Комфортно

      В обед, когда в «Духах и Тому Подобное» остаются только учитель и его ученик, первый встает из кресла, блаженно разминая руки и говоря что-то про чай, достает кружки из ящика и включает чайник, подходя к столику со всем содержимым, тихо напевая себе под нос и любовно возясь с заваркой.       Думая об этом всю ночь, Шигео готов заплакать от идеальной возможности.       Поэтому парень, всё время сидящий за своим местом, подкрадывается к Рейгену незаметно: мгновение колеблясь, прижимается телом к крепкой мужской спине, решительно зарываясь в чужие, как всегда идеально причесанные волосы и делает вдох, улавливая слабые нотки шампуня, наверное, купленного по скидке в круглосуточном через дорогу. Он слишком хорошо знает своего учителя.       Упомянутый вздрагивает и Моб хочет мурлыкать, радуясь, что его действия так заметили.       — М-мобу?       Шигео последний раз ведет носом по чужому затылку, плавно спускаясь к крепкой, слегка напряженной шее; он засматривается на чужой золотистый загар, понимая, что под рубашкой он куда бледнее этого оттенка. Это заставляет Кагеяму слегка улыбнуться, губами дотрагиваясь до чужой кожи и удовлетворенно чувствуя мурашки, на периферии сознания отмечая, что они появились не только у него. Улавливает резкий выдох, словно замерший мужчина раньше и не дышал вовсе, стоя, как напуганный олень в свете фар.       Моб не хочет пугать. Моб хочет благодарить.       Про чай забывают оба.       Его руки, до этого незанято висящие по шеренге, оживают; находят себе место на плечах, слегка сжимая их и пытаясь размять, наивно надеясь прогнать чужое напряжение таким способом. Во время своеобразного массажа Моб отстраняется, чтобы потом опять прильнуть, правой ладонью медленно, боясь спугнуть, проводя по кадыку вниз, в конце пути встречаясь с воротником рубашки и так отчаянно подавляя желание растегнуть пару пуговиц. Такой контраст заставляет придти в себя: мягкая кожа учителя и жесткая, выглаженная текстура рубашки. Будь воля Моба, он бы всегда одевал мужчину в мягкий шёлк или, например, в легкий атлас.       В конце концов, когда ответной реакции не следует, обе руки кольцом окончательно обвиваются на чужой груди, кончиками пальцев сжимая белоснежную ткань, словно мужчина в любой момент захочет вырваться из таких объятий. Моб закрывает глаза, позволяя себе поймать эти драгоценные секунды спокойствия. Он хотел стоять так вечность, но от силы проходит только пару минут.       Тут с учителем хорошо, и так — комфортно.       Шигео вздрагивает и дергается, когда Рейген накрывает его руки своими и аккуратно отстраняет их, давая себе возможность повернуться прямо к Мобу.       В таких родных, все время уверенных глазах застыло смущение, непонимание и осознание одновременно, будто мужчина не до конца уверен, что его ученик делает.       Кагеяма покорно смотрит и резко, словно выстрел, к нему приходит мысль, что сейчас, прямо сейчас, он может сократить любое расстояние между ними и…       …впрочем, Мобу даже не надо целовать для понимания того факта, что его Шишо безоговорочно, на все сто процентов ответит ему.       — В следующий раз, когда захочешь потискаться, просто проси, а то будет неловко, если так нас застукает какой-нибудь клиент. Непрофессионально же, сколько я тебя учил? — в хриплый голос возращается веселье и самодовольство.       Шигео пятится, полностью краснея и как выкинутая на берег рыба глупо открывая и закрывая рот, не зная, что ему сказать и как ответить, ведь всю уверенность как ветром сдуло. Он готов поклясться, что скоро из ушей у него пойдет пар, ударяя целыми клубами прямо в потолок.       — Х-хорошо! П-простите!       Щелкает булькающий чайник.