Девушка с поезда

      Она сняла свою огромную куртку, и я смог увидеть что ей не больше 16 лет. Острые плечи, тонкие запястья, длинная шея… Потом её позвали: -Кэт. -Да мам? -Дай мне мою сумку.       «Кэт»…Кэтти, довольно милое имя. У неё прекрасный, звонкий как хрусталь голосок, хоть от неё я только и услышал краткое «здравствуйте», да то что она сказала сейчас.       Она делала вид что меня не существует, даже кажется пыталась не смотреть в мою сторону, словно не хотела доставлять неудобств своим присутствием, но я был бы рад знакомству с ней. Мне казалось у нас найдутся общие темы для разговора, начиная её футболкой с рок группой и заканчивая выпавшей из портфеля научно-фантастической книгой, одной из моих любимых.       Поезд тронулся, девочка забралась на верхнюю полку и стала слушать музыку в наушниках. У меня тоже было место сверху, но пока владелец нижней полки (скорее всего по дороге подсядет) отсутствовал, я мог оставаться ближе к земле и повнимательнее рассмотреть мать Кэтти.       Очень тучная женщина, с чёрными спутанными волосами, с первого взгляда создавалось не очень приятное впечатление, наверное даже слишком. И как только у такой женщины такая красивая дочь, может быть дело в отце? — Здравствуйте, — обратилась она ко мне и улыбнулась самой (по её мнению) приветливой улыбкой.       Меня передернуло, а по телу пробежались мурашки. Ужас, отвращению не было предела, но она продолжала: -Думаю, раз нам посчастливилось ехать вместе, настало время знакомиться, я А’нжела.       Все так же улыбалась моя новая знакомая протянула мне руку с пятью сардельками вместо пальцев для приветствия. Я попытался выдавить подобие улыбки. -Алекс       Я неуверенно пожал её руку и услышал какое-то шуршание на верху, подняв глаза я встретился взглядом с Кэт, похоже, она подслушивала. Немного усмехнувшись, она вновь спряталась, её явно забавляла эта ситуация, но мать неожиданно метнула злой взгляд в сторону девочки, потом отвернулась и снова заулыбалась мне, как ни в чем не бывало, словно я не должен был увидеть её презрительного взгляда.       Она пыталась завязать со мной разговор около пятнадцати минут, но выходило очень плохо и диалог не клеился, как бы она не старалась и какие бы истории не рассказывала, уже минуте на пятой стало невыносимо, я не мог видеть эту женщину, говорить с ней, а уж тем более дышать одним воздухом. Хотелось блевать, особенно в тот момент когда я осознал, что она попутно ещё и флиртовала со мной, накручивая грязную прядь на палец.       Не выдержав, я сказал что очень устал и пойду спать, но она «в шутку» предложила лечь рядом с ней. Меня вновь передернуло, но уже намного сильнее, до нервной улыбки и мелкой дрожи в руках. «Господи, женщина! Ты слишком жирная чтобы самой там спать, ты хочешь меня так убить?! Скинув с полки или придавив собственным телом, я умирать не намерен особенно так позорно.» -пробежала в голове красной строкой.       Но я лишь отшутился и быстро ретировался на верхнюю полку. Кэтти уже спала, это было мило, её мама не могла видеть наших лиц снизу и это меня успокаивало. Немного понаблюдав за спящей я тоже вскоре уснул, разговор отнял у меня все оставшиеся на вечер силы.       Утро добрым не бывает, ведь так? У меня оно было ужасным, ведь началось с криков А’нжелы: -Сколько можно?! Ты тупая дура, как ты умудрилась пролить чай на мою кофту, идиотка!       Дальше послышались всхлипы и невнятное бормотание. -Мам… Э.это не я…я не специально. -Тварь, ты думаешь я поверю в твои отговорки, думаешь я не вижу как ты пытаешься сделать мне только хуже, неблагодарная. -Но. Мам. Э…это поезд, он пошатнулся и я.       Затем послышалась оглушительный шлепок. В груди все сжалось, сонная пелена в момент улетучилась, я спрыгнул с полки и застал довольно грустную картину. Мать девочки оказалась за моей спиной, я находился между ними и в упор смотрел на Кэт. На её щеке был виден пылающий след материнской ладони, что сильно контрастировал с бледной кожей. В её зелёных глазах отражались океаны готовые выплеснуться наружу в виде слез. Я не знал что мне делать, но медленно повернулся к А’нжеле, та сразу изменилась в лице и заулыбалась.       «Ох, ну можно не с утра, меня же вывернет сейчас» -Что здесь происходит? — на моем лице явно было выражено недовольство, отвращение к этой женщине, недосып и что-то ещё, потому как та в свою очередь вновь изменилась в лице и начала орать уже на меня. — И вам доброе утро Алекс! Если вам что-то не нравится попрошу вас блять удалиться и не мешать мне проводить воспитательную беседу с дочерью!       Она с силой отодвинула меня, открывая себе путь к Кэт. -Стойте, — я преградил ей путь рукой, — как вы можете, это же ваша дочь! Да и вообще: насилие над детьми запрещено, вас могут лишить родительских прав!       А’нжела потупила на меня разгневанный взгляд и захлебываясь в собственной злости села на место, задрав подбородок, так что второй тоже немного приподнялся. -Ну поглядим гадина, уж в городе тебе не поздоровится. -прорычала она словно сквозь меня.       И даже спустя пару минут, успокоившись, она тихо продолжила нести проклятия и сожаления о том что вообще родила ребёнка. Так же там было что-то про то что если бы не эта «ноша», то А’нжела осталась прекрасной молодой девушкой с осиной талией, кучей денег и любовников. Эти слова конечно позабавили меня, но все же я ещё переживал за девочку.       Выдохнув я решил заварить чай, максимально игнорируя бормотание этой женщины. Потасовка закончилась так же быстро как и началась, так что теперь мне казалось что это было во сне а не на яву. Единственным напоминанием случила красная щека Кэтти.

***

      Моя станция примерно через 2 часа, а вот где выходят мои соседки было загадкой. Я наверное даже слишком пристально наблюдал за Кэт, чтобы не смотреть на её мамашу. Было такое ощущение что девочка моя родная дочь, хотелось забрать её и увезти куда угодно, на юг, на север, куда она захочет, прижать к себе и гладить по таким мягким на вид волосам. Но увы судьба слишком странная штука, я вышел на своей станции, а она так смотрела на меня, будто молила чтобы её не оставляли, зелёные глаза потемнели, она нервно кусала нижнюю губу, но старалась не показывать страха перед мамой (если так можно было назвать эту женщину), последняя же в свою очередь смотрела на всех с презрением и какой-то радостью. «Прости Кэт, умоляю, прости, я ничего не могу сделать»       Мою душу разрывало на части, вот он, один из тысячи таких же детей, их бьют, унижают, а ты стоишь и.и.       Я тихо и незаметно сунул записку в ладошку девочки, ещё раз посмотрел на А’нжелу, улыбнулся и вышел.