За Възерошенным Панком

Сколько времени прошло с тех пор, когда Слава был в школе? Дня три, или может четыре? Обычно он старался так много не прогуливать без уважительной причины, но сейчас, были особые обстоятельства. Хотя как особые…Рома. Вообщем, тут и сказать то больше нечего. Понятное дело что Славе хотелось проводить как можно больше времени с этим замечательным мужчиной, поэтому школа максимально отошла на второй план. Со своими друзьями он и так достаточно виделся по вечерам, ведь ночевать же где-то надо. Но, как бы сильно не хотелось существовать в таком идеальном мире каждый день своей маленькой жизни, нужно было хоть иногда появляться в шараге. К огромнейшему удивлению, там было так же скучно, как и всегда, но вот только чего-то не хватало. Человека, у которого всегда при себе была лишняя сигарета, с которым можно было хоть немного отдохнуть от школьной суеты и просто помолчать. Ник. Хоть Слава и являлся достаточно активным членом общества (а в некоторых случаях даже слишком) он тоже, бывало, нуждался в социальной передышке, особенно сейчас, когда в его жизни появился Рома. Нужно было этим с кем-то поделиться и Нику он доверял больше всего, ведь их связывало множество событий, которые они пережили вместе, и он, как никто другой смог бы его понять и возможно дать дельный совет. Но вот незадача. Этого парня Слава не видел уже около трех недель, что чутка настораживало, хотя зачастую он мог пропадать и на более долгий срок. Обычно Ник не распространялся о том, чем был занят пока не посещал занятия, но Слава предполагал, что родители обязали его посещать какие нибуть учебные курсы, частично заменяющие школу, ведь, по их словам, у них должен вырасти рассудительный и благоразумный наследник ахуеть какого дорогого бизнеса. Последнее обычно добавлял Ник, ведь его все больше начинало раздражать то, что ему не позволялись некоторые довольно банальные вещи, которые с легкостью могли разрешить родители его товарищей: например гости, а точнее никаких гостей! Даже если одного друга, с которым они будут делать совместное задание. Не хватало еще помешать родителям работать над их драгоценным проектом. А также никаких ночевок или ночных гулянок. Дома нужно быть в одиннадцать! И да, совсем забыли, никакого алкоголя. Даже если у друга праздник или сейчас новый год. Нельзя же допустить того, чтобы их дорогой сыночек под состоянием аффекта натворил каких нибудь делов, которые могли подпортить репутацию всей семьи. И самое главное, это учеба. Не то чтобы его хуячили за четверки, в этом плане за ним вообще особо не следили, главное, чтобы во всех четвертях и году было отлично. Иначе скандал неизбежен, а видеть своих разгневанных предков, которые поливают говном классного руководителя не очень-то и хотелось. Конечно, он не следовал большей части этих правил, потому что научился очень хорошо скрывать свое небольшое (или большое) непослушание. Безусловно, это не могло не радовать, но все-таки начинало очень сильно раздражать, ведь Ник уже давно достиг совершеннолетия. Ну казалось бы, если он уже такой взрослый и ему не нравятся установленные правила, то пусть съезжает. Восемнадцать есть? Раз да, то пусть пиздует на все четыре стороны. Или без богатеньких родителей все-таки не получится обеспечить себе нормальное существование? Только вот если бы все было настолько просто, Ник бы уже давным-давно съехал, но здесь в силу вступают еще некоторые обстоятельства. Они запрещали работать. Какая бы простая и глупая или наоборот сложная и серьезная не была бы работа, родители были настроены категорично. Потому что в твоем возрасте нужно думать об учебе, а не горбатиться за копейки на дядю. Возможно, в какой-то степени они и правы, но Ник все таки предпочел бы работать на дядю и параллельно учиться, нежели торчать с родаками в одном доме какой то неопределенный срок. Почему неопределенный? Да потому что и съезжать ему было нельзя. Все начинавшиеся разговоры на эту тему, неизбежно заканчивались скандалом. Ведь Ник же будет без присмотра, а вдруг он натворит чего-то, что опозорит их семью? Или если он не справится с отдельным проживанием, и вернется обратно к родителям, опять-таки, позор на весь их род. Они хотели, чтобы их сыночек был идеальным. А Ник хотел просто жить. Но даже в таком, казалось бы, непроглядном болоте, всплывал один жирный плюс. Он имел полный доступ к заграничному рынку, что в это время было большой редкостью, да и родители компенсировали свои же правила, гигантскими карманными расходами. Слава знал все это из рассказов самого Ника, да и догадаться что его семья при деньгах было несложно. Но все это не отменяло того факта что никто не знал куда периодически пропадает глава их панковской группы. Возможно, он все-таки занимался чем-то незаконным, а не просто просиживал за книжками, но такая теория не вызывала большого доверия. Это как-то не в его репертуаре. Но если не происходит ничего опасного или серьезного, то почему бы не рассказать об этом друзьям? Всех и так напрягали периодические исчезновения Ника, но больше волновало то, что после своего появления он был гораздо мрачнее обычного. И это все накладывалось на его и так тяжелый характер, поэтому такие пропажи вызывали вдвойне негативный отклик. Но все-таки оставался открытым вопрос: чем же на самом деле был занят наш добрый товарищ? -Блять, да отстань ты от меня со своей стиркой! Не видишь я занят! -Николас, что вы, не нужно нецензурно выражаться. Я все поняла, зайду позже… Горничная тихонько вышла из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. Сколько уже людей за сегодня успели выебать Нику мозг? Ну видимо достаточно, потому что обычно он очень спокойно общается с персоналом, даже несмотря на свой не самый позитивный жизненный настрой. Но сейчас все совсем уж скатилось: погода ужасная, третью неделю из дома не выпускают, а готовность свернуть горы буквально через час сменилось ужасной раздражительностью и желанием скурить все сигареты на свете. А все из-за того что у него опять начался этот период. Для сравнения, Ник всегда любил пасмурную погоду, но именно сейчас она раздражала больше всего. Не хотелось видеть ничего что хоть немного напоминало о сером цвете. Приветствовались только яркие, даже вырвиглазные оттенки, но вот незадача. Во время своего прошлого приступа он в безумном порыве вышвырнул абсолютно все цветные вещи в окно. В живых остались только нейтральные и мрачные краски. Как же это раздражало. Захотелось тут же побежать в магазин за любой вещью желтого цвета. Но сейчас выходить из дома запрещалось, поэтому наверно стоило бы успокоиться и поискать альтернативы? Нет, какой уж там, у Ника в голове уже образовался целый план как устроить родителям скандал и бойкот, да и вообще он уже совершеннолетний, а значит может быть где хочет и делать что хочет. Вот только было одно но. В мыслях быстро вплыл его прошлый бунт, позапрошлый, а также поза позапрошлый и по воспоминаниям ничем хорошим это не закончилось. Его быстро поставили на место пригрозив вообще больше не выпускать из дома. А Ник в отместку за это порвал у предков в спальне дорогущую картину, правда, когда состояние аффекта прошло, он очень долго извинялся за такой глупый и инфантильный поступок, но чувство вины не покидало его еще несколько месяцев. Поэтому все мятежные мысли с большим трудом были подавлены и Ник в оставшихся попытках успокоится, поставил в кассетник свою любимую композицию. Безумный крик вокалиста, и уже не хочется убить все что движется. Рев электрогитары, и гораздо спокойнее на душе. Бой барабанщика и все: он в полном умиротворении ложится на кровать и его окутывает волна ностальгии, о своей прежней жизни. Кажется, это началось когда ему было около двенадцати? А может позже. В любом случае до этого момента все (насколько это возможно) в жизни было прекрасно. Множество друзей, прогулки на свежем воздухе, легко дающаяся учеба, стабильный сон и отсутствие этих ебаных периодов. Началось все со школы. Абсолютно пропало желание учится, да и что-либо делать впринципе. Даже спать не хотелось- по ночам он просто лежал в кровати и размышлял о никчемности своего существования. А потом начались крики. Сначала мама говорила взяться за ум и подумать о своем будущем, затем папа угрожал ремнем, а потом… все как будто с чистого листа. Что ни день так гигантские приливы энергии с бесконечным количеством мотивации. Хотелось заняться абсолютно всем и сразу, даже очень неординарными для ника вещами. Но и у такого, казалось бы, шикарнейшего состояния выявились свои минусы. Было очень трудно сконцентрироваться хоть на чем то, а в голове постоянно метались мысли на самые разнообразные темы, из-за чего с учебой все опять-таки пошло по пизде. Ведь гиперактивному ребенку хочется чего угодно, только не однообразного сидения за партой. Отсюда и пошли срывы уроков, вызовы родителей в школу и затем опять все с начала. Мама просто умоляет взяться за ум, папа уже готов хорошенько отхуячить его ремнем, а потом… снова чистый лист. После парочки таких кругов родители сдались и все же решили отвезти его к врачу. Их семья довольно редко выбиралась куда-то все вместе, что в детстве несказанно огорчало Ника, но сейчас ему было как-то все равно. Но это проявлялось не только в семейном времяпрепровождении, но и в остальных аспектах жизни. Да, сейчас у него опять началась эта тоскливая стадия, которая бы уже начала подбешивать, если бы нашлись силы делать хоть что-то. Их личный доктор сказал, что тут он помочь не в силах, и выписал талон на прием у психиатра. Родителей сразу насторожило это название, и они попытались отказаться, но врач категорически настаивал на визите. Поэтому выделив свободные дни в своем расписании и буквально потащив с собой сына, все семейство направилось в элитную клинику. Пара бурчащих вахтерш, нерасторопная женщина в регистратуре и вот они в кабинете. Нику было как-то побоку что с ним сейчас будут делать, и никаких эмоций этот день не вызывал. Зато родители были взволнованы втройне, и увидеть их в таком состоянии было настоящей редкостью. Неужели обычный прием у врача так сильно их пугал? В кабинет заходит пожилой мужчина в белом халате, и родители тут же наперебой начинают жаловаться на проблемы с поведением, настроением, а главное УЧЕБОЙ!!! у их сына. Нику до сих пор казалось, что если бы не беда с образованием, то предки его вообще бы ни к какому доктору не повели и плевать они хотели на ненормальное состояние их ребенка. Врач (просто святейший человек) прервал все их претензии и попросил остаться наедине с мальчиком. Родители неохотно согласились, а мужчина смог наконец приступить к своей работе. Сначала были просто вопросы, потом появились тесты и все, вердикт готов. Тогда Нику сказали, что у него биполярное расстройство, и что это будет с ним всю жизнь, но ему не стоит переживать, ведь если принимать нужные препараты и периодически ходить на терапию, то никаких изменений в обычной жизни последовать не должно. Сам Ник был немного в шоке, но все же его радовало, что он наконец то сможет избавиться от этих крайностей и вернуться к своей обычной жизни. Он немного приободрился и стал расспрашивать врача об особенностях своего лечения. Мужчина был рад появившемуся энтузиазму, но предложил для начала позвать родителей и обговорить все тонкости с ними. Это и стало его фатальной ошибкой. Для них слегка непростой диагноз, прозвучал как страшный приговор. Как же так, неужели у их драгоценного сыночка не все дома? Или просто попался злой доктор, который хочет задурманить их ребенка психотропными препаратами? А может все-таки стоит включить мозг и понять, что ничего смертельно страшного не произошло? Но нет, они в первую очередь думали о репутации своей семьи, а не о благосостоянии своего же ребенка. Нельзя было чтобы хоть кто-то узнал, что у Ника психическое расстройство, сразу ведь начнут говорить, что это из-за неправильного воспитания или потому что он приемный, ведь оба родителя полностью здоровы. Им такие новости были не нужны, да и сами они не хотели верить в то, что их сын какой-то не «такой» поэтому им только и оставалось, что учинить грандиознейший скандал. Оба родителя покрывали всеми хуями врача, а тот в свою очередь пытался оправдываться и настаивать на том, что их сыну необходимо лечение, иначе вся его будущая жизнь будет под угрозой. После примерно двадцати минут такой ругани, доктор не выдержал и пригрозил что заявит в органы опеки. Хлоп. Больше не о каких врачах речи не шло. Всю эту ситуацию хорошенько замяли влиятельные родители, ну а что же делать с Ником? Да ничего собственно. С ним стали обращаться еще строже, думая, что это каким-то хуем должно улучшить его поведение. А потом и вообще на буйный период стали закрывать в четырех стенах. А что, хорошая идея. В школе проблем не создает, а дома его хоть как-то можно было заставить учиться. Пусть если только кнутом, без пряника, но в какой-то степени это даже помогло. Подобные периоды стали реже и короче, но вот только противоположные переносились гораздо тяжелее. Жить не хотелось от слова совсем. Не то чтобы это кого-то волновало. Не творит хуйни? Вот и шикарно, значит методы действенные, будем продолжать. Наверное, так могло бы продолжаться до конца его никчемной жизни, если бы не появилось одно но. Слава. О господи, этот паренек просто врезался в его сердечко. Он понравился ему сразу, в первый день их знакомства. Нику тогда было… семнадцать? Может чуть меньше, но не в этом суть. В тот раз Слава подошел сам. Тогда он был гораздо скромнее: без крашенных волос, самодовольного взгляда и в остатках чего-то из школьной формы. Вообщем выглядел вполне себе сносно, даже чутка по-пионерски, но весь образ портили совершенно пустые глаза. Они смотрели в никуда, хоть он и пытался казаться веселым. Не получалось. Было видно, что у него есть проблемы, но какие конкретно Ник не знал. А Слава не спешил открываться. В любом случае он пришел не для того, чтобы жаловаться на жизнь, а с вполне себе серьезным предложением, ну, если быть точнее просьбой. Самой обычной, с которой к Нику периодически обращались все кому не лень: -Слушай, ты же знаешь, где можно купить бухло? Ну так, чтобы без документов. Можешь показать где это? Не то чтобы Ника это особо напрягало, поэтому он обычно без вопросов соглашался. Отсюда и многочисленное количество знакомых, которые без проблем могли помочь с каким нибудь мелким дельцем. Даже отец ему всегда говорил, что связи — это самое важное в жизни. И он был прав. Но в этот раз все было как-то по-другому. -А зачем тебе? Ты ж мелкий еще, не припомню чтобы видел тебя среди старшеклассников. -Раз подошел, значит надо, и не твое дело зачем. И не мелкий я, мне уже четырнадцать. Мммммм, какой пиздеж. Славе было всего тринадцать, но в его оправдание скажем что скоро действительно должно было стукнуть четырнадцать. -Ты бы повежливее разговаривал, а то передумаю тебя куда-то вести. И мне просто интересно, зачем такому грубому четырнадцатилетнему малышу понадобился алкоголь. На тусовки тебя звать не могут- не дорос еще. А в одиночку бухать кишка тонка. Ну если только на спор. Ник спрашивал это абсолютно у всех. Неплохая фраза чтобы начать диалог и хоть что-то узнать друг о друге. Большинство отвечали, что хотят хорошенько отметить праздник, или развлечься вместе с девушкой, ну вообщем все довольно стандартно. Редко какая нибудь старшеклассница хотела запить обиду после болезненного расставания. В любом случае было интересно послушать рассказы других людей об их жизни, и обычно это срабатывало. Нику никто не хамил, даже если это было что-то личное и уж тем более этого не делали какие-то малолетки. Ну тут уже просто приперло узнать какого хуя он себя так ведет. Но к его удивлению, (ведь Ник рассчитывал, что теперь уж Слава хоть что-то расскажет в свое оправдание) Глухов повел себя достаточно опрометчиво: -Если не хочешь меня вести, так бы и сказал. Нечего тратить мое время. Найду кого нибудь другого. Какой все-таки интересный парниша нам попался. Большинство «заказчиков» очень боязно подходили к Нику и чуть ли не умоляли достать им алкашку. А тут ишь какой. Наверное, это и стало первым толчком для симпатии, ведь Слава чуть ли не единственный человек, который позволял себе общаться с Ником настолько надменно. Хочу буду, хочу не буду, это, не то, да и вообще пошел ты нахуй. Какая скандальная сучка. И Нику это нравилось. Такое грубое, даже слегка пренебрежительное отношение как будто бы выражало гораздо большую привязанность и доверие, хотя Слава вел себя так со всеми. Наверное, все-таки поэтому он решил поддаться на его маленькие провокации, и беспроигрышно сдался: -Да ладно, все, проехали, свожу я тебя. Встречаемся за школой после уроков. -Лады. На этом вообщем то и все. Слава развернулся и гордо зашагал прочь, как будто и не было этой небольшой, но вполне себе оправданной обиды. После шараги они и вправду встретились и по пути до магазина неплохо так разговорились. Ник обычно молчаливый волк-одиночка, но со Славой почему-то хотелось разговаривать. И не только разговаривать. Ну да, ну да. Не устоял перед его обаянием. Уже сейчас анализируя свои эмоции из прошлого, он понимал, что влюбился еще тогда. В этот самодовольный характер и надменную ухмылку, в человека, который мог спокойно послать его нахуй, но в тоже время был единственным кому Ник смог в какой-то степени открыться. Со Славой правда было очень приятно общаться, и он на какое-то время стал смыслом его жизни. Да и сейчас остается. Отсюда и пошли дорогие подарки по типу гриндерсов или розовой краски для волос, ведь все это мало того, что стоило баснословных денег, так еще и приходилось напрягать знакомых отца, чтобы провезти все это из-за границы. Но это были мелочи, по сравнению с его улыбкой. Настолько искренней, что даже на несколько мгновений пустые глаза снова наполнялись радостью жизни. И Ника это очень радовало. Пару раз так сильно что его депрессивный период на следующий день обращался активным. Оставалась только одна неувязочка. Сам Слава понятия не имел что Ник заинтересован в нем больше чем просто как в друге. И в этом была вся соль. Как бы он не намекал, каких бы беспричинных подарков не делал, как бы не уступал ему во всем (в чем, наверное, не стоило было уступать), от Славы ответной реакции не было от слова совсем. Конечно, он был рад, и гораздо сильнее привязался к Нику, но на этом все и заканчивалось. Грустно, конечно, но видимо такова жизнь. Похоже, придется ему до конца своих дней уныло сидеть и пускать слюни на своего лучшего друга. Так думала депрессивная сторона Ника. Но противоположная считала совершенно иначе. Зачем вообще о чем-то думать если жизнь всего одна? В пизду все, погнали с ним сосаться! И ЭТО еще приходилось как-то подавлять и сдерживать чтобы не натворить хуйни. Впринципе неплохо помогали лечащие методы родителей, ведь сложно признаться человеку в чувствах, когда ты заперт дома, неправда ли? Но сейчас что-то пошло совершенно не по плану. Горничная ушла, закрыла дверь и значит она точно не заявится в ближайшие два часа. А Ник тут лежит и растрачивает время на самобичевание. План был прост и в такой же степени гениален. Он подпер дверь стулом, сделал музыку на всю громкость, взял искусственный цветок, и… Хоть прыгать с окна второго этажа было не самой лучшей идеей, но все вроде как было в порядке. Только пятки чуть-чуть побаливали. Но ведь до свадьбы заживет? А в мозгу у Ника как раз это и происходило. Абсолютно пропало чувство самосохранения раз он думал о помолвке, а не о том каких проблем наберется его задница если кто нибудь узнает, что он фактически сбежал из дома, когда ему категорически нельзя было этого делать! Но ему было на это глубоко насрать, ведь романтичные мысли сильно подогревали влюбленную душу, да так, что внутри все буквально плавилось от счастья. Он довольно быстро выбрался с огражденной забором, домашней территории и уже бодро направлялся к любви всей своей жизни. Звучит безумно и слишком по-собственнически, но ведь сердцу не прикажешь. Так и Ник уже просто летел по дороге, с этим ущербским пластиковым цветком (романтика ебать!) полный безрассудного влюбленного счастья. Хотелось просто кричать: Ребята, я люблю его! Абсолютно всем знакомым и незнакомым людям. Самого Ника немного пугала такая открытая яркость эмоций, но все сомнения в голове быстро сменялись на Славу. Хотелось, увидев его просто схватить и никогда не отпускать. Чтобы этот миленький и дерзкий мальчишка был только его. Навсегда. -Слава? Неужели это он. А почему так рано? Ник от удивления аж заговорил сам с собой. Глухов торопливо шел в противоположную от своей работы сторону, хотя до конца его смены точно оставалось тридцать минут. Даже без разговора было видно, что он куда-то сильно спешит, но Ника это не особо волновало. Скорее всего еще одна подработка, а значит, что ничего важного он не пропустит. -Слаааваааа!!!!!! Удивительно громко. В обычное время он бы не стал кричать на улице, будь то любая, даже очень серьезная ситуация. Но сейчас же не самая обычная ситуация). Глухов вздрогнул от испуга и резко обернулся. Ник уже несся в его сторону, без какой-либо возможности (да и надобности) сдерживать свою радость. Запыхавшийся, в домашних шмотках, в руках эта пародия на живое растение, а лыба такая, будто сейчас рожа треснет, все это заставляло его выглядеть чутка… безумно. Обычно его олицетворяло спокойствие или проще говоря здоровый похуизм от всего происходящего. Ну или же раздражение. Что угодно, но только не прущее из всех щелей счастье! -Оуу, Ник, здаров… Давно не виделись! Как-то ты очень непривычно сегодня выглядишь, и зачем тебе этот мученик из пластика? Да и вообще, кто тебя укусил, раз так светишься от счастья? -А что не так? (Действительно. Притащился сюда в домашних штанах и с этим жалким искусственным листком, так еще и ведет себя как душевнобольной). А впрочем то и неважно. Слава, у меня к тебе просто ахуительное предложение, от которого ты не сможешь отказаться! Но для этого нам нужно переместиться в более подходящее место) Нику, конечно, очень нетерпелось рассказать о всех своих чувствах к этому пареньку, но нужна была подходящая обстановка. Все должно было пройти прямо как в его мечтах: они сидят на крыше полуразрушенного здания и наблюдают лучший в жизни закат, потягивая какое нибудь элитное вино, затем раскуривают одну сигарету на двоих и сливаются в первом поцелуе. Слишком слащаво и банально? Ну, так и есть, но Ник был просто в восторге подобной романтики и предполагал, что Славе тоже больше понравится такое признание, нежели просто разговор на улице под промозглым небом. Но, видимо сам Слава так не считал: -Слушай, я спешу, некогда мне пиздовать с тобой куда то, сейчас выкладывай! -Это правда очень важная для нас вещь, поэтому не пререкайся со мной, а просто пойдем! -Блять, сказал же. Занят я. Давай тогда в следующий раз. Глухов был раздражен. Ну видимо тащить невесть куда заебавшегося, после рабочей смены человека, все же было не самым лучшим решением. Но Ник как будто этого не понимал. Просто не хотел понимать. -Я же сказал ты обязан пойти со мной! Все твои дела могут и подождать, а это правда очень важно! А ты просто споришь из-за своего плохого настроения! Спешит он, конечно же. А как же любовь? Кто позаботится о выполнении всех его влажных (и не очень) фантазий? Раздраженный Слава, в купе с перевозбужденным от своего периода Ником создавали слишком опасную атмосферу. Когда один человек не может себя контролировать из-за бушующих гормонов и непростого характера, а другой подвержен действию расстройства, диалог выходит, мягко говоря, хуевым. -Ну, во-первых. Я тебе ничего не обязан. Во-вторых, ты ведешь себя как конченый хуйлан, поэтому, в любом случае я с тобой никуда не пойду и, если бы это правда было важно ты бы рассказал все здесь и сейчас, а не тащил меня за собой в какие-то ебеня. И в-третьих, поверь, у меня правда есть важные дела, и если ты не собираешься мне что-либо говорить, то я пошел, до свидания. С этими словами, Глухов очень агрессивно развернулся и зашагал прочь. Возможно, Ник пытался сказать что-то еще в след, но Слава больше ничего и слышать не хотел. Он был очень рассержен такому отношению к своей персоне. Что значит его дела могут подождать? Его переполняла злость, и она была готова выплеснуться наружу обжигающей магмой. Интересно, сколькими хуями нужно обложить человека чтобы наконец почувствовать облегчение? Слава не знал. И даже не думал что когда нибудь будет настолько зол на Ника. Они же лучшие друзья! Конечно, бывали моменты, когда он раздражал своей дотошностью, но не до такой же степени! Это было очень на него не похоже, но Слава старался не думать об этой ужасной ситуации, которая знатно испоганила его и так хуевое настроение, поэтому он просто пошел вперед, стараясь поскорее отвлечься от произошедшей ситуации. Но Ник не мог так просто отпустить случившегося. Как же так все его фантазии о сегодняшнем дне не сбудутся? Слава мало того, что послал его нахуй, так еще и съебался, даже не сказав куда. И поэтому он, пытаясь хоть как-то себя успокоить решил просто проследить по каким таким «важным делам» сбежал его возлюбленный?