Хрустальная ненависть

      В комнате, в которую попали тренер со своей спортсменкой, не работал выключатель. Женя включила фонарь на своём телефоне и положила его экраном вниз, чтобы свет как можно больше распространился по всей комнате. Этери в это время пыталась поймать сигнал, но все попытки женщины - были безуспешны. — Вы минут 5 пытаетесь поймать связь. – Женя села на корточки, понимая, что они тут задержаться. — Медведева, это всё из-за твоего любопытства, а я пытаюсь хоть как-то выбраться из этой ситуации. – Этери поднимала телефон выше и выше, в надежде поймать один сигнал связи. — Просто сядьте, смысла от того, что Ваша рука на 360 градусов прокручивается по комнате - нет, – фигуристка похлопала по полу, приглашая ту, сесть. — пожалуйста. Немного подумав о том, что Медведева всё-таки права, и смысла искать здесь связь - нет. Оставалось только надеяться, что уборщицы зайдут в свою кладовку, или на то, что, появятся эти несчастные столбики связи. Этери подогнула под себя подол пальто, и опустилась на пол, тем самым положив руки на колени, она прислонилась головой к стенке и закрыла глаза, пытаясь расслабиться. Женя же наблюдала за всеми движениями тренера, которые ей казались были очень плавными. Сидели они друг напротив друга и Женя, пользуясь моментом, начала разглядывать детальнее волосы тренера, затем опустилась на показавшейся ей идеальными черты лица, а позже и на руки, где она заметила шрам, который располагался на внутренней части левой ладони. — У Вас шрам, на левой руке. – взгляд фигуристки был прикован к шраму. — Спасибо, за 20 лет ни разу не замечала. – Этери продолжала сидеть с закрытыми глазами, не понимая чего хочет та. — Вы очень разговорчивы… расскажите откуда он у вас? Вспоминая, откуда этот шрам перед Этери прошли все картинки этого злосчастного дня. 19 апреля 1995 года Оклахома-Сити. — Теракт в Оклахоме. – Тутберидзе пришлось открыть глаза, потому что вспоминать это было хуже, чем видеть Медведеву. — Я… не слышала об этом… – чертыхнувшись про себя, Женя мысленно отвесила себе подзатыльник, потому что скорее всего это не самая приятная тема для человека, который пережил его. — Это случилось 20 лет назад, в самом центре Америки, очень религиозном штате, где приходилось питаться в церквях, не важно в каких,баптистских или православных, главное было не умереть от голода. И я спустилась вниз, чтобы умыться это было как сейчас помню, – грустный смешок в сторону. — 9:04, а дальше какой-то хлопок, волна, другая волна и я начала искать куда прятаться, как учили в школе в случае ядерного взрыва. — И это всё было внезапно? – с осторожностью в голосе Медведева перебила Этери. — На самом деле это происходило всё очень медленно, это кажется так, что секунды, а это как замедленная съемка. Рядом упала плита, с другой стороны ещё упала плита, потом сверху скатилась лестница и даже не знаю как объяснить, как будто всё не по-настоящему, но это происходит с тобой и это… страх. Потом тишина, а когда начала оглядываться по сторонам кто-то бежал с оторванной рукой, кто-то с ногой, а другие люди кричали. — А Ваши родители? Они тоже там были? — Нет, нет, они все остались здесь в России, а я на тот момент решила искать работу именно там, потому что здесь во мне мягко сказать - не нуждались. Они позвонили сразу, как только увидели по новостям, и смысла говорить о том что всё плохо, я тут умираю, заберите меня, не было. — Как не было?! Вы же чуть не умерли! — Для меня было неправильным возвращаться домой, не достигнув чего-то, стыдно даже. Да и зачем лишний раз им волноваться, всё же обошлось, правда пару шрамов осталось, один из которых ты заметила, но ничего, мне не мешает. – Тутберидзе пожала плечами и закончила на этом свой монолог. — Извините, что заставила вспомнить это. – с грузом на душе промолвила Женя. — Не извиняйся, всё нормально, что было, то прошло, зато ты узнала немного больше об Америке. На этом моменте ручка зашевелилась и дверь распахнулась. На пороге появилась уборщица испанка, явно не понимая, что тут происходит. Женя и Этери сразу поднялись на ноги и поспешили выйти из этой душной комнаты без объяснений. — Ну, спокойной ночи Вам. – улыбнувшись, сказала Женя. — Спокойной, Медведева. – одарив Женю ответной улыбкой, Этери двинулась в сторону своего номера.

***

Женя шла в раздевалку в приподнятом настроении, несмотря на занятое третье место. А в раздевалке сидела уже, та самая Юля Липницкая, которая занимала первую строчку турнира. — Доброе утро. – с натянутой улыбкой произнесла Женя конкурентке. — И тебе того же. – Юля повернулась на источник звука и прищурилась. — Жень, слушай, я свою бутылку забыла в номере, можешь принести? А то у меня уже один конёк зашнурован, сама понимаешь. — Ну ладно, давай ключи, принесу. – и протянула ладонь в ожидании ключей. Не найдя в номере никакой бутылки, Женя вернулась в раздевалку чтобы доложить об этом Юле. — Я ничего не нашла в номере. – протянула ключи Юле. — Да? Ладно, ничего, спасибо. – протараторив, Юля выбежала из раздевалки. « Почему я не удивляюсь тому, что она странная. » Женя приступила к шнуровке коньков, как тут один из шнурков порвался. « Нет, нет, нет, этого не может быть, я… как… они же были почти новые… » — Медведева, какого лешего ты ещё не на катке? 10 минут уже прошло. А это что? – Этери наклонилась ближе к фигуристке. — Я прошу тебя, скажи, что у тебя есть запасные. Женя посмотрела с уже подступившими слезами в глазах на Этери и поняла, что шнурков запасных у той нет. — Ты не успеешь раскатать новые.. – тренер хотела продолжить, но её перебили. — Можете снять меня с соревнований, думаю Вы не сильно расстроитесь. – с досадой в голосе вымолвила фигуристка. Тутберидзе понимала, что это единственный выход в данной ситуации, пока в её голову не пришла одна мысль. — Я не сниму тебя, надень новые и попытайся раскататься, я скоро подойду. – с этими словами, блондинка покинула раздевалку и поспешила на выход.       Этери не понимала чем руководствуется, но знала лишь то, что несчастный случай со шнурками не стоит таких жертв, как лишение медали спортсмена. И поэтому, попросив свой штаб начать тренировку перед соревнованиями без неё, запрыгнула в первое попавшееся испанское такси и на своём чистом английском попросила поехать в первый ближайший спортивный магазин.       Объехав около трёх магазинов со спортивной экипировкой, она наконец-то нашла подходящие шнурки и потратив приблизительно 60 евро на путешествие по спортивным магазинам Барселоны, вернулась на каток. — Медведева! За мной. – услышав знакомый стальной голос, Женя выбежала со льда за главным тренером. — Держи, можешь перешнуровать на свои. – Этери протянула коробочку со шнурками. Сказать, что Женя находилась в шоке - ничего не сказать! Она так и стояла на протяжение минуты в ступоре, бегая глазами от протянутой коробки к лицу тренера, не понимая, сон ли это или реальность. — Вы… нашли шнурки… мне, – Женя резко бросилась с объятиями к блондинке, от чего та опешила от столь подобного действия, потому что знала, что младшая не тактильная. — Спасибо! — Да… не за что, – Этери отстранила от себя Женю. — пошли на тренировку.