться к его возлюбленному, оставить на Габриэле даже маленький след. А после, когда деревня была выжжена до тла, владыка вампиров спустился в преисподнюю, где в Адском пламени горели души. Каликс опустился на колено перед самим Дьявол и взмолился. Он был готов отдать все, абсолютно все за то, чтобы снова увидеть Габриэля, чтобы снова крепко обнять его и найти своими губами его губы. Дьявол усмехнулся. — Однажды я даровал тебе бессмертие, — сказал он. — Я дал тебе крылья и клыки, чтобы ты питался, словно дикий зверь. — Дьявол хмыкнул и продолжил: — А теперь ты, плод моих рук, приходишь ко мне, чтобы просить душу какого-то смертного? Я разочарован в тебе, дитя мое. — Пожалуйста, — прохрипел Каликс. — Владыка, проси, что угодно, но верни душу Габриэля и позволь мне прожить с ним до конца его дней. Раззадоренный Дьявол щелкнул пальцами, и Каликс упал. Его тело горело. Кожа покрылась открытыми ранами, глаза выкатились, губы поджались в тонкую нить. Каликс хрипел, расцарапывая себя когтями, а после вдохнул полной грудью и закашлялся. Он поднял голову. Дьявол держал в ладони маленький светящийся шар, который поблескивал, словно утренняя звезда. — Это твое бессмертие, — сказал Дьявол. — А это, — в другой руке появился шар с голубоватым свечением, — душа твоего охотника. — Он усмехнулся. — Я забираю твою сущность в обмен на то, что ты просишь у меня. Теперь ты жалкий смертный, которому останется провести на этой земле не больше сорока лет. — Дьявол рассмеялся. Каликс поцеловал его горячую ладонь в знак благодарности, а после исчез и вернулся на землю. За тысячелетия, которые Каликс провел среди людей, он и вовсе забыл, что значит разрываться на куски от безысходности, когда на круглом столе в маленькой кухне стоят две чашки с дымящимся чаем, одну из которых Каликс всегда оставляет до самого утра в надежде на то, что однажды она окажется в смуглых руках охотника с насмешливым взглядом. Мужчина улыбается, ощущая чужие крепкие руки на своей талии, а после, оборачиваясь, опускается на холодный пол, понимая, что это был лишь выдуманный дух. В постели, в ночном сумраке, Каликс чувствовал себя невыносимо одиноко, поэтому дремал на острой соломе под тихий храп жеребца. Мужчина несколько раз перечитал книги, которыми были уставлены широкие полки, каждый вечер взбивал нетронутую подушку на всегда застеленной постели и подолгу наблюдал за утренним небом, вглядываясь в мерцающие звезды. — Пять лет, — прошептал Каликс и вошел в кухню, где царил аромат засушенных трав и сладких ягод. — Габриэль, я не видел тебя уже пять лет. — Он опустил голову на стол, ударившись лбом. — Прошу, вернись ко мне. — Рукав льняной рубах намок, и Каликс закусил губу, чтобы не заскулить от боли, которая отравляла душу и царапала внутренности не хуже мышек, бывших сейчас где-то глубоко под землей, в самом пекле. — Пожалуйста. — Тихое стенание перешло в надрывное рыдание, и Каликс зажмурился. Мужчина вздрогнул, когда яркая молния рассекла утреннее небо, а после до его ушей донесся раскат грома. Жеребец взволнованно мотнул головой и начал бить копытом. Каликс, накинув плащ, бывший ему чуть широким в плечах, вышел на крыльцо и замер, не в силах сделать шаг, чтобы успокоить жеребца. Звезда, похожая на блестящий серебряник, рассекла алое небо и стремительно опустилась на дрогнувшую от удара землю. Каликс крепко схватился на перила и прищурился. Среди яркого свечения и пыли мужчина различил силуэт и захлебнулся горячим воздухом, который накрыл его жаркой волной. Силуэт, покачнувшись, поднялся на ноги, и Каликс, потерявший острый нюх, упал на колени, почувствовав его запах даже сквозь плотное марево. Каликс бросился к выжженному полю. Колючая трава царапала его босые ступни, оставляя мелкие ссадины, от горячего ветра кололо в горле, слезы подсохли на щеках. Мужчина вытянул перед собой руки и кончиками пальцев ощутил тепло чужого тела. Спутанные черные волосы, серые глаза, подернутые дымкой, смуглая кожа спины с длинными шрамами, оставшимися после ударов хлыста. — Габриэль! — выкрикнул Каликс и задохнулся от слез, снова скопившихся в уголках глаз. — Нет, — прохрипел Габриэль, увидев палящее солнце над головой и бегущего к нему мужчину. — Каликс, солнце… Каликс повалил Габриэля на землю и крепко прижался к нему всем телом. Он покрывал чужие плечи, шею, грудь и подбородок поцелуями, шептал что-то себе под нос и продолжал сжимать охотника в объятиях. — Солнце, — неверяще прохрипел Габриэль, не увидев блеска бледной кожи от горячих лучей. Каликс взял смуглую ладонь и приложил ее к своей груди. Внутри, под ребрами, гулко билось сердце, и Габриэль удивленно приоткрыл рот. — Живой, — прошептал охотник, и по его щекам скатились первые слезы. Каликс кивнул и положил ладонь на влажную смуглую щеку. Он провел большим пальцем, очертив нос, губы и высокий лоб. Габриэль улыбнулся и, перехватив запястье, оставил на нем легкий поцелуй. — Люблю, — прошептал Каликс и несмело коснулся чужих губ. Поцелуй вышел медленным и нежным. Руки осторожно блуждали по исполосованной спине, обводя каждый шрам. — Не могу без тебя, Габриэль. — Губы спустились к шее. — Любовь моя, прошу, останься со мной. — Каликс слезящимися глазами посмотрел на усталое лицо Габриэля и сжал его руку. — Пожалуйста. Габриэль улыбнулся и нежно провел по бледному носу с горбинкой. Пальцы остановились на лбу и слегка прищелкнули, оставив на коже красноватый след. Каликс цыкнул, а Габриэль рассмеялся, и от его смеха, тихого и переливчатого, сердце пропустило несколько ударов. Каликс прижался щекой к смуглой ладони и прикрыл глаза. — Люблю, — сказал Габриэль, и плечи Каликса снова мелко задрожали. — Люблю и больше никогда не оставлю.***
Черная, как глубокая ночь, кошка осторожно спустилась с широкого подоконника и, распушив длинный хвост, бесшумно подошла к Каликсу, который растянулся на постели, держа толстую книгу в изящных руках. Мужчина улыбнулся, обнажив теперь человеческие клыки, и погладил кошку вдоль мягкой спины. Животное тихо замурчало и уместилось на чужих острых коленях. Каликс продолжил лениво скользить взглядом по строчкам и иногда поглаживал кошку по голове с ушами с длинными кисточками. Дверь, ведущая в сумрачную спальню, приоткрылась с тихим скрипом, и Каликс уловил терпкий запах чужого тела. Отложив книгу, мужчина улыбнулся и щелкнул пальцами — кошка, моргнув, спустилась с его колен и исчезла под деревянной кроватью. Убранная постель чуть прогнулась под чужим весом, и Каликс протянул узкую ладонь, чтобы сплести свои пальцы с пальцами Габриэля. — Любовь моя, — прошептал мужчина и склонился над головой охотника, которую Габриэль положил на острые колени. Каликс нежно очертил тонкие губы большим пальцем, задержался на носу с горбинкой и скользнул рукой по крепкой шее, где соблазнительно билась жилка, перегоняя горячую кровь. — Хочешь? — хрипло спросил Габриэль, выставив незащищенную шею. — Только с твоего позволения, любовь моя, — прошептал Каликс и втянул носом манящий аромат. Габриэль усмехнулся и устроился на чужих коленях, ощутив возбуждение всем телом. Охотник склонил голову на бок и невесомо провел пальцами по смуглой коже, отчего мужчина усмехнулся и облизал нижнюю губу. Габриэль кивнул, и Каликс, глаза которого казались совершенно черными в ночном сумраке, жадно осклабился. Зубы сомкнулись на шее, оставив красный след, и Габриэль прогнулся в пояснице от странного удовольствия, прокатившегося по его телу. Каликс горячо дышал, и его руки блуждали по спине охотника, обводя каждый шрам, оставшийся от хлыста. Ногти невесомо проходили по смуглой коже, покрывшейся мелкими мурашками. Каликс, проведя широким языком, зализал укус, след от которого начал постепенно наливаться темно-фиолетовым, и резко опрокинул Габриэля на спину. Каликс навис сверху и нежно поцеловал Габриэля. Охотник тихо застонал от легкой ласки и прикрыл глаза, ощутив, как губы спустились ниже, на шею и плечи, покрывая их невесомыми поцелуями, от которых в серых глазах скапливались слезы. Каликс прикусил розовый сосок и втянул его губами. Мужчина опалил горячим дыханием смуглый живот и провел кончиком языка от впадины пупка до коротких и жестких темных волос. Каликс рвано выдохнул, ощутив мускусный аромат, исходящий от налившейся плоти, оплетенной сетью голубоватых вен. Он провел по багровой головке языком и взял глубже, когда услышал приглушенный руками всхлип. Каликс склонился над мокрым от слез лицом Габриэля. — Ты не хочешь, чтобы я к тебе прикасался? — прошептал он и нащупал руку Габриэля. Он крепко сжал чужую ладонь в своей и поцеловал каждый палец. Габриэль качнул головой и взглянул на Каликса полными слез серыми глазами. — Нет. — Габриэль прикрыл глаза, и в темноте, разбавляемой серебристым лучом луны, Каликс увидел легкий румянец на смуглых щеках. — Просто мне очень хорошо. — Любовь моя, — горячо прохрипел Каликс и блеснул глазами. Габриэль незаметно кивнул, и Каликс, улыбнувшись, оставил на чужих губах легкий поцелуй. Сухие ладони мужчины скользнули по горячим бедрам охотника, и Габриэль, запрокинув голову, тихо застонал, прикусив губу. Капля крови выступила на нежной коже, и Каликс слизал ее кончиком языка. Он зажмурился от удовольствия и осторожно положил Габриэля на живот. Каликс чередой нежных поцелуев очертил каждый позвонок, провел языком вдоль длинных шрамов и несильно прикусил влажный от пота загривок, оставив на смуглой коже красноватый след. Габриэль прогнулся в пояснице, и Каликс снова улыбнулся. Он огладил смуглые ягодицы и опалил расщелину горячим дыханием. Кончик языка заскользил по нежной и чувствительной коже, и Габриэль вновь всхлипнул. На этот раз от удовольствия, которое разлилось по всему телу теплой волной и заставило его сердце биться чаще. Язык очертил подрагивающее кольцо мышц и скользнул в горячее и узкое нутро. Он прошелся по тугим стенкам, которые постепенно расслабились от уверенных движений. Холодная ладонь Каликса сомкнулась на чужой плоти и сделала несколько медленных толчков. Габриэль, не сдержавшись, громко вскрикнул и закатил глаза. В тело будто бы вонзились тысячи маленьких иголок, которые задели каждую чувствительную точку в его теле, подарив горячее наслаждение. Каликс улыбнулся и продолжил кружить языком внутри. Габриэль вздрогнул, вымученно простонал и, прошептав чужое имя, излился в горячую ладонь. Он обмяк в руках Каликса, который крепко прижал его к своей груди и поцеловал во влажный висок. Влажная от смазки головка прошлась по расслабленным мышцам, и Каликс, склонившись над широкой спиной, сделал ощутимый толчок. Габриэль запрокинул голову, подставив незащищенную шею, к которой сразу припал Каликс, и громко застонал от ощущений, плавящих все его тело. Возбуждение горячим узлом стягивало пах, и Габриэль, задыхаясь от удовольствия, перешел на жалобный скулеж, от которого Каликс, закатив глаза, излился. Горячее семя потекло по бедрам, и Габриэль перевернулся на спину. Его грудь, на которую Каликс положил свою взмокшую голову, неровно вздымалась. Мужчина провел бледной ладонью вдоль левой ключицы и зажмурился, ощутив, как билось чужое сердце. Быстро и гулко. Разрываясь от нахлынувших чувств. Габриэль устало прикрыл глаза и чуть вздрогнул, когда черная кошка потерлась о его руку. Животное уместилось у него в ногах и, мурлыкнув, прикрыло янтарные глаза. Габриэль улыбнулся и нежно посмотрел на Каликса, продолжавшего вслушиваться в заполошное биение чужого сердца. — Любовь моя, — прошептал Каликс, посмотрев на бледный лик луны и крепко обняв Габриэля поперек груди. — Мое сокровище. Габриэль был не только проклятием Каликса, Габриэль был его даром.
