Хрустальная ненависть

Утро Евгении опять началось не с ненавистного будильника, а со звонка Александра Горшкова. — Ало, Женя? Здравствуй, мы нашли тебе нового тренера, будь добра к 11 часам быть в Федерации. — Здравствуйте Александр Георгиевич, конечно я буду, а кто мой тренер теперь? — Ну приедешь и узнаешь, давай Жень, до встречи. — Эх, до свидания. – с разочарованием попрощалась девочка. Сообщить по телефону интригующую новость и на самом интересном моменте оборвать, вот что можно считать - добрым утром. Потратив около получаса на гигиенические процедуры и 15 минут на завтрак приготовленный Жанной, спортсменка вернулась в свою комнату и задумалась о том, какая же сейчас перед ней стоит тяжёлая задача.

« Что. Мне. Надеть. » Спустя час если не больше, она перемерила весь свой гардероб и решила одеться не совсем по-деловому, ну и не как гопник с соседнего двора. Белая рубашка и тёмно-серые джинсы с белыми кроссовками самоё то подумала Женя. Несмотря на то, что выбор наряда занял большую часть её мыслей, мысль о новом тренере тоже не давала ей покоя. В её голове никогда не укладывалось то, как можно поменять тренера, который поставил тебя на коньки и с самого начала знает твои сильные и слабые стороны. Но к сожалению, в нашей жизни не складывается всё так, как мы хотим, также случилось и в Жениной. По дороге в Федерацию, фигуристка сидела в машине как на иголках. Знакомство с новым для неё человеком, казалось для неё нечто нереальным. Нет, ей не тяжело было их заводить, она очень даже коммуникабельная и дружелюбная, именно за это многие, даже малознакомые люди её любят. Жанна поглядывала в сторону дочери, как та переодически ёрзает на сиденье и покусывает губы. — Жень, как думаешь кто это может быть? – пока они стояли на заправке спросила Жанна. — Да кто угодно мам, начиная с восьмидесятилетнего Мишина, заканчивая самовлюблённым Плющенко – нервно ответила брюнетка. — Ну не смотря на возраст Мишина, Лизе Туктамышевой это не мешает почему-то. — Не знаю, ничего не знаю и не хочу, ни один из них не будет лучше Светланы Николаевны. – с грустью сказала Женя и запрокинула голову назад, чтобы остановить поступившие слёзы. — Солнце, ну ты чего, – Жанна обняла дочку за плечи. — может новый тренер будет даже лучше, не зря же говорят - „ Что ни делается, всё к лучшему “. — Может мам, но не с Мишиным, который может заснуть посреди тренировки или с Тутберидзе, которая бьёт и голодом морит своих фигуристок. Про Плющенко вообще не говорю, ему кроме себя и своего сына на всех плевать. Жанна посмеялась над тем какая же бурная и всё же детская фантазия у её девочки. — Всё, залезай, сейчас поедем и узнаем будешь ли ты спать на тренировках или голодать, а может и вообще на них не пойдёшь, раз уж Плющенко так на всех всё равно. – она погладила Женю по голове и двинулась в сторону машины.

***

В Федерации всё было как обычно, отчеты о новом предстоящем сезоне, документация с расходами и прочее. Жанна осталась ждать в машине, на входе Женю встретила помощница Горшкова и принялась провожать её до его кабинета. На пути к кабинету пульс Жени всё учащался и учащался. Стук. Два стука. Кабинет открылся. — Здравствуй Женя. – мужчина протянул руку фигуристке. Женя огляделась и видя, что в кабинете кроме Горшкова никого нет в её голову сразу пришла мысль о том, что он её новый тренер. — Здравствуйте Александр Георгиевич, – она пожала ему руку. — а вы получается мой новый тренер? Пока эта безумная мысль сидела в голове одновременно юной и взрослой девочки, она не заметила как дверь позади неё открылась. — К счастью или к сожалению решать тебе, но это я. – четкий ровный голос выбил Медведеву из колеи. — Здравствуйте Александр Георгиевич. — Этери Георгиевна, доброе утро, вы как раз вовремя, сейчас заберу ваши бумаги, подпишите их и можете быть свободны. – протараторил мужчина и покинул кабинет. « Значит всё-таки умру от голода.. или от побоев » - пронеслось в голове у Жени. Фигуристка впервые в жизни увидела Этери так близко. Кудри её были такие белокурые, аккуратные, словно искусственные, ростом она была чуть ли не на целую голову выше её самой. Если посмотреть на неё со стороны, то можно подумать, что голодом морят её, а не она. Хотя если судить по её глазам, которые тёмные как смоль и смотрят прямо в душу, сразу подумаешь о втором. — Здравствуйте, я Женя Медведева. – протянула руку. — Ты думаешь я не знаю ту, кто 3 год обгоняет моих спортсменок? – Этери с неким презрением посмотрела на Женю как будто она последний человек, которому она пожала бы руку и сложила руки на груди. « Вот значит как мы настроены… не на ту нарвались » — Катались бы лучше и чище, тогда бы может и обогнали. – с ехидной улыбкой произнесла чемпионка и отзеркалила позу женщины. Тут Этери принялась ответить что-то колкое в сторону самовлюблённой спортсменки, как в кабинет зашёл Горшков. — Так, Этери Георгиевна подписывайте здесь внизу слева, а Женя внизу справа. – он протянул две ручки дамам. Их битва взглядов тут же прекратилась и они взяли ручки, что бы поскорее избавить себя от этого. — Ну всё, что могу сказать, поздравляю и удачного вам сотрудничества! – с радостью в голосе произнёс Горшков. В этой комнате видимо радость была только у него, потому что сразу после этого, они наспех попрощались и двинулись в сторону выхода. Женя вся кипела от злости, ведь она ничего не сделала, а эта женщина уже её нормально не воспринимает или воспринимает её как врага, даже не зная что хуже. В лифт им уже пришлось заходить вместе, потому что пока Этери ждала что бы он поднялся с 1 этажа, Женя уже успела подойти к нему. — Завтра, в 9 утра, в „Хрустальном“ тренировка, опоздаешь - выгоню на улицу. – с каменным лицом сказала Тутберидзе. — Не опоздаю Ваше Высочество. – с сарказмом ответила ей Женя. Этери удивилась ответу девочки, ведь никто из её фигуристок не позволял при ней говорить лишнее слово, не то что бы использовать сарказм. — Я польщена, но, не стоит, можешь просто называть меня Этери Георгиевна. – с довольным лицом Её Величество вышла из лифта и двигалась в сторону парковки. Женя постояла несколько секунд в ступоре , потому что она сама хотела загнать эту блондинку в тупик, но загнали её саму. Жанна всё также сидела в машине, пролистывая новостные ленты и услышав как открылась дверь, посмотрела на источник шума. — Не спрашивай ничего, это голод с побоями. – надев наушники, она прислонилась лбом к стеклу и закрыла глаза, желая проспать весь оставшейся день. Жанне не потребовалось никаких объяснений, потому что концовка предложения Жени ясно дала всё понять.