don't be shy

      Субин сошёл на нужной остановке, поудобнее закидывая набитый всяким, по словам матери, хламом рюкзак, и осмотрелся по сторонам. Сокджин написал ему за час до прибытия в Сеул, что встретить на вокзале не сможет, — появились какие-то неотложные дела, а тётушка Уджи была на работе, — но на автобусной остановке перед их коттеджным жилым комплексом да, поэтому до места «Х» на карте ему придётся добираться самому. Когда он приезжал сюда маленьким, окрестности казались ему чем-то невероятным, все эти дорогие дома из красного кирпича, зелёные улицы, но сейчас, когда он добирался сюда своими силами, ему думалось лишь о том, что он бы быстрее до своего дома пешком дошёл. Нет, это место не было дырой, всё выглядело так же, как раньше, за исключением некоторых деталей, которые он успел запомнить и которые успели пропасть, просто находилось это почти на окраине и больше относилось к загородным домам, но у него, конечно же, права возмущаться на было. С учётом того, что школа находилась в Сеуле и от дома туда добираться на автобусе каких-то жалких минут пятнадцать, всё сложилось как нельзя кстати, по крайне мере, на данный момент его всё устраивало.       Пока он предавался былым воспоминанием, со стороны к нему подошла высокая фигура. Субин обернулся, чуть не ткнувшись носом в плечо своего кузена. Улыбка как-то сама расползлась на губах, хён отреагировал на это весьма неожиданно, но ожидаемо заключив своего младшенького в медвежьи объятия.       — Ах, Субин-а, ты стал таким большим, — каждые их встречи начинались с одной и той же фразы, парню начало казаться это закономерностью, интересно, отдавал ли себе в этом отчёт Сокджин? — Пойдём домой, мама приготовила тебе шоколадный пирог вчера вечером. Кстати, как там поживает госпожа Чхве? Я слышал, она была в больнице с растяжением.       — Мама была неосторожна на крыльце после дождя и поскользнулась, но там ничего серьёзного. Док наложил повязку и сказал неделю не тревожить лодыжку, — Сокджин грустно вздохнул, замолчав на какое-то время. На самом деле, мама раздула из этого случая ситуацию чуть ли не мирового масштаба, написав пост на своём форуме про больницу, а потом ещё оставшийся месяц принимала тревожные вопросы о самочувствии, жалуясь на это Субину и грозясь к чертям собачьим удалить эту соцсеть… однажды.       — Я слышал от мамы, что ты играл на барабанах в вашем школьном музыкальном кружке, — недобрая улыбка заиграла на губах хёна. Притянув Субина за шею к себе, Сокджин оказался на максимально некомфортном расстоянии от лица парня, но, к сожалению, в их родне подобная близость никого не смущала, поэтому оставалось только смириться. — От девчонок отбоя не было, да?       Субин нервно усмехнулся.       — Не думаю, что в наше время есть девушки, который тащатся от парней, играющих на бонго, — телефон оказался сломанным и донёс информацию до ушей родни не верно. Нужно будет позвонить маме позже и уточнить, что же конкретно она сказала.       — Йа-а, не будь так категоричен к своим увлечениям. Уверен, найдётся очень много тех, кому нравится звучание. В школе, в которую ты пойдёшь, тоже есть много разных кружков, может, будет та самая, чьё сердце ты пленишь своей игрой, — Сокджин мечтательно возвёл глаза к небу, что-то там себе надумывая. Субин не стал пытаться вернуть его в суровую реальность.       В действительности же многие, кто пытался с ним познакомиться под ложным флёром барабанщика были разочарованы, когда узнавали, что он и не барабанщик вовсе. Одна даже сказала «ты правда играешь на этих бубнах?», и неважно, что бонго и бубен имели схожесть только в применении. Боже, ещё чуть-чуть, и этот чёртов бонго станет травмой Субина на всю оставшуюся жизнь.       За столь познавательной беседой о жизнях друг друга они наконец-то переступили порог дома. Ничего особо не поменялось с того времени, когда он был здесь в последний раз, разве что парочка предметов мебели и стало больше горшков с цветами. У тётушки Уджи был какой-то бзик на комнатные растения, за которыми она следила периодически лучше, чем за домашними. Субин довольно хорошо помнил, как дядюшка Ухён грозился выкинуть их все, если та не перестанет так над ними трястись. Но вот, его уже нет два года, и она может отдать всю душу этим зелёным чудищам.       Сокджин любезно проводил его до комнаты, в которой он будет обитать все три года учёбы. Кажется, это была гостевая, в которой они с родителями останавливались в прошлом. Мягкая двуспальная кровать со странным постельным бельём, на котором изображена какая-то абстракция… или это пятно от кофе, которое не удалось отстирать… Субин подумает об этом позже, а пока ему нужно разобрать сумки и закинуть всё нужное и нет в шкаф. Но… мысль о шоколадном пироге не покидала его на протяжении всего пути от остановки, поэтому первым делом он направился на кухню. На кухонном островке его ждал божественный, пахнущий так маняще пирог с шариком ванильного мороженого в середине, оно уже успело подтаять и пустить струйки, пропитав какую-то часть шоколадной верхушки. Субин понял, что так выглядит счастье, и решил больше не медлить. Отрезав кусок вместе с мороженым, он с жадностью откусил часть и готов был умереть прямо здесь от блаженства. Его трапезу наслаждения прервал Сокджин, который тоже спустился вниз.       — Субин-а, мне нужно выйти буквально на несколько минут, встретить друга на остановке, у нас с ним совместный доклад, мы постараемся не мешать, если ты решишь отдохнуть. Всё, я ушёл, если что-то нужно — звони-пиши, — Сокджин протараторил информацию и хлопнул дверью настолько быстро, что Субин успел уловить что-то вроде «у друга на остановке доклад» и «писать или звонить», если что-то случится.       Уплетая себе тихо-спокойно пирог всё то время, что его кузен отсутствовал, он не успел заметить, как на тарелке остался одинокий кусочек сладости, и он уже намеревался запихнуть его в себя, но дверь открылась и сразу стало шумно, а до чувствительного носа донёсся невероятный аромат парфюма с какими-то лёгкими фруктовыми нотами. Субин вскинул голову, натыкаясь на, как ему показалось в тот момент, божество, что решило снизойти до грешного Чхве Субина и благословить его глаза своим обликом.       — О-о, я чувствую запах знаменитого шоколадного пирога тётушки Уджи, — незнакомец в бежевом берете подлетел к островку и схватил с тарелки шоколадный треугольничек, с удовольствием откусив от него добрую половину.       — Ёнджун! — Сокджин закатил глаза, поднимая рюкзак этого самого Ёнджуна, который он бросил на пол пути к кухне. — Этот пирог мама специально испекла для Субина, нужно было у него спросить.       — Боже, прости пожалуйста, — глаза в голубых линзах уставились на него, как будто до этого и вовсе не заметили. — Так неловко. Давай я тебя как-нибудь кофе угощу в знак извинения, — парень положил руку на плечо каменного Субина, не то чтобы в ожидания ответа, но, возможно, чтобы это выглядело так.       — Всё в порядке, в меня бы всё равно больше не влезло, — пробубнил Субин, поднимаясь с высокого стула. — Пирог действительно получился вкусным, приятного аппетита, — после чего он направился по лестнице на второй этаж, услышав в спину эгъёшное «спасибочки~».       Ёнджун как-то слишком довольно улыбался, навалившись грудью на островок, что не ушло от зоркого, почти соколиного взора Сокджина.       — Он, если что, только в старшую школу пойдёт, — на заметку сообщил Джин.       — Так ещё интереснее, — миленькая улыбка расплылась на губах Ёнджуна, предвещая тяжёлую жизнь Субина здесь.

***

      Был уже вечер, а Субин до сих пор разбирал коробки с вещами, которые доставили за пару дней до того, как он приехал сюда лично. Найдя свой альбом из средней школы, парень улыбнулся, листая страницы и вспоминая ребят из своего класса и из соседних на его этаже.       — У тебя была такая милая стрижка «каштанчик», — вздрогнув от неожиданности и почти подпрыгнув на ровном месте, Субин обернулся через плечо, почти сталкиваясь носами с Ёнджуном. Отскочив, как ошпаренный, парень прижал руку к груди, смотря широко на нового знакомого. Тот довольно невинно улыбался, особенно после произошедшего. — Ты такой пугливый. Миленько.       «Псих… что здесь миленького? Миленько, когда кто-то трясётся, как лист на ветру, от твоих действий?» — у Субина было много мыслей в голове, и ни одна, как ему казалось, не была верной.       — Ёнджун-хён, вы и Сокджин-хён уже закончили свой доклад?.. — Субин искренне не понимал, что этому парню здесь понадобилось.       — Да, он с кем-то разговаривает по телефону, очень эмоционально размахивая руками, я решил ему не мешать, — Ёнджун присел на корточки, взяв альбом и разглядывая его. После чего поднял голову на Субина, в глазах которого так и читалось «так какого чёрта ты забыл здесь».       — Кофе, — больше понимания от этого в глазах старшеклассника не появилось, поэтому Ёнджун объяснил более детально. — На кухне я предложил угостить тебя выпить кофе…       — О, если вы всё ещё волнуетесь из-за пирога, то всё в порядке, правда, — Субин неосознанно перебил хёна, неловко кривя уголок губ в улыбке, и ему показалось, что у собеседника почти задёргался глаз.       — Нет, не волнуюсь, — Ёнджун положил ладонь на лодыжку Субина, пальцами забираясь под низ домашних штанов и оглаживая горячую кожу.       Субин застыл подобно статуе, сердце гулко зашлось в груди, уши и щёки с космической скоростью заливались румянцем. Хватка оказалась сильнее, и школьник оказался притянутым ближе к Ёнджуну, а тот в непозволительной близости к уху, обдавая то горячим шепотом.       — Напиши мне и выберем удобные для нас время и день, чтобы мило поболтать и выпить кофе. Я знаю одно заведение, где его делают замечательным, и не уступающие тётушке Уджи по вкусноте пироги и торты, — бумажка с номером в процессе монолога оказалась в кармане штанов Субина. Ёнджун подошёл к двери, обернувшись на Субина, который так и не сдвинулся после всего. — Буду ждать, Субин-а.       Субин услышал тихий щелчок двери и только после этого отмер, свернувшись калачиком на пушистом ковре. Лицо горело адским пламенем, кажется, у него была первая мощнейшая тахикардия за всю его жалкую и недолгую жизнь, и всё из-за чего…       Он, конечно, не был героем-любовником, но не распознать настолько очевидного флирта он просто не мог. Жалобно простонал в сомкнутые на лице ладони.       Какой ужас, он словил себя на мысли, что не хотел отказываться.