Audi, vide, sile.

– Мальчики, новость чудесная! Женщина залетела в столовую, светясь нездоровым восторгом. – Что случилось, матушка? – спросил мягко Чимин, отвлекаясь от своих вафель. – Очередной бал? – Лучше! В город возвращается герцог Ким вместе с другом, они хотят устроить вечер танцев в честь своего возвращения, – защебетала Мина, сев на стул и мечтательно прикрыв глаза. – Дорогая, стоит ли так волноваться из-за этого? – мягко пожурил глава семьи – Чон Хесон. – Конечно же стоит! Герцог всё ещё холост, как и его друг, это шанс выдать наших мальчиков замуж. Чимин-и недавно исполнилось восемнадцать, а Чонгуку уже семнадцать! Кстати... А где Чонгук? – Угадай, – фыркнул Чимин с отцом одновременно, и женщина закатила глаза. – Этот ребёнок совсем не может без своих лошадей! Доён, позови его, завтрак уже готов! – обратилась она к слуге, стоящей возле двери, и та кивнула, моментально исчезая. Чонгук же в это время наслаждался утренней прохладой, аккуратно расчесывая гриву своей любимице – Музе, – когда его позвала служанка, заставив оторваться от созерцания блестящей на солнце гривы. – Господин, завтрак уже готов, госпожа просила вас позвать. – Уже иду, – тяжело вздохнул Чонгук и поднялся, отряхивая колени от соломы и благодарно целуя Музу в нос. – Спасибо за компанию, милая. За столом уже ждала матушка, щебеча о чем-то, от чего чонгуков разум был далек. Он думал о том, что надо бы сегодня прокатиться на Музе, дочитать роман, который ему посоветовал Чимин, и много чего ещё, но... – Мы сегодня идём на вечер танцев к герцогу Киму! Чонгук недоумённо нахмурился, делая глоток свежего сока из персика (только он их любил в семье и готов был есть в больших количествах), и кое-что припомнил: – Но, матушка, насколько я помню, герцог Ким очень долгое время был за границей. Я был совсем маленьким, когда он отсюда уехал. – Если бы ты вовремя спустился к завтраку, не задавал бы вопросов, – вздохнула горестно Мина. – Герцог Ким вернулся вчера. Они с другом сегодня устраивают вечер танцев в поместье герцога, и мы, разумеется, должны там быть! – Матушка, мне снова придётся затягивать корсет потуже? – скучающе выдохнул Чонгук, слизывая с губ сладкий медовый сироп, осторожно разрезая вафли на ровные кусочки. – Этого не потребуется, ты ведь совсем исхудал, малыш, – покачал головой Хесон, окинув взглядом сына. – Отец, у меня сейчас возраст, когда мой вес непроизвольно скачет туда-сюда, – хмыкнул Чонгук, отправив в рот кусочек вафли и тут же жмурясь от удовольствия. – Я вовсе не пытаюсь уменьшить его самостоятельно. – Самое главное всё равно осталось при нем, – хихикнул Чимин, и родители тут же укоризненно воскликнули: – Чимин! – Что? Я ведь про гордость и достоинство! Чонгук фыркнул, не сдержавшись, ясно понимая, что Чимин говорил вовсе не о его характерных качествах, а скорее о местах, о которых не принято говорить в высшем обществе, но решил промолчать. Всегда так было. Чимин, будучи старшим, всегда был очень веселым, простым и солнечным омегой. Он был мягким, словно патока, редко обижался и был открыт миру. Чонгук был другим. Он был словно павлин – гордая прекрасная птица, которая не каждому показывает свой яркий хвост. Чонгук знал себе цену, всегда придерживался манер, однако в обиду себя никогда не давал. Все альфы, получившие от Чонгука резкий отказ, тут же капитулировали, ведь омега был не из робкого десятка и краснеть, словно девица, не собирался, хоть и являлся представителем слабого пола. Чимину нравились балы, и вечерние танцы, и приёмы, где он мог от души потанцевать, посмеяться и познакомиться со множеством людей. Он любил долго сидеть в саду, наслаждаясь вкусным ароматом цветов и щебетанием птиц, либо прогуливаться по территории поместья. Чонгук в это время играл на фортепиано, читал или был в конюшне со своими любимыми лошадьми, подаренными отцом ещё в детстве. Они были разными, но это никогда не давало им повода враждовать. Они безмерно друг друга любили, много времени проводили вместе, доверяли друг другу самые потайные мысли. – В любом случае, молодые люди, нам надо съездить в город и присмотреть новые костюмы, а я не отказалась бы от платья, – продолжила через какое-то время Мина, и братья вздохнули, понимая, что от них не отстанут.

🌿

Чонгук вылез из кареты и поправил на плече шелковую ткань блузы. А после недовольно глянул на корсет, туго обтягивающий грудь и живот. Дышать было тяжело, но в любом случае это орудие пыток прекрасно обрисовывало его тонкую талию и подчеркивало округлые бедра, так что омега не жаловался. – Сегодня жарковато, – шепнул Чимин, вылезая следом. – А нам ещё танцевать... – Будем надеяться на прохладные напитки, должен быть какой-то прок от этого вечера, – кивнул Чонгук, и Чимин толкнул его локтем в бок, шепнув: – Он будет, если там окажется тот милый офицер... Как его там, Джиён?.. – Отстань! – фыркнул Чонгук, ущипнув брата за шею. Так они и вошли в поместье, негромко переговариваясь. Отец попросил их далеко не разбредаться и заметил своего знакомого, поспешив туда, а матушка давно упорхнула искать герцога. – Люблю эту песню, пойду потанцую, – с улыбкой произнес Чимин, и Чонгук кивнул, отпуская его. Омега подошёл к столу, взяв в руки длинный стакан. Он сделал лёгкий глоток, почувствовав свежесть лимона, и блаженно прикрыл глаза, когда прохлада прокатилась по его разгоряченной коже. Чонгук приоткрыл глаза и сделал шаг вперёд, тут же в кого-то врезаясь. Он охнул, выронив бокал (хорошо, что не на себя!), и вскинул голову. В ответ смотрели слегка расширенные от удивления медово-карие глаза. Чонгук заметил, что неизвестный придерживал его за талию, явно от испуга, и кинул негромко: – Простите мою неловкость... – Ну что вы, это я не отошёл вовремя, – покачал головой мужчина, опустив свою ладонь, и у омеги сперло дыхание от низкого голоса. – Простите за мою невнимательность. – Извинения приняты, – легко кивнул Чонгук, а после слегка прищурил глаза и протянул ладонь: – Кажется, я не знаком с вами... – Немудрено, я только вчера приехал после длительного пребывания в другой стране, – склонил голову мужчина, а после мягко взял ладонь и склонился, прижимаясь к нежной коже секундным поцелуем. – Я герцог Ким Тэхён, а вы? Чонгук замер, оглядев альфу перед собой. Понятно теперь, почему матушка так стремилась попасть сюда, ведь герцог Ким был чертовски красив и обаятелен. – Граф Чон Чонгук, – представился омега, бросив на герцога взгляд из-под ресниц. – Должен сказать, что слухи о вашей красоте подлинно подтверждают действительность, – произнес серьёзно Тэхён, и Чонгук улыбнулся. – Вероятно, так и есть, раз слухи всё же существуют. – Может, вы будете столь благосклонны и согласитесь потанцевать со мной? – спросил мужчина, и Чонгук молча кивнул, позволяя утянуть себя к другим парам и укладывая ладони на широкие плечи. Плечи альфы были широкими, а руки крепкими, однако он совсем невесомо держал талию Чонгука, что очень радовало. От мужчины вкусно пахло, он был опрятен и красив, – что ж, вполне прекрасная компания на вечер. – И как вам в других странах, герцог Ким? Всё ли понравилось, было ли что-то интересное? – спросил Чонгук, заглядывая в глаза. – Есть как минусы, так и плюсы, граф, – задумчиво произнес мужчина. – Однако я всё равно склоняюсь к тому, что лучше только дома. И я в этом убедился, когда вчера пересёк порог поместья. Здесь многое изменилось, но я чувствую себя прекрасно. Я мог бы показать вам некоторые любопытные сувениры, привезённые мной, если вы захотите навестить меня в будущем. – О, с удовольствием, – кивнул Чонгук, и герцог продолжил: – Я слышал, что вы прекрасный верховой наездник, поэтому мы могли бы отправиться на прогулку. Разумеется, если вы хотите, граф. – Вы любите лошадей? – О, безумно, – кивнул Тэхён. – У меня есть собственная конюшня, я люблю каждого жеребца там. Глаза Чонгука загорелись, ведь мужчине удалось по-настоящему заинтересовать омегу, но музыка так не вовремя закончилась, и они остановились. Тэхён склонил голову, а после снова прикоснулся губами к ладони. – Танец был чудесным, граф, вы прекрасно танцуете. Подумайте о моём приглашении, я всегда рад гостям. Чонгук также склонил голову в уважении, провожая статную фигуру любопытным взглядом, а после заметил другую и тут же поспешил туда. Он оказался на балконе, который выходил в сад. Чонгук оглянулся и охнул, когда сзади кто-то подкрался и обхватил за талию. – Боже, Джиён! Ты напугал меня, – Чонгук развернулся и, не выдержав, потянул альфу в тень, чтобы никто не видел, прижимаясь к крепкой груди. Они познакомились на одном из таких вот балов, а после начали медленно сближаться. И вот уже третий месяц тайно милуются на таких вот вечерах, ведь могут встретиться только так. Чонгуку было хорошо с альфой, он, вероятно, даже был влюблён. И мечтал, что тот попросит, наконец, его руки у отца, тот даст благословение, и они смогут пожениться и закрепить свой союз перед Богом. – Прости. Я скучал, – выдохнул альфа, поглаживая пальцами поясницу Чонгука, а после наклонился, чтобы поцеловать, но был остановлен мягким: – Ты же знаешь, что нельзя. – Нас все равно никто не увидит, чего бояться? – пожал плечами Джиён, но больше не стал упорствовать, сильнее обнимая омегу. – Я так не могу, – покачал головой Чонгук. – Нам нужно официально объявить о том, что между нами. – И я скоро это сделаю, потерпи немного, – пробормотал альфа, вдыхая аромат графа. – А сейчас... Может, потанцуете со мной, граф Чон? – С большим удовольствием, офицер Ли, – улыбнулся Чонгук и вложил свою ладонь в чужую, позволяя утянуть себя в танец и искренне смеясь. Внутри пузырилось счастье.

🌿

Домой они вернулись поздно, а после до утра не спали, ведь Чимин в красках рассказывал о знакомстве с бароном, который приехал вместе с герцогом, что произвёл хорошее впечатление на омегу. – Он был так ласков и обходителен и подарил мне почти все танцы! – щебетал Чимин, сжимая в руках подушку. – Конечно, он пару раз станцевал с другими омегами, но все равно посвятил мне весь вечер... Ох, Чонгук-и, ты не представляешь, какой он чудесный! – Смотри, завтра приедет руку просить, – фыркнул Чонгук и охнул, когда Чимин запищал и принялся бить брата подушкой. На следующий день они проснулись поздно, так как всю ночь не спали, и то не сами: дверь распахнулась, пропуская внутрь всполошенную чем-то матушку, которая принялась кричать: – Мальчики, немедленно вставайте, к нам гости прибыли! Мальчики! Чонгук недовольно поморщился, скидывая с себя тушку брата, который так и заснул, оплетя его всеми конечностями, и сел, зевая и прикрывая ладонью рот. – Какие гости, что случилось? – хрипло спросил Чонгук, пока Чимин рядом хныкал, заворачиваясь в одеяло. – Герцог Ким и барон Мин! Поднимайтесь живо! – Что?! Барон Мин?! – Чимин моментально проснулся, подскочив и кинув одеяло в Чонгука, и взволнованно соскочил с постели, поспешив в комнату для умывания. – Матушка, почему ты сразу не сказала?! Кошмар, моё лицо так опухло! Чонгук недовольно простонал, падая обратно на постель и накрываясь одеялом с головой. Кажется, ему стоило больше не издеваться над братом, ведь его насмешки почему-то сбылись. Они спустились через час, и, если Чимин подготовился по полной, надев лучший наряд, напудрив лицо, помазав губы нежно-розовым маслом и уложив волосы, Чонгук лишь надел удобные лёгкие брюки, воздушную белую рубаху и связал свои кудряшки в хвост на макушке, чтобы не мешались. Ему не хотелось красоваться, тем более никому там его красота не нужна была. Гости сидели в светлой столовой, которую мягко освещали солнечные лучи, пробивающиеся сквозь огромные окна. Пахло свежими булочками с сахарной посыпкой, мягкими нотами ягодного варенья и сочными персиками. Последнее невероятно обрадовало Чонгука, когда они вошли в комнату. Альфы тут же поднялись, склонив головы, и омеги склонили их в ответ, садясь за стол. Взволнованный, раскрасневшийся Чимин сел напротив, видимо, барона, которого Чонгук видел впервые, а сам он был по другую сторону от герцога. Он заметил чужой взгляд и поднял свой, тут же получив мягкую улыбку. – Простите за нашу задержку, – произнес высоко Чимин, расправляя на коленях белоснежное, вышитое ромашками, полотенце. – Это вы простите за внезапное вторжение, – покачал головой барон, глядя только на Чимина, который опустил голову, пряча румяные от смущения щеки. – Вы прекрасно выглядите, граф... – С-спасибо! Чонгук не сдержал слабой улыбки, обещая себе потом дразнить брата до вечера, и с удовольствием притянул к себе тарелку с нарезанными на дольки персиками, отправляя в рот кусочек и тут же блаженно жмурясь. – Ваша матушка вчера упомянула, что вы очень любите этот фрукт, поэтому я решил привезти немного в качестве подарка, – негромко произнес Тэхён, наблюдая за счастливым омегой, у которого от чужих слов заблестели глаза. – Благодарю, герцог Ким, ваш подарок безумно меня обрадовал, – с улыбкой произнёс Чонгук. Они провели за завтраком около часа, а после барон Мин попросил у главы семьи прогуляться по саду с Чимином наедине, и, получив согласие, увел смущённого омегу за собой. Чонгук проводил брата нежным взглядом и перевёл его на герцога, стоящего рядом. – Мой друг безумно сюда рвался, чтобы встретиться с прелестным графом, – произнёс Тэхён задумчиво, изучая юное лицо омеги перед собой. – Весьма благородно с вашей стороны помогать другу, – кивнул Чонгук, и герцог хрипло рассмеялся. – Я тут не только для его сопровождения, но и чтобы увидеть другого не менее прекрасного графа. Чонгук распахнул глаза, удивлённо глядя на альфу. – Вы пришли увидеться со мной? – Вчера мы нашли много общего, я решил, что вы не будете против продолжить знакомство, – проницательно заметил Ким, и Чонгук склонил голову к плечу, улыбаясь. – Вы правы, герцог, я совсем не против. Может, вы хотите пройтись до конюшни? Мои милые друзья нуждаются в уходе и ласке. – С большим удовольствием, граф. Они молча вышли, следуя по ухоженной тропе мимо сада. Герцог завёл разговор о недавно прочитанных книгах, и Чонгук с удовольствием влился в разговор, обсуждая тот или иной роман. Тэхёна интересно было слушать, его рациональная, трезвая точка зрения не вязалась с более романтичной чонгуковой, но альфа во многом с ним соглашался и слушал, что очень льстило омеге. В конюшне они провели долгие два часа. Тэхён помогал расчесывать гривы, даже насыпал отборного овса в кормушки, не дав Чонгуку поднимать тяжёлые ведра. Во время этого они все еще обсуждали все на свете, переходя от одной темы к другой, и омеге было очень спокойно и уютно в такой компании. Он думал, что они вполне могли подружиться, и надеялся, что альфа испытывает те же чувства в его компании. – Мне нравятся ваши размышления о любви, граф, – произнес Тэхён, поглаживая морду одной из лошадей. – Смею предположить, что ваше сердце кем-то занято? – С чего вы так решили? – удивился Чонгук. – Ваши слова натолкнули меня на эту мысль, – пожал плечами Тэхён, повернув голову к омеге, и застыл. На чужих щеках играл лёгкий румянец, а глаза блестели, и альфа впервые видел на этом прелестном гордом лице такую красивую эмоцию. Румянец так шёл этим округлым щекам, а весь омега будто сиял изнутри, и сердце герцога пропустило удар. – Вероятно, вы правы, – пробормотал Чонгук, отворачиваясь, и сделал шаг назад, тут же споткнувшись о ведро. Тэхён молниеносно дернулся вперёд, укладывая ладонь на талию омеги, прижимая к своей груди. Чонгук застыл, тяжело дыша от мимолетного испуга, слабый румянец все еще цвел на щеках, и он так был прекрасен в эту секунду, что Тэхён силой воли сдержал себя от того, чтобы притянуть графа ближе и крепко обнять. – Вы второй раз уже спасаете меня от неудачного падения, герцог, – шепотом произнёс Чонгук, уложив ладони на широкие плечи. – Я готов спасать вас хоть тысячу раз, если понадобится, – от такого пылкого признания Чонгук вздрогнул и отстранился, отворачивая покрасневшее лицо. – Я думаю, нам пора возвращаться, – пробормотал еле слышно Чонгук, и Тэхён отошел на шаг назад. – Разумеется, не буду больше злоупотреблять гостеприимством. Они в полном молчании вернулись в поместье, где в гостиной сидели родители и Чимин с бароном. Чимин был странно отстранённым, на щеках горел румянец, и в беседе он совсем не участвовал, обводя пальцем ободок чашки. Он кинул выразительный взгляд на Чонгука, и тот сразу понял, что брат многое ему расскажет, когда гости уедут. Надолго они не остались, вскоре покинув особняк и пообещав пригласить всех на прогулку. Герцог приглашал всех в свое поместье, сказав, что будет рад гостям, и смотрел при этом только на Чонгука, который, опуская глаза, чувствовал неясное смущение от чужих пристальных взглядов. Провожал до ворот гостей Чимин, пока мама рядом с Чонгуком щебетала о том, какой прекрасной парой будут барон и Чимин, пыталась выведать у Чонгука подробности прогулки с герцогом, но омега ничего не рассказал, не желая давать маме надежду на предполагаемое родство со столь высокой фигурой. После Чимин утянул его в сад, где они устроились в плетёных садовых качелях, накрывшись пледом и лёжа в обнимку. – Он такой... Я просто не могу! – шептал Чимин, зарывшись лицом в шею брата. – Я рядом с ним ощущаю себя окрылённым. А ещё он... – омега замолк, и Чонгук слегка отстранился от брата, пытаясь заглянуть в его красное лицо. – Что он, Чимин-и? – Он меня поцеловал... Чонгук удивлённо распахнул глаза, глядя на омегу и пытаясь уложить информацию в голове. – Правда? И... И как это было? – жадно поинтересовался Чонгук, чувствуя, как быстро забилось сердце. – Это было прекрасно! Я словно попал на секунду в другой мир, словно взлетел... Это было так нежно и приятно... Я был так смущён, что не мог взглянуть в его глаза, и он понял это. Он так крепко обнимал меня... – Чимин мечтательно вздохнул, прикрыв глаза. – Это странно, что я уже готов отдать ему своё сердце? – Вовсе нет, Мин-и, – ласково протянул Чонгук, поглаживая брата по волосам. – Я уверен, он готов в ответ дать всё, чего ты только пожелаешь. Только... Не спеши, ладно? У вас вся жизнь впереди, встречайся с ним и дальше, но не спеши с браком. – Да, я понимаю, – кивнул Чимин, а после хитро спросил: – Ну а вы там чем занимались с герцогом среди соломы? Чонгук пихнул брата в бок, улыбаясь. – Ничем, просто разговаривали. Он приятный собеседник, много всего знает, думаю, мы могли бы подружиться... – Почему тогда твои щёки так покраснели? – Что?! Не покраснели они! – панически выдохнул Чонгук, обхватив ладонями лицо, и Чимин расхохотался, воскликнув: – Я пошутил, но твоя реакция мне нравится! Чонгук прищурился и принялся щекотать хихикающего омегу, от чего они вдвоём чуть не упали с качелей. – А если серьёзно, – произнёс Чимин, когда они успокоились, снова обнявшись, – тебе стоит относиться к герцогу серьёзнее. Он отличная партия, плюс... У него очень добрые глаза, Кук-и, он не может быть плохим человеком. Чонгук промолчал, не желая снова поднимать эту тему, и прикрыл глаза. Он согласен...

🌿

– И как тебе этот напыщенный герцог? – спросил Джиён, спрыгивая с коня. – Почему напыщенный? – удивлённо спросил Чонгук, послушно обнимая шею офицера, когда тот обхватил его талию, снимая с лошади. Они решили прокатиться по ближайшему к поместью полю, чтобы побыть немного вместе. Джиён достал из сумки длинный клетчатый плед и постелил на землю, позволив Чонгуку сесть. – Рожа у него такая скользкая, – хмыкнул Джиён, опускаясь рядом с омегой, который растянулся на половине пледа, прикрыв глаза изящной фетровой шляпой. – Сразу видно, что пользуется своим личиком, чтобы омег в кровать утаскивать. – Джиён! – выдохнул ошарашенно Чонгук, шлепнув альфу по груди. – Не говори такие грязные вещи. – А что? Моему милому омеге не нравится? – спросил с ухмылкой Джиён, нависая сверху и снимая с графа шляпу. Чонгук замер, словно кролик перед удавом, глядя, как чужое лицо приближается к его собственному. Сердце забилось в груди, в голове бились слова Чимина о том, как прекрасно целоваться с любимым человеком, а после... – П-подожди, – шепотом выдохнул Чонгук, отворачивая голову. – Мы не должны. – Я же знаю, что ты хочешь, не противься этому... Его лицо осторожно повернули обратно, и Чонгук дрожаще выдохнул, когда чужие губы коснулись подбородка, оставляя мягкий поцелуй, а после перешли на бледную шею. – Д-джиён, подожди!.. Губы альфы мягко скользили по нежной коже, оставляя пылкие поцелуи, и омега сдерживал томные вздохи, упираясь ладонями в плечи офицера. Было приятно, да, но омеге было тяжело от мысли, что он совершает грех. Когда пальцы альфы потянули за шнуровку чёрной блузки, оголяя нежную кожу, перед взором почему-то всплыла мягкая улыбка герцога и его тёплые медовые глаза. Чонгук тут же сильнее упёрся в чужую грудь, слегка отталкивая альфу, и пробормотал: – Н-не надо. Это неправильно, Джиён. – Прости, малыш, от тебя просто так приятно пахнет, – вздохнул Джиён, послушно отстраняясь. – Течка скоро? Чонгук отвёл глаза, садясь и отодвигаясь от альфы. Ему было жутко неловко от обстановки и того, что только что произошло. Да и не знал он, как сказать возлюбленному о том, что у него ещё не было течки. Обычно она начиналась от присутствия альфы в жизни, ведь чужие феромоны перестраивали организм омеги полностью, и это означало, что он готов к вынашиванию детей. Видимо, феромоны Джиёна были не столь сильны, либо же почему-то никак не воздействовали на Чонгука, потому что течки всё ещё не было. И это, наверное, было к лучшему, ведь тогда у родителей не возникало ненужных вопросов. – Не знаю, – пробормотал Чонгук. Джиён начал рассказывать об офицерских буднях, жуя свежую травинку, а Чонгук прижал колени к груди, пытаясь избавиться от внезапных странных мыслей. Интересно, а герцог уже был с омегой? Ну, в том самом смысле. Он не знал, почему его так интересовал этот вопрос, но альфа всегда выглядел таким уверенным... Чонгук вздохнул, краснея щеками и зарываясь носом в свои колени. Ну что за глупые мысли?

🌿

Следующий приём состоялся внезапно: устраивал его барон Мин, и Чимин так туда рвался, что Чонгук не смог отказаться. Понимая, что там явно может быть и небезызвестный герцог, Чонгук надел лёгкие струящиеся по стройным ногам брюки и чёрную блестящую блузу (она была прозрачной, чёрные вышитые фиалки прикрыли лишь соски), которая сзади оголяла спину. Свои кудри он смазал розовым маслом, позволяя им мягкими волнами обрамлять лицо, а ещё намазал губы, чтобы блестели. Он знал, что выглядел очаровательно, и хоть пытался себе доказать, что наряжается так только для себя, мысли о герцоге, почему-то, не покидали его. Уже на приёме он оглядывал толпу гостей, пока Чимин рядом не хихикнул: – Что, офицера своего ищешь? – Что? – не понял омега, а после моргнул, отводя взгляд. – Да, его... Чимин заметил барона и тут же улетел к нему, а Чонгук отошёл к столу и взял в руки бокал, не глядя, залпом его выпивая. – Фу, – выдохнул Чонгук, кривясь от противного вкуса вина. Он ненавидел любой вкус спиртного, а ещё совершенно не умел пить, из-за чего в теле спустя время появилась слабость. Чонгук более осознанно скользнул взглядом по столу и взял в руки прохладный стакан с соком. – Граф Чон, не откажете в танце? – спросил незнакомый голос, и Чонгук поднял растерянный стеклянный взгляд. Перед ним стоял незнакомый ему альфа, и Чонгук облизал пересохшие губы, не зная, как отказать, но... – Простите, но он уже обещал танец мне, – прогремел над ухом знакомый низкий голос. Чонгук не смог сдержать облегчённый выдох, когда рядом оказался герцог Ким, пристально глядя на альфу, который, пробубнив что-то, скрылся в толпе. – Простите, если я влез туда, куда не должен, просто вы выглядели не особо довольно, поэтому я... – Тэхён застопорился, подавившись воздухом, когда обнажённая спина омеги прижалась к его груди. – Граф Чон? Вы в порядке? – Я немного выпил, простите... Кажется, мне не очень хорошо, – пробормотал Чонгук, и Тэхён невесомо коснулся ладонями его предплечий, не желая без дозволения касаться обнажённой кожи омеги. – Давайте мы выйдем на свежий воздух? – предложил Тэхён, и Чонгук кивнул, цепляясь доверчиво за герцога. Тэхён провёл его через весь зал, осторожно придерживая, и Чонгук глубоко вздохнул, когда они оказались на балконе. Он неловко оперся ладонями на парапет, чувствуя, что его всё ещё придерживают, и пробормотал: – Спасибо большое. Не знаю, зачем вообще выпил вино, я не люблю его, простите... – Вам не нужно оправдываться, граф, – мягко произнес Тэхён. – Это только ваше дело: пить или не пить, я не имею права читать вам нотации. Чонгук тут же расслабился, прикрывая глаза, и неосознанно прижался ближе к тёплому герцогу, который совсем застыл, не зная, что делать от этой волнующей близости. – Граф Чон... – начал Тэхён, пытаясь подобрать слова, и Чонгук внезапно пробормотал: – Скажите... У вас есть кто-то, кто занимает ваше сердце? – Думаю, да, – нежно произнес Тэхён, глядя на Чонгука, который прикрыл глаза, подставив лицо прохладному ветерку. – И... Вы собираетесь сделать ему предложение? – тихо спросил Чонгук, одновременно желая и страшась услышать ответ. – Я не посмею, граф Чон. – Почему? Неужто он не замечает вашей любви, не видит, как сияют ваши глаза при виде него? – Он уже влюблён, – тихо обронил Тэхён. – Я никогда не позволю себе разрушить его счастье, даже если буду мучиться с разбитым сердцем всю свою оставшуюся жизнь. Чонгук распахнул глаза, такие большие и чудесные, в которых отражались звёзды, делая их совсем волшебными, и прошептал: – Я думаю, он глуп, если не принимает ваши чувства. Вы... На самом деле хороший человек. – Не надо говорить так, граф, вы даёте мне надежду, – также шепотом кинул Тэхён, не в силах отрывать глаз от чужого лица. – Я... – растерянно пробормотал Чонгук. – Вы говорили... Обо мне? – Вы проницательны. Я не смог бы найти такого человека, который вызывал бы во мне такие же чувства, как и вы. Щеки омеги совсем раскраснелись, дыхание сперло. Он не знал, что сказать, как отреагировать... Как самому себе объяснить, что он любит другого. Ведь если признаться самому себе, ему хотелось сейчас прижаться к чужой груди, прикрыть глаза и позволить чужим рукам бережно его обнимать. Потому что герцог действительно ему нра... – Граф Чон? Чонгук вздрогнул и моментально отшатнулся от Тэхёна, резко оборачиваясь на Джиёна, стоящего позади. – Всё... В порядке? Я не мог найти вас в зале, – альфа сделал шаг вперёд и опустил ладони на плечи омеги, притягивая к себе. – Всё в порядке, я просто хотел подышать свежим воздухом, – пробормотал Чонгук, неосознанно убирая чужие руки, чувствуя, как они скользнули на голую спину. – Мы просто говорили с герцогом... – Вы обещали мне танец, граф, – мягко напомнил Тэхён, чьи глаза почему-то потемнели. – Вы позволите? Или ваше самочувствие не улучшилось? – Я... Да, я согласен, – пробормотал Чонгук, вкладывая свою ладонь в чужую, чувствуя прожигающий гневный взгляд Джиёна. Но он впервые решил оставить своего возлюбленного, чтобы потанцевать с другим. – Вы в порядке? – мягко спросил Тэхён, когда танец закончился, и Чонгук кивнул. – Да, мне намного лучше, герцог Ким, спасибо. Я... Пожалуй, я найду своего друга... – Он и есть ваш возлюбленный? – неожиданно спросил герцог, и Чонгук застыл. – Ох, простите, это не моё дело... Я не имею права лезть в вашу жизнь. – Всё в порядке, я... Я пойду. Чонгук отошёл от альфы, еле сдержавшись от того, чтобы обхватить плечи руками в защитном жесте. Он обошёл зал, так и не найдя даже присутствия Джиёна, и расстроенно подумал, что тот в гневе покинул бал. Омега снова двинулся к балкону и остановился, услышав знакомый голос. Чонгук слабо улыбнулся, желая шагнуть к Джиёну, который стоял в компании другого офицера, но застыл, когда услышал: – ...бесполезно. Как бы я не пытался, он не соглашается. Не знаю, сколько ещё мне упрашивать прыгнуть его в койку. Ох уж эти богатые омеги, мать их. – Не переусердствуй, тебе ещё деньжат с него трясти. Надо как-то аккуратно к нему лезть, иначе не согласится. Лишишь его невинности, а там и родителям можно шепнуть, что их сына обесчестили вне брака. Я уверен, они кругленькую сумму вывалят, чтобы замять дело. – Да в курсе я, – фыркнул насмешливо Джиён. – Я почти его развёл, он только делает вид, что весь такой неприступный и гордый, на деле же чуть не отдался мне недавно, словно шлюшка. Я быстро его сломаю. Чонгук даже не заметил, как слезы покатились по лицу. Он был не в силах сдвинуться с места, боль в груди и неверие сковали его по рукам и ногам. – Граф Чон, всё хо... Почему вы плачете? Граф? – взволнованный голос Тэхёна отрезвил его, и он пробежал мимо альфы, спеша на выход. Он не слышал ничего вокруг себя, перед глазами всё размывалось, но он сдерживался, как мог. И только когда оказался на улице, дал волю чувствам, разрыдавшись в голос. Он сел прямо на траву, спрятавшись за деревом, и спрятал лицо в ладонях, громко всхлипывая. Да, он понял, что не испытывал к Джиёну влюблённости, о которой думал. Это была симпатия, остальное он себе лишь нафантазировал, перечитав романов, но он совершенно не ожидал, что его лишь использовали. Им хотели овладеть, никому его сердце не нужно. Джиёну нужно было лишь тело, и Чонгук должен был понять это раньше, но перед глазами была пелена. – Граф Чон! Чонгук даже не дернулся, не в силах сейчас принять достойный вид. Ему было больно, мог он хотя бы в такой момент не надевать маску? – Граф Чон, пожалуйста, скажите, что произошло, мне больно смотреть на ваше горе... – Я... – всхлип, – я думал, что это любовь, но... Но от меня хотели лишь тело и... Чонгук всхлипнул, не в силах больше что-то сказать, и Тэхён присел рядом, осторожно касаясь ладонью волос омеги. – Мне очень жаль, что вы познали боль разбитого сердца, граф. Если бы меня спросили о самом сокровенном моём желании, я бы не раздумывая ответил, что это ваше спокойствие. Я не хочу, чтобы вы когда-либо плакали или испытывали боль. Чонгук дернулся вперёд, позволяя, и герцог прижал его к себе, осторожно обнимая и шепча какие-то успокаивающие слова. – Граф Чон! Чонгук вздрогнул, сжавшись, когда услышал голос Джиёна. Тэхён крепче обнял его, пряча от офицера, который подошёл ближе, выдыхая: – Граф Чон, что произошло? Почему... Почему вы в объятиях другого мужчины? – Другого мужчины?! – Чонгук резко отстранил от себя герцога, поднимаясь и вытирая слёзы со щёк. – Как вы посмели только думать о том, чтобы обмануть меня? Значит, все те слова, что были сказаны, лишь притворство? Вам нужно было только моё тело! Джиён застыл, растерянно глядя на омегу, видимо, совсем не ожидая того, что его план раскрыли. – Это вовсе не... – Я всё слышал, не смейте отрицать! Я слышал, о каких мерзостях вы говорили... Значит, тогда, на поле, вы собирались... – И у меня почти получилось завладеть вашим телом, но вы... – Я могу убить вас прямо сейчас за такие слова, – внезапно прогремел голос Тэхёна. Чонгук вздрогнул, испугавшись, но ярость альфы была направлена вовсе не на него. Наоборот, герцог закрыл его своей спиной, разъяренно глядя на офицера. – Вы оскорбили графа своими словами и действиями, я могу вызвать вас на дуэль и заколоть, и я считаю... – Н-не надо! – испуганно выпалил Чонгук, вцепившись пальцами в плечо герцога. Тот замер, обернувшись и заметив дрожь омеги, а после повернулся обратно, сурово обрубив: – Если вы сейчас же не покинете город, весть о вашем обмане дойдёт до ушей королевы, и уж тогда с вами никто не станет церемониться. Не смейте даже думать о графе Чоне, иначе мне придётся найти вас и убить, а я очень не хотел бы расстраивать его. Джиён молчал несколько секунд, а после развернулся и стремительно двинулся к выходу. Чонгук же устало коснулся ладонью лба, не в силах больше плакать, и слегка вздрогнул, когда на плечи опустилась тяжёлая ткань. Омега поднял голову, глядя на герцога, который снял с себя камзол, и благодарно шепнул: – Спасибо вам. За всё. Не знаю, как справился бы сам с этой ситуацией, и... Спасибо, что не убили его. – Я мог, – серьёзно произнёс Тэхён. – Но я никогда не пойду против вашей воли. – Спасибо, – глухо повторил Чонгук. – Я должен найти свою семью и отправиться домой. Я... Я буду благодарен, если всё это останется между нами. Не хочу расстраивать родителей. – Разумеется, граф, все, что пожелаете. Могу я сопроводить вас до дома? – Не нужно, я спокойно доберусь домой с семьёй. Но... Спасибо за помощь. Чонгук неловко стянул с себя камзол, отдавая герцогу, и поспешил в поместье, чтобы отыскать хотя бы Чимина. Он просто физически сейчас не мог находиться рядом с герцогом Кимом, ему всё ещё было больно.

🌿

Следующий месяц Чонгук не выходил из поместья, максимум катаясь на лошади в поле, расположенном рядом, где раньше часто проводил время с Джиёном. Успокоился он довольно быстро, не желая сидеть в своей спальне и бесконечно рыдать, но на душе была апатия, из-за которой ничего не хотелось делать. Он впервые сталкивался с таким предательством и человеческой жестокостью, поэтому никак не мог прийти в себя. Никого не хотелось видеть, не хотелось есть или ездить на приёмы. Родители заметили его состояние, но по настоятельной просьбе как самого Чонгука, так и Чимина не лезли. Чимин пытался поначалу помочь брату, отвлечь его, но после понял, что лучше дать ему побыть наедине с собой, а не надоедать излишней заботой. Сейчас Чонгук тоже решил себе устроить одинокую прогулку, позволяя Музе шагать в своём темпе. – Граф Чон? Чонгук вскинул голову и растерянно уставился на герцога, который придержал поводья своего коня, удивлённо глядя на омегу... – Здравствуйте, – кивнул Чонгук, и Тэхён слабо улыбнулся, кинув: – Рад вас видеть. Вы здесь одни? – Да... Хотел немного подышать свежим воздухом. Составите мне компанию? – спросил Чонгук, не думая, и герцог тут же кивнул. Альфа соскочил с лошади и подошёл ближе, протягивая руки к Чонгуку, и тот, внимательно глядя на него, опустил ладони на широкие плечи, позволяя снять себя с лошади. Тэхён поставил омегу на траву, не в силах отвести взгляд от чужих круглых глаз, но силой воли заставил себя отстраниться. – Разумеется, с большим удовольствием. Как ваше самочувствие? – спросил Тэхён, подхватив своего коня под уздцы. – Я в порядке, – спокойно произнёс Чонгук, проделав с Музой то же, что и альфа. – А вы? – Скучал по вашей улыбке, – кинул Тэхён, и омега вздрогнул, удивлённо глядя на герцога. – Может, я смогу вас хоть немного порадовать, если дам это? – Тэхён залез в сумку, привязанную к луке седла, и достал целый льняной мешочек, наполненный... Персиками? Чонгук прижал его к груди, растерянно моргая, и спросил: – Вы... Вы направлялись в моё поместье? – Да. Хотел просить Вас о встрече, ведь не видел месяц, принёс вам персиков, чтобы порадовать, даже если не захотите со мной общаться... Но мне посчастливилось встретиться с вами по пути. – Почему я вдруг не захочу с вами общаться? – удивился Чонгук, с удовольствием откусывая от румяного бочка кусок. Тэхён смотрел на чужие губы, блестящие от сока, и испачканный подбородок. Сглотнув, он отвернулся и достал из кармана чистый белоснежный платок, протянув омеге. – Держите, вы немного испачкались. – Ох, спасибо, – кивнул Чонгук, принимая платок и вытирая им лицо. – Вытер? – обратился он к альфе, доверчиво глядя на него, и Тэхён с трудом кинул взгляд на полные губы. – Да, всё... Всё хорошо, – пробормотал герцог, отворачиваясь, и Чонгук спросил: – Так почему я не хочу с вами видеться? – Я не знаю, может, вам все ещё больно и вы хотите побыть наедине с самим собой, или вам не понравилось, что я вмешался в ситуацию, которая меня не касается... – Я благодарен вам за то, что вы вмешались, – серьёзно произнёс Чонгук. – Я тогда был полностью разбит, вы защитили меня. Спасибо. – Я... Я же говорил вам, граф. Сколько бы раз вы ни споткнулись, я всегда готов поймать вас. Сердце Чонгука дрогнуло и забилось с удвоенной силой. Омега почувствовал, как покраснели щёки и сбилось дыхание, хотелось что-то сказать, но он никак не мог подобрать слов. И тут с неба грянул гром. Они вздрогнули, задрав головы, и через пару секунд на них обрушился поток из дождя. Чонгук охнул, прикрыв волосы ладонями, а Тэхён уже потянул его за руку, заметив поблизости спасительное укрытие в виде деревьев. Их лошади продолжали спокойно щипать траву, не обращая внимания на тяжёлые капли. – Вот это ливень, – пробормотал Тэхён, стягивая с себя жилет и оставаясь в мокрой рубашке. Он кинул взгляд на омегу и тотчас пожалел об этом, стоило увидеть полупрозрачную белую ткань, прилипшую к телу, и вставшие от холода соски. Он тут же увёл взгляд в сторону, а после молча накинул на чужие плечи свой жилет. – Он промок, но... Вас прикроет, – пробормотал Тэхён, глядя перед собой, и Чонгук удивлённо глянул на альфу, натягивая на себя большеватый для его плеч и груди жилет. – Право слова, герцог, у меня такое же строение тела, как и у вас, – мягко кинул Чонгук. – Вы не оскорбите меня, если увидите в таком виде. – Воспитание не позволяет мне смотреть на тело чужого омеги. – Я не принадлежу никому, герцог. Я абсолютно свободный человек. – Вы сможете сказать то же самое о вашем сердце? – Что?.. – Тэхён повернулся, наконец, к Чонгуку, заметив чужой удивлённый взгляд: – Граф, вы же прекрасно знаете, что я чувствую к вам. С тех самых пор, как впервые встретил на приёме, что устраивал в честь своего возвращения. Я не мог выкинуть вас из головы, а каждая встреча с вами была сродни самому лучшему подарку на день рождения. Но я всё ещё не смею докучать вам своими чувствами, учитывая ваше разбитое сердце. И вашу незаинтересованность во мне. – А что бы вы сделали, если бы я ответил на ваши чувства? – сглотнув, спросил Чонгук, и Тэхён абсолютно серьёзно произнёс: – Не отпустил бы вас никогда. Любил бы больше жизни. Попросил бы вас стать моим мужем, жить со мной в горе и радости, родить мне детей, которых я буду любить так же сильно. Попрошу состариться со мной, быть рядом. Это всё, чего я желаю. – Боже, почему этот миг так похож на романы, которые я люблю читать... – прошептал Чонгук, закрывая лицо руками, и герцог печально кинул: – В одном они не похожи, граф: в романах герои отвечают на чувства, женятся, живут счастливо. – Разве у нас не так? – пробормотал Чонгук, поднимая голову, и Ким распахнул глаза. – Граф, вы?.. – Да, я... Я думал за этот месяц очень много. Я не любил Джиёна, я просто увидел в нём одного из героев романов, которые я так люблю читать. Я внушал себе, что он идеальный, не замечая очевидного. Но с вами... С вами у меня такие живые эмоции, я постоянно волнуюсь, моё сердце не умолкает, вот... – омега взял ладонь герцога и приложил к своей груди, позволив почувствовать быстрый стук. – Герцог, я... Я не знаю, как сейчас описать чувства, которые я испытываю. Но мне хорошо с вами. И я хочу... Быть с вами. Тэхён охнул и прижал Чонгука к себе, не сдержавшись. Омега зажмурился, смыкая ладони на чужой широкой спине. Было так тепло, так уютно... Не хотелось, чтобы этот момент заканчивался. – Я буду ждать столько, сколько понадобится, чтобы вы полюбили меня, – шепнул на ухо Тэхён. – А пока я буду любить за нас двоих. – Я не думаю, что вам придётся долго ждать, – так же тихо произнес Чонгук, подняв голову. Его первый поцелуй был мягким, со вкусом персика и прохладного дождя.

🌿

– Чонгук, сынок, ты... В порядке? Чонгук удивлённо посмотрел на маму, набив щеки свежими оладьями, и тщательно прожевал еду, кинув: – Ты о чем, матушка? – Прости, милый, просто ты так много съел за завтраком. А ещё ты выглядишь бледным, всё в порядке? Чонгук сглотнул, опустив глаза и поняв, что он доедал уже вторую тарелку с оладьями, и облизал губы. Что это с ним? – Я не знаю, что случилось, просто я очень голоден... – А как твоё самочувствие, солнышко? Какие-то изменения чувствуешь, может, что-то болит? – спросила мягко женщина, будто догадалась о чём-то, и Чонгук задумался. – Ну я проснулся с болью в животе... Это считается? Ещё меня немного подташнивает, не знаю, что со мн... – Чонгук замер внезапно, почувствовав что-то очень странное. Между ягодицами стало влажно. Он побледнел, не понимая, что происходит, а Мина уже вскочила и велела слугам подготовить всё в спальне, помогая сыну встать. Чимин тоже сразу же оказался рядом, а отец ушёл, чтобы не смущать сына. Чонгук оказался в своей спальне под слоями одеял, хлопая ресницами и слушая указания матери. У него началась течка! Немыслимо... – Ох, мой малыш, вот ты и стал взрослым, – мягко шептала матушка, сидя у постели сына и гладя его по волосам. – Так рано, но я ничего не могу с этим поделать. У тебя... Есть избранник? Чонгук с трудом кивнул, свернувшись калачиком. Мысли о Тэхёне приносили расслабление, не хотелось думать о том, что природа призвала его рожать детей. – Могу я спросить... Это герцог Ким? Снова молчаливый кивок. Мина охнула, прикрыв свободной ладонью рот, а после шепнула: – Мой малыш, это ведь взаимно? Скажи, что да, не разбивай материнское сердце. – В-взаимно, – пробормотал скромно Чонгук, и женщина заулыбалась. – Ох, я так рада! Ладно, милый, отдыхай, а я пойду. Если что, сразу зови, мама будет рядом! Стоило женщине выйти, в комнату юркнул Чимин, улыбаясь. – Ну что, братишка, поздравляю со вступлением во взрослую жизнь! – Ты меня совсем не утешаешь, – тяжело вздохнул Чонгук, и Чимин фыркнул: – Чем же вы со своим герцогом занимались, что у тебя течка началась? Чонгук начал бесконтрольно краснеть. Ничем таким они не занимались, воспитание с обеих сторон не позволяло, но эти мягкие сладкие поцелуи, долгие разговоры... Они делали омегу по-настоящему счастливым. Теперь он понимал Чимина, с восторгом описывающего свой первый поцелуй. Это настолько волшебно, насколько возможно. А ещё Тэхён ни разу не пересёк черту, ни разу не коснулся его в неположенном месте, всегда ограничивался лишь скромными поцелуями, и Чонгук так благодарен был за чужую порядочность, которой совсем не было у Джиёна. – Иди отсюда и не мешай мне страдать! – Ох, милый, я тебе помочь пришёл! Чимин подошёл к постели брата и склонился над ним, шепча: – Совсем скоро у тебя начнётся дикий зуд там, ты поймёшь, о чем я. Мне стало легче, когда я воспользовался пальцами и подумал о бароне. Удачи! Чимин подмигнул младшему брату и вышел из спальни, плотно закрыв за собой дверь. Чонгук проводил его недоумённым взглядом, ничего не поняв, и уткнулся носом в подушку. Зато понял через час, когда тело начало дрожать и пылать. Чонгук всхлипнул, дернув бедрами, а после совсем не понял, как начал тереться об одну из многочисленных подушек. Он проскулил, дергаясь, и опустил глаза, осторожно оттянув ткань брюк, заметив, как там все влажно и тесно. – О господи... – промямлил Чонгук, сжав в руках край одеяла и пытаясь бороться с безумным желанием, о котором он ничего не понимал, потому что в романах, которые он читал, такое не описывалось подробно никогда. Он сдался буквально через двадцать минут, не выдержав зуда и боли.

🌿

Течку он перенёс довольно болезненно, учитывая его первый раз. Совсем не ел и не выходил из спальни, скучая по своим коням, завтракам и ужинам с семьёй и герцогу. За прошедшую неделю он приезжал несколько раз и передавал персики, но никогда не пересекал порог дома, зная, что происходило с его возлюбленным. Он лишь интересовался осторожно общим самочувствием у матери, спрашивал, нужно ли что-то Чонгуку, чтобы ослабить боль, и безумно волновался. А Чонгук волновался сейчас, ожидая чужого приезда, ведь... Его смущало то, что герцог знал о его течке, смущали мысли, которые были у него в особо тяжёлые моменты желания и наваждения... Он не знал, как теперь смотреть в глаза своему избраннику. Тэхён приехал, когда Чонгук уже позавтракал и качался на качелях в саду. Чимин уехал в город гулять с бароном, светясь, словно солнышко, а Чонгук, помня о том, что герцог через матушку предупредил его, что заедет к нему в гости, как только станет легче, ждал альфу. Услышав лошадиное ржание и громкие разговоры, Чонгук спрыгнул с качелей, чуть не упав в траву лицом, и поспешил к дому, пытаясь унять быстрое сердцебиение. Герцог стоял возле своего коня, разговаривая с отцом Чонгука. Его лицо украшала слабая улыбка, и Чонгук, приглядевшись, заметил у альфы короткую щетину. В их обществе такая растительность не приветствовалась ни у альф, ни у омег. В омег вообще могли тыкать пальцем и насмехаться, поэтому Чонгук ухаживал за всем своим телом всегда, не позволяя ни одному волоску испортить картину. Его не столько пугало осуждение, просто ему нравилось быть абсолютно гладким, иметь мягкую нежную кожу и приятно пахнуть. Альфы тоже редко позволяли себе какую-либо растительность, это было признаком дурного тона, и то, что Тэхён совсем не подчинялся их правилам, безумно нравилось Чонгуку. – Граф, – мягко кинул Тэхён, стоило увидеть взволнованного Чонгука, и склонился в поклоне. – Рад вас видеть. – Доброе утро, – отреагировал Чонгук и ярко заулыбался, когда альфа протянул ему букет цветов. – Могу я украсть вашего сына на прогулку, граф? – почтительно спросил Тэхён, и Хесон довольно хмыкнул, ведь не раз говорил, как ему нравится герцог. – Разумеется, герцог. Разве что попрошу Вас не уезжать после, я бы хотел выпить с вами чего-нибудь покрепче и поговорить об охоте. – Я с удовольствием задержусь у вас, – с уважением кивнул Тэхён, а после подмигнул Чонгуку. Отец зашёл в дом, напоследок ласково почесав Чонгуку подбородок, а омега схватил герцога за ворот рубашки и потянул за собой. Они быстро оказались на любимой чонгуковой конюшне, где Тэхён сразу поставил своему коню большое ведро с водой, а после оставил возле корыта с овсом. Они устроились прямо на стоге сена, держась за руки. – Как ваше самочувствие? – спросил Тэхён, оглядывая ещё больше исхудавшего Чонгука, и тот отвёл взгляд, чувствуя, как нагрелись кончики ушей. Совершенно не хотелось вспоминать тяжёлые жаркие ночи, когда он шептал слова, которые не должны покидать уст омеги из высшего общества. Не хотел думать о своей наготе и влажных простынях, о дурных фантазиях, подкинутых воспалённым сознанием. Было стыдно от того, как грязно он себя вёл. – Граф, – мягко позвал Тэхён, осторожно повернув чужое лицо к себе. – Не смущайтесь меня, прошу вас. Я никогда не буду вас осуждать или оскорблять. То, что было с вами, – абсолютно нормально. Мы не можем изменить то, что дано природой. Вы впервые столкнулись с этим? Чонгук молча кивнул, опустив глаза, и герцог прижался мягким поцелуем к его лбу. – Я уверен, вы прекрасно справились. Вы очень сильный и стойкий, Чонгук. – Неправда, я боли сильно боюсь, – шепотом признался Чонгук, по-детски надув губы, и Тэхён бархатисто рассмеялся. – Я защищу Вас от любой боли. Чонгук поднял, наконец, голову, сглотнув, не зная, как попросить о том, чего безумно хотелось, но герцог, кажется, начал читать его мысли, ведь склонился ближе, мягко целуя в щеку. Он покрывал лёгкими поцелуями нежное лицо омеги, подолгу задерживаясь губами на мягкой коже. Когда губы прижались к чужим, Чонгук судорожно вздохнул, обнимая руками чужую шею. Он так безумно скучал... Чонгук охнул, чувствуя чужую щетину, и оторвал одну ладонь от чужих волос, касаясь жестковатых волос кончиками пальцев. – Простите, не успел побриться, спешил к вам, – прошептал герцог, отстраняясь, и Чонгук покачал головой. – Мне нравится. Тэхён сглотнул и прикрыл глаза, прижимаясь своим лбом к чужому. – Вы сводите меня с ума. Чонгук прикусил губу, сдерживая улыбку, и обнял альфу, прижимая к себе. Они сидели так какое-то время, шепчась о чем-то своём, а после услышали ржание лошадей. – Чимин, наверное, вернулся! – Чонгук поднялся и потянул альфу за руку. Они расцепили ладони, когда вышли к поместью, заметив взволнованного Чимина и барона, который о чем-то ему шептал, приобняв. – Чимин-и, – кинул Чонгук, подходя ближе. – Что случилось? – Я сейчас подойду, – барон кивнул и вошёл в дом. Чимин тут же взволнованно вздохнул, и Чонгук недоумённо нахмурил брови. – Чимин-и?.. – Он попросил моей руки, – шепотом кинул омега. – Это было под влиянием момента, и он сказал... Что мы немедленно должны вернуться домой. Он пошёл просить благословение у отца. Чонгук замер, удивлённо глядя на брата, а после слабо улыбнулся и спросил: – Тогда почему ты всё ещё здесь? Иди к нему. Чимин благодарно посмотрел на омегу и поспешил внутрь, оставив герцога с Чонгуком одних. – Он всё-таки решился, – кивнул одобрительно Тэхён, подойдя ближе. – Он очень волновался, но я сказал, что у твоего брата есть чувства, и это прекрасно видно. – Я уверен, что отец согласится на свадьбу, ему нравится барон Мин, – пробормотал Чонгук, и герцог склонился к нему, спрашивая шепотом: – А я ему в качестве твоего мужа нравлюсь? Омега округлил глаза, глядя в чужое бесстыжее лицо, и покраснел, отвернувшись. – Чонгук! Папа согласился! Я выхожу замуж! Они вздрогнули от визга Чимина, и Чонгук фыркнул. – О, я уверен, что прямо сейчас матушка просит накрыть стол, чтобы отпраздновать это. Вы же составите нам компанию? – спросил Чонгук, и герцог улыбнулся. – С большим удовольствием, граф.

🌿

Чонгук отпил немного чая, без интереса слушая чужие разговоры, и еле сдержал тяжёлый вздох. Бывали такие дни, когда его приглашали на чаепитие, где собирались омеги. Обычно это были часы, полные глупых сплетен, хвастовства и скрытой зависти. Чонгук редко на такое соглашался, но иногда приходилось. Раньше ему составлял компанию Чимин, но он сейчас был в свадебных хлопотах и не смог приехать, поэтому Чонгуку приходилось терпеть изо всех сил и не язвить, слушая чужое глупое щебетание. Ну действительно, есть же масса интересных разговоров: книги, искусство, музыка. Но вместо этого они обсуждали свежие новости, поливали кого-то грязью и бахвалились. Очень интересно. Чонгук почти не слушал их, мечтая уже вернуться домой, поужинать, поговорить с Чимином и лечь спать, пока один из омег (Ёнджэ, он-то и собрал их сегодня в доме тётушки Ли, которая делала безумно вкусный чай и пекла свежие ягодные пироги) не обронил: – А вообще, я, возможно, скоро стану герцогом. Чонгук замер, напрягшись, и поднял голову, заметив, что все омеги уставились удивлённо на Ёнджэ, который только нос не вздернул от высокомерности. – Даже мои родители уже заметили, что герцог Ким оказывает мне особое внимание с тех пор, как вернулся. Недавно он приезжал в наше поместье и долго о чём-то разговаривал с моим отцом. Я не спрашивал о теме их беседы, но, учитывая его особое отношение ко мне, я вполне могу рассчитывать на женитьбу. – Ох, это чудесно! Думаю, вы будете прекрасной парой, – восторженно кинул какой-то барон, который, очевидно, чуть ли не в рот Ёнджэ заглядывал, чтобы иметь с ним связи. – Разумеется, будем, – сладко улыбнулся Ёнджэ. – Я с самого начала знал, что я слишком высокая партия, чтобы жениться на каком-нибудь бароне. Герцог Ким явно влюблён в меня, просто пока боится это показать. Чонгук сжал ладонь в кулак под столом, сглотнув от той злости, что его охватила. Хотелось крикнуть о том, какой же Ёнджэ глупый, раз подумал, что герцог, который общался с ним из вежливости, вдруг "влюблён". Но он силой воли заставил себя молчать, опустив глаза. – Ох, граф, как же ваш брат? Я слышал, он помолвлен с бароном Мином, – вдруг спросил Ёнджэ, и Чонгук поднял голову, даже не пытаясь улыбнуться (он не любил притворства). – Он счастлив, маркиз, готовится к свадьбе, – прохладно кинул Чонгук, и Ёнджэ улыбнулся, продолжив: – Это чудесно! Что ж, барон Мин является лучшим другом герцога Кима. Скоро, думаю, мы будем часто встречаться семьями. – Не могу дождаться, – хмыкнул Чонгук, не сдержав насмешливой улыбки, и Ёнджэ нахмурился, поджав тонкие губы. Они бы, возможно, и дальше обменивались колкостями, если бы на улице не раздался лязг и чужие голоса. – Что там? – спросил удивлённо один из омег, и все встали, решив выйти из дома. На первом этаже хлопотала тётушка Ли, пока её помощники разносили свежую выпечку гостям, сидящим за столами. – Ох, вы уже закончили, маркиз? – спросила она, мягко улыбаясь, и Ёнджэ высокомерно глянул на неё, явно считая кем-то вроде прислуги. – Мы сейчас вернемся, нужно на секунду выйти. – Конечно-конечно! Чонгук, проходя мимо, произнес искренне: – Чай и пирог были просто изумительными, тётушка, спасибо вам. – Ну что вы, граф, всегда рада порадовать вас! Они вышли на улицу, заметив слишком много королевской стражи, от лат которой и шёл этот лязг. Рядом с ними, что было странно, стоял герцог Ким и барон Мин. Они о чём-то хмуро переговаривались с, видимо, начальником стражи. У каждого был меч в ножнах, которые в городе кроме стражи обычно никто не носил. – Что же случилось? – растерянно спросил Ёнджэ, и двое альф заметили их. Чонгук выглянул из-за спины одного из омег, недоумённо наблюдая за мужчинами, и герцог тут же его заметил, закончив разговор и подходя ближе. – Герцог, что произошло? Почему здесь так много стражи? – спросил Ёнджэ, выступая вперёд. – Поступило сообщение о появлении огромной банды разбойников в этих местах. Теперь в городе постоянно будет ходить королевская гвардия, омеги должны быть только с сопровождением и в дневное время суток, детей одних на улицы вообще не выпускать, – коротко бросил Тэхён. – Вам я тоже сейчас советую отправиться домой. – Какой ужас! Вы же нас защитите, герцог? – спросил Ёнджэ, улыбаясь и явно намекая на свою скромную персону. Тэхён кивнул, даже не глянув в сторону омеги, и подошёл к Чонгуку. – Могу я украсть вас ненадолго? – спросил герцог, и Чонгук растерянно кивнул, отходя в сторонку с альфой и уже не замечая, как омеги принялись шептаться, глядя на них. – Прошу, езжайте сейчас домой, я могу дать несколько человек в качестве охраны, – произнёс тихо Тэхён. – Сейчас действительно опасно, я не хочу, чтобы вы пострадали. – Я понял, герцог. Только не надо охраны, я приехал со своим кучером, так что всё в порядке, – пробормотал Чонгук. – Вы будете искать эту банду? – Придётся, – хмуро кивнул Тэхён. – Нам донесли, что они прибыли из соседнего города, где успели обчистить несколько домов и убить трёх человек. Я не хочу, чтобы здесь было так же. Ещё я попрошу вас не выходить на одинокие прогулки в то поле, это тоже опасно. – Хорошо, – послушался Чонгук, не собираясь препираться. – Только... Будьте осторожны, ладно? Я не хочу, чтобы вас ранили. – Я постараюсь, граф, – шепнул Тэхён, неожиданно прижав охнувшего Чонгука к себе. – Я приеду к вам тогда, когда смогу. Сейчас много забот появилось. – Я буду ждать, – грустно пробормотал омега, осторожно обнимая мужчину за спину. Они простояли так около минуты, а после отстранились. – Поезжайте домой, чтобы я был спокоен, – кинул герцог. – Я провожу вас до кареты. До свидания, – обратился он уже к остальным омегам, склонив голову, и те поклонились в ответ. Чонгук успел заметить побелевшее лицо Ёнджэ, а после отвернулся, не желая об этом думать. Не его проблемы, что кто-то любит выдумывать всякую чушь.

🌿

Ожидание было похоже на пытку. Тэхён не приезжал уже три недели, и Чонгук только тяжело вздыхал, грустно глядя в окно. Раньше его могли порадовать прогулки, но он пообещал герцогу не делать глупостей, и он не будет. Очевидно, что Киму хватало чужих забот, Чонгук не хотел, чтобы герцог беспокоился ещё и о нем. Чимин обычно был рядом с ним, пытаясь отвлечь разговорами, хотя ему тоже было тяжело, ведь барон Мин помогал другу, поэтому и подготовку к свадьбе они приостановили. До них не доходило почти никаких новостей, ведь отец, которому присылались письма, не хотел своих мальчиков травмировать, но Чимин однажды смог подслушать их с матушкой разговор, где они говорили об убийстве какого-то аристократа, чей труп нашли за городом. У Чонгука мурашки от ужаса побежали по коже, стоило это узнать. А если с герцогом что-то случится? Чонгук это просто не переживёт. Его мучения были закончены самым обычным утром, когда они сидели за столом, завтракая. Чонгук без интереса тыкал вилкой в свежие вафли, политые сиропом. Даже любимые нарезанные персики его не радовали. Обычно за столом они всегда разговаривали, но, учитывая последние события, ни у кого не было настроения. Слуга осторожно прошёл в комнату, отдав Хесону стопку писем. Чонгук поднял глаза, тут же это заметив, и, кажется, все за столом затаили дыхание, даже слуги замерли, глядя на главу семейства. Тот отложил некоторые письма сразу, видимо, те не представляли никакой важности. А после замер, заметив одно, и тут же вскрыл его ножом, достав свернутый вдвое белоснежный лист. Чонгук замер, кажется, перестав дышать, пока Хесон бегал глазами по строчкам, все сильнее хмурясь. – Что ж, они поймали главаря банды, – негромко произнес он, и атмосфера тут же разрядилась. Матушка вообще не сдержала облегчённого вздоха, улыбаясь, а отец поднял глаза, почему-то с сожалением глядя на Чонгука. – Ч-что... Что такое, отец? В письме есть что-то еще? – еле слышно выдохнул Чонгук, сжав вилку до побеления костяшек. – Пожалуйста, не молчи... – Герцог, кажется, был серьёзно ранен. Лицо Чонгука тут же потеряло все краски, и он вцепился пальцами в стол, чтобы не упасть со стула. В голове образовалась пустота, в теле появилась дрожь. Самое страшное, что только могло произойти... – М-мне надо навестить его... – промямлил Чонгук, не замечая сочувствующих взглядов семьи. – Прямо сейчас... – Сынок, ты можешь поехать и позже, сейчас слишком рано для визита... – Я поеду сейчас! – категорично кинул Чонгук, поднимаясь, и Чимин вскочил следом. – Я поеду с ним. – Мальчики, возьмите карету! – Поедем верхом, так быстрее, – скомандовал Чонгук, когда они вышли из поместья. – Согласен, – кивнул Чимин. В поместье Тэхёна Чонгук был буквально пару раз, когда герцог устраивал приёмы. В остальное время тот сам приезжал к Чонгуку. Он знал, что у того красивый дом: Тэхён сам постарался, чтобы его обустроить, но сейчас ему было совсем не до красоты этого строения. Он спрыгнул с лошади, ведя её под уздцы, Чимин шёл следом, разглядывая территорию поместья. – Здравствуйте, мы пришли навестить герцога, – произнес Чонгук, когда возле дверей их встретил высокий плечистый альфа. – Простите, но сейчас господин не готов кого-то принимать, – сурово бросил мужчина. Чонгук тяжело вздохнул. Да, сейчас он не был похож на богатого аристократа, ведь на нем были обычные брюки и атласная чёрная рубашка, а волосы просто лежали сущим кудрявым беспорядком на голове, но в нём всё ещё были прямая осанка, манеры и тяжёлый взгляд, которым он и одарил мужчину. – Мне срочно нужно увидеть его, – кинул Чонгук, и альфа не сдвинулся с места. – Я граф Чон. – Простите, но господин велел никого не пускать. Вы не первые, кто хотел навестить его, но он сейчас отдыхает в уединении. Чонгук нахмурил брови, думая, как бы побольнее стукнуть этого глупого альфу. Тот напрягся от изучающего взгляда омеги и невольно положил ладонь на меч, держащийся на ремне сбоку. – Что происходит? – устало бросил знакомый хриплый голос. Чонгук тут же забыл о глупом альфе, дёрнувшись в сторону Тэхёна, вышедшего из поместья. Под его глазами залегли тени, а ещё Чонгук заметил, что один из рукавов рубашки альфы свободно болтался, значит, что-то с его рукой?.. – Граф? – удивлённо выдохнул Тэхён, сделав шаг вперёд. – Джису, почему ты не пропустил их? – Но, господин, вы ведь велели никого не пускать... – Граф Чон и его семья в этот список не входят, запомни, – хмуро бросил Тэхён. – Он будущий хозяин этого поместья, имей уважение. – Я вас понял, господин! – Тэхён! – выдохнул Чонгук, беспрепятственно бросившись к альфе и совершенно наплевав на титулы и вежливость. Герцог распахнул глаза, удивлённо глядя на омегу, и приобнял его здоровой рукой, дав ему себя пощупать и оглядеть, чтобы оценить общее состояние. – Со мной всё в порядке, – тихо кинул Тэхён, кивнув Чимину и заходя в дом с омегой под боком. Чимин шёл за ними, улыбаясь, а Чонгук буркнул: – Но отец сказал, что вы серьёзно ранены! – Снова на "вы"? – удрученно вздохнул Тэхён. – Я был ранен, да, но несерьёзно. Главарь их банды лишь слегка задел мой бок мечом, там обычная царапина. – Но рука?.. – Они подстрелили мою лошадь. Я свалился с неё и сломал руку. Обычная случайность, – пожал плечами Тэхён. – Я отделался малейшей болью, граф, не переживайте. – Я так испугался, когда узнал... Всё это время сидел дома и боялся услышать о том, что вас ранили или, что хуже, убили... Я не пережил бы это. – Ну что вы, я вам даже предложение не сделал, никак нельзя лишить вас счастливой возможности стать вдовцом. – Ну и шутки у вас! – выпалил гневно Чонгук, остановившись и отстранившись от Тэхёна, и тот слабо улыбнулся, положив здоровую ладонь на нежную кожу щеки. – Простите. Я безумно скучал по вам. И я рад, что теперь я могу видеть вас каждый день. – Я тоже скучал... – выдохнул Чонгук, поджав губы. – Я верю, граф. Знаете, сейчас, когда это закончилось, я подумываю о том, чтобы перестать просить увидеться с вами у вашего отца каждый день и просто украсть вас. – Украсть?.. – не понял Чонгук, распахнув веки, и Тэхён кинул: – Да, украсть насовсем. Украсть сюда, после того, как я сделаю вам предложение и вы выйдете за меня. – В-вы серьёзно? – промямлил Чонгук, и Тэхён мягко улыбнулся. – Я всегда серьёзен в отношении вас, граф. Мы можем поехать просить благословение у вашего отца хоть прямо сейчас. – О... – выдал Чонгук растерянно, а после, перенервничав из-за всех этих событий, выпалил: – А г-где моё кольцо? Тэхён расхохотался, жмурясь, а после наклонился, прижимаясь к щеке омеги. – Граф, вы просто сокровище. Моё сокровище. Кольцо ждёт вас уже месяц, вообще-то. – Так долго? – Я с трудом сдерживался, чтобы не сделать вам предложение уже во вторую нашу встречу, а тогда ведь у меня даже кольца ещё не было. Чонгук смущённо покраснел, осторожно обнимая альфу. Теперь он чувствовал себя просто прекрасно.

🌿

– Родители Юнги сказали, что приглашения они составят сами... Но попросили помощи с оформлением зала, – поделился Чимин за завтраком, пыша восторгом. Его глаза сияли, на щеках был здоровый румянец, и ему настолько сильно шло счастье, что и остальные члены семьи заряжались его энергией. – Уже Юнги, а не барон Мин? – тихо шепнул Чонгук, улыбаясь, и Чимин смутился, пихнув его локтем в бок. – А сам там чем с герцогом занимаешься у него в поместье? – тоже шепотом кинул Чимин, и теперь пихался Чонгук, фыркнув. Ничем таким они не занимались. Они катались на лошадях, Тэхён играл ему на фортепиано, они читали вместе книги, смеялись, тайно целовались, спрятавшись... В общем, просто были счастливы. –... ещё одно предложение, – донеслось до Чонгука, и он очнулся, вскинув голову. – Что, отец? – переспросил Чонгук, моргая, и отец с улыбкой произнес: – Я сказал, что вскоре мне придётся дать ещё одно благословение. – Т-ты о чём? – Ну-ну, сынок, неужели думаешь, что твой старик ничего не понимает? Я вижу, как вы с герцогом смотрите друг на друга. – А... – растерялся Чонгук, невольно смущаясь, и мама тут же возмутилась: – Дорогой, не смущай мне ребёнка! У них с герцогом всё медленно движется, не торопи их. – Ну что ты, я просто счастлив, что мои дети нашли себе избранников, которых любят... – Кто это любит, отец?! Не говори глупостей! – хором воскликнули братья, краснея, и родители рассмеялись. – Господин, к вам гости! – в зал забежала служанка, тяжело дыша, и Хесон нахмурился. – Там срочно... Они, кажется, злятся, я не понимаю... – Тише, успокойся. Скажи спокойно, что произошло. – В общем, там пришёл глава дома Чхве с сыном, они были довольно злы и попросили встречи. Сейчас. – Хорошо, – кивнул Хесон, поднявшись. – Я приму их, видимо, ситуация серьёзная. Продолжайте завтрак, милые, я скоро вернусь. Разумеется, никто продолжать завтрак не захотел. Матушка тут же пошла следом, выглядывая из-за угла, а Чимин наклонился к брату, шепча: – Что тут этот противный Ёнджэ забыл? Ещё и с отцом... – Понятия не имею, но я умру от любопытства, если не узнаю, – пробормотал Чонгук, поднимаясь. Они спустились на первый этаж в холл, где отец разговаривал с маркизом. Заметив омег, Хесон неожиданно произнёс: – Чонгук, пройди с нами в мой кабинет, разговор касается тебя. Чонгук не показал своего удивления, молча кивнув, и заметил торжествующий взгляд противного Ёнджэ, который смотрел на него с ухмылкой. Они прошли в кабинет отца, который закрыл его и попросил гостей присесть. Ёнджэ тут же сел в кресло, выпрямив спину, остальные же решили стоять. – Что... Случилось? – помедлив, спросил Чонгук, и маркиз старший обратил на него свой взор, хмурясь. – Я пришел серьёзно поговорить, граф. Дело в том, что меня немного смущают слухи, которые возникают вокруг вашего сына. Насколько я знаю, он знаком с герцогом, однако мне донесли, будто некоторые... Люди поговаривают о помолвке. Я хочу разрешить это недопонимание, потому что герцог оказывал вполне прозрачные знаки внимания моему сыну. Не хочу, чтобы слухи помешали этому. – Я прошу прощения, но какие люди распространили слухи? – спросил Чонгук, поджав губы, и кинул взгляд на Ёнджэ. Ну конечно, это он. Видел ведь, как Тэхён обнимал Чонгука, явно беспокоился. Однако ситуация была настолько абсурдной, что Чонгуку хотелось лишь рассмеяться. – Вы позволяете своему сыну, ещё и омеге, влезать в разговор, граф? – прохладно хмыкнул маркиз, окинув Чонгука взглядом, и омега силой воли сдержал себя от грубости. Что вообще за предрассудки? Если Чонгук омега, значит, он не имеет права выражать свои мысли вслух? Даже в своём доме? Замечательно. – Простите, маркиз, если я вас чем-то обидел, однако это напрямую касается меня, – твёрдо произнес Чонгук, бесстрашно глядя на мужчину. – И это мой дом, я могу выражать здесь свои мысли свободно. – Он прав, маркиз, не стоит нападать на моего сына, – кивнул Хесон, сложив руки на груди. – Я не понимаю причины вашего визита. Вас так смутили слухи? Или вас более испугало то, что они правдивы? – Я не хочу, чтобы репутацию моего сына испортили, – повысил голос маркиз. – Мы уже были готовы к тому, что герцог сделает моему сыну предложение, однако после эти слухи заставили всех думать, будто мы врем и зазнаёмся. Скажите, можно ли стерпеть такие обвинения? "Меньше болтать направо и налево надо было, и тогда никаких бы обвинений не возникло", – мрачно подумал Чонгук. – Правильно ли я понял вас, маркиз, – тоном, не предвещающим ничего хорошего, начал Хесон, – вы хотите сказать, что мой сын распространил ложные слухи о том, будто герцог за ним ухаживает? Я не знаю, к чему эти обвинения, если учитывать, что явно не мой мальчик любит бросаться словами. – Вы смеете обвинять мою семью?! Чонгук тяжело вздохнул и устало потёр лоб, пытаясь не злиться. Что за глупые обвинения, и почему это всё постоянно обрушивается на Чонгука? В дверь постучали, и они прервали разговор на повышенных тонах. Хесон позволил войти, и служанка заглянула в кабинет. – Господин, к вам ещё один гость. – Да я сегодня нарасхват, – хмыкнул граф. – Попроси его подождать. – Я... Он хотел бы поучаствовать в разговоре, – замявшись, произнесла девушка, а после отошла, пропуская в кабинет герцога. Чонгук замер, глядя на альфу. Он видел его буквально вчера, когда герцог приезжал к нему и привёз целый мешок с персиками. Ничего за это время не изменилось, мужчина всё также был красивым и таким статным... Однако сейчас он явно был не в духе. Тэхён никогда не кричал, по крайней мере, Чонгук ни разу не слышал. Альфа не позволял себе повышать голос, кем бы ни был его собеседник, но ему это и не нужно было. Стоило ему слегка понизить свой и без того низкий голос, его тон становился угрожающим. Альфа спокойно мог подавить любого своей аурой, если потребуется, и сейчас Чонгук явно видел, что тот был в гневе. – Здравствуйте, простите, если я прервал увлекательную беседу, – спокойно произнёс Тэхён, оглядывая собравшихся. – Я узнал от госпожи этого дома, что здесь состоялся разговор, в котором я фигурирую, и я не мог пройти мимо. Так о чём вы говорили до моего прихода? Он перевёл взгляд на Чонгука, и тот, поняв, что от него хотят, начал говорить: – Маркиз пришёл, чтобы обсудить городские сплетни. Он подумал, что я распространяю лживые слухи о том, что я с вами связан, и счёл это личным оскорблением. – Не переворачивайте факты, граф, в разговоре должны участвовать взрослые, а не юные омеги, у которых одна любовь в голове, – тут же взвился маркиз, и Тэхён подошёл ближе, закрыв Чонгука своей спиной. – Следите, пожалуйста, за языком, – низко и чётко проговорил герцог, пристально глядя в глаза замолчавшего мужчины. – Я правильно понимаю, вы пришли сюда, чтобы оклеветать моего жениха? В кабинете повисла тяжёлая тишина. Чонгук застыл, распахнув глаза. Что значит... Жениха? Нет, они часто обсуждали предложение, и герцог не раз говорил, что вскоре его сделает, ведь ему надоело ждать, но сейчас ведь... – Что значит жениха? Как это понимать?! – Герцог сказал всё верно, маркиз, – пожал плечами Хесон, улыбаясь. – Вчера он лично просил моего благословения, и я его, конечно же, дал, учитывая чувства моего сына. – Благословение? Когда же вы успели? – шёпотом выдохнул Чонгук, и герцог осторожно обхватил его ладонь своей, всё также не оборачиваясь и глядя на маркиза. – Герцог, вы играете с нашими чувствами! Сначала вы показываете своё расположение к моему сыну, а после оказывается, что вы просите руки другого? Это ужасное оскорбление!.. – Какое расположение, маркиз? – холодно кинул Тэхён, осадив мужчину. – С каких пор обычную вежливость расценивают в качестве расположения? Что же получается, у меня расположение ко всему городу? Именно ваш сын хвалился всем о том, будто я влюблен в него, так почему сейчас вы обвиняете семью, которая ни в чём не виновата? – Теперь вы оскорбляете моего сына?! – Он сам оскорбил себя и свою семью, когда начал распространять сплетни, – пожал плечами Тэхён. – Спросите у него сами. – Ёнджэ? – позвал маркиз, глядя на сына, и тот, побелевший от страха, опустил глаза. – От-тец, я правда думал... – Поговорим дома, – резко оборвал его мужчина, а после повернулся к Хесону. – Мы уходим, граф, однако я этого никогда не забуду. Вы оскорбили мою семью, меня, и я так просто это не оставлю. До свидания. Ёнджэ, пойдём. Они покинули кабинет, и в нём снова повисла тишина. Чонгук устало вздохнул, прикрыв глаза, и герцог обернулся к нему, обхватив плечи. – Как вы? Я надеюсь, вас не сильно обидели, иначе я буду очень злиться. – Всё в порядке, – покачал головой Чонгук. Нет, не в порядке. Ему в который раз указали на его место. Всего лишь омега, слабый пол, который не имеет право выражать свои мысли, говорить свободно, заниматься любимым делом. Он может лишь быть всегда красивым, мило улыбаться и ждать, когда ему достанется хорошая партия. А далее он будет до конца жизни жить с человеком, которого может не любить, рожать ему детей и делать вид, что он не видит, как его любимый муж зажимается со служанками по углам. – Я поражён их наглостью, – вздохнул Хесон, покачав головой. – Пытался в чем-то обвинить моего сына, ещё и затыкал его, будто имел на это право. Чонгук, я знаю, каким свободным и гордым ты у меня вырос. Просто будь собой дальше и не позволяй собой помыкать. Ты у меня всегда был особенным, – пробормотал мужчина, подойдя ближе и мягко погладив сына по щеке. – Я оставлю вас наедине, думаю, вам есть, что обсудить. Герцог, оставайтесь потом на завтрак, мы так и не успели им насладиться. – Разумеется, граф, я останусь, – кивнул Тэхён, не сводя глаз с Чонгука, и Хесон улыбнулся, покинув кабинет. – Так значит... благословение? – напомнил Чонгук, и герцог не сдержал улыбки, легко касаясь кожи омеги. – Я не мог больше ждать, – пожал плечами мужчина. – С каждым днем я люблю вас все больше, граф, и я... Правда безумно хочу видеть вас рядом с собой каждый день. Просыпаться вместе, завтракать, проводить вместе свободные минуты, а после засыпать. Если вы не готовы или ваши чувства не так сильны, я буду ждать дальше... – Я люблю вас, – шепнул еле слышно Чонгук, глядя в чужие глаза, и Тэхён запнулся, распахнув свои. Они стояли несколько мгновений, не в силах произнести ещё что-то, а после Тэхён прижал Чонгука к себе, прижимаясь к губам поцелуем. И омега ответил, обхватив шею руками, прижимаясь ещё ближе, потому что хочется. – Вы выйдете за меня, граф? Станете моим мужем? – спросил герцог, отстранившись и прижавшись лбом ко лбу Чонгука. – Стану, – пробормотал Чонгук, и герцог отстранился, вытащив из-за пазухи бархатную коробочку. Он открыл её, достав осторожно тонкое серебряное кольцо с небольшим чёрным камнем, и Чонгук протянул дрожащую ладонь, позволив надеть украшение. – Теперь вы никуда от меня не сбежите, – решительно бросил Тэхён, снова обнимая омегу. Чонгук прикрыл глаза, вдыхая ставший родным запах. – Матушка упадёт в обморок, когда узнает. – Что ж, не будем заставлять её ждать? В столовую они вошли вместе, держась за руки, и Мина вскрикнула, подскочив со стула, когда Чонгук смущённо показал кольцо, прижимаясь к плечу герцога. Тот улыбался, наблюдая за тем, как вся семья облепила его жениха, обнимая и поздравляя.

🌿

Свадьба Чимина с бароном должна была состояться в июне, после они проведут медовый месяц в Японии. Чонгук поговорил со своей семьёй и Тэхёном, и они решили, что их свадьба состоится в октябре, когда ему исполнится восемнадцать. Теперь Чонгук понимал Чимина, который постоянно бегал из-за подготовки к свадьбе. Благо, его свадьба скоро должна была состояться, и сейчас шли последние приготовления. В салон костюмов и платьев они ездили вместе, чтобы сшить на заказ лучший свадебный костюм. Чонгук как мог помогал брату, видя его волнение, и между этим старался проводить время с герцогом. Вот и сегодня он первую половину дня был с Чимином, выбирая букет, а после, спросив разрешение у отца и, конечно же, получив его, отправился к Тэхёну. В карете он смотрел на своё кольцо, пытаясь сдержать счастливую улыбку. Теперь он понимал героев романов, которые читал. Он испытывал столько чувств одновременно, его сердце так волновалось... Это были волшебные минуты. Когда карета въехала на территорию поместья, его уже ждал один из охранников дома, тот самый, который когда-то не хотел пускать Чонгука к Тэхёну. Сейчас же он протянул руку, помогая выбраться из кареты, и почтительно кивнул. – Здравствуйте, граф, вы сегодня прекрасно выглядите. Вы не предупреждали о своём визите, однако, думаю, это и не требуется, господин всегда вас принимает. Пройдёмте, он сидит в саду. Чонгук кивнул, улыбаясь, и они двинулись к саду, расположенному совсем рядом. Тэхён действительно оказался там, сидя в просторной беседке с книгой в руках. Он поднял голову, стоило услышать шаги, и тут же поднялся, отложив книгу. – Ох, ты приехал, а я даже не подготовился, – покачал головой Тэхён, молча дав отмашку сопровождающему альфе, который понятливо кивнул и покинул их. – Ничего, ты и так прекрасно выглядишь, – не сдержал улыбки Чонгук, подходя ближе. Они обнялись, соединяя губы в лёгком поцелуе, и граф отстранился, шепнув: – Снова не было времени побриться? – Прости, я поздно сегодня встал, ещё не успел, – пробормотал Тэхён, огладив ладонью колючую щетину. – Не страшно, мне нравится. – Правда? Что ж, будущий герцог Ким, я рад, что вы принимаете меня любым, – игриво бросил герцог, и Чонгук не сдержал смеха, блестящими глазами глядя на жениха. – Что ж, чем хочешь заняться? – Давай почитаем вместе? Какую книгу ты взял? – любопытно спросил Чонгук, заглядывая в беседку, и снова улыбнулся, увидев обложку. – Я рекомендовал тебе её... – Я доверяю твоему вкусу. Я почти дочитал, обсудим? – предложил Тэхён, опускаясь на скамью рядом с женихом. – Конечно, мне интересно твоё мнение насчёт главной героини... В итоге они просидели в беседке несколько часов, обсуждая книгу от начала до конца. За это время они успели выпить чаю с вкусными пирожными, пообедали там же, ведь Тэхён велел накрыть стол в беседке, а после просто сидели в обнимку, разговаривая шёпотом о всяком. Чонгук поежился от резкого ветра, подняв голову. – Кажется, дождь собирается, – пробормотал он, оглядев тёмное небо, и Тэхён тоже вскинул голову. – Пойдём в дом, а то заболеем, – кинул Тэхён, поднимаясь. Дождь застал их на полпути к поместью. Тэхён схватил омегу за руку, побежав к дому, и Чонгук не сдержал смеха, улыбаясь и жмурясь от прохладных дождевых капель, опускающихся на кожу. В дом они попали, промокнув насквозь, и к ним сразу же сбежались взволнованные слуги с полотенцами и просьбами принять горячую ванну. Тэхён распорядился о том, чтобы им подготовили две ванны, а после закутал жениха в тёплое одеяло, заметив, как тот подрагивал и как просвечивала его промокшая рубашка, и они разошлись по разным купальням. Чонгук погрузился в воду по подбородок и прикрыл глаза, расслабляясь. Его немного смущало то, что он принимает ванну в доме будущего мужа, своего возлюбленного, но выбора особого не было, он не хотел мокрым возвращаться домой. Он в принципе сейчас не особо домой хотел, ведь желал в душе провести с герцогом ещё немного времени. От воды шёл густой пар, окутывая комнату, а ещё очень приятно пахло травами и розовым маслом. Чонгук глубоко вздохнул, а после взял мягкую губку и вылил на неё немного того самого масла, принявшись тереть кожу. Мысль о том, что где-то там сейчас Тэхён тоже принимает ванну, заставила Чонгука смутиться и плеснуть в лицо водой, чтобы прийти в себя. Он просидел в ванной около часа, а после неловко выбрался и насухо вытер себя, сглотнув, стоило взять в руки одежду, которая принадлежала Тэхёну. Он прижал её к груди, чувствуя слабый аромат альфы, и улыбнулся, краснея щеками то ли от жара, то ли от смущения. За дверью его поджидал слуга. – Я надеюсь, вам лучше, господин, – поклонился юноша, а после продолжил: – Господин Ким тоже закончил, он ждёт вас в трапезной для ужина. Мы отправили вашего кучера домой, погода сейчас совсем плохая. Дождь всё ещё не перестал идти, а на улице уже темно... Господин велел попросить вас остаться на ночь здесь, если вы не будете против, чтобы не передвигаться ночью, да ещё и по такой погоде домой. Чонгук взволнованно вздохнул, распахнув глаза, а после кивнул. – Я вас провожу, господин. Они довольно быстро оказались в большом зале, где за длинным столом уже сидел Тэхён. Он поднялся, когда вошёл Чонгук, и замер, оглядывая тонкую фигуру, на которой его одежда смотрелась просто превосходно. – Как ты себя чувствуешь? – спросил герцог, когда Чонгук подошёл ближе и сел напротив. – Хорошо, – пробормотал Чонгук, запнувшись. Он чувствовал сейчас безумное волнение, которое не мог подавить. Мысль, что сегодня он останется с Тэхёном на ночь, не давала ему покоя. Ясно, что они будут спать раздельно, но даже это волновало его и смущало. – Я рад, – улыбнулся Тэхён, не в силах отвести взгляда от жениха. – Ты останешься со мной сегодня? Чонгук поднял глаза, немного смущаясь смотреть на альфу, и кивнул, опасаясь, что голос его подведёт. Он знал, что имел на это право, они были официально помолвлены, Тэхён даже приём устраивал в честь этого, где всем гостям объявил о свадьбе. Поэтому и в доме жениха он мог оставаться беспрепятственно, но это был первый раз, когда он будет ночевать с альфой, поэтому... Да, это смущало. – Хорошо. Не хочу, чтобы ты по такой погоде возвращался домой, – кивнул герцог. – Приступай к ужину, ты наверняка проголодался. Чонгук снова кивнул и взял приборы в руки, буквально чувствуя взгляд альфы на себе. – Почему ты так смотришь? – спросил Чонгук, заглядывая в глаза жениху, и тот честно произнес: – Ты так прекрасен сейчас, что я не могу отвести своих глаз. Не думал никогда, что моя одежда на тебе будет смотреться лучше, чем на мне. Чонгук вспыхнул от такого комплимента, опустив голову. – Ты тоже ешь, остынет же, – напомнил о еде граф, и Тэхён будто очнулся, улыбаясь. Они ужинали в тишине, иногда поглядывая друг на друга. На улице окончательно стемнело, дождь барабанил по стеклу, создавая музыку, иногда гремел гром, а пару раз по небу росчерками вспыхивала молния. Тэхён после подмигнул ему и взял за руку, ведя в одном ему известном направлении. Так они оказались в его покоях. Пока Чонгук молча разглядывал убранство спальни, Тэхён разложил по полу подушки возле огромного окна, выходящего на балкон, взял большое одеяло, и подозвал Чонгука к себе. Они устроились на полу в обнимку, закутавшись в одеяло и наблюдая за буйством природы. Чонгук поглядывал иногда на альфу, который был задумчивым и молчаливым. – О чем ты думаешь? – спросил Чонгук, не выдержав. – О том, что я безумно счастлив сейчас, – честно ответил Тэхён, опустив глаза на омегу в своих руках. – О том, что не хочу, чтобы этот момент когда-либо заканчивался. – Скоро таких моментов будет много, – пробормотал Чонгук, переплетая с альфой пальцы в замок. – У нас свадьба в октябре, а после я перееду к тебе... Мне немного грустно за родителей, они останутся одни, когда сначала Чимин, а потом и я покинем родной дом. – Я думаю, они давно себя к этому готовили, – задумчиво кинул герцог. – Тем более вы будете жить не так далеко и всегда сможете навестить их. Не переживай так. Пришло время создавать свою семью, они это понимают. И они явно счастливы за своих любимых сыновей. – Мне иногда не верится, что моя жизнь так изменилась из-за одной встречи... – хмыкнул Чонгук, разглядывая их переплетённые пальцы рук. – Казалось, совсем недавно я грезил о свадьбе с Джиёном, думал, что люблю его... А сейчас я сижу в доме своего жениха, разговариваю с ним о будущем и... – И? – И знаю, что всё будет хорошо. Сейчас, завтра, через год и пять лет. Я уверен в нас. – Очень ценно слышать это от тебя, – шепнул Тэхён, прижавшись губами к щеке жениха. – Я правда не ожидал ответных чувств, но ты в очередной раз сделал меня счастливым, когда полюбил в ответ. Чонгук поднял голову, глядя в нежные глаза герцога, своего мужчины, и пробормотал: – Я люблю тебя. – И я тебя, – моментально ответил герцог. Они без слов прижались ближе, губы одного коснулись губ другого. Чонгук выдохнул, обняв альфу за шею, приоткрыл невольно губы, подрагивая от странного волнения и удовольствия, когда чужой язык мягко проник в его рот. Он подстроился под чужой ритм, стал смелее, отвечая на поцелуй, а не только принимая его, обнял жениха крепче, чувствуя, как сильно билось сердце в чужой груди. – Ты побрился, – выдохнул Чонгук, когда Тэхён отстранился, всё ещё держа глаза закрытыми. – Да, – коротко ответил альфа, вдыхая аромат юного графа. – Ты сводишь меня с ума. Чонгук покраснел щеками, уложив подбородок на чужое плечо. – Уже поздно. Нам нужно лечь спать. – Ты хочешь спать? – шепотом спросил Чонгук, и кадык герцога дернулся. – Сейчас не тот момент, когда мои желания должны быть озвучены. – Почему? – Ты действительно сводишь меня с ума... – отчаянно кинул Тэхён, снова находя мягкие губы своими. Чонгук сжал дрожащими пальцами ткань рубашки, притягивая жениха ближе, чтобы кожа к коже, чтобы слышать стук сердца друг друга. Его лицо горело, а всё тело дрожало. Чонгук не мог себя контролировать, чувства вышли из-под контроля. Атмосфера, которая царила в комнате, заставляла что-то сжиматься внизу живота. Последний раз Чонгук испытывал такое во время течки, но тот период он совершенно не хотел сейчас вспоминать, и так ведь безумно волновался. – Чонгук, постой, – Тэхён силой воли смог остановить себя, – если мы продолжим сейчас, то... – Я знаю, – прошептал Чонгук, спрятав лицо в плече альфы. – Ты... О господи, – выдохнул Тэхён, а после отстранился. Он поднялся на ноги и подхватил омегу на руки, прижимая к себе. Дошёл до постели, осторожно опустил туда Чонгука и навис сверху, рассматривая в темноте любимые черты лица. – Ты просто невероятный, – поделился мыслями Тэхён, опуская ладонь на горячую щеку, чтобы огладить нежную кожу большим пальцем. – Волшебный. Чонгук притянул его к себе, боясь сгореть в огне стыда и желания, которое медленно собиралось внизу живота. Их губы снова соединились в жарком поцелуе, длинные пальцы герцога принялись медленно, пуговица за пуговицей, оголять кожу Чонгука. Он позволил это, не зажимаясь, ведь перед любимым человеком почему-то не хотелось прятаться. Чонгук знал, что его любят искренне и безоговорочно, а значит и принимают таким, какой он есть. Он в это время робко расстегнул несколько пуговиц рубашки альфы и коснулся ладонями горячей груди, поглаживая обнажённую кожу. – Мой смелый омега, – мягко кинул Тэхён, целуя шею. Чонгук вскинул голову, позволяя чужим поцелуям обжигать кожу, и кое-как расправился с чужой рубашкой окончательно, заставив альфу снять её и откинуть в сторону. Тэхён прижался ближе, легко поцеловал кожу, покрывшуюся мурашками, и прикусил зубами сосок. Омега издал первый слабый стон, жмурясь, и подтянул жениха к себе, снова целуя. Он чувствовал, как влажно стало там, и его правда восхищало, как собственное тело реагировало на запах, прикосновения и поцелуи любимого. Он беспрепятственно позволил снять с себя оставшуюся одежду, послушно раздвинул ноги и прижал мужчину к себе, невольно потираясь возбуждением о чужой торс. Ему было хорошо, так прекрасно, что хотелось кричать, хотелось сделать что-то, чтобы было ещё приятнее. Голову кружили смесь ароматов, чужие прикосновения и поцелуи, мягкий шёпот, льющийся в покрасневшее ухо. Когда альфа спустился вниз, Чонгук лишь зарылся пальцами в мягкие волосы и позволил делать все, что тому захочется. Он поощрительно стонал, подрагивая и жмуря глаза, пока чужой язык ласкал его, губы собирали смазку, струящуюся по коже, скользили по бёдрам и тазовым костям: Тэхён совершенно никуда не торопился и был так нежен, что омега совсем обмяк, лишь двигая бёдрами иногда. Его анус пульсировал, стенки подрагивали, открываясь навстречу чужому языку, и это было безумно приятно, но вскоре ноги Чонгука затекли. Тэхён осторожно перевернул его, подложив одну из многочисленных подушек, помог лечь удобнее и вздернуть маленькие ягодицы, а после продолжил свою сладкую пытку, добавив тонкие пальцы. Чонгук вздрагивал каждый раз, когда те касались внутри чего-то, что приносило волны удовольствия, накатывающие на него, и мягко стонал, кусая губу до боли. – Как ты себя чувствуешь, милый? – спросил хрипло альфа, прижимаясь губами к задней стороне шеи, пока его пальцы продолжали медленно растягивать. – Мне... Мне очень хорошо с тобой, – выдохнул Чонгук, сжимая в руках подушку. Его сильно колотило от желания и удовольствия, он тяжело дышал, чувствуя капли пота, скатывающиеся со спины, а ещё хотелось уже чего-то большего, и, кажется, Тэхён без слов понял его, нависнув сверху и осторожно толкнувшись внутрь наполовину. Чонгук проскулил задушенно, выгибаясь, и Тэхён прижал его к своей груди, судорожно шепча: – Тише, сейчас будет легче... Ты так хорошо принимаешь меня, ты золото... – Я хочу развернуться, – тяжело дыша, пробормотал Чонгук. – Всё, что пожелаешь. Из него осторожно вышли, чтобы развернуть и уложить на спину. Чонгук притянул герцога к себе, обняв за шею, и сам поцеловал, пока в него снова медленно входили. Они оба выдохнули, когда бёдра коснулись мягких ягодиц, а потом началось безумие. Они целовались без остановки, Тэхён перехватил его ладони, переплетя пальцы и сложив их на постель над головой, его толчки становились всё быстрее и быстрее, Чонгук подрагивал от удовольствия, слушая слишком интимные звуки из-за собственной смазки, из-за скрипящей кровати и их тяжёлых вздохов и стонов. – Я... Кажется, я... – попытался выдавить из себя Чонгук, чувствуя неконтролируемую дрожь, которая усиливалась с каждым толчком. – Я понимаю, ты можешь, – выдохнул коротко Тэхён, снова целуя припухшие губы, и Чонгук затрясся, вскрикнув. Живот стал влажным от белесых струек, тело стало слишком чувствительным, и Чонгук пытался сказать об этом жениху, царапая невольно широкую спину из-за хаотичных движений, но тот тоже дёрнулся и низко простонал, оросив бледный живот омеги своим семенем, смешав его с чонгуковым. Они замерли, тяжело дыша, упираясь лбами. Тэхён чмокнул легко Чонгука в губы и отстранился, зачесывая влажные волосы назад. Чонгук всё ещё дрожал, а ещё, к собственному стыду, не мог свести ноги. В этом ему помог Тэхён, который, согнувшись, поднял с пола свою рубашку, вытер насухо живот жениха. После он нашёл вторую рубашку, которая была на Чонгуке, приподнял его, молча её натягивая и застегивая на все пуговицы, и аккуратно перевернул его на бок, прижимая к себе и накрывая обоих пуховым одеялом. Чонгук прикрыл глаза, глубоко вздохнув, и моментально заснул, не успев сказать жениху ни слова.

🌿

Чонгук распахнул глаза, сонно моргая, и от души потянулся, чувствуя ломоту во всем теле. Он повернул голову и застыл, не дыша. Тэхён спал на животе, спрятав руки под подушку. Волосы упали на глаза, широкая спина слабо двигалась из-за дыхания. Он был таким красивым... Чонгук сел, заметив на себе рубашку, опустил глаза на герцога, заметив царапины на спине, которые являлись результатом их страсти. – Чего ерзаешь? – прохрипел Тэхён, открывая сонные глаза, и Чонгук замер. – Прости, я разбудил тебя, – виновато произнес Чонгук, поджав губы, и Тэхён сел, зевая, мышцы торса напряглись, и омега залип на это движение. – Ничего, я выспался, – пожал плечами Тэхён, оглядев жениха. – Как ты себя чувствуешь? – Хорошо... – пробормотал Чонгук, опустив глаза от смущения. – Немного тело ноет... – Наверное, нам не стоило этого делать, – хмыкнул Тэхён, не испытывая никаких угрызений совести. – Наверное, да, – кивнул Чонгук, снова глядя на герцога. Они заулыбались друг другу, переплетая пальцы в замок. – Нужно принять ванну и позавтракать, – произнес Тэхён. – А после вместе отправимся к тебе домой. Как тебе план? – Мне нравится, – кивнул Чонгук с улыбкой и зажмурился, когда чужие губы мягко коснулись лба. – Пошли, я попрошу наполнить нам ванны.

🌿

Чонгук держался несколько дней, решив не делиться с Чимином тем, что произошло между ним и Тэхёном, хотя и безумно сильно хотелось рассказать хоть кому-то о том, какие яркие чувства он испытал. Свадьба Чимина приближалась, они все были в предвкушении и волнении. Буквально за ночь до свадьбы Чонгук уже лёг в постель, глядя в окно на звёздное небо. Уже завтра его брат выйдет замуж, уедет в дом барона и будет жить там счастливо. Чимин последние дни буквально летал по дому, такой счастливый, что и Чонгук радовался, глядя на брата. В дверь тихо постучали, и Чонгук приподнялся в постели, кинув: – Да? В спальню заглянул Чимин, улыбаясь. – Можно к тебе? Совсем заснуть не могу. Чонгук молча раскрыл одеяло, и Чимин быстро лёг под бок, обнимая брата. Чонгук обнял в ответ, поглаживая пальцами волосы омеги. – Конечно, не можешь, у тебя свадьба завтра, – со смешком произнес Чонгук. – Завтра ты станешь бароном. – Я не могу поверить в это до сих пор. Такое чувство, что завтра я проснусь и снова буду одиноким Чимином, который ни разу не влюблялся, ни с кем не мог разделить искренние чувства, – вздохнул Чимин, поджав губы. – Я так его люблю, Кук-и, ты должен меня понимать... – Я понимаю, Мин-и, – фыркнул Чонгук и прикрыл глаза, думая, стоит что-либо рассказывать или нет. – Я... На самом деле, эм. Кое-что произошло. – Что-то серьёзное? – с тревогой спросил Чимин, подняв голову, чтобы посмотреть на омегу. – Н-нет... Или да... В общем, помнишь, когда я из-за плохой погоды остался у герцога? – пробормотал Чонгук, чувствуя, как загорелись щеки. – Помню, – кивнул Чимин, не перебивая и не делая своих предположений, чтобы не смутить брата ещё больше. – Мы с ним... Ох, я не знаю, как сказать. У нас, в общем, была... Близость. Чимин нахмурил брови, задумавшись, а после округлил глаза. – Погоди, в смысле та самая близость? Чонгук молча кивнул, и брат взвизгнул, подскочив в постели. – Когда вы успели?! О боже, я в шоке! Вы просто... Как вы... Как это было? – Тише-тише, родителей же разбудишь, – шикнул Чонгук, кинув тревожный взгляд на дверь. – Это получилось случайно... Ну, мы ничего такого не планировали. Просто сидели, разговаривали, а потом... Оно само как-то произошло. Скажи, я правильно поступил, когда согласился на это? Возможно, это было неправильно... – Чонгук-и, вы помолвлены, тем более, это только ваше дело, – покачал головой Чимин, всё ещё пребывая в шоке. – Не волнуйся, главное, что вас двоих всё устраивает, и тебе понравилось. Тебе же понравилось? От чужого хитрого прищура Чонгук снова покраснел и молча кивнул, от чего Чимин снова вскрикнул, чуть ли не хлопая в ладоши. – Чимин, ну тише ты!.. – Мальчики, вы чего не спите? – раздался сонный голос матери за дверью, и братья тут же накрылись одеялом с головой, тихо разговаривая и хихикая.

🌿

Чонгук стоял в первых рядах, глядя на Чимина, который взволнованно давал клятву перед священником, глядя в глаза барону. Тот смотрел в ответ с нежностью, держа ладони омеги в своих, и от них так веяло любовью, что её чувствовали все в зале. – Прекрасная пара, – поделился мыслями Тэхён, стоя рядом с Чонгуком. – Уверен, они будут той самой парой, которая проживёт долгую счастливую жизнь. – Я надеюсь на это, – пробормотал Чонгук взволнованно. – Хочу, чтобы Чимин был счастлив. – Он будет, не сомневайся. Знаешь, я знаю пару, которая у алтаря будет смотреться ещё лучше, – задумчиво кинул герцог, и Чонгук повернул голову к нему. – Что за пара? – Мы с тобой, разумеется, – хмыкнул Тэхён, незаметно подмигнув, и Чонгук не сдержал улыбки, принявшись хлопать, ведь пара у алтаря уже надела кольца и скрепила союз поцелуем. Он был уверен, что их пара действительно будет одной из самых красивых и знаменитых, и сейчас он просто представлял себя в чудесном дорогом костюме, с букетом свежих цветов в руке, золотые кольца на их пальцах, бурные поздравления... Всё это было так близко. – Жду с нетерпением, – пробормотал тихо Чонгук, чтобы его слышал только Тэхён, и тот повернулся к нему, мягко улыбаясь. – А уж как я жду, граф.

lijeon