На краю обрыва

Сяо влюблён, хотя никто не смог бы понять это, взглянув на него. Он прячет это под слоями камня и льда, безразличия и беспечности, любое подобие привязанности держится строго под замком. Эти чувства предназначены не для него — он знает это лучше, чем кто-либо другой. Он никогда не пытался держать себя в руках, всегда твёрдо веря, что подобное легкомыслие — не что иное, как отвлечение от обязанностей. До Итэра. Путешественник из другого мира испытывает его терпение и решимость всякий раз, стоит им встретиться; чему никак не помогает обещание, которое дал Сяо путешественнику: прийти, когда тот позовёт его. В какой-то момент он привязался к Итэру, и из всех многочисленных друзей и знакомых путешественника он, похоже, привязался к Сяо в ответ. Сяо никому не позволяет заглядывать в самые глубины своего сердца — Итэр не исключение из правил — но редко кому удавалось втиснуться так глубоко, как ему. Он не знает, как Итэр это делает, но даже Сяо не застрахован от его заразительного обаяния и безграничного упрямства. Это был лишь вопрос времени, когда он сдастся. Но Итэр мягок перед лицом возможного молчаливого согласия Сяо, никогда не переступая невысказанных границ, установленных Сяо. Он принимает Сяо таким, какой он есть, с его достоинствами и недостатками, и поощряет его чувствовать себя как дома. На самом деле у Сяо никогда не было места, которое он мог бы назвать домом, — но когда он сидит с Итэром на крыше гостиницы Ваншу и слушает успокаивающий звук бессвязного голоса, он понимает, что хочет этого. Это грубое, ничем не сдерживаемое желание, которое постоянно загоняет его всё глубже и глубже в угол, из которого он отчаянно хочет выбраться. Такое ощущение, будто стоишь на краю высокой скалы перед кажущейся бездонной пропастью. У него нет возможности узнать, что лежит в основе всего этого, приведёт ли его один шаг к счастью или несчастью. Он постоянно балансирует на краю обрыва, пока позволяет Итэру оставаться рядом с ним, и всё же, несмотря на опасность, он не может заставить себя прогнать путешественника. Это сводящий с ума акт балансирования, бесконечный спор с самим собой, который, кажется, никогда не приводит ни к чему конкретному. В нём есть эгоистичная часть, которая заставляет его хотеть монополизировать внимание Итэра и получить монополизацию Итэра в ответ. Возможность душит его сердце каждый раз, когда он позволяет своим мыслям блуждать в этом направлении; он никогда не задерживается на этой идее долго, и всё же она продолжает возвращаться в его мысли снова и снова, как болезнь, от которой он, кажется, не может избавиться. Внимание Итэра не принадлежит ему. Он совершенно ясно дал понять, что, как только найдёт свою сестру и достигнет цели своего путешествия, ничто больше не будет удерживать его здесь. Как бы Сяо эгоистично ни хотел, чтобы тот остался, он не может представить себе будущего, в котором возможно, чтобы Итэр отказался от стремления, которое движет его вперёд. Сяо знает, что он никогда не сможет и никогда не попросит его об этом, и даже если бы он это сделал, он не смог бы дать Итэру всё, чего он заслуживает. Потому что любить Итэра значит вырезать собственное сердце и отдать его во владение другому, а сердце Сяо не принадлежало ему с того момента, как он родился. Ответственность и долг заставляют его возлагать на него гораздо большие надежды, чем знает Итэр; Сяо недостаточно владеет собой, чтобы иметь возможность дать Итэру что-либо важное, независимо от того, как сильно он этого хочет. Будучи свободным, Итэр никогда не узнает, сколько цепей удерживают Сяо на месте, в то время как остальной мир движется дальше без него. Это нормально. Сяо давно принял свою роль в этом мире, ту, которую он будет выполнять до самой смерти, когда бы этот день ни наступил. Это не первый раз, когда он отказывается от своих желаний ради великой цели, и он знает, что это не последний. Он может довольствоваться тем, что стоит просто на краю каньона. Он повторяет это себе каждый раз, когда у него возникает соблазн сделать этот роковой шаг на неизвестную территорию, каждый раз, когда он отчаянно хочет получить то, чего он не заслуживает. Он вглядывается в тёмные глубины пропасти, пытаясь с уверенностью увидеть, что находится за её пределами, но в конце концов он всегда возвращается слепым. Этот раз ничем не отличается. Подняв голову, он снова набирается решимости и отворачивается от края.