Я создам идеальную версию себя

Итак, в мои шестнадцать лет не происходило ничего нового. Ну, я в Лане с Йоши дырку от взглядов наверное проделала бы, но в последнее время их взгляды уже не те. Ослабли, за три года. Но что же поменялось? Можно сказать что практически ничего, только учительница физики, ну и пара новых предметов в школе. Новая физичка потрясающая! Всем бы такую. Хотя Ванессе нравилась прошлая, к Марине Федоровне было легче подлизываться. Однако мои одноклассники всё ещё смеются над тем что я иногда теряю голос. Да в принципе они не изменятся. Если уже люди не могут понять что мне плохо, что у меня какая-то хрень со здоровьем, то может реально дело в них. В шестнадцать лет мой взгляд на ситуацию хоть чуть-чуть поменялся, такого наверное никто не ожидал. Самое не приятное это когда ты встаёшь со стула в школе. В глазах уже темнело, но как таковых потерь сознания не было. На полу я так тоже не лежала. И слава богу. Дома такое стало реже, но я уже отношусь к этому нормально. Я ведь чаще лежу чем отрубаюсь. Так вот, держите лайфхук. Как только вам становится легче, встаете в позу ленивого или пьяного верблюда, держитесь за какой-то предмет, и опа! Встаете! Хотя наверное мне это уже легче даётся. Я привыкла к тому что не могу долго сидеть, к тому что надо аккуратно потягиваться, к тому что надо аккуратно зевать, я даже хрипеть стала разборчиво, ну я так считаю, ведь кто-то меня уже понимал. А теперь к сути. Это было тридцатого марта. — Ульян, вставай! — Нет, я не пойду в эту шизанутую колонию одиннадцати лет ада! — Ну Ульян! Мы же просим так, а сейчас всё важно, ведь достаточно скоро экзамены! — Не говори это слова экзамен! Только попробуй его ещё раз сказать при мне! — Ульян, но это в порядке вещей! Нам всем придется их задавать! — Выйди отсюда, розбийник! — Хах, нет, пока не встанешь — не выйду. — Я тебя на шашлыки пущу! — Как там… Чупакабрьские шашлыки! — А если серьезно, выйди мне надо переодеться. — А ой! Ева вышла из моей комнаты, а я натянула на себя одежду, которую ношу около двух недель. Мне лень ее менять. Тем более она не выглядит грязной, без шуток. Я спокойно ношу ее, ведь кто будет смотреть как я одета! — Хах, бомжиха! В одной одежде 24/7 уже вторую неделю! — смеялась надо мной Ванесса по приходу в школу. — Бомжи — это люди без места определенного места жительства, а не те у кого нет денег. И как раз таки деньги у меня есть, а вот что могу сказать про тебя, у тебя их видимо нет. Ты не ходишь в маникюрный салон, и красить ногти так криво, что это глаза режет. Ты нормально прическу себе не сделаешь, у тебя всегда гнездо на затылке. Так что не надо говорить мне что я бомжиха, только потому что ношу одну одежду дольше чем ты. — У меня хотя бы прическа есть и ногти накрашены. А у тебя просто каре, и даже не покрашенное! — А что если мне так нравится? — Ну на месте школьного позора я бы прислушивалась к модным журнальчикам и ходила бы модно, а не то что ты. — Да, надо мной смеются. Потому что я видите-ли теряю голос каждый божий месяц! Вы даже не знаете из-за чего! Не могу же я просто шарф не надеть! Тем более сейчас почти лето! Лето! — Ульян, успокойся… — И что? Почему же ты голос теряешь? Давай! Удиви! — Ульян, тут все… Весь наш класс стоял по кругу рядом с нами. Они хотели услышать мою проблему. Как же это тупо… — У нее проблемы со здоровьем! — вмешался Йоши, — Она слишком часто теряет, ну или почти теряет, как повезет, сознание! А вы, тупо смеётесь над этим! И при этом ещё считаете что вы правы, ну так теперь смейтесь! Давайте! Чего же вы молчите! А сейчас я будто заразила всех потерей голоса. Все стояли как вкопанные, и не знали что ответить. Я поблагодарила Йоши, и ушла за свою парту. Быстро приготовившись, я нашла Еву, и мы пошли в коридор. — И что теперь? Они же продолжут смеяться! — Ульян, мы будем с тобой. Все вчетвером, среди этих… — Токсичных уродов, которые называют себя людьми, — сказали мы в один голос. Тут нас встретила Лана, которая шла в класс. — Привет! — крикнула она нам. — Привет! — А чего вы не в классе? — Да там Йоши сказал с чем связаны Ульянины потери голоса, а класс ошалел немного. — Мдаа, у нас всегда есть приключения на пятую точку. — Ага, это точно! Спустя минут пять мы зашли в класс. На протяжении всех уроков на меня странно поглядывали, хорошо хоть не смеялись. Только не Ванесса. Она вечно смеётся надо мной. После уроков мы решили прогуляться. Лана с Йоши побежали за морожком, а мы с Евой ждали их на мосту, который вел через реку. Тут помимо нас было много людей, поэтому мы периодически смотрели не идут ли Лана с Йоши, а то вдруг они нас среди всех этих людей не видят. — У тебя дневник с собой? — Да. — Ты им давно не пользуешься просто. Это довольно странно. Обычно ты себе готовую домашку делала, а сейчас как ты ее так быстро делаешь с Йоши и Ланой? Мне то ты с помощью дневника ее колдуешь. — Я вырываю листочек и даю один Лане с Йоши, и сама беру. И мы им пользуемся пока не закончится. Я разрешила им туда писать с помощью дневника, но в сам дневник по-прежнему могу писать лишь я. Кстати, теперь если его у меня кто-то украдёт, то что будет? — Он может управлять существующими надписями. А у тебя там написано что писать можешь только ты. Он зачеркнет надпись, и будет пользоваться дневником. — Ясно… А он и тобой сможет пользоваться? — Да. — Я не хочу потерять тебя… — Ты главное дневник не теряй. — А он вообще на месте? — Ты же говорила что… — Я уже сомневаюсь… Я в панике копалась в рюкзаке и дошло даже да того, что я выкладывала книжки. Ева слава богу помогала мне держать все что я выложила. Я обыскала все карманы по несколько раз, но его там не было. Я сидела уже в слезах. А мы на мосту… — Ев… Мы сложили всё в рюкзак и увидели идущих к нам Лану с Йоши. Мы встретили их, и взяли мороженное. Я уже была белая от страха. — Ребят, у нас проблема всемирного масштаба… Дело в том что… Я потеряла дневник! Все встали как вкопанные. Я тяжело дышала. У меня руки тряслись со страху. Глаза были размером с блюдца, а ноги не держали. — Может ты его дома оставила?.. — с надеждой спросила Ева. — Я… Я не… Я не знаю… Слова перестали связываться, а мы поехали к нам с Йоши домой. В автобусе я не могла нормально сидеть, я будто бы на иголках. Три года я боялась именно этого — потерять дневник. — У тебя же остались листы с него? — Нет… В том то и дело! Были бы они я бы вернула его! — Я. — Лана не сейчас, нам выходить! Мы вышли из автобуса и побежали домой. Зайдя в квартиру я побежала в свою комнату. Нет на столе, в тайнике, во втором тайнике, в третьем… А у меня их именно три, на все случаи жизни. На кровати нет, нигде на полу, вообще в квартире! Я кинулась на кровать и зарыдала. Я потеряла то, что может вызвать что угодно! Войну, смерть, вообще всё! Это уже не смешно! Окей я завалю экзамен, окей я останусь на второй год. Но я могу потерять Еву, и вообще всех, кто мне дорог. Ещё и сама умереть. Вся серьезность происходящего в том, что я даже не знаю где его посеяла! Он может быть в школе, на дне реки, в руках у не того человека! Хорошо хоть он подписан, и если человек адекватный, то он вернёт его мне. А если нет то скорее всего меня не станет. Ведь человек сначала зачеркнет надпись что могу писать только я, потом убьет меня как того, кому принадлежит дневник, а потом дневник станет его, так как меня больше нет. Из-за всех этих мыслей я не могла найти себе место. Ходила по всей комнате и считала что если сдамся — то это конец. Хотя так оно и есть. Мне нельзя опускать руки. — Ульяна, я твой любимый чай заварила, будешь? Мало ли перенервничаешь, ещё сознание потеряешь. А вдруг! — позвала меня Лана. Я согласилась и мы пошли на кухню. Лана делает вкусный чай, я помню как мы его пили все вместе и смотрели Гарри Поттера. Тогда у меня хотя бы был дневник. Тут резко я услышала пиликанье и как меня снова что-то бьёт по груди. Да что это такое? Обычно в такие моменты я вызывала Лену, но сегодня без нее… — Ульян, все хорошо? — спросила Лана. Я и не заметила что резко остановилась. Но моя голова думала лишь о потери дневника. Прости, мам. Я даже твой последний подарок мне не смогла сохранить. Я ничтожество. Прости меня… — Ульян, ты как? — спросил Йоши как только мы зашли на кухню. — Ужасно… — ответила я. Честно после потери дневника я готова сама совершить суицид, чтобы не видеть как они переживают за меня. — Мы найдем его. Не в этой жизни так в следующей. Не в следующей… Найдем! — Ребят я ценю вашу поддержку но… — Так! Давайте не будем раскисать! О дневнике знаем только мы вчетвером, верно? — Ну и наша бабушка, но для нее это просто книжка, которая вызывает шизофрению. — Ну… Неважно! С этого момента каждый день может быть последним, и сейчас под большой угрозой жизни Евы и Ульяны. Если это кто-то из нашего класса, то нам такой капец будет… Если нет, то бог знает что с нами случится. Мы все ввязались в эту историю. Значит нам распутывать эти узлы. Чупакабра, как называет Еву Ульяна, сейчас может делать все, что прикажет ей владелец дневника. Ульяна может умереть в любой момент как хранитель дневника. Йоши может в любой момент стать круглой сиротой, не считая вашу бабушку, и поверьте нам ничего из этого не надо. Поэтому обращаем внимание на все похожие книжки. Мы вернём ее Ульян. А справится мы должны до экзаменов. В противном случае до конца одиннадцатого класса. — А ты уверена что у нас получится? — Нет, но попытка — не пытка. — Тогда проверяем каждого одноклассника. Всего их двадцать четыре. Я составлю список кого проверять в какой день. Время до экзаменов есть, и если это не кто-то из нашего класса… — Ребят, у нас чай скоро остынет. — Да, давайте смерти тему насколько это возможно. Мы включили следующую часть Гарри Поттера, допили чай, а я достала чипсики. Так мы провели сегодняшний вечер.