Мимо

      «Если я все-таки умру, в моей смерти винить коллегу Ван Ибо. За что? Дайте подумать.        За его красивое лицо. Нет-нет, слишком банально. За его запах? Подойдет. Это первое, что я почувствовал. Он вкусно пахнет, это специальный парфюм или его природный сексуальный аромат? Не разбирался.        Возможно, виной всему его пальцы и руки в целом. Вены, ммм, как они переплетают его кисть. Это сексуально. Я дважды сказал «сексуально», но этим словом родители могли назвать Ван Ибо в детстве, не ошиблись бы. Это странно, хмм. Пальцы длинные, гладкие, суставы чуть крупнее, значит, эти пальцы способны где-то что-то задеть. Блять, я опять отвлекся. Ладонь широкая, я видел, шире моей, длиннее, сильнее, крупнее… я что, имитирую то, что мог сказать в постели?        Постойте. Этот Ван Ибо однажды пришел на работу в майке. Ну да, на нем был пиджак, куртка, но кого это нахрен вообще интересует, когда майка немного оголяет его белую грудь? Гладкую и такую, ммм, молочную, хотелось тогда подойти и попробовать ее на вкус, может, она отдает сливочной помадкой? Блять!!! Теперь есть захотелось. Майка эта, гуй ее раздери, была такой мягкой, что я пытался прожечь ее взглядом, чтобы взглянуть на соски. Но она не поддавалась. Облом. Зато Ибо одними глазами отгонял от разглядывания себя весь офис. Нахрена было надевать майку? Серьезно.        Губы. О-о-о, за губы можно посадить: и меня, и Ван Ибо. Меня — за то, что я готов убить, чтобы поцеловать их, помять их своими губами, попробовать языком. Посадить Ван Ибо, потому что какого хрена? Чем он их мажет, что они такие красные, выдавливает на них сок клубники? Или кусает перед выходом из дома, чтобы были еще сочнее, еще соблазнительнее? В любом случае: виновен!        Задница. Ох, эта попка! Аккуратная, непременно обтянутая брюками или джинсами, мягкая (наверное), белая (к сожалению, тоже не знаю, но уверен в этом), возможно, тоже со вкусом сливочной помадки, как бы проверить?       Длинные ноги. У меня длиннее, но себе я ставлю это в минус, а ему определенно в плюс. Его бы ноги да мне на плечи! Гмм, замечтался. Он даже ходит с ними, ими, как-то увереннее, чем я. Такой весь из себя мачо, неприступный, руки в брюки, горячий и сексуальный. А половина офиса пускает на него слюни. Я бы пустил слюну ему в ротик, на мягкие губки. Да блять!        Ну и все, собственно, даже умирать не стыдно, я думаю, я подробно объяснил».              Примерно так составлял в своей голове посмертную записку Сяо Чжань, глядя через зал на своего коллегу.        Началось все с того, что этот преступный Ван Ибо решил прийти работать в компанию. Сяо Чжань предполагал, что начальника отдела, Хуан Цзытэна, он подкупил не своими знаниями в области разработки программного обеспечения, а своими прелестями. Кем там был их суровый директор, Сяо Чжань понятия не имел, только предполагал, что Ван Ибо мог переманить в свою религию человека любого вероисповедания и ориентации.        «Член!!! Как я мог забыть про член! Его обтянутый узкими джинсами или тонкими брюками внушительного размера член». Сяо Чжань и за неделю не привык контролировать слюноотделение при виде идущего по коридору Ван Ибо. Его промежность жила своей жизнью. При ходьбе член в обтягивающих штанах сминался и перемещался из стороны в сторону, как маятник, что гипнотизирует и сводит с ума. Если бы в этот момент кто-то решил ограбить Сяо Чжаня, тот выдал бы все свои деньги, пароли и коды от несуществующих сейфов.        Неделю Сяо Чжань, поглядывая на нового сотрудника отдела, облизывался издали. Все они трудились на благо крупной компании по производству персональных компьютеров, а конкретно их этаж разрабатывал программное обеспечение. И конкретно этот Ван Ибо тоже умел и разрабатывал. «Умело разрабатывал? Насколько умело он может разработать?», — пошленькие мысли неизменно преследовали Сяо Чжаня, который, однако, виду не подавал. Никто в радиусе размера офиса не подозревал, о чем помышляет красавец Сяо Чжань. Скромный, улыбчивый, доброжелательный и всегда открытый к беседе, он заслужил славу красивого коллеги, отличного специалиста и веселого собеседника. Красивым он был только для других, в своем же зеркале он всегда находил, к чему придраться. То глаза были слишком красными от работы за компьютером, то кожа потемнела от летнего солнца, то короткие рукава рубашки не скрывали его маленьких шрамов на запястье. Тот факт, что его свежий вид, огромные карие глаза, спрятанные за изящными очками, очерченные ровные губы, которые он невесомо облизывал, россыпь родинок на лице сводили с ума добрую половину их этажа, он в упор не замечал.               Как-то раз утром, опаздывая в офис, Сяо Чжань с трудом проскочил в набитый лифт, поблагодарив небеса за то, что ему осталось местечко. Он не сразу заметил нового коллегу, который потеснился, пропуская Сяо Чжаня. Последний, запыхавшись, обмахивался папкой с важными бумагами, разнося по замкнутому помещению аромат своего вкусного парфюма. Декабрь выдался теплым и бесснежным, но ради пути от дома до машины приходилось носить короткое пальто, которое притом от быстрого бега с парковки скорее жарило, чем спасало от холода. Сяо Чжань возбужденно улыбался, как вдруг заметил краем глаза Ван, разве можно быть таким красивым, Ибо. Тот смотрел на него из-под сдвинутых бровей, буравил взглядом. В это хмурое декабрьское утро на нем была черная кожаная куртка, застегнутая наглухо, в руках кожаные перчатки. Волосы его были взъерошены, а лицо как всегда прекрасно. Очень важные бумаги легкомысленно посыпались из рук. Пока лифт неизбежно поднимался вверх, Сяо Чжань присел, раздвигая в узком пространстве колени пошире и судорожно собирая документы. К нему присоединился Ван Ибо, аккуратно подавая бумажки, прикасаясь своими длинными пальцами к рукам Сяо Чжаня, прижимаясь коленями к бедрам. Тут и случилось это: запах, пальцы, губы, сексуальные вены на руках. Он впервые увидел и почувствовал это так близко с собой. Парень был горяч. И дело не только в отдельно перечисленных частях тела и элементах одежды, а в общей сексуальной энергии, исходящей от Ван Ибо. Сяо Чжаня передернуло, как будто немножечко ударило током, только от этого импульса он получил удовольствие, а не страх быть пораженным снова.        Пока Сяо Чжань отходил от новых чувств, Ибо поднялся, оставив коллегу сидящим с раздвинутыми коленями в ногах у целого лифта. И сидеть бы ему там до своего этажа, но женский голос объявил, что другие работники тоже желают выйти, возможно, чуть пораньше.       В офис отправились вдвоем с Ван Ибо, опаздывали.       — Спасибо за помощь, я — Сяо Чжань, — спешно представился парень и добавил к своим словам фирменную улыбку, которая сбивает самолеты.       — Не за что. Ван Ибо, — кратко ответил тот, мягко двигая своими пухлыми губами.       Сяо Чжань кивнул, как будто где-то слышал его имя, а именно в своей голове всю последнюю неделю. И они разошлись, чтобы весь оставшийся день по очереди пялиться друг на друга с небольшого расстояния в пять рабочих столов.       Сяо Чжань решил действовать, не зря же природа наделила его талантами помимо программирования? Отнеся документы, про которые он вообще забыл после «встречи в лифте», он медленно возвращался от Хуан Цзытэна, обходя столы коллег. Не со всеми он общался, но был тут его друг, Ван Чжочэн, с которым они работали дольше всех. И который к тому же удачно сидел за соседним с Ван Ибо столом.        Сяо Чжань облокотился на белую столешницу.       — Чэн-Чэн, привет! Ну как ты? — с его улыбкой можно было идти в походы без фонарика.       — Чжань-Чжань, привет! Опоздал сегодня? — спросил друг, вглядываясь в непривычно оживленное и заинтересованное лицо. Он проследил также за изгибом его поясницы, которую Сяо Чжань прогнул, отставляя задницу.       Собственно, ради этого эффекта он и здесь.       Ибо, как только Сяо Чжань подошел к столу друга, просканировал его взглядом, задерживаясь на соблазнительной позе, но быстро отвернулся к своему монитору.        — Начальник Хуан ничегошеньки не сказал, а значит, я пришел вовремя, — улыбнулся он.        — Ну… ладно, молодец, — озадаченно ответил Чжочэн, поправляя очки на переносице.        — Как твои выходные, Чэн-Чэн? — зачем-то спросил Сяо Чжань.       — О-о-о, отлично! Посещал оперу, — оживился он.       — Слушай, это здорово, давненько я никуда не выбирался! Но я предпочитаю кино, — добавил Сяо Чжань немного лукаво, краем глаза отмечая, как дернулся в его сторону взгляд Ибо.       — Ну ладно, не буду отвлекать! — он ушел так же внезапно, как пришел. Отдаляясь от стола, Сяо Чжань нарочно вилял задницей в строгих брюках.        Совсем скоро он понял, что совершил ошибку. На маленьком перерыве, в течение которого сотрудники могли налить себе кофе, к нему подошел Чжочэн и позвал в кино.       — Я… м-м-м, — Сяо Чжань смотрел на друга растерянно, пытаясь понять, с какой целью тот приглашает. С той самой целью? Неужели его флирт выстрелил мимо?       — Давай как-нибудь сходим, позовем с собой Сюань Лу? Потусуемся?       Чжочэн выдохнул и улыбнулся:       — Да, давай.        «Надо быть поаккуратнее», — решил про себя Сяо Чжань, поглядывая на серьезное лицо Ван Ибо, который на перерыве развалился в кресле и пялился в телефон.        Сегодня он больше не пытался обаять парня, разве что на обеде. Он поглядывал на Ибо издалека и облизывал в его сторону палочки. Новичок сидел рядом с начальником отдела, они изредко о чем-то переговаривались. Оба почему-то смотрели на Сяо Чжаня.        — Чжань-Чжань, что с тобой? — прищурила глаз Сюань Лу, с которой они обычно обедали. Он стрелял взглядом из-под опущенных ресниц на хмурого коллегу, изящно облизывал блестящие от масла губы, не замечая слов подруги.       — Чжань-Чжань, ау! — окликнула она его еще раз.       — А? — опомнился Сяо Чжань.       — Ты опоздал и ведешь себя как-то странно.        Чжочэн тоже поглядывал на друга немного удивленно, но в целом, как обычно.       — Я, — Сяо Чжань оглядел лица друзей с сомнением. — Я…       — Ты? — не выдержала Сюань Лу.       — Я, кажется, влюбился, — выдохнул он.       Чжочэн закашлялся, на что Сяо Чжань поспешно добавил:       — Это Ван Ибо, мне нравится Ибо!       Сюань Лу вздохнула, а Чжочэн как-то заметно расслабился.       — Прости, весь этот спектакль сегодня был для него, — проговорил Сяо Чжань.       Все трое посмотрели в сторону столика, где с серьезной миной сидел объект влюбленности.       — Хорошо, что ты сказал, это было максимально неловко, — усмехнулся Чжочэн.       — А что, друг, ты бы пошел со мной в кино? — лукаво улыбнулся Сяо Чжань.       — У тебя было такое лицо… я пошел бы с тобой как миленький. Крикнул бы громче, к тебе бы выстроилась очередь.       Сюань Лу, молчавшая все это время, вставила:       — Как тебя угораздило? Нет, он, конечно, супер-красавчик, но какой-то отстраненный. Может, натурал? Вряд ли, вряд ли. Чжочэн, что слышно?       — Да ничего. Тихо работает, на перерывах рубится в игрушки.       — Да он же ходячий секс, и от него так пахнет…       — Согласен, — улыбнулся Чжочэн.       — Не нюхай там сильно, ладно? — ревниво попросил Сяо Чжань.       — Да больно надо!        — И что делать? — спросила Сюань Лу, как будто надо было что-то делать.       — Ничего, попробую как-то зацепить, — вздохнул Сяо Чжань.       — Мы поможем, — кивнул Чжочэн.       — Смотри, не проболтайся! — шикнул Сяо Чжань, очевидно боясь, что тот первым делом, как подсядет после перерыва, признается Ибо в чувствах своего друга.        — Не собирался я ничего говорить!       — Не надо ничего делать, Лу-лу, Чэн-Чэн, ну правда, неужели я не справлюсь? — спросил Сяо Чжань, заискивающе глядя в глаза друзей.       — Ты-то справишься, — прищурилась Сюань Лу. — Только не переусердствуй, — она сделала акцент на последнем слове.       И она была права. Выходя из столовой, он словил заинтересованный взгляд начальника Хуан Цзытэна. И взгляд этот не говорил ни о документах, ни о допущенных в драйверах ошибках.        «Черт, — подумал про себя Сяо Чжань. — Опять мимо».        К счастью, в кабинет начальника его не вызвали. Сяо Чжань блуждал взглядом по офису, неизбежно паркуясь на столе Ибо, который молча работал, а друг Чжочэн услужливо косился на хмурого коллегу со своего места. Сяо Чжань чуть под землю не провалился, наблюдая, как тот «ничего не делает».        После обеда работа в отделе кипела. Организация труда в их огромной корпорации больше напоминала симбиоз китайского рабочего уклада с элементами европейского режима. Вместо привычного 699, была установлена пятидневная неделя с графиком работы с девяти до семи. На обед полагался всего лишь час, зато весь день был разбит на маленькие перерывы на кофе и отдых в специально отведенной зоне. В огромном многоэтажном здании имелись тренажерные залы, бильярд и даже кафе, но сотрудники предпочитали отдыхать на своем этаже, а вечером покидать работу незамедлительно. Ходили слухи, что часть сотрудников распустят на удаленную работу, но пока начальник отдела, суровый Хуан Цзынтэн, по привычке контролировал служащих через стеклянные стены своего кабинета.        Сяо Чжань честно старался держать себя в руках и погрузиться в рабочий процесс с головой, руками и легкомысленным членом, но на следующем же перерыве, когда он пришел за порцией кофе на небольшую кухню, своей очереди с чашкой ожидал Ибо. Крышу спокойствия тут же сорвало, Сяо Чжань сладко потянулся, разминая шею, и улыбнулся, не ожидая, что убойный снаряд отрикошетит и случайно попадет в спокойного и уравновешенного Лю Хайкуаня. Ему не оставалось ничего другого, кроме как заговорить с подошедшим парнем.       — Куань-ди, привет, ты разве пьешь кофе? — участливо спросил он.        Ибо, кажется, заметил эту сценку и наблюдал за коллегами из-под нахмуренных бровей.        — Привет, Чжань-Чжань, — Лю Хайкуань улыбнулся. — Действительно, не пью. Ночью плохо спал, сейчас вот клюю носом за рабочим столом.       Лю Хайкуань был статным, очень сдержанным. Он предпочитал общению чтение книги в зоне отдыха. На корпоративах в общих развлечениях, как правило, не участвовал, наблюдая за действом издалека.        — Плохая ночь — это серьезно. Кофе может помочь, но все же отдохни хорошенько после работы, — очаровательно улыбнулся Сяо Чжань, кося глаза на Ван Ибо, который как раз подходил к кофемашине.       «Черт, почему я не могу просто поговорить с ним, а не устраивать этот цирк?» — мысль влетела и тут же вылетела из головы парня. Они с Хайкуанем следующими наполнили чашки.       — Ну, я пойду, поваляюсь в кресле, — с этими словами Сяо Чжань направился в зону отдыха, Ибо-то уже ушел. Но Лю Хайкуань неожиданно последовал за ним и сел в соседнее кресло-мешок.        Зона отдыха представляла собой большое пространство, огороженное от рабочей области стеклянными стенами, с яркими коврами и расположенными по периметру бабл-креслами и мягкими разноцветными диванчиками. У стен стояли стеллажи с книгами, в углу располагалась небольшая стереосистема для небольших корпоративов, дней рождений сотрудников отдела, разных мелких мероприятий.       — Чжань-гэ, чем ты занимаешься после работы? Мы так редко разговариваем, — участливо обратился Хайкуань, обхватив руками чашку дымящегося кофе.       — Да ничем, собственно, — пожал плечами Сяо Чжань, думая, как бы не сказать чего лишнего. «Сегодня вот собирался подрочить на Ибо, в честь праздника, ведь я видел его на расстоянии рассыпанных бумаг».        — Я тут нашел место, рядом с нашим офисом, там очень вкусно готовят! Любишь европейскую кухню? — воодушевленно спросил Лю Хайкуань.       «Черт, черт, черт, что со мной не так? Мне вообще нельзя разговаривать с людьми?»       — Да, люблю, — нехотя согласился Сяо Чжань.       — Давай сходим туда? Я редко ем в компании, в основном один.        — С удовольствием, Куань-ди! — согласился он и, завидев подходящую Сюань Лу, воскликнул: — Лу-Лу! Составишь нам компанию?        — Куда? — подозрительно спросила она, не сводя взгляда с Сяо Чжаня.        — Хайкуань нашел местечко с европейской кухней, предлагает сходить.       Лю Хайкуань подтвердил предложение кивком. Не похоже было, что он расстроился.       — Хорошо, спасибо за приглашение! Чжань-Чжань, не поможешь мне с кофемашиной? Я постоянно путаю, какую кнопку нажать.       Сяо Чжань предчувствовал взбучку от подруги, но все-таки поднялся с удобного кресла и последовал за ней.       — Ты что творишь, подлюка? — прошипела Сюань Лу, когда они вдвоем оказались на кухне.       — Не говори только, что ты так впрягаешься за Ибо? — удивился Сяо Чжань, плохо скрывая страх.       — Ты понимаешь, что половина офиса сейчас начнет звать тебя на свидание? Ты готов к этому? — напирала она.       — Всего только Чжочэн и Хайкуань…        — Всего? Два живых человека, на минуточку! И чего ради я должна идти сегодня с вами в «местечко», когда у меня у самой, возможно, есть планы!        — У тебя есть планы? — спросил Сяо Чжань, приподнимая одну бровь.       — Нет, — зло ответила Сюань Лу. — Еще раз повторяю, не переусердствуй. А лучше, подойди к нему, разве это сложно?       — Да он такой хмурый, молчаливый, такой отстраненный, боги, это так возбуждает! — воскликнул он. На последних словах их уединение прервал не кто иной, как Ван Ибо.       Друзья замерли, замолчав совершенно неестественным образом. Сяо Чжань в это время судорожно прикидывал, как громко он говорил «так возбуждает» и слышал ли Ван Ибо остальную часть предложения.        Ибо же молча сполоснул кружку, пристально посмотрел в глаза Сяо Чжаня и вышел.       — Мне конец, — обреченно проговорил он.       И до конца рабочего дня Сяо Чжань боялся даже посмотреть на Ибо. Он хмуро пытался победить ошибку, которую исправлял весь день. Завтра начальник Хуан спросит с него, чем тот занимался весь день, а у Сяо Чжаня на это один ответ: пытался обаять Ибо, но все мимо.       Вечером того же дня компания во главе с Лю Хайкуанем отправилась в местечко под названием «Grill». К ним присоединился Чжочэн, которого, надо сказать, увлекли насильно, для антуража. Ресторанчик с европейской кухней встретил уютным интерьером в стиле лофт и аппетитными запахами. Коллеги дружно заказали стейк с воинственным названием «Томагавк», а также картошку фри, чтобы на следующий день на всякий случай страдать одним и тем же. Место им действительно понравилось. Даже хитростью приведенная Сюань Лу расхвалила европейскую кухню. На протяжении всего вечера Чжочэн, который в офисе общался исключительно с Сяо Чжанем и Сюань Лу, разговорился с Лю Хайкуанем. Им было что обсудить: литературу и искусство, книги и оперу. Парни увлеченно общались, синхронно поправляя очки.       Спонтанный вечер в ресторане удался, довольные коллеги разбрелись по домам, обещая в следующий раз собраться в другом месте. Такие встречи вне работы и корпоративов были действительно редки, и тем ценны.       Вернулся домой Сяо Чжань ближе к ночи. Стейк упал в желудок тяжелым камнем, поэтому подрочить не получилось, Сяо Чжань был занят перевариванием мяса и своей жизни. План по охмурению Ван Ибо пока терпел крах. Более того, такими способами он грозился встретиться с каждым сотрудником офиса в неформальной обстановке. Это определенно в его планы не входило.       — Что бы такого сделать? Что бы сделать? — размышлял он, гоняя в голове безумные идеи. — Точно! Гениально! — Сяо Чжань воодушевленно направился на кухню.              На следующий день Сюань Лу прижала его к стенке, как только они вышли с первого перерыва на кофе.       — Это что, нахрен, такое, Чжань-Чжань? Тыквенные шарики?       Сяо Чжань наивно хлопал глазами и оправдывался, что у него завалялась целая тыква, которую он решил распотрошить среди ночи. Вот и получились аппетитные тыквенные шарики, сладкие, как губы Ван Ибо (предположительно).       На десерт набросились сразу все коллеги, которые зашли за кофе. Все, кроме Ван Ибо, который вообще остался сидеть за рабочим столом. Больше всех хвалил его коллега Цао Юйчэнь, симпатичный и такой заинтересованный. Он выпросил у Сяо Чжаня рецепт и не отходил от него ни на секунду, обсуждая готовку, десерты.       «Невыносимый Ван Ибо, до него я знать не знал ничего о сотрудниках нашей компании».        Сюань Лу утащила Сяо Чжаня за угол и практически прижала того к стене:       — Чжань-Чжань, эти шарики божественно вкусные, хотя я терпеть не могу тыкву!       Она бы и дальше продолжила свою речь с элементами насилия, однако их прервал Цао Юйчэнь:        — Слушай, точно не добавлял курагу? Вкус один в один! Надо попробовать дома!       — Нет, все как я сказал, — вежливо ответил Сяо Чжань, отстраняясь от воинственной подруги.       — Мужчины готовят, а я понятия не имею, как делаются эти шарики, — покачала головой Сюань Лу.       Цао Юйчэнь, вместо того, чтобы начать рассказывать рецепт, улыбнулся:       — Если есть, кому готовить, то девушке можно отдохнуть.       Сюань Лу подобралась и послала улыбку в ответ:       — Приятно знать, что кто-то ценит женский отдых.       — Принести тебе ещё шарик? — участливо спросил у нее Цао Юйчэнь.       — Если остались, — девушка хлопнула ресницами.       Когда друзья остались одни, подруга зашипела чуть спокойнее:       — На этот раз отстану от тебя, кто ж знал, что ты так вкусно готовишь.       Сяо Чжань тупо моргал, глядя на коллег, которые использовали его десерт в качестве приворотного зелья. Далеко в зале, за своим рабочим столом, сидел Ибо. Он не сводил взгляд с хозяйственного Сяо Чжаня.        — Ты знаешь, почему он не пришел? — тихо спросил Ван Чжочэн уже позже, во время обеденного перерыва.       — А ты знаешь? — удивился Сяо Чжань.       — Знаю, я спросил у него…       — Ты — что? — грозно зашептала Сюань Лу.       Со стороны их троица выглядела как сплетницы-подружки. Они склонились головами и что-то гневно шептали друг другу.       — Я спросил, почему Ибо не идет пить кофе, только и всего! — оправдывался Чжочэн.       — А он? — нетерпеливо спросил Сяо Чжань.       — Он признался, что не любит скопление людей.       — Черт, — выругался влюбленный кулинар. — Значит, готовка отметается.       — Ага, размечтался! Я теперь каждый день буду ждать твои охрененные шарики, — усмехнулась Сюань Лу.       — Лу-Лу, у меня закончилась тыква, — печально ответил Сяо Чжань.       — Значит, делай с курагой! — прикрикнула подруга.       Друзья захохотали, держась за животы. От Сяо Чжаня не укрылся внимательный взгляд Ибо, направленный в их сторону. Знал бы он, какую роль играет в их разговорах.       Влечение влечением, но Сяо Чжань чувствовал, что он приходит на работу только с одной целью — увидеть красивое и отстраненное лицо Ван Ибо. Тот всегда приходил раньше, занимал свое место и торчал в телефоне. Если Сяо Чжань не опаздывал, он обязательно подходил поздороваться с Чжочэном, чтобы на самом деле сказать краткое «привет» Ибо и посмотреть на него вблизи. Сяо Чжаню казалось, что Ибо смотрит в ответ, но внутренний критик убеждал в обратном. Учитывая, какой неожиданный эффект имел его разрывной флирт, он видел в глазах Ван Ибо только сдержанность и безучастность. Казалось, что осколками зацепило всех, кроме него. Даже начальник Хуан Цзынтэн выцепил Сяо Чжаня после обеда и похвалил за вкусный тыквенный десерт. Похлопал его по спине. Он редко кого хвалил за работу, а тут за треклятые шарики.        Больше свои кулинарные способности решил не демонстрировать. Он вообще дал себе зарок ничего не предпринимать. Но каждый раз, завидя Ибо, у Сяо Чжаня срывало чеку: он начинал очаровательно улыбаться, показывая свои белые заячьи зубки, или легко теребить волосы, едва касаясь их изящными пальцами. Пальцами он умудрялся задеть все: губы, уши, шею, даже кончик носа. Флирт, как природный инстинкт, проснулся в Сяо Чжане совершенно неожиданно и беспощадно.        — Чжань-Чжань, ты можешь делать это не за столом? — спросила Сюань Лу, потому что он делал это везде.        Проходящий мимо совсем молоденький Чжэн Фаньсин споткнулся от очаровательного взгляда Сяо Чжаня. Он неловко улыбнулся, поправил очки и убежал с обедом прочь.       — Если тебя сегодня снова позовут на свидание, я выручить не смогу, — отрезала подруга.       — Не позовут, — отмахнулся Сяо Чжань. — И куда это ты собралась?       — Никуда, — невинно ответила она.       К их столу, видимо, чтобы опровергнуть ее слова, подошел Цао Юйчэнь. Поклонившись, он обратился к девушке.       — Лу-Лу, все в силе?        — Да, как договаривались, я видела сообщение, прости, что не ответила, — улыбнулась она.       — Тогда до вечера.       Парень откланялся, поглядел на внимательных друзей и ушел.       Внимательные друзья повернулись к Сюань Лу, ожидая объяснений.       — Что? Мы просто идем в кафе, коллега хочет угостить меня сладостями.       — Коллега? Сладостями? Да у вас свидание! — тихо воскликнул Сяо Чжань.       — Называй как хочешь, только сегодня я тебе не помогу, — помотала головой Сюань Лу.       — Сегодня и не понадобится, — отмахнулся Сяо Чжань, обернувшись. Он словил на себе взгляды коллег, которые, словно снайперские метки, буравили его со всех уголков столовой. — Надеюсь, не понадобится, — добавил он неуверенно.       — Если что, я прослежу за тобой, — улыбнулся Чжочэн. — Только прекрати палить в нашу сторону, Чжань-Чжань, серьезно. Ты так смотришь, что мне кажется, ты влюбился в меня! Я человек очень впечатлительный, хорошо, что знаю про Ибо, а то снова пригласил бы тебя в кино.       — Настолько все плохо? — ужаснулся Сяо Чжань. — Прости, друг.       — Ибо часто вздыхает.        — А? — поперхнулся Сяо Чжань. — Вздыхает?       — Да. Работает и вздыхает, так тяжко. Иногда я замечаю в этот момент твой взгляд. Но чаще ты просто сидишь за столом и улыбаешься, как обычно. Без этого твоего неконтролируемого флирта. Кому ты там улыбаешься в мониторе? Двоичным кодам?       Сюань Лу вздохнула:       — Поговорить бы тебе с ним, Чжань-Чжань. Вдруг он не понравится тебе как человек?        — Боюсь, что понравится, — покачал головой Чжочэн.       Словив на себе вопросительные взгляды друзей, он добавил:       — Да просто он нормальный. Мы не часто разговариваем, но такое впечатление, что он прям... нормальный.       — Чэн-Чэн, исчерпывающе, — оценила Сюань Лу.       — В общем, нашему Чжань-Чжаню он бы подошел.       Их Сяо Чжань тяжело вздохнул. Может, правда стоит поговорить с ним? Конечно, стоит, ему было интересно узнать Ибо поближе.       Вернувшись с обеда, Сяо Чжань шел мимо зоны отдыха. Краем глаза он заметил в одном из кресел Ван Ибо, решился и зашел внутрь. Практически все мягкие места были заняты, но возле холодного Ибо был свободный мешок. Туда-то и плюхнулся Сяо Чжань, закидывая руки за голову. Ибо не пошевелился, только глянул на него из-под бровей. Он, кажется, играл в телефон, откинувшись в кресле, перекрестив ноги перед собой.        — Играешь? — спросил Сяо Чжань между прочим, прислушиваясь к тихой мелодии из телефона.       — Ага, — ответил Ибо. — Мешаю?       — Нет, я же сам подсел.       Ибо улыбнулся и спросил, поглядывая на игру:       — Любишь играть?       — Неа. Неужели это так увлекательно? Ты занят этим все перерывы.       — М-м-м, — протянул Ибо, — просто расслабляет мозг от монотонной работы.       — Надо попробовать, а то в последнее время мозг слишком напряженный, — улыбнулся Сяо Чжань сам себе.       Он щекой чувствовал пристальный взгляд Ибо. Кажется, от горящих глаз нагрелось ухо, так что Сяо Чжань на всякий случай обернулся, проверил, так ли это? Смотрят ли на него карие глаза? Ибо смотрел. Они встретились взглядами и не смогли разорвать зрительный контакт. Это было похоже на совместное помешательство, взгляд был неприлично долгим, вопросительным. «Ты тоже это чувствуешь?» — слова застыли на губах, непроизнесенные, волнующие. Сяо Чжаня снова ударило током, как тогда в лифте, только добровольно. Ибо смотрел внимательно и совершенно не хмуро, словно собирался что-то сказать. Руки с телефоном медленно опускались, и, судя по звукам, Ибо проиграл. Сяо Чжань проиграл тоже. Окончательно.       — Сяо Чжань, привет!        Парни резко обернулись на голос подошедшего. Молоденький Фаньсин стоял перед ними и переминался с ноги на ногу.       — Привет, — вопросительно поздоровался Сяо Чжань, оправляясь от разряда.       — Я слышал, ты можешь помочь с настройкой драйвера. У меня проблемы с выходом во внешний мир.       — Ты все правильно сложил? — Сяо Чжань нетрезвым сознанием прикинул самые распространенные ошибки. — Пересчитай, может в этом дело?       — Все проверил, но все равно выдает ошибку.        Сяо Чжань вздохнул. Не хотелось вставать. Серьезно? Он только что впервые членораздельно поговорил с Ван Ибо, его только что парализовало взглядом, хотелось ли ему вставать? Но этот ребенок смотрел с такой надеждой, Сяо Чжань только обернулся и виновато улыбнулся Ван Ибо, так ничего и не сказав.       Проблема, как и полагал Сяо Чжань, была в неправильном числе в буфере. Он бегло проверил и исправил ошибку. Фаньсин долго благодарил коллегу, раскланиваясь, на что Сяо Чжань только грустно улыбнулся: перерыв уже закончился. Перед глазами спасительным миражом мелькало воспоминание о долгом взгляде Ибо, его алых губах, к которым хотелось прикоснуться одним пальцем и проверить, не потечет ли сок, если чуть надавить? И эти глаза… Неудивительно, что Сяо Чжань не мог сосредоточиться на работе, его потряхивало, он не мог найти себе места, кусал губы и нервно постукивал пяткой. На расстоянии пяти столов сидел отстраненный Ибо, он работал, уткнувшись в монитор.        Еще одна маленькая пытка ждала Сяо Чжаня под конец рабочего дня: так совпало, что на лифте они ехали вместе с Ибо. Странное дело, оказавшись рядом, Сяо Чжань не смог ничего вымолвить, даже какой-то вежливой ерунды, они молча стояли рядом, окруженные толпой коллег с их этажа. Оба парня были чуть выше, их макушки возвышались над остальными. Сяо Чжань чувствовал энергию, исходящую от Ибо, от этой волны волоски на коже вставали дыбом. Он трепетал от желания, от недосягаемой близости. Ему просто хотелось домой, чем быстрее, тем лучше. Лифт ехал преступно медленно. Было ощущение, что их с Ибо ауры как-то переплелись, смешались, поскольку тот тоже стоял напряженный, подергивая ногой, разминая шею, при этом умудряясь бросать короткие взгляды на своего коллегу. Сяо Чжань нервно глядел в ответ. Оба продолжали мучиться до подземной парковки.        Только выйдя из лифта, коллеги смогли вздохнуть свободно. Короткий кивок, и вот они уже расходятся к своим транспортным средствам. Все в офисе знали, что Ибо приезжает на мотоцикле. Растянутая майка, пиджак и байк: таким набором можно было укокошить на месте. Сяо Чжань сидел в прохладном салоне своего автомобиля, ребром ладони поглаживая член, быстрее бы доехать до дома и пуститься во все тяжкие. Перед собой он увидел быстро удаляющегося на мотоцикле Ван Ибо. Как же сексуально на нем смотрелась кожаная куртка и черный блестящий шлем!        — Мне конец, — обреченно проговорил Сяо Чжань и вывернул с парковки.       В тот вечер он впервые подрочил. Впервые на Ибо, конечно. Он добрался-таки до своего дивана и начал вспоминать. Мягкие сочные губы, ммм, алые и манящие. За губами непременно шел внушительный кадык. Интересно, если его придавить ладонью, можно ли сорвать хриплый вздох из приоткрытого рта? Далее гладкая грудь с гипотетически симпатичными сосками, которые, когда их облизываешь, обязательно покрываются светлыми мурашками. После этого он представил крупные ладони, которые обязательно будут сжимать его ягодицы, раздвигать их, мять, прижимать. Возможно, Ибо мог бы поднять ими Сяо Чжаня и прижать в таком положении к стене, на весу, сильными руками приподнять и аккуратно насадить… Самая сладкая фантазия.       Расслабленно валяясь на диване, Сяо Чжань не испытывал чувства стыда, может, совсем чуть-чуть, а еще эмоциональный подъем, больше похожий на мотивацию. Эта судьбоносная дрочка подстегнула его к решительным действиям: подойти, поговорить, может, предложить выпить. Жизнь одна, в конце концов, а если дрочить на Ван Ибо так прекрасно, тогда каков будет секс с ним?              — Чжань-Чжань, ну стоит тебя одного оставить, как все идет под откос! — Сюань Лу вглядывалась в лицо друга, Чжочэн поддерживал молча.       Утро началось с «доброго утра». Но на первом же перерыве до обеда к объекту воздыхания Сяо Чжаня подсел коллега, Ван Хаосюань. Сел прямо на его рабочий стол да так и остался на весь перерыв. Парень был чертовски сексуальным и обворожительным. Сяо Чжань и сам засматривался на него первое время, но что-то в нем оттолкнуло. Вроде бы милый, общительный, улыбался не хуже и не реже Сяо Чжаня. Сюань Лу даже шутила, что они похожи как близнецы. Ван Хаосюань глядел как-то хищно и лукаво, флирт же Сяо Чжаня отдавал дурацкой добротой. Но именно Ван Хаосюань не постеснялся подойти к Ибо, сесть к нему и проболтать весь перерыв.        — Они про мотоциклы говорили, — добавил Чжочэн, который застал начало разговора.        — Естественно, про мотоциклы, — поник Сяо Чжань. Он, однако, старался виду не подавать, все-таки в столовой в некотором отдалении сидели Ибо и его новый друг. Парни увлеченно разговаривали, так действительно говорят только про байки. Сяо Чжань обреченно вздохнул: — Я в них не разбираюсь.        — Ну и ладно, переключись на кого-то другого, забудь про него, — обиженно предложила Сюань Лу.       — Как забыть? Я…        «Только на него подрочил», — застряли слова в горле.       — Да ты любому тут улыбнешься, будет твой, да, Чэн-Чэн? — подруга бодро пнула Чжочэна под столом.       — Да, да! — согласно кивнул друг.       Сяо Чжань переводил взгляд с одного на другого. Факт: вчерашняя решительность напрочь пропала. Сегодня остался один большой облом с именем Ван Хаосюань.       — Не буду я ни на кого переключаться. Как будто мне все равно, кто это будет, — задумчиво подытожил Сяо Чжань, и заставил себя спросить весело: — Лу-Лу, как вы вчера сходили на свидание?       — Да ничего особенного, просто выпили чай, — отмахнулась она.       — Уверен, что не просто! — настаивал Сяо Чжань.       Вдалеке они увидели Цао Юйчэня, который махал рукой Сюань Лу и лучезарно улыбался.       — Лу-Лу, ничего особенного? А почему он смотрит влюбленными глазами?       Подруга тем временем очаровательно улыбалась парню напротив, заправляя прядь волос за ухо.       — Лу-Лу! — окликнул Сяо Чжань.       — А? Что?        — Рассказывай!       — Ладно, хорошо сходили, я вкусно поела, столько, сколько хотела. Когда уже парни поймут, что путь к сердцу девушки лежит через «вкусно поесть»?        — Не знаю, в моем случае, это не сработало, — пожал плечами Сяо Чжань.       — В твоем случае это Ван Ибо, тут не понятно, что вообще сработает. И он не девушка.       Что могло понравиться Ван Ибо действительно оставалось загадкой. Разговоры про байки и игрушки на телефоне? С этим у Сяо Чжаня были проблемы, он не понимал в этом ровным счетом ничего. Он мог бы поговорить про искусство и последние посещенные выставки, но заинтересуется ли этим Ибо? Вряд ли. Ван Хаосюань с легкостью покорил парня одной только болтовней о мотоциклах. Значит, действительно мимо? Но! Сяо Чжань покрывался мурашками от одного только воспоминания об их взглядах. При этом, они ни о чем толком не говорили, была просто химия, электрический разряд, ощущаемый физически на уровне тела. Сяо Чжаню хотелось думать, что Ибо чувствовал то же самое.       После обеда все вернулись на рабочие места. К счастью, Ван Хаосюань тоже ушел в свой угол, оставив коллегу в покое. Сяо Чжань случайно увидел, как Чжочэн что-то спрашивал у Ибо. Тот отвечал ему с улыбкой, потягиваясь. О чем они говорили? Ему даже не хотелось об этом спрашивать. Очень хотелось. Сяо Чжань аккуратно протер свои очки и вперил взгляд в монитор. «Сегодня без улыбок, дорогие двоичные коды», — подумал он и улыбнулся.       Где-то между работой и работой из своего стеклянного царства торжественно вышел начальник Хуан и объявил конец рабочего дня не концом.       — Грядет Новый год, нужно украсить офис к празднику. В подсобке есть украшения с прошлого года, каждый сотрудник сегодня остается и участвует в декорировании.       Коллеги завертели головами, обреченно поглядывая друг на друга. Эта предпраздничная истерия обычно начиналась с начала декабря, в этот раз Хуан Цзынтэн дотянул до конца месяца. Сяо Чжань уже было обрадовался, что тот отказался от этой традиции: обвешивать китайскими фонариками офис к западному Новому году. Но эти украшения висели обычно до их традиционного праздника в феврале и снимались ближе к западному же Дню всех влюбленных. Каждый отдел сам придумывал, чем себя развлекать: ресторан, посиделки в офисе или коллективный поход в караоке. Хуан Цзынтэн предпочитал праздновать прямо в офисе, сдвигая столы и устраивая традиционное талант-шоу. «Спасибо, что без лотереи!» — хором благодарили его сотрудники, поскольку такое празднование в других отделах обычно заканчивалось далеко за полночь. Их же корпоратив длился недолго, но очень позорно.        После окончания рабочего дня коллеги дружно закатали рукава и принялись распутывать километры колючих гирлянд, фонариков, цветных флажков. Парни вооружились стремянками и подвешивали под потолок разнообразные украшения.        — О чем вы разговаривали? — первым же делом спросил Сяо Чжань, когда Ван Чжочэн оказался с ним в паре по распутыванию красных фонариков.       — Когда и с кем? — уточнил друг.       — После обеда с Ван Ибо.       — А, про мотоциклы.       Сяо Чжань вопросительно заглянул в глаза Чжочэну.       — И ты туда же?       — Я спросил, есть ли у него байк, хотел допытаться, о чем они столько времени болтали с Хаосюанем.       Кажется, все в округе уже поговорили с Ибо. Что-то тяжелое рухнуло в груди Сяо Чжаня, по ощущениям, это была надежда.       — Он спросил про тебя.       — А?       — Ибо про тебя спросил, точнее, поинтересовался, давно ли мы дружим, — тихо добавил Чжочэн.       Сяо Чжань пытливо глядел в глаза друга, но те не врали.       — А ты что сказал?       — Сказал, что около двух лет.       — И все?        — И все, больше не спрашивал.       — Так, дословно, слово в слово, скажи мне, что он сказал!       Чжочэн поглядел в потолок, как будто там был написан точный ответ.       — Вот его слова: «Давно вы дружите с Сяо Чжанем?»       — Вы до этого говорили обо мне? Почему он вообще спросил?       — Нет, до этого он рассказывал про свой байк, что ездит на нем и зимой, и летом. Потом вдруг спросил про тебя. Ты в этот момент ничего даже не делал, просто очки протирал.       Надежда карабкалась обратно.       — Сяо Чжань, помоги, пожалуйста!        Увлеченные разговором друзья не сразу заметили, что к ним подошла коллега — очаровательная Мэн Цзыи. В ее руках были свежераспутанные гирлянды.       — Чем помочь? — уточнил Сяо Чжань.       — Ты тут самый высокий, поможешь подвесить? — она склонила головку, мило улыбаясь.       — Конечно! — Сяо Чжань перехватил гирлянды из ее руки и отправился к стремянке. — Кстати, Ван Ибо тоже довольно высокий.       — Ван Ибо? — Мэн Цзыи обернулась. — Наверное, но он вряд ли готовит такие вкусные десерты, — улыбнулась девушка.       Сяо Чжань понял, что она также стала жертвой его выпечки, которая предназначалась как раз таки для Ибо.       Мэн Цзыи поддерживала стремянку, заглядывая под руку Сяо Чжаня, который без труда подвешивал тяжелые украшения. Потолок офиса был прикрыт огромным щитом с вырезанными геометрическими отверстиями. Эта конструкция закрывала блестящие производственные трубы, и через эти вырезы удобно было продевать украшения.       Сяо Чжань видел с другой стороны зала, что Ибо занимался тем же самым, тоже со стремянкой.        — Ты такой высокий, такие длинные ноги, — восхитилась Мэн Цзыи, когда парень спустился с наблюдательного пункта.        — Да обычные ноги, — пожал плечами Сяо Чжань. — В какую сторону тянем?       — Давай дальше, — она указала пальчиком прямиком в Ван Ибо.       — Давай, — согласился он.       В итоге, они с Ибо тянули две параллельные прямые по всему периметру зала. Мэн Цзыи зачем-то ловила Сяо Чжаня всякий раз, когда он спускался, хотя он, откровенно говоря, вообще не падал. И каждый раз этот момент замечал Ибо.        «Чертовы тыквенные шарики», — ругался про себя Сяо Чжань, вежливо улыбаясь девушке.       — Сяо Чжань, что будешь представлять на талант-шоу? Будешь петь? — спросила Мэн Цзыи.       — Блять, — выругался он вслух. — Упс, прости! — Сяо Чжань прикрыл свободной рукой рот, материться при девушке он не планировал, но ежегодные выступления перед коллегами сидели у него поперек горла.       Мэн Цзыи лишь звонко рассмеялась:       — Я тоже их ненавижу. Мы с девочками будем ставить танец.       — Вау! А я буду петь, естественно, — обреченно вздохнул Сяо Чжань.       — Ты отлично поешь! Уже жду новогодней ночи, — коллега подмигнула ему.       В этот момент с ними как раз поравнялся Ибо. Не придумав ничего другого, как переключиться на парня, Сяо Чжань спросил:       — Ибо, ты знаешь, что на корпоратив каждый сотрудник готовит номер?       — Что? Какой номер? — он немного потянулся вперед на стремянке, услышав, что обращаются к нему.       Сяо Чжань пояснил:       — В канун Нового года каждый сотрудник компании обязан опозориться — это традиция.       — Если традиция, — засмеялся Ибо, — буду позориться вместе с остальными. Что нужно делать?       Сяо Чжань немного залип на смехе, но все же ответил:       — Можно петь, танцевать, садиться на шпагат. Можно станцевать на пилоне, Хуан Цзынтэн с удовольствием притащит его ради этого дела.       — На пилоне — в другой жизни. Но станцевать смогу.       Мэн Цзыи скучала внизу, пока парни переговаривались, совершенно забыв про гирлянды.       — Ты танцуешь? — увлеченно спросил Сяо Чжань.       — Да, немного. А ты поешь?       «Вау, Ван Ибо подслушивал?»       — Пою, но очень посредственно, — покачал он головой.       — Ты охрененно поешь! — вмешалась Мэн Цзыи.        — Спасибо, приятно слышать, скоро посмотрим, не изменилось ли что-то за год, — вежливо улыбнулся он девушке.       — С удовольствием послушаю, — ответил Ибо, на его лице появилось подобие улыбки, посвященной лично Сяо Чжаню.       «Пресвятая материнская плата, за что мне эти губы?» — он чуть было не свалился со стремянки, но вовремя поймал равновесие. Не хватало, чтобы Мэн Цзыи ловила его как принцессу.       Еще немного посмотрев друг на друга, они все-таки спустились с возвышения и двинулись дальше в противоположном направлении. И снова Сяо Чжань почувствовал легкий разряд и головокружение. Может, он просто заболел?        Продвигаясь со стремянкой вперед, Сяо Чжань краем глаза заметил, что Сюань Лу на пару с Цао Юйчэнем украшали зону отдыха. Ну как украшали, больше обнимались. Он что-то шептал ей на ухо, а она тихо смеялась, ловя тонкими руками его талию. Чжочэн сидел на том же месте, где его оставил Сяо Чжань. Он разговаривал с Лю Хайкуанем, украшения, запутанные и забытые, застыли в его руках.        «Кому бы сосватать Мэн Цзыи? У меня это неплохо получается».        По счастливому стечению обстоятельств, мимо шел дерзкий Ван Хаосюань. Его-то и подозвал Сяо Чжань.       — Не сменишь меня? Срочно в туалет захотелось, не заставлять же девушку лезть на стремянку?       Мэн Цзыи смерила парня взглядом, тот тоже посмотрел на нее не слишком приветливо, но согласился. В конце концов, они все трудились не на добровольных началах.       Сяо Чжань быстро смылся в туалет, до которого он даже не дошел, в его планах было по возвращении застать у стремянки смеющихся Мэн Цзыи и Ван Хаосюаня. Каково же было его удивление, когда, медленно прогуливаясь по коридору и намереваясь вернуться к распутыванию гирлянд, которые грел в руках Чжочэн, он обнаружил, что парочка неистово грызется. Сяо Чжань поспешил к ним.       — Придурок, — услышал он обрывок фразы.       — Все хорошо? — спросил Сяо Чжань.       — Ну, дальше вы сами, — ухмыльнулся Ван Хаосюань и резво спрыгнул с раздвижной лестницы.       — Все хорошо, ты же пришел, — ответила Мэн Цзыи, когда парень, насвистывая, ушел в направлении Ван Ибо.       «Блять, не сработало», — выругался про себя Сяо Чжань.       — Не хотел помогать? — спросил он вслух.       — Да начал что-то заливать про равноправие и сильных девушек.       — А ты с ним не согласна?       — Согласна, но люблю, когда сильные мужчины мне помогают, — лукаво сообщила она.       Что ж, настойчивости этой молодой и красивой девушки можно было позавидовать. Попросить у нее пару уроков, что ли? Или у Хаосюаня, который сейчас держал стремянку Ван Ибо?        Наконец, кто-то догадался сходить за третьей лестницей, и до девяти вечера с украшением зала управились. Хуан Цзынтэн похвалил сотрудников, напомнил, чтобы начинали готовить номера, за которые полагались денежные вознаграждения.        — Лучше бы просто выдали премии, — тихо произнес Сяо Чжань, наклонившись к Чжочэну.       — Зато после концерта ты будешь еще несколько месяцев отбиваться от поклонников, как в прошлом году.       — Куда они за год-то деваются?        — Да никуда, ты же сам замолкаешь-затихаешь, в этот раз активизировался раньше времени.       — Так это не я, это все Ибо.       Выбирались из чересчур праздничного места на лифтах, благо, их было четыре. Сотрудники ждали своей очереди в пробке, которая потихоньку рассасывалась. Трое друзей стояли вместе.       — Лу-Лу, вы чего там вытворяли? — тихо спросил Сяо Чжань, заранее убедившись, что Цао Юйчэнь стоит поодаль.       — То, на что ты никогда не осмелишься, — она показала другу язык.       — Бьешь в самое сердце.       — Мой тебе совет, смени вектор на кого-то другого.       — Скажи еще, на Мэн Цзыи? — тихонько усмехнулся он.       — Если ты «би», то почему бы нет? Она красивая и горячая.       — Лу-Лу! — изумился Чжочэн.       — А что? — засмеялась девушка.       — Ничего, только я не «би», — покачал головой Сяо Чжань.       — Тогда просто подойди к нему, поговори! Не помогает флирт, бери напором! Ну же, Чжань-Чжань!        Сяо Чжань обдумывал слова Сюань Лу. С каждым днем становилось тяжелее. Возбуждение первой недели сменилось теперь искренним интересом. Нет, созерцание мягких губ и внушительной промежности не потеряло актуальности, но к этому прибавилось тянущее чувство в груди, схожее с сильным и приятным волнением. А еще нетерпение, жар, зуд, судорога. Хотелось схватить Ибо за грудки и долго трясти, вопрошая: «Блять, да почему ж ты такой?!» А потом долго обнимать.       Они дождались своей очереди в лифт практически последними. Сяо Чжань, возвышающийся над остальными, заметил, как Ибо, который, оказывается, тоже был в хвосте, порывался зайти к ним, но его в последнюю очередь потянул за собой Ван Хаосюань и увлек в другой лифт. На секунду показалось, что в глазах Ибо было сожаление. В глазах Сяо Чжаня оно точно было.               Крупная компания по производству персональных компьютеров могла себе позволить корпоратив любого размаха, будь то поездка в Париж для сотрудников или целый уикенд в загородном поместье. На празднование лунного Нового года готовилось масштабное мероприятие, западный же праздник отмечали с меньшим размахом. Каждый отдел запрашивал суммы на свой корпоратив, компания щедро оплачивала и конкурсы, и традиционные лотереи, и приглашенных диджеев и звезд. Консервативный Хуан Цзынтэн предпочитал традиционный план проведения мероприятия, к которому привык за годы работы на заводе. Поэтому после выходных коллеги начали готовиться к празднованию, до которого оставалась ровно неделя. Благо, после мероприятия полагалось четыре дня отдыха, за которые все надеялись забыть прошлогодний позор. Неудивительно, что некоторые после корпоратива увольнялись или переводились в другой отдел. Ходили слухи, что в результате одного такого праздника уволились сразу три девочки, которые танцевали твёрк.        На перерыве зона отдыха теперь была занята танцующими девушками или парнями, все что-то готовили, никто не хотел заниматься этим в свое нерабочее время. Сяо Чжань собирался спеть одну из тех песен, которые часто поет в караоке, как, собственно, и Чжочэн. Они оба хорошо пели, но позориться предпочитали порознь. Сюань Лу готовила традиционный танец с веерами, у нее и костюм имелся — красное ханьфу, оставшееся еще со студенчества.       Всю эту неделю до тридцатого декабря, день корпоратива, Ван Ибо как будто находился под охраной. Ван Хаосюань не отходил от него ни на одном перерыве. Не похоже было, чтобы Ибо страдал от внимания, им, кажется, было весело. К Сяо Чжаню же прилипла Мэн Цзыи. Он этого не замечал, об этом сообщила Сюань Лу, которая отогнала ее от обеденного столика одним только взглядом.       — Чжань-Чжань, может, стоит поговорить с ней?       — С кем? — не понял он.       — С Цзыи. Чего она ходит за тобой? — не унималась подруга.       — В смысле, ходит? — Сяо Чжань с трудом отвел взгляд от объекта слежки.       — Пока ты общаешься с ней, вряд ли у тебя будут шансы с Ибо.       — Так он постоянно с этим Хаосюанем, — обреченно проговорил Сяо Чжань. — Какие уж тут шансы.       Чжочэн внезапно произнес:       — Когда тот подходит на перерыве, Ибо постоянно кашляет. Раздраженно так «хм-кхм, грррыхм». А когда смотрит на тебя, вздыхает.       Сяо Чжань смотрел на друга восхищенно.       — Чэн-Чэн! Вот кто же знал, что в тебе скрыты такие таланты? С такими доказательствами, конечно, в суд не пойдешь, но сердце успокоить можно.       — Мальчики, я чувствую себя бесчувственным бамбуком, — покачала головой Сюань Лу и рассмеялась.       — Ты-то у нас совсем не бесчувственная, вон как охмурила парня, он мимо тебя пройти спокойно не может, — успокоил подругу Сяо Чжань.        Сюань Лу отмахнулась на это в свойственной ей манере, но, как только в поле зрения показывался Цао Юйчэнь, она действительно менялась, превращаясь в кокетливую девушку, она опускала пышные ресницы, заправляла натренированные непослушные пряди за ухо.       — Так, не отвлекайтесь на меня, — нетерпеливо попросила она. — Значит, надо как-то отцепить от вас Хаосюаня и Цзыи. Может, их свести вместе?        — Пробовал, они чуть не убили друг друга, — покачал головой Сяо Чжань.       — Значит, надо брать песней. Что ты там собрался петь?       — Да обычную, про травку, солнце, лето.       — Зимой? — подняла бровь Сюань Лу. — Не пойдет. Бери про любовь, чтобы все рыдали, а Ибо — влюбился.       — Я подумаю, надо же подготовиться.       — О, я знаю! — воскликнул Чжочэн. — Про любовь с первого взгляда!       — Она про девушку, Мэн Цзыи неправильно меня поймет.       — Тогда про счастливую удачу? — не сдавался друг.       — Там тоже про девушку… — Сяо Чжань задумался. — Но если поменять иероглиф, может получиться мальчик.       — Поменяй иероглиф, признайся мальчику в любви, — захихикала Сюань Лу.       — Лу-Лу, ну не смешно же!        — Что может быть смешнее влюбленного, если это не ты сам?       Сяо Чжань закатил глаза, попутно думая, не слишком ли смело будет с импровизированной сцены практически признаться, что он гей? Стоил ли того Ибо?       Ибо… Сяо Чжань мгновенно вспомнил серьезный взгляд, дерзкую усмешку, крупные ладони, ровную молочную кожу, сочные губки… Он облизнулся и чуть было не застонал на всю столовую. Да, Ибо того стоил. Значит, будет вспоминать песню «The Luckiest Fortune».       Репетировать долго не пришлось. Когда-то Сяо Чжань любил караоке, он пел много и качественно, все эти песни были на подкорке. Но миссия была серьезной: спеть проникновенно, так, чтобы покорился только один конкретный человек, а все остальные, наоборот, отпали.               В этот день выпал первый снег. Жители Пекина привыкли к ветренной и сухой погоде в канун Нового года, а редкий снег обычно тут же таял. Но термометр показывал температуру ниже нуля, поэтому улицы города помимо цветных гирлянд затянуло белым покровом. Сяо Чжань ежился в своем тонком пальто, стоя возле машины. Снег на гладкой поверхности автомобиля тут же растаял, стоило включить разогрев. Однако садиться в салон он не спешил, вдыхал морозный воздух, выпуская прозрачные клубы пара. Нечасто удается насладиться атмосферой Нового года вместе со снегом. Впереди ждал еще один рабочий день с корпоративом в виде наказания.        Сяо Чжань вздохнул. Он не был силен в любви или влюбленности. Обычно ему «хотелось». И это желание было явным и очень понятным. Знакомым. Он просто видел парня и хотел, чтобы тот его взял, а иногда хотелось взять самому. Но тут встретился непонятный, закрытый, таинственный, сексуальный Ибо. Он желал его во всех смыслах. Разбег был от «держать за руку» до «быть грубо оттраханным во все две доступные щели». Сяо Чжань поежился, оглядывая улицу и спешащих на работу людей. Сладкие мысли в начале рабочего дня совершенно не помогали сосредоточиться, благо, завтра выходной, а потом еще три дня можно было отдаться мечтам или же сожалению. Вздохнув, Сяо Чжань поглядел на кружащийся снег и сел в машину.       На выходе из лифта на своем этаже он столкнулся с Ибо, который отряхивал дутую куртку от снега.        — Привет, — оглядываясь, поздоровался Сяо Чжань.       — Привет, — Ибо бегло глянул, опуская взгляд, но вдруг пригвоздил его к месту глазами: — Ты так и пришел?       — Как «так»? — переспросил Сяо Чжань.       — В одном пиджаке.       — Это пальто, — ответил он.       — Ты замерз, у тебя нос красный. Всегда так одеваешься в мороз?       Сяо Чжань на автомате прикоснулся к носу.       — Мороз? Я просто долго стоял на улице. Снег же идет.       — Одевайся теплее, если не хочешь заболеть в канун Нового года.       — Ладно, — пожал плечами Сяо Чжань. Конкретно сейчас ему было очень тепло, жара буквально разливалась в груди от неожиданной заботы.       «Я умру просто от этого внимательного взгляда», — добавил Сяо Чжань заметку в свою посмертную записку. И этот взгляд преследовал его даже на перерыве, даже когда Хаосюань увлек Ибо разговором.        Сюань Лу, игнорировавшая своих друзей все перерывы, присоединилась к ним только на обеде.       — Что нового? — бодро спросила она, когда все трое сели за стол.       — Ничего, — покачал головой Сяо Чжань.       — Готова песня?       — Готова, а у вас?       — Вполне, — кивнул Чжочэн.        — Я немного волнуюсь, — призналась Сюань Лу.       — Ты красотка, все будет отлично! — поддержал ее Чжочэн.       — Волнуешься из-за Юйчэня?       — Ага.       — У вас все серьезно?        — Не знаю, вот сегодня и проверим, — лукаво ответила девушка, опуская глаза.       — Чэн-Чэн, как у тебя с Хайкуанем? — спросил Сяо Чжань.       — Кхм-кхм, — закашлялся друг. — Не знаю. А что, заметно, что он мне нравится? — Чжочэн немного покраснел.       — Заметно? Вы болтаете с ним практически на всех перерывах, — усмехнулась Сюань Лу.       — Кто бы говорил! — засмеялся смущенный друг.       — Так и я о том же, — ответила она.       — Новый год. Все с парами, кроме меня, — обреченно заметил Сяо Чжань.       — Чжань-Чжань, может, все получится? В конце концов, улыбнись пару раз, может, на корпоративе сможешь выбрать из желающих партнера на вечер? — предложила Сюань Лу.       — Мне не хочется, мне ничего и никого не хочется, — ответил Сяо Чжань, а мысленно добавил: «Кроме Ибо».       Действительно, все порывы соблазнить, совратить, привлечь и захомутать сошли на нет. Не было желания даже петь, если в это время Ибо будет болтать с Хаосюанем или с кем бы то ни было. Еще и Мэн Цзыи, такая красивая, очаровательная и совершенно ему не интересная, постоянно маячила рядом. У нее была своеобразная манера общаться: без напора, с юмором, но всегда с вектором на флирт. Сяо Чжань не замечал ее намеков, хотя она каким-то образом сводила общение к ненавязчивым разговорам об отношениях. Казалось, она была женской версией Ван Хаосюаня: интересовалась тем же, что нравилось Сяо Чжаню, посещала художественные выставки и читала практически те же книги. Специально она это делала или нет, но у Сяо Чжаня не было повода с ней не общаться.        — Чжань-Чжань, — обратилась она к нему на одном из маленьких перерывов, на котором его бросили и друг, и подруга. Они сидели в зоне отдыха, откинувшись на мягких креслах.       — А?       — Сегодня так холодно, ты на машине?        — Да.       — Я не смогла завести свою. Подвезешь меня после корпоратива? Боюсь, замерзну, — она очаровательно улыбнулась, заглядывая ему в глаза.       — Подвезти? — Сяо Чжань судорожно соображал.        Его врожденная доброта и безотказность иногда выходили ему боком. По сути, повода отказать не было, быстро выдумать причину он не мог, не получалось.       — Если мы закончим вместе, то почему бы и нет, — пожал он плечами.       — Я уверена, мы закончим вместе, спасибо, Чжань-Чжань, — Мэн Цзыи улыбнулась, а он подумал, что просто напьется в хлам и заснет в под своим рабочим столом до следующего года.       В конце рабочего дня сотрудники, они же приглашенные аниматоры вечеринки, раздвигали столы к предстоящему корпоративу. Двигали недалеко, иначе можно было запутать все провода. Проход между зоной отдыха и рабочей областью был достаточно широкий, потому освободили небольшую площадь в центре, вытащили диваны и кресла, расположили все полукругом возле столика с ноутбуком и колонками. Еду доставили уже ближе к вечеру, девочки красиво разложили на больших тарелках многочисленные закуски: рулетики чуньцзюань, цзяоцзы с разнообразными начинками, сладкие шарики с различным наполнением. Одних только тарелок с жареной рыбой было штук шесть, столько же было тарелок со свежими фруктами и овощами. Столы, сдвинутые и накрытые красной скатертью, ломились от еды и напитков. Хуан Цзынтэн по традиции расхаживал по залу, контролировал процесс: куда что повернуть, чтобы было нарядно, где включить подсветку, где погасить свет. Он скомандовал своему секретарю принести стойку-арку со светящейся гирляндой, чтобы украсить импровизированную сцену: в закромах компании чего только не было, был даже пилон.        В целом, зал с выключенным светом и мигающими огоньками выглядел очень празднично и интимно: привычные офисные столы и компьютеры слились с темнотой, уступая место веселью. Правда, сотрудники были немного напряжены, поскольку всем, кроме начальника и его секретаря, предстояло немного опозориться, чем они и занялись ровно в девять часов вечера.       Хуан Цзынтэн произнес длинную торжественную речь, посвященную наступающему Новому году. Главным его пожеланием было традиционно обрести финансовое благополучие, процветание и счастье. В общем, не обнищать, не завять и, возможно, влюбиться (или напиться). Он довольно оглядел свои владения, предчувствуя веселье, и дал добро на праздник. Сам вместе с секретарем, и по совместительству членом жюри предстоящего талант-шоу, занял место на диване, налив в фужер вина.        И действо началось. За диджейский пульт усадили молоденького Чжэн Фаньсина. Его освободили от обязанности готовить номер, зато заставили выучить порядок выступления и не напутать с музыкой.        Коллеги начали по очереди выступать под шум аплодисментов и улюлюканье начальника. Девочки в основном выбирали номера с танцами или с песнями. Парни занимались тем же, только танцы были более мужественные. Первый из троицы друзей выступил Чжочэн. Он отлично спел арию из оперы, чем заслужил самые громкие овации от спокойного Хайкуаня. После выступления они долго увлеченно обсуждали номер, да так, что последний чуть не пропустил свой выход. Лю Хайкуань исполнил чувственную песню под гитару, которую написал сам. Каждый такой выход Сяо Чжань встречал с тревогой: ему казалось, что коллеги поют в разы лучше, чем он. Тем более пел каждый второй. Те сотрудники, которые уже «отстрелялись», смело наливали себе напитки, брали закуски со стола и вели себя довольно раскованно. Остальные судорожно ждали своей очереди. Хуан Цзынтэн диктовал своему секретарю, что записать в блокнот, по итогу конкурса победителям выдавали денежные призы, а также было голосование среди сотрудников, которые выбирали своего победителя.        Сяо Чжань нервничал. Друг Чжочэн выступил и сбежал, осталась только Сюань Лу, которая развалилась в мягком кресле прямо в красном ханьфу.       — Лу-Лу, и почему ты не переживаешь? — дергано спросил он.       — Потому что я выпила. И тебе советую, — насмешливо ответила она.       — Я не могу выпить, я тогда вообще не спою!       — Тогда терпи. Когда ты выступаешь? Уууууууу! — она дико закричала, поддерживая завершившийся номер коллеги. Застенчивый парень танцевал тектоник.       — Я выступаю почти в конце, — ответил Сяо Чжань, когда шум аплодисментов затих.       Коллеги периодически подходили к Фаньсину и сверялись со списком, чтобы не пропустить свой номер. Но мальчишка сам объявлял выступающих в микрофон, на несколько раз проверяя имена.       Общая атмосфера начала разряжаться. Сотрудники устроили что-то типа дискотеки позади диванчиков, они отплясывали в темноте, пока на сцене показывал свои умения очередной коллега. В какой-то момент на сцену выбежали девочки — Мэн Цзыи с подругами. На них были топы и коротенькие шортики, ноги скрывали мягкие гетры. Девушка нашла взглядом Сяо Чжаня и подмигнула ему, откидывая за плечи два высоких хвоста.       — Мда, — заметила Сюань Лу.       — Это точно. И я везу ее домой, — ответил Сяо Чжань, глядя из-под нахмуренных бровей.       — Ты — что? — прошипела Сюань Лу, оборачиваясь на друга.       Сяо Чжань не на шутку перепугался, глядя в суровые глаза.       — Я… Вы меня бросили, я не смог ничего придумать, пришлось вроде как согласиться.       — Чжань-Чжань, ну ты и придурок! Как ты мог?       «А как я мог?» — единственная причина, по которой он вообще ничего не мог, это Ибо. Сяо Чжань нашел его взглядом. Нахмуренный, он смотрел на танцующих девушек, скрестив руки на груди. Рядом улыбался Хаосюань.       «Я не смогу, я придумаю, что угодно, но не смогу поехать с Мэн Цзыи, даже если она скажет, что живет со мной в одной квартире, я не смогу…»       — Чжань-Чжань! — упрямо позвала Сюань Лу.       — Сюань Лу! Классический танец с веером! — объявил в микрофон Чжэн Фаньсин.       — Я с тобой еще не закончила, — погрозила она пальцем, поднимаясь с объемного кресла.       Несмотря на небольшую ссору, она выступила идеально. Изящный танец в лучших традициях древнего Китая был исполнен так профессионально, что Сяо Чжань задался вопросом, действительно ли она программист, а не танцовщица пекинского балета? Самый преданный фанат, Цао Юйчэнь, увлек ее с собой прямо со сцены, потянул за руку в сторону фуршетного стола, где они скрылись в темноте.        Тем временем концерт продолжался. Пустое кресло подруги заняла веселая и довольная Мэн Цзыи, которая не стала даже переодеваться, она взяла только два фужера с вином и подсела к Сяо Чжаню.       — Решила меня споить? — с улыбкой спросил он, после того как похвалил ее выступление.       — Конечно, ты такой напряженный, — Мэн Цзыи протянула фужер.       Сяо Чжань лишь покачал головой:       — Я не буду пить, дождусь все же своего номера.       Для убедительности он сложил руки на груди и, разминая шею, нашел глазами Ван Ибо. Они встретились взглядами. Сяо Чжань смотрел как-то жалостно, пытаясь телепатически попросить о помощи. Ибо смотрел в ответ нервно, кусая губы.        Бесконечный поток сотрудников не прекращался. Выступил и Юйчэнь, который, зацелованный, показывал фокусы. Свой дерзкий рэп прочитал Хаосюань, размахивая руками. Дошла очередь и до Ибо.       Сяо Чжань ожидал чего угодно, но только не этого всего. С плохо скрываемым восторгом он смотрел, как спокойный и хмурый парень танцевал. Одно слово пульсировало в мозгу — секс. Ибо танцевал так горячо, что Сяо Чжань просто орал внутри себя. Все то, что он считывал с его ауры, как престарелая гадалка, все передалось через его танец. Алые губы были приоткрыты, глаза же, наоборот, расслабленно прикрыты, гибкое тело двигалось ритмично и страстно, заставляя ритм сердца участиться от волнения. Он ласкал свое тело широкими ладонями, в рамках танца, естественно, но было желание присоединиться. Белая кожа увлажнилась, покрылась мелкими бисеринками пота, хотелось провести по ним пальцем, стереть их все, сцеловать губами… Вот такой был танец.       Когда музыка стихла и медленно завершились последние движения, Ибо открыл глаза, и зал взорвался овациями. Сяо Чжань аплодировал с открытым ртом. Его впечатлило настолько, что хотелось просто уйти и умереть в коридоре возле лифта.       «Он охрененно танцует. Моя смерть будет добровольной», — конец записки.       Но ему еще нужно было спеть. Одна мысль об этом заставляла сердце сжаться в тугой комок. Сам выбор песни теперь казался таким банальным, а переделанные слова… Это действительно было необходимо? Только строгий голос Сюань Лу в голове, которого он побаивался, останавливал его от позорного бегства из офиса. Голос вещал: «Попробуй! Или выбери другого».       Выбирать другого он точно не планировал, не после танца. Придется выступать. Мэн Цзыи еще что-то пыталась ему сказать, отвлечь его, но испытанный шок от номера и предстоящее выступление сделало из него нервного молчуна.        — Сяо Чжань! Песня «The Luckiest Fortune», — объявил Фаньсин и сам же громко зааплодировал.        В ухо кричала восторженная Мэн Цзыи, да и все его случайно приобретенные фанаты вдруг бурно завопили.        Началось красивое вступление. Размеренные звуки фортепиано настроили зал на лирическую волну. Сяо Чжань вздохнул. Он любил эту песню, она была… Она была про Ибо. Черт, там даже были слова про пальто. Почему раньше он не понимал смысл текста? Сяо Чжань улыбнулся и запел. В зале он видел восторженные глаза коллег, они покачивались в такт песни, кто-то включил фонарики на телефоне, создавая имитацию зажженных огоньков. Сяо Чжань видел Сюань Лу, которая сплелась в тесном танце с Цао Юйчэнем. Он заметил улыбающихся Чжочэна и Хайкуаня, которые сидели слишком близко друг к другу. Он видел и лицо начальника Хуана, который довольно кивал головой.              Я хочу иметь возможность смотреть в твои глаза        Даже с самым глупым выражением.              Сяо Чжань нашел глазами Ибо и улыбнулся ему виновато. Поймет ли он, что все попытки флиртовать были для него? Что весь его смех был только для него? Что в последнее время все его мысли были о нем?       Ибо смотрел прямо, свободно, он улыбался уголком губ. Он смотрел, он понял?              Я хочу серьезно сказать, мой мальчик,       Я хочу позволить другим,       Я хочу позволить им       завидовать тебе.              Сюань Лу радостно вскрикнула, услышав исправленные слова, Сяо Чжань даже не обратил на это внимания. Он смотрел только на Ибо, всю эту песню. Тот засмеялся и опустил глаза. Вышло что-то типа признания? Краем глаза Сяо Чжань чувствовал горящий взгляд Хаосюаня, где-то впереди прожигала в нем дыры Мэн Цзыи, но ему было все равно. Ибо смотрел так… восторженно. Он улыбался ему. Трогательно? Или нежно?       Финальные аккорды отзвучали. Коллеги вскочили с мест, аплодируя красавчику Сяо Чжаню. То ли алкоголь равномерно распределился уже по всем сотрудникам, поскольку он выступал практически последним, то ли песня вдруг возымела успех, только зал шумел, и этот гул слился в один сплошной навязчивый поток в голове. Сяо Чжань отдал микрофон Фаньсиню, улыбнулся ему и отправился за спасительной выпивкой. Но до напитков дотянуться не успел: на его пути вдруг возник Ибо, встал горой и не пропускал ни влево, ни вправо. Да, собственно, не очень-то и хотелось.       Сяо Чжань улыбался, глядя на его довольное лицо.        — Это было… эмм, — Ибо не мог подобрать слов. — Пойдем? — предложил он.       — Пойдем, — засмеялся в ответ Сяо Чжань.        Фаньсин объявил следующий номер, а Ибо тем временем тянул его за руку в сторону темной кухни. Сяо Чжань, не выпивший ни капли алкоголя, смотрел на идущего впереди парня нетрезвым взглядом. Его мечта, его желание, его навязчивая мысль сейчас вела в темный закуток. В сердце закралась маленькая предательская мысль о том, что теперь его не устроит просто секс с этим парнем, но Сяо Чжань тут же силой отогнал ее: «Что с тобой не так? Чего бы не хотел сейчас Ибо, просто насладись моментом, насладись им».        В темноте он почувствовал, как крепкие руки прижали его к стене, начали гладить талию, шарить по груди и шее. Ибо поцеловал Сяо Чжаня. Язык сразу мазнул по губам и проник в приоткрытый рот. Сяо Чжань сгорал, дышал часто, прижимая парня руками. Неужели, неужели это случилось? Губы, такие мягкие и сочные, на вкус были как счастье, такие же сладкие, горячие.        — Подними меня, — хрипло попросил Сяо Чжань.       — Что? — Ибо отстранился, влажно выпуская чужие губы. В темноте лишь немного светились блеском глаза.       — Я мечтал об этом.       — Так ты мечтал обо мне? — горячо спросил Ибо, целуя Сяо Чжаня в шею.       — Мечтал, — подтвердил он.       Ибо подхватил крепкие бедра и на весу прижал Сяо Чжаня к стене.       — О чем ты мечтал?       Сяо Чжань застонал, на весу обхватывая ногами талию Ибо.       — Об этом, о твоих губах, о твоих руках. Ай, отпусти, я чувствую, что тяжело.       Ибо со смехом поставил парня на ноги.       Теперь была его очередь увлечь Ибо в поцелуй. Он целовал настойчиво, хотел рассказать весь путь своей влюбленности. Он обводил языком твердое гладкое нёбо, ласкал язык, заглатывал его, сминая мягкие губы. Кажется, на кухню кто-то заглядывал, но шорох порывистого поцелуя отпугнул незваных гостей.        Сяо Чжань выпустил Ибо из рук, откидывая назад голову. Дыхание его сбилось, а сердце предательски выбивало ритм.       — Все в порядке? — спросил Ибо, проводя рукой по его волосам.       — Да, я… Я просто сильно тебя хочу.       — Я тоже.       Сяо Чжань сглотнул и вновь прижал к себе парня.       — Черт. Прости. Мне этого мало, — он покачал головой. — Ты мне нравишься, Ибо. Очень нравишься.       — А ты нравишься мне, Сяо Чжань, и я не могу поверить, что, наконец, целую тебя.       Голос был таким низким, тихим, на грани шепота. Реакцией на него была волна мурашек, покрывшая кожу Сяо Чжаня. Ибо пропустил сквозь пальцы его волосы, поднял очки наверх и поцеловал переносицу, глаза, покрыл легкими поцелуями щеки, возвращаясь к губам. Поцелуй вышел нежным, каждое прикосновение отпечатывалось трепетной волной в груди.       — Ибо, но… Разве ты не видел, что ты мне нравишься? — удивился Сяо Чжань. — Разве я не был очевидным? Я, кажется, взбудоражил половину нашего отдела, пока подкатывал к тебе.       Ибо засмеялся:       — Ко мне? Разве ты не флиртовал со всеми? Я думал, какой любвеобильный парень.       Сяо Чжань отпрянул.       — Любвеобильный? Все было только для тебя, — он даже немного обиделся.       — Прости, в это тяжело поверить, ты такой красивый, такой соблазнительный, — Ибо в доказательство прижался губами к шее, целуя ее с языком.       — А теперь веришь? — простонал Сяо Чжань.       — Нет.       Они снова сцепились в нетерпеливом поцелуе, хватая друг друга руками, чтобы прижать покрепче.        Тем временем в зале толпа вдруг закричала, а в микрофон заговорил Хуан Цзынтэн:       — А сейчас объявляем победителей! — кричал громкий веселый голос.        — Нам надо идти, — вздохнул Сяо Чжань.       — Уйдем с вечеринки?       — Нет, так нельзя, надо дождаться окончания официальной части.       — Мы сейчас выйдем на свет…       — Нужно будет немного потерпеть, да?       — Мы уедем вместе? — спросил Ибо, нежно убрав челку с лица парня.       — Мы уедем вместе, — улыбнулся Сяо Чжань. — Только мне нужно будет кое-что сделать, — он вспомнил про Мэн Цзыи.       — Хорошо.       Они, пошатываясь, вышли из темного закутка кухни, глаза привыкали к неяркому свету, который маячил впереди разноцветными огоньками. Начальник Хуан все еще говорил речь, так и не перейдя к объявлению результатов. Воспользовавшись всеобщим вниманием к сцене, парни незаметно подкрались к закускам и смешались с подвыпившей толпой.       — Ты куда пропал? — крикнула на ухо веселая Сюань Лу.       Сяо Чжань подскочил от неожиданности, уронив пустой фужер. Выпить ему, видимо, не удастся.         — Я… — проговорил он, оборачиваясь. — Я…       — Ты? — смеялась подруга. — Получилось?        — Получилось, — ответил за Сяо Чжаня Ибо.       Сюань Лу отыскала глазами парня, который стоял прямо перед ней, и хлопнула его по плечу.       — Неужели. А Цзыи?        — А что Цзыи? — спросила Мэн Цзыи, которая как раз подходила к Сяо Чжаню.       — Упс, ничего, — улыбнулась Сюань Лу и вдруг пропала, будто фокусник Цао Юйчэнь провернул с девушкой магический трюк.       — Цзыи, я хотел с тобой поговорить, — решился Сяо Чжань, — отойдем?       Он выразительно взглянул на Ибо и отошел от стола, девушка охотно последовала за ним в глубь зала, в темноту.       Сяо Чжань смотрел на нее какое-то время и все же произнес:       — Я гей.       Девушка задумалась на мгновение и вдруг лукаво произнесла:       — Я думаю, я смогу это вылечить.       — Я не хочу, чтобы ты это лечила, — испугался он. — Я добровольный гей, я… мне нравится мой коллега. Я влюблен. Прости. Прости, что позволил тебе думать иначе.       Слова дались легко. Только вот Мэн Цзыи смерила его недовольным взглядом, развернулась и ушла, не сказав больше ни слова. До оставшегося в темноте Сяо Чжаня разом донеслась громкая музыка, звучный голос Хуан Цзынтэна и крики коллег. Разговор оседал неприятным осадком. Сяо Чжань жалел, что не поговорил с ней раньше, как советовала подруга, но теперь, когда Ибо, ох, этот горячий и желанный парень, чувствовал к нему то же самое, поговорить с девушкой было так естественно и необходимо. Сяо Чжань понял, что в его поле, в его ауре слишком много людей. Он хотел выгнать всех, выключить свою улыбку навсегда и оставить этот свет только для Ибо. Что ж, кому-то всегда бывает больно, и если бы он не сделал этого, больно было бы ему. Или, что еще хуже, Ибо. Сяо Чжань медленно вернулся к толпе, которая криком встречала победителя.       По мнению начальника Хуана первое место занял Ван Ибо со своим танцевальным номером. Сяо Чжань улыбался, он был солидарен, аплодировал громче остальных, предвкушая этого победителя в своих объятиях. Секретарь выдал ему денежный приз в размере ста пятидесяти юаней, а Хуан Цзынтэн тем временем объявлял второе место, которое занял Сяо Чжань. Ему вручили конверт со ста юанями. Коллеги были согласны, они улюлюкали победителям, выпивали, ели и веселились. Хуан Цзынтэн щедро раздавал места остальным работникам, которые, кажется, радовались друг за друга больше, чем за себя. Все-таки праздник был создан общими усилиями. Приз зрительских симпатий был отдан Сяо Чжаню за его удачную песню, он получил еще сто юаней и грозился уехать с корпоратива самым богатым и, что немаловажно, самым счастливым.       После объявления победителей кресла и диваны занесли обратно в зону отдыха, Фаньсин, выдохнув, сделал музыку погромче, начальник Хуан дал добро на танцы.       — Мы можем ехать? — услышал Сяо Чжань горячий шепот в свое ухо, мурашки покрыли его с ног до головы.       — К тебе или ко мне?        — Я сегодня без мотоцикла, подвезешь меня? — Ибо стоял очень близко, тепло его ладоней ощущалось на бедрах.       Он развернулся и прошептал в самое ухо:       — Хочу тебя в своей постели.       — Пойдем, пока я не взял тебя прямо на этом столе с рыбой.       Сяо Чжань засмеялся:       — А что, два победителя могут себе позволить?       — Сегодня я точно победил.       — Поехали распаковывать подарки.       Сяо Чжань решительно потянул Ибо за собой. Он не смотрел по сторонам, а потому не видел, как провожают их сердитые взгляды Мэн Цзыи и Хаосюаня. Ван Чжочэн и Лю Хайкуань в это время, кажется, впервые взяли друг друга за руку, а Сюань Лу в который раз целовала более скромного Цао Юйчэня. Вечеринка была в самом разгаре, а парни спешно торопились покинуть зал, пока не сгорели от возбуждения.       Раздеваться едва ли не начали в машине, помешала только коробка передач и дикое желание потрахаться не в салоне автомобиля, а с большим комфортом. Но только за парнями закрылась дверь в квартиру, они жадно притянулись друг к другу прямо у входной двери, прижались поцелуем, наскоро снимая одежду.       — Скажи что-нибудь? — попросил Сяо Чжань, которому вдруг приспичило поговорить. — Я правда тебе понравился?       — Да, как только увидел. Что за вопросы?       — Ты такой холодный, отстраненный. Разве можно понять что-то по твоему лицу?        Ибо на секунду задумался.       — Не знаю, я просто бесился, ты такой сексуальный, ты общался со всеми, но не со мной. Злился. Хотел подойти, но ты был постоянно занят.       — Вот уж не постоянно! — не согласился Сяо Чжань.       — Да, видимо, я трусил. Бля, да кто вообще осмелится подойти к такому красавчику?       — Та же ерунда. По этой же причине я не мог подойти к тебе и поговорить.       — Чжань-гэ, можно, ты будешь моим Чжань-гэ? — Сяо Чжань с улыбкой кивнул на просьбу Ибо. — Так вот, как только я зашел в офис, ты мне понравился, такой скромный, такой нежный, эти твои очки. А в глазах как будто огоньки. Уже потом был лифт, там я окончательно запал на твой запах, улыбку, глаза, на то, как ты сел, раздвинув ноги, у меня слюна чуть не капала. Запал на твою беспечность, с которой ты флиртуешь направо и налево.       Сяо Чжань молча глядел в его лицо.       — Сегодня, когда ты пел, ты смотрел только на меня. Ты переделал слова, мне же не показалось, что ты спел «мой мальчик»? — спросил Ибо.       — Я переделал слова, потому что тоже запал на тебя. Бо-ди. Мы два дурака.       Ибо погладил волосы Сяо Чжаня и поцеловал нежно.       — Мы два дурака, но ты все же оказался решительнее. Спасибо тебе за это, — прошептал он на самое ухо, от чего Сяо Чжань дернулся, покрываясь колючими мурашками.       Он спросил расслабленно:       — Бо-ди, мы выяснили самое главное, давай прибережем остальные речи на после секса? Скажи мне сейчас, как ты предпочитаешь? — голос Сяо Чжаня, судя по всему, уже был в спальне, на кровати.       Ибо засмеялся:       — Мне все равно, но именно в тебя хочется войти.       — Какая удача! Мне тоже все равно, но сегодня хочу тебя в себе.       — Может, подготовимся оба? — предложил Ибо.       — Сегодня ограничимся мной, хорошо, милый?       Ибо застонал от его слов и еще сильнее вжал того в стену.       — Я сейчас сгорю.       — Тогда пойдем, милый, Бо-ди?       Ибо накрыл губы поцелуем, а затем, подхватив Сяо Чжаня под бедра, понес его в направлении спальни, руководствуясь внутренним компасом, который уже изрядно привстал и давил в поднятую в воздухе задницу парня.       В темной спальне Ибо сел на кровать, не выпуская Сяо Чжаня из рук, он обхватил его ягодицы руками, снова целуя мягкие губы. В тонкую щель между плотных штор в сумрак спальни заглядывал яркий ночной Пекин, но парни были слишком увлечены, чтобы помнить о внешнем мире, — у них был собственный праздник.        Сяо Чжань активно двигал задницей, притираясь членом к сидящему под ним Ибо.        — Мне нужно в душ, милый, но как мне оторваться, — улыбался он сквозь стон.       — Я тебя не выпущу, я и так слишком долго ждал, — Ибо потянулся руками к брюкам и в несколько действий расстегнул их.        Пришлось все-таки слезть с гостеприимных коленей, чтобы раздеться.       — Только не снимай рубашку! — попросил Ибо.       Сяо Чжань завис пальцами над пуговицей.       — Почему?        — Так сексуально, когда ты в одной рубашке. Я столько намечтал с ней, сидя в офисе. Присядь-ка на мои колени?       Сяо Чжань, распаляясь от чужих фантазий, развернулся к Ибо спиной и, раздвигая колени, устроился на его ногах, чуть приподнимая рубашку, развратно приоткрывая обнаженные ягодицы.       — Ммм, какой ты, Чжань-гэ, — Ибо жадно хватал светлые бедра, оставляя красные следы.       — Какой, Бо-ди? — невинно оглядывался на него Сяо Чжань, опираясь руками в колени и размеренно двигаясь.       — Сексуальный, сладкий, охуенный.       Ибо приподнимал белую легкую ткань, поглаживая тонкую талию Сяо Чжаня. Джинсы на нем возмущенно топорщились, а он все ласкал и ласкал чужое тело.       — Почему нельзя растянуть тебя по щелчку пальцев? Хочу тебя прямо сейчас, — произнес Ибо, приподнимаясь и впиваясь поцелуем в шею Сяо Чжаня. — Может, сделаем это по-быстрому?       — Мне все равно нужно в душ, милый, — засмеялся Сяо Чжань. — Я быстро. Ты не заснешь? Можешь включить музыку.       — Пока ты рядом, я вообще не буду спать, — пообещал Ибо.       — Ловлю тебя на слове, — Сяо Чжань развернулся, чтобы поцеловать его, и ушел в душ.       Стоя под горячими струями воды, он скучал по Ибо, прямо сейчас, зная, что скоро вновь окажется в его объятиях, он скучал по его рукам, губам, по нежному поцелую. Дело было не во влечении, точнее, не только в нем. При мысли об Ибо, сердце разгоняло в душе сладкую истому. Он хорошенько растянул себя, стараясь не думать о предстоящем удовольствии, чтобы хоть как-то сдержаться и не кончить. На мокрое тело надел только рубашку, прихватил с собой смазку и презервативы и, вздохнув, вышел из ванной.       В темной спальне тихо раздавалась музыка. Сяо Чжань любил слушать на ночь спокойные мелодии, они помогали ему заснуть. Сейчас играл легкий джаз. Ибо лежал на кровати, закинув руки за голову.       — Милый, ты спишь? — тихонько позвал Сяо Чжань.       — Нет, конечно, — Ибо тут же приподнялся на локтях. — У тебя так хорошо. И чисто. Ты что, не живешь тут?       Сяо Чжань приблизился к парню и, бросив смазку и пачку презервативов на кровать, обхватил его лицо руками, чтобы сладко поцеловать.       — Я живу тут, Бо-ди, — он отстранился, чтобы снять с Ибо футболку. — Почему ты спрашиваешь?       — Тут так чисто. Когда я утром уходил из дома, я закидал одеждой буквально всю квартиру.       — Я люблю чистоту, — в доказательство он швырнул снятую футболку на пол.       — Оу, я вижу, — засмеялся Ибо, подтягивая к себе влажные бедра Сяо Чжаня.       Тот погладил выпирающий член сквозь джинсы и попытался расстегнуть плоскую пуговицу, но Ибо быстро сам расправился с одеждой, бросив штаны и белье в кучу к футболке, оставшись абсолютно голым.       — Ложись на мои колени, проверю, хорошо ли ты растянул себя?        — Если плохо, отшлепаешь? — засмеялся Сяо Чжань, укладываясь поперек голого Ибо, выпячивая задницу.       — Отшлепаю в любом случае, — пообещал тот, легко погладив ягодицы, тут же сжимая и разводя их в стороны.       Дырочка призывно запульсировала, а Сяо Чжань застонал. Он почувствовал у входа палец, который нежно надавливал, массировал.       — Давай же, Бо-ди, я сейчас кончу от трения о твои бедра.       Ибо, усмехнувшись, пустил струйку слюны на расслабленную дырочку и протолкнул палец внутрь, задевая чувствительную кожу выпирающей фалангой.       — Ооо, ммм, так и знал, что твои пальцы просто созданы, чтобы проникать в меня, — застонал Сяо Чжань, расслаблено уложив подбородок на руки. Ибо только усмехнулся, просовывая в мягкий вход сразу три пальца. — Серьезно, я уже в лифте про это подумал, когда ты мне бумажки подавал.       — Ах ты развратный Чжань-гэ, — Ибо стал ритмично двигать длинными пальцами, чем вызывал сорванные хрипы Сяо Чжаня. — Вставай, бедром чую, скоро кончишь.       — Кто бы говорил, — Сяо Чжань обернулся и показал ему язык, получив смачный шлепок по округлой заднице. — Ауч, больно!       Ибо руками подтянул к себе парня, как будто он был совсем невесомым, и усадил на колени, перед своим членом, как перед микрофоном.       — Мне спеть? — спросил Сяо Чжань, глядя на вставший орган.       — Можешь спеть, я пока презерватив надену, — усмехнулся Ибо.       Сяо Чжань рассмеялся и, перегнувшись, сам достал пачку и надел презерватив на член Ибо, пропев вслух «Сейчас меня тра-а-ахну-у-ут».       — Чжань-гэ, я тебя обожаю, — хохотал Ибо. — Не смеши меня, иначе не смогу прицелиться.       — Ты снайпер, что ли? Не бойся, я сам присяду.       Сяо Чжань поцеловал его в губы и, предварительно облив член смазкой, медленно насадился, прогнувшись в пояснице. Было хорошо, было так охуенно, как он и представлял. Большой агрегат Ибо имел форму идеально отлитого на заводе дилдо, нужного размера, цвета, температуры. К тому же к нему прилагался идеальный хозяин. Ибо подхватил ногу Сяо Чжаня под коленом, другой рукой обнял за талию и начал двигаться, медленно набирая оборот.       Тишина комнаты наполнилась развратными вздохами и влажными толчками. Сяо Чжань разглядывал Ибо, любовался его лицом, покрытым легкой испариной. Он держался за его плечи, скользя по члену.       — Милый, ты пришел из моих эротических фантазий, — шептал он.       — Чжань-гэ, что еще, о чем ты мечтал?       — Чтобы ты оттрахал меня на весу, но я тяжелый, мы же проверили.       Ибо поднялся на ноги, придерживая Сяо Чжаня за ягодицы, и начал ритмично подкидывать его, помогая себе руками, тазом помогая загнать член поглубже.        — Бо-ди, что ты… ахх, это просто… ммм, — Сяо Чжань схватился за его шею, обняв ногами талию. Он кричал от избытка чувств и исполнения желаний. Кожа на голове немела от удовольствия, каждой клеточкой, каждым нервом он ощущал сладкий трепет.        — Ибо, милый, отпусти. Ложись на кровать, я немного поработаю сам. Ты такой сильный!       Ибо молча послушался. Он тяжело дышал, прикладываясь жадным поцелуем к губам Сяо Чжаня. Теперь позиция поменялась. Ибо улегся на спину, закинув руки за голову, он слабо подмахивал тазом вверх, но Сяо Чжань умело двигал задницей, не нуждаясь в помощи. Его ягодицы двигались сами по себе, вбирая гладкий член. Он снова разглядывал парня под собой: горячий Ибо с рельефным телом, гладкой кожей и россыпью родинок. Сяо Чжань обвел их пальцем, легко царапнул кожу. Он склонился вниз, чтобы лизнуть аккуратные коричневые соски, и они действительно покрылись светлыми мурашками, как он и полагал. Не жалея слюны, он принялся влажно вылизывать их, поглядывая на Ибо, который от удовольствия закусил губу. Соски стали розовыми, затвердели, Сяо Чжань пропускал один сквозь указательный и средний пальцы, второй ласкал языком. С губ Ибо срывался легкий стон, он был очень отзывчивым на прикосновения. А еще, его вкус был бесподобным. Возможно, не совсем похож на сливочную помадку, а хрен ее знает, какой у нее вообще вкус? Сяо Чжань долго исследовал его тело, не прекращая растягиваться на большом члене. Он чувствовал, что близок к разрядке.       — Милый, мы не в порно, я скоро кончу, — застонал он.       — У нас вся ночь впереди, Чжань-гэ, кончай, когда захочешь, — прохрипел Ибо, облизывая сухие губы.       Сяо Чжань сменил позицию: отклонился назад, опираясь одной рукой на кровать, ноги согнул в коленях и поставил перед собой. Он начал двигаться на члене вверх-вниз, откинув голову назад, закрыв глаза и закусив губу. Растворившись в удовольствии, Сяо Чжань протяжно стонал, надрачивая собственный член, вздрагивая от каждого попадания по простате. Ибо под ним низко рычал, он выгибал поясницу, пытаясь попасть в ритм и дотрахать Сяо Чжаня снизу. Тот не выдержал, резко выгнулся, дрожа в коленях, и кончил в свой кулак, сжимаясь на гладком члене Ибо. Оргазм поразил его электрическим разрядом такой силы, что руки и ноги дернулись как в судорогах, его трясло.       — Бо-ди, милый мой, обожаю тебя, ты просто… ахх… ты охуенный!       Ибо кончил, видимо, от его слов, потому что Сяо Чжань почувствовал, как тот выгнулся следом, наполняя его горячей спермой. Отдышавшись, насколько это было возможно, сердце сбивчиво колотилось, а рот рвано хватал воздух, Сяо Чжань нехотя слез и, пошатываясь, ушел в ванную за полотенцем.        — Чжань-гэ, — позвал Ибо, — иди сюда скорее, — он как ребенок нетерпеливо протянул ладони, требуя в свои объятия Сяо Чжаня.        — Сейчас, — улыбнулся он, нужно было снять презерватив.        Чистые и голые, разгоряченные, они сплелись руками и ногами на мятой кровати.       — Чжань-гэ, — тихо сказал Ибо. Он сглотнул и облизнул пересохшие губы.       — Что, милый? — Сяо Чжань потянулся пальцем к губам, как мечтал, надавил на нижнюю, проверяя ее мягкость. Забыв, что Ибо собирался что-то сказать, он подтянулся выше и провел по губам языком, смачивая своей слюной. Ибо снова позвал:        — Чжань-гэ…       — А? — опомнился Сяо Чжань.       — Я тебя люблю, — Ибо не сводил с него взгляда. — Извини, если рано, ты… ты сам виноват!       Сяо Чжань навис сверху, разрываемый нежностью.       — Ибо-о-о, — протянул он, улыбаясь, — в самый раз! — Сяо Чжань покрыл его лицо поцелуями. — Я боялся сказать, а ты оказался смелее. Я тебя люблю. С лифта? — он ненадолго задумался. — С лифта.        Ибо подхватил его и резко перевернул на спину, начал выцеловывать смеющиеся губы.       — Почему с тобой так легко говорить об этом?        — Я не знаю, Бо-ди, магия какая-то. Сегодня утром я не был уверен, что я тебе хотя бы немного нравлюсь, а сейчас легко признаюсь тебе в любви. И слушаю твое признание, как будто не сомневался в этом ни секунды.       — Ты поверишь, если я скажу, что никогда ни в кого не влюблялся?       — Неа, не поверю, — засмеялся Сяо Чжань.       — Разворачивай задницу, буду тебя шлепать.       — Шлепай сколько угодно, моя задница в твоем распоряжении. А лучше накажи меня немного по-другому, — хитро пропел Сяо Чжань.       — Накажу, не сомневайся! Чжань-гэ, я никогда ни в кого не влюблялся, поэтому не знаю, когда об этом говорят. Нужно ли просить тебя стать моим парнем? Я хочу встречаться с тобой, хочу тебя каждый день.       — С тобой все по-другому, милый. Чжочэн сказал, что ты нормальный. Только ты не нормальный: сумасшедше красивый, сексуальный, талантливый. Но все это не важно, на самом деле, тут просто сработала химия, меня перемкнуло на тебе.        — То же самое, переклинило на тебе, гэгэ, — засмеялся Ибо.       — Сбой в системе.       — Полностью поехала программа.       — Пойдем в душ, милый?       — Пойдем, Чжань-гэ.              Следующий день, канун Нового года, все проводили вместе с семьями. Сяо Чжань не был исключением, билеты до Чунцина он купил уже давно, традиционно пообещав приехать чуть раньше и помочь матери с готовкой. Если бы он знал, что перед праздником получит такой подарок в виде любящего парня, он выдумал бы что угодно, только бы остаться с ним в Пекине и не вставать из теплой постели ни на секунду. Только Ибо тоже купил билеты домой, а потому утром неизбежно нужно было проститься.        За завтраком Сяо Чжань попросил:       — Бо-ди, сразу, как прилетишь, приезжай ко мне? Я умру от тоски.        — Когда ты возвращаешься?        — Утром третьего.       — Что, приехать сразу с чемоданом? — засмеялся Ибо.       Сяо Чжань задумался. Прозвучало так заманчиво. Конечно, Ибо имел в виду совсем другое, но…       — С чемоданом, с кошкой, с пальмой в горшке, — кивнул он, серьезно глядя на Ибо.        Тот, кажется, понял намек, потому что подошел и обнял парня.       — Кошки нет, пальмы тоже, есть только я.       — Отлично, в самый раз, милый.       Вынужденное расставание наступило, им предстояло провести в разлуке три дня, за время которых они, однако, не выпускали из рук телефона, общались виртуально, писали свои фантазии, готовясь к встрече. Поведение Сяо Чжаня вызвало немое удивление у родителей: сын впервые помогал им вполсилы, присутствовал дома только физически, мысленно он был не с ними. Печатал, нервно ждал сообщений, улыбался.        На расстоянии оказалось легче обсудить одну тему, которой не хотелось касаться лично.              XZ: Бо-ди, у меня есть к тебе пару вопросов касательно Хаосюаня.              WY: Расскажу тебе, как только ты расскажешь про Мэн Цзыи.              XZ: Я первый написал! Так какого хрена?              WY: Сначала было интересно пообщаться на общую тему, у него тоже есть байк. Потом понял, что не мое, не мой человек.              XZ: Вы буквально везде ходили парой.              WY: Как и вы с Цзыи. Так сложно было ее послать?              XZ: Сложно. Ты поговорил с ним на корпоративе?              WY: Да, сказал ему, что влюблен в тебя.               XZ: Вау! А он что?              WY: Сказал «вау» и все.              XZ: А Цзыи в ответ на мое признание пообещала меня вылечить.              WY: Вот же… боюсь представить, какими методами.              XZ: Не представляй. Это не лечится.              WY: Мы поговорим с тобой об этом в Пекине.              XZ: О чем, милый?              WY: О твоей неконтролируемой сексуальности. И еще.              XZ: Ну что? Нельзя написать сразу? Надо помучить?              WY: Почему я единственный не пробовал твои тыквенные шарики?              XZ: Тьфу ты, не пугай так. Встречу тебя шариками.              WY: И голый.              XZ: Не понял?              WY: Я приеду, встретишь меня голым? Хочу тебя.              XZ: А шарики-то когда?              WY: А можно без шариков.              Спустя три дня они встретились в квартире Сяо Чжаня. Тот не разделся догола, но зато приготовил целый поднос сладкого десерта из тыквы. Ибо действительно набросился на своего парня с порога, только, вопреки ожиданиям, просто долго обнимал.       — Чжань-гэ, Чжань-гэ! Я так соскучился!        Ибо был холодным с улицы, от него веяло морозом и казенным запахом аэропорта, но это был он.        — Бо-ди, я тоже скучал, дай поцелую тебя?       Они нетерпеливо поцеловались, хватая друг друга за лицо, поглаживая щеки. Трехдневная тоска рассеялась в мгновение ока, как будто и не расставались. И Сяо Чжань с удивлением заметил, что не чувствует в Ибо чужого человека, к которому нужно привыкать, притираться. Может, совместимость в сексе сыграла свою роль? Оба оказались универсалами с немного сбитым вектором в сторону «трахнуть Сяо Чжаня». Или дело в любви? Все-таки взаимные чувства способствуют привыканию, принятию черт и бытовых особенностей. За ту первую и единственную ночь, что они были вместе, Ибо не был замечен за тотальным свинством или какой-либо грубостью. Хотя проявились те черты, с которыми уже сейчас было непросто. Ибо дико смеялся, стебал с самым серьезным видом, а еще отличался дотошной заботой. Чего стоила первая их стычка, когда Ибо вспомнил про тонкое пальто Сяо Чжаня и серьезно собирался отправить того в Чунцин в своей теплой куртке. В аэропорт Сяо Чжань не опоздал только потому, что пообещал купить себе новую куртку сразу по приезду в Чунцин. Самодостаточный, финансово обеспеченный Сяо Чжань не привык, чтобы его отчитывали как ребенка.        Одновременно с этим Сяо Чжань не замечал, что поступал с Ибо абсолютно также. Как только он узнал, что тот ничего не ест у родителей, выкатил целую лекцию о пользе сбалансированного питания. Теоретическая часть подкреплялась угрозами накормить Ибо по приезду в Пекин. Тот терпеливо слушал заботливые угрозы, изредка соглашаясь. Не удивительно, что, зайдя в квартиру, Ибо сразу же вспомнил про теплую куртку.       — Чжань-гэ, ну-ка, открывай шкаф, — приказал он, как только они расцепились в коридоре.       Сяо Чжань испугался, потому что куртку он так и не купил. Он соврал Ибо, он не придумал, что говорить, если про нее спросят. Но Ибо вспомнил и спросил.       — Милый, зачем? Пойдем за стол? — спросил он с волнением.       — Ты не купил куртку, ведь так? — покачал головой Ибо. — Чжань-гэ, ты взрослый мужчина, просто думай о своем здоровье, ладно? Я не хочу волноваться за тебя.       — Не хочешь? Так не волнуйся, — надулся Сяо Чжань и отправился на кухню.        Ибо молча снял куртку, разулся, бросил объемный рюкзак на пороге.        — Ну не обижайся, Чжань-гэ. Мне уехать?       Сяо Чжань глянул на него из-за плеча:       — Куда ты собрался? Мой руки. Кому я готовил?       — Хорошо.       Ибо на пробу подошел со спины к Сяо Чжаню и обнял его. Тот не противился, накладывая из глубокой сковороды пропитанные соусом сладкие тушеные овощи.        — Садись, Ибо, тебе надо поесть. Голодал всю поездку.       — Ладно, — спокойно согласился он.       Недомолвка тут же сошла на нет. Парни ели вместе, рассказывая, как отдохнули у родителей, с кем виделись, где успели погулять.       — Я забыл, я купил тебе подарок на Новый год! — вспомнил вдруг Сяо Чжань. — Но это мелочь, просто увидел и вспомнил про тебя.       Он не вытерпел и принес из спальни красный подарочный пакет. Ибо с жгучим интересом достал оттуда фарфоровую фигурку. Черная пантера, расписанная золотыми узорами, застыла в прыжке.       — Мы гуляли по рынку, я увидел ее, вспомнил тебя на мотоцикле во всем черном, — оправдывался Сяо Чжань.       — Красивая, спасибо, Чжань-гэ! — искренне поблагодарил Ибо, прикасаясь к гладкой статуэтке. — У меня тоже есть подарок. И хорошо, что я передумал дарить тебе шапку, иначе мне бы сейчас знатно влетело.       Сяо Чжань замахнулся на него, смеясь.        — Это прям безделушка, но надеюсь, тебе понравится, — Ибо достал из рюкзака шуршащий пакетик. Внутри блестела серебряная цепочка и кулончик.       — Кролик? — восторженно улыбнулся Сяо Чжань. — Какой он милый!       — Он похож на тебя, твои зубки, — Ибо постучал по передним зубам.       Серебряный кулончик с чернением был отлит в форме маленького реалистичного кролика. Он был действительно милым, хотя и не мультяшным. Сяо Чжань долго рассматривал его, крутил в пальцах, укладывал на ладонь и разглядывал на расстоянии.       — Надень, пожалуйста, — он протянул цепочку Ибо.       — Тебе идет, Чжань-гэ кролик, — Ибо надел кулон и поцеловал цепочку на коже. — А сейчас, если ты не против, пройдем в спальню? Или в душ? Куда-нибудь, где я сниму с тебя все, кроме цепочки.       — Пойдем сразу в спальню. Я знал, когда прилетает твой самолет, а потому растянул себя специально под твой размер. Милый, моя задница так скучала.              Оставался один нерешенный вопрос, касающийся работы: афишировать ли свои отношения или оставить все втайне.       С одной стороны, можно было спокойно работать, а вечером беспрепятственно наслаждаться друг другом наедине, в квартире Сяо Чжаня или даже в квартире Ибо. Сложно представить, как это будет выглядеть на практике: они не могли находиться в одной плоскости, не прикасаясь друг к другу.        С другой стороны, как выяснилось, Ибо сильно ревновал Сяо Чжаня буквально ко всем сотрудникам в офисе, кроме, разве что, самого себя. Он признался, что ожидает атаки на своего Чжань-гэ, как только они увидят его счастливое лицо. А лицо Сяо Чжаня действительно было слишком довольным, весь его вид был, мягко говоря, затраханным. Никогда еще он не был настолько сексуальным и прекрасным, хотя, казалось бы, это невозможно.       В первый рабочий день в офис поехали вместе, на машине Сяо Чжаня. Ибо вечером все же уехал домой, чтобы отвезти вещи и взять сменный комплект на работу, а также заехал в магазин, чтобы купить Сяо Чжаню длинную куртку с капюшоном. Забота. Тот был не против, дутый пуховик ему понравился, в нем он был похож на длинную черную гусеницу, которая принадлежала только Ибо. Сяо Чжань начинал привыкать к этому, воспринимать эту черту характера как неотъемлемую часть своего парня.        На парковке, сидя в машине, они украдкой смогли поцеловать друг друга, чтобы продержаться весь день без прикосновений.       — Чжань-гэ, я буду следить за тобой, — нервно сказал он парню, держа его за руку.       — Мне никто не нужен, — успокоил его Сяо Чжань.        — Зато ты нужен всем.       — Давай попробуем вести себя естественно, посмотрим, как пойдет?       — Конечно, Чжань-гэ, посмотрим, что из этого выйдет, — усмехнулся Ибо.       — Милый? — позвал Сяо Чжань. — Я тебя люблю.       — И я тебя люблю, Чжань-гэ, малыш.       — Малыш? — засмеялся Сяо Чжань.       — А кто ты? Маленький кролик, ты поместишься в моих ладонях, — Ибо со смехом потянулся за еще одним поцелуем.       В лифте ехали рядом, тайком прикасаясь пальцами, нарочно посылая друг другу электрические разряды в плотном набитом пространстве. Сяо Чжань бросал краткие взгляды на своего парня. Немного пугало, что Ибо выглядел отстраненным, как раньше. Если бы не пальцы, которые ловили руку Сяо Чжаня, все сомнения снова накрыли бы его с головой. Но они приехали вместе, они спали, они обнимали друг друга. Сяо Чжань целовал его губы, прикасался к ним, исследовал все его тело, он видел всего Ибо, тот разрешал ему все: облизнуть, укусить, шлепнуть.        «Спасибо ему за эту куртку, если бы я был в пальто, мой стояк было бы не скрыть», — мысленно смеялся Сяо Чжань, потому что воспоминания о двух совместных ночах будоражили его память и будили член.       Раздевшись в офисе, они совершенно естественно сели за свои столы, стараясь первые пару минут не смотреть друг на друга. Чжочэн со своего места прожигал в Сяо Чжане дыры, но он не смотрел в ту сторону, как будто знать не знает, что нужно здороваться или хотя бы подойти поздравить с Новым годом. Чжочэн встал сам и направился к другу.       — Чжань-Чжань, привет! Ты избегаешь меня? — удивился он, подойдя к столу.       Сяо Чжань сглотнул. Интересно, ревнует ли Ибо к Чжочэну? Проверять не хотелось. Он постарался говорить максимально спокойно, хотя губы грозились расползтись в глупой улыбке. Сяо Чжань чуть не выпалил: «Мы вчера трахались весь день!», но вместо этого поздравил друга с праздником.       — Чэн-Чэн, как провел выходные?        Про Хайкуаня решил не спрашивать, поскольку тот мог в ответ спросить про Ибо.       — Да нормально… Ты был с Ибо? Куда пропал с корпоратива? — шепотом спросил он.       — Я потом расскажу, — Сяо Чжань на всякий случай уткнулся в монитор. Рассказать про Ибо чесался язык, но на его парне тем временем не было лица, поэтому хотелось поскорее закончить разговор.       Чжочэн пожал плечами.       — Ладно. Кстати, Цзыи и Хаосюань, кажется, «того» на вечеринке… — загадочно прошептал он и попятился к своему месту.       Сяо Чжань глядел на него круглыми глазами. Хотелось допытаться, чего «того»? Они прибили друг друга или переспали? Но уточнять не стал, лишние разговоры ни к чему.        — Сяо Чжань, привет! — спустя минуту тишины рядом восторженно поздоровались.       Конечно же, это был Фаньсин, молодой парнишка, он глядел преданно и восхищенно.       — С Новым годом тебя! Ты так здорово спел, я рад, что ты победил в зрительском голосовании, я болел за тебя!       — Привет, Фаньсин, и тебя с праздником! Спасибо тебе, — Сяо Чжань тщательно подбирал слова и глубже втягивал голову в плечи.       Сидящие рядом коллеги, с которыми он общался только по долгу работы, видимо, услышали их разговор, они обернулись и принялись поздравлять Сяо Чжаня. Все остались под приятным впечатлением.       — Мы все большие молодцы, — парень раскланялся направо и налево, поскольку вечеринка действительно удалась общими усилиями, в этом году обошлось без позора.       На этом поздравления и приятные слова не закончились. К Сяо Чжаню подошел Хуан Цзынтэн и похлопал его по плечу. «Блять, я исправно работаю уже два года, а хвалят меня за тыквенные шарики и исполненную песню», — ругался он про себя.       Начальник Хуан присел на стол Сяо Чжаня и принялся обсуждать прошедшее мероприятие. Видимо, сам не отошел от праздников, а потому не мог сосредоточиться на работе.       — Таким образом, каждый показывает свои сильные стороны, делится своими талантами. Коллектив сближается, эффективность работы повышается!       Сяо Чжань только кивал, скрестив пальцы на уровне рта и вопрошал, почему же к Ибо никто не подошел за это время, ведь он занял первое место на талант-шоу? Все дело в его флирте? Или же его парня все попросту боятся?       На первом перерыве Ибо хмуро ушел на кухню, Сяо Чжань со вздохом последовал за ним. Ему хотелось подойти к Ибо и обнять на виду у всех, но как назло его приветствовали коллеги, подходили поздравить. Сяо Чжань каждому говорил спасибо и напоминал, что первое место занял Ибо. Он не улыбался, вообще никому. Просто отключил в себе эту функцию, которая внезапно принесла ему какую-то ненужную популярность.        — Чжань-Чжань! Привет!       — Лу-Лу, неужели… Привет, милая, — обреченно поздоровался Сяо Чжань.       — Что случилось? Неужели все плохо? — испугалась девушка.       — Все хорошо, но, кажется, я был наказан за свои попытки очаровать Ибо.       Он отвел подругу в сторону, чтобы хоть немного отойти от настойчивых коллег.       — Вы переспали? — спросила она одними губами.       Сяо Чжань кивнул.       — Так в чем проблема?        — Меня атакуют, ты была права, кажется, я переусердствовал.       — Так иди к Ибо и не отходи от него. Я с ним столкнулась, по его лицу поняла, что у вас ничего не вышло.       Сяо Чжань вдруг испугался. Они только начали встречаться, он не знал, как в принципе он мог потерять Ибо, какие для этого нужны условия. Люди расставались и из-за меньшей ерунды.       Он решительно направился к своему парню.        — Чжань-Чжань, привет!        «Бля-я-ять», — мысленно выругался Сяо Чжань. С ним нос к носу столкнулась Мэн Цзыи.       — Поговорим? — спросила она как ни в чем не бывало.       — А мы разве не поговорили? — нетерпеливо спросил Сяо Чжань.       — Кажется, я была немного груба, — улыбнулась Мэн Цзыи.       — Разве? — опешил парень.       Она увлекла его куда-то к столам, где работали Юйчэнь и Хайкуань, Сяо Чжань редко ходил в эту зону.       — Чжань-Чжань, ты мне нравишься. Мне надо было сразу это сказать.       — И что бы изменилось?       — Мы могли бы попробовать встречаться?       — Я гей, я ведь сказал тебе! — приходилось говорить тихо, благо, сотрудники разбрелись на своем перерыве, а Сяо Чжань терял драгоценное время.       — Чжань-Чжань, скажи, какое у тебя будущее?        — Счастливое, я полагаю! — пожал он плечами.       — Чжань-Чжань, — Мэн Цзыи разговаривала с ним медленно, как с умалишенным. — Рано или поздно тебе придется завести семью, детей.       Сяо Чжань смотрел на девушку круглыми глазами.       — Я люблю его, и он, какое счастье, любит меня. Цзыи, пожалуйста, прими это и не говори лишнего. Прошу, давай останемся хорошими знакомыми, коллегами, друзьями, если хочешь?       Девушка пристально смотрела на него.        — Если что-то изменится, дай мне знать, — пожала она плечами.       — Ничего не изменится, — ответил Сяо Чжань и, не сказав больше ни слова, ушел, грубо оставив девушку в одиночестве.       Ибо, ожидаемо, уже сидел за своим рабочим столом. Скорее всего, тот был зол или расстроен или что-то еще, но сейчас Сяо Чжаня разрывало от несправедливости, он с трудом справлялся со своими чувствами.              XZ: Милый, я хочу уволиться. Ты можешь злиться на меня, можешь ненавидеть. Я не понимаю, когда я вступил на неправильную дорожку. Я просто хотел понравиться тебе, за что мне эти мучения?              Он отправил сообщение и глядел в сторону своего парня. Ибо недовольно скосил глаза на экран телефона, но, прочитав его, посмотрел на Сяо Чжаня с тревогой. Может, его вид был слишком печальный, но Ибо беспокойно заерзал и поспешно набрал сообщение.              WY: Я что-нибудь придумаю, не переживай. Люблю тебя.              XZ: И я тебя люблю.              Эти слова подействовали успокаивающе, но хватило их ровно до обеда, на котором Сяо Чжань снова был под ударом взглядов. Нервно переминаясь с ноги на ногу, Сяо Чжань набрал еды и тут же был перехвачен своим парнем.        — Пойдем.       — Куда? — оглянулся Сяо Чжань.       Ибо указал на большой стол, стоявший в углу столовой. Обычно он пустовал, поскольку коллеги предпочитали обедать небольшими группками за маленькими столиками. На него складывали разносы, лишние приборы, посуду. Сейчас стол был чист.       — Серьезно? — восхитился Сяо Чжань.       — Более чем.       Они уселись, и Ибо, вздохнув, пододвинул стул своего парня поближе и обнял его за талию.       — Бо-ди? — вопросительно улыбнулся Сяо Чжань.       Ибо только смотрел на него дерзко и в то же время нежно.       — Мы вам не помешаем?       Парни обернулись. Перед столом с подносами стояли Сюань Лу и Цао Юйчэнь. Девушка весело улыбалась.       Сяо Чжань одним взглядом спросил у Ибо разрешение, на что тот утвердительно кивнул. За столиком прибавилось народу, пара поглядывала на них с любопытством.        Следом подошли Ван Чжочэн и Лю Хайкуань.       — Можно? — спросил Чжочэн, кивая на свободные стулья.       — Конечно, — засмеялся Сяо Чжань. — Все в сборе?        — Чжань-Чжань, — протянула Сюань Лу. — А это кто рядом с тобой? — она заговорщицки кивнула в сторону Ибо.       — Друзья, это Ван Ибо, мой парень, — с этими словами Сяо Чжань взял его руку и, поставив локти на стол, крепко ее сжал, за что получил взгляд, наполненный гордостью и нежностью.       Столовая постепенно замолкла, слышался только шепот со всех углов. Коллеги, как сурикаты, по очереди поднимались со своих мест, чтобы посмотреть на столик друзей. Сяо Чжань чувствовал на себе внимательные бесстыдные взгляды, их ощупывали глазами, впивались и жадно разглядывали. Мимо с разносом прошел нахальный Ван Хаосюань. Его глаза чуть расширились, задерживаясь на парнях, которые сидели слишком близко. Сяо Чжань заметил, как Ибо спокойно проводил его взглядом, не меняя положения. Сам он только крепче сжал руку своего парня, обводя большим пальцем рельефные вены.              Иногда за рабочим столом Сяо Чжань залипал на Ибо. Он смотрел на него и не верил, что они встречаются. Более того, в мире, где в принципе непросто найти свою половинку, он нашел парня, с которым ему охрененно хорошо. Они ссорились по мелочам каждый день, но оба воспринимали эти конфликты как красный перец в постном блюде: им нравилось, они заводились от этих маленьких ссор. Откровенно говоря, к серьезному разладу не могли привести конфликты из разряда: кто взял сумки тяжелее. Каждый из них хотел отдать другому то, что полегче. Они ссорились и цапались, а затем мирились всеми известными телесными способами.       Сяо Чжань глядел на Ибо, подперев щеку ладонью.       «Я передумал умирать. Я не знаю, чем я заслужил милость богов, за что мне достался такой парень? Смотрю на него, и у меня замирает дух. Всякий раз становится тяжело дышать. Мой Ибо, такой красивый и заботливый, такой талантливый, а как он отсасывает. Кхм, Сяо Чжань, сколько раз говорил тебе, не думай об этом на работе! Я передумал умирать, я слишком счастлив. Он улыбается прямо сейчас. Каждый раз, когда мы пересекаемся взглядами, он улыбается. Сейчас еще поди напишет сообщение. Точно, написал «я тебя люблю». Это я тебя люблю, Ибо. Ночью нужно замутить ролевушку: мы остались на работе вдвоем с хмурым неприступным коллегой, который никак не поддавался на мой флирт, все время мимо. Пришлось раздеться и сесть голым прямо на его рабочий стол. Блять, и как теперь дожить до вечера?»              

The End