I screwed you

Когда прикрываешь глаза, опускаясь под воду, приглушенно слышишь обрывки громкой музыки: «...черное солнце, все в этой жизни перевернется, привычный мир никогда не вернется, он не вернется....». Текст этой песни Юн знал наизусть, много раз немо пропевая его, он помнит слова, помнит любимую группу, помнит сколько было связано с ней. И до сих пор. Светловолосый медленно приподнимается, жадно вдыхая трухлявыми легкими воздух. Пару минут таращится в старую плитку в ванной, вспоминая где находится. Мокрый, в воде по самые бортики, он достает из кармана спортивок разъебанный вдребезги телефон - оказывается, пятерка неплохо фурычит за свои деньги. 1:40. Пиздец. — Я пролежал около двух...трех часов? — Юна никогда не волновало почему и при каких обстоятельствах он обнаруживает сам себя в странных местах. Никогда не волновало с кем и где он был. События, которые уже произошли не трогали его, но время, что он потратил на все это...волновало всегда. И сейчас особенно сильно. Глубокий вдох. Надо идти, он ждет меня. «Он?» ****************************************** Белый марк покидает двор, выезжая на пустую трассу. С виду в таких районах по ночам тихо и спокойно, временами только кошачий ор из ближайшей помойки и лай бродячих собак на пробегающую мимо чернуху; но только жители этих гниющих многоэтажек знают насколько небезопасно бродить по темноте в этой местности в одиночку. Юнги каждый день выгуливает свою тачку ровно в 2:30 ночи. Его успокаивает сам факт того, что руками он обхватывает руль марка, сжимая до побеления костяшек; на полную давит педаль газа; с замиранием сердца смотрит на меняющиеся пейзажи за окном; вдыхает запах свежести, опуская окно полностью, когда машина пролетает мимо леса. Это то, что необходимо чувствовать блондину каждую ночь. Вместо неспокойного сна. Трепетное отношение к авто Юну с детства привил дед, именно он был рядом с пятнадцатилетним пацаном, когда тот искал дело по душе. Стоило блондину посмотреть на орущего матом старика, сгорбившегося над открытым капотом ветхого жигули, как теплота медленно заполняла грудную клетку, а уголки губ приподнимались сами собой. «Старый, помощь нужна?» – фраза, которую Юнги вспоминает каждый раз, когда погружается в мысли за рулем любимой малышки-тойоты. Дед стал для Юнги не просто опекуном после смерти матери, но и примером достойного человека, поэтому младший делал все, чтобы стать гордостью семьи Мин. Он ходил с дедом в гараж, внимая всему, что тот говорит. Ему действительно было интересно проводить время там, ровно как и друзьям блондина, которые охотно бежали следом за Юнги, когда тот ходил домой попить воды. Он многому научился у ворчливого и морщинистого старика, поэтому совсем скоро Юнги доверили излюбленный жигуль или, как его называл сам хозяин, – «Ласточку». После того как на старой тачке Юн пролетел по всему району, хвастаясь тем, что на этот раз он просиживает не пассажирское сиденье, он окончательно загорелся мыслью посвятить свою жизнь автомобилям, поэтому идея с личной шиномонтажкой вскоре всплыла в голове. Юнги улыбается своим воспоминаниям, остановившись на обочине возле леса, чтобы закурить. «Донской табак» – по привычке он бросает взгляд на упаковку сигарет, вынимая оттуда последнюю. Надо бросать. Пустая пачка летит обратно в салон автомобиля, мусорить не в его стиле. Облокотившись на крыло своей беленькой, тот кладет руку на крышу, поглаживая, будто в награду за хорошую поездку. Все таки лесной воздух и легкий прохладный ветерок хорошо влияют на организм человека: сонливость не заставила себя долго ждать. Юнги делает глубокий вдох и переводит взгляд на наручные часы: «3:53». Пора возвращаться домой и поспать хотя бы часок перед работой. Мин тушит сигарету об уже пустую банку колы и бросает бычок во внутрь, выкинет на районе в ближайшую урну. Утреннюю тишину разрушает рев мотора заезжающего марка. Сонный и замученный недосыпом водитель уставился в разбитый экран телефона, спеша ответить на сообщение. — Смотри куда едешь, мудло, — блондин резко дает по тормозам, когда слышит ор с улицы и звук колесиков по асфальту, лежащему в некоторых местах кусками. Ролики? Скейт? Явно второе. Высокий парень ловко поднимает свою доску и бросает недовольный взгляд на лобовое, стараясь разглядеть невнимательного водилу. — Блять, откуда он вылез? — раздраженно шикает Мин, сильнее обхватывает пальцами руль и сводит брови к переносице, приготовившись к конфликту. Но пацан не стал даже подходить и, поглазев так с несколько секунд, бросил скейт обратно на землю и умчался, оставив блонду в гордом одиночестве думать о произошедшем. Или это могло быть так, если бы Юнги из шокового состояния не выдернул телефонный звонок. Светловолосый тянется рукой вниз, туда, куда и упал телефон. Новая трещина. Плевать. — Да, Нам, я слушаю. ****************************************** — И че прям выскочил из ниоткуда, как чупакабра в деревне? — раздается смешок. Ебаный язвительный Намджун до сих пор припоминает случай бурной фантазии Юнги, которому ночью в поле привиделся страшный зверь. — Ты от него тоже удрал, визжа как девка? — совсем пьянь поплыл, выпаливает необоснованный бред, еще и ржет с этого в одиночку. Раздражает. Неужели Ким Намджун всегда был таким невыносимым? Юнги и Нам знакомы с самого детства. Буквально выросли на одной земле, в одном дворе, но в разных подъездах, их семьи дружили когда мать Юна еще была жива, а у деда были волосы. В общем давно. Юн был активным ребенком, бегающим по гаражам да заброшкам. Намджун же предпочитал в тишине собирать конструктор дома, но, несмотря на разные интересы, они находили общий язык, поэтому быстро скорешились. Тем более у отца Кима была белая нива, что уже было авторитетом для деда Юнги. Нам всегда был рядом: каждый день с утра до вечера, а иногда и с ночевой оставался, чтобы вдвоем послушать Би-2 и обсудить комиксы с Бетменом. У этих двоих была особая братская связь, они почти не ругались; понимали друг друга с полуслова; чувствовали настроение друг друга и наизусть знали предпочтения в еде, одежде, музыке, – последнее даже разделяли. Юнги чувствовал себя рядом с Намом так, будто им суждено было расти по соседству. «Брат за брата, помнишь?» – фраза его друга детства, Намджуна. — Ты снова ушел в себя? — слышится щелчок пальцев и Юн замечает перед лицом руку Нама. Вглядывается в глаза, окончательно переваривая недавние события. Делает глоток пива из бутылки и встает со стула. — Да, — коротко и ясно. Не размениваться же на долгие речи с таким как он. — Прекращай, — недовольный цик розоволосого и очередной глоток из бутылки. Ему не нравилось, что рядом с ним блондин думал о другом, чем, кстати, никогда не делился. — Хорошо, — этих слов и полного согласия сейчас будет достаточно. Юн упирается рукой в спинку стула Кима и наклоняется, накрывая чужие губы своими.