Хрустальная ненависть

      Итак, занавес поднимается, действие начинается. Великолепное либретто и музыка, которая так и затягивает в атмосферу чувственного романа. Каждое движение танцевального ансамбля и артистов балета было на высшем уровне. Даже человек, который мало смыслит в творчестве, восхитился бы этим представлением. Женя на протяжении всего выступления очаровывалась образом самой Анны. Она казалась ей красивой, статной, настоящей. В отличии от других светских дам, она была искренней. Игра актеров была настолько хороша, что фигуристка сама ощущала себя главной героиней и прожила все эти эмоции с Вронским. Когда начался эпизод, где Каренина пела сыну колыбельную, она услышала всхлип возле себя и вспомнила, что пришла сюда не одна. — Вы что, плачете? – шёпотом спросила Женя. — Нет, тут… кажется, с потолка… капает, – пробубнила тренер, даже не поняв, что она сама выдумала. — А, ну если с потолка, то ладно, – усмехнувшись нелепой ситуации, Женя вынула из сумки пачку салфеток и протянула Этери, — держите. — Спасибо, – взяла одну штуку, а потом протянула обратно Медведевой. — Оставьте, вдруг ещё раз с потолка… покапает. Как говорит Шекспир: "Всё хорошо, что хорошо кончается". Но, иногда, всё просто кончается. Так же, как и второй акт, так же как и жизнь Анны Карениной. Когда она, перекрестившись, бросилась под поезд, сердца зрителей сжались. И каждый в этом зале понимал, что умерла Анна не от сбившего её поезда, а от любви… — Держи, – Этери протянула ту самую пачку, на что Женя улыбнулась сквозь слёзы и помотала головой, — бери! С потолка капает. — А Вы почему не заплакали на этом эпизоде? — Потому что ни одна сомнительная любовь не стоит жизни, Женя, – серьезно проговорила блондинка.       Пока Этери Георгиевна возвращалась с гардеробной, где забрала не только свою верхнюю одежду, но и Медведевой, потому что на костылях, той ходить было явно тяжело, а Женя сама в это время говорила по телефону. — Нет мам, потом, не знаю. Ну, я не особо голодна, потом в "Макдональдс" зайду, – но теперь, когда она столкнулась со взглядом, который говорил - «ага, размечталась», то пожалела о сказанном, — нет, ничего не болит, давай мам, пока! — Поехали, – только это бросила женщина и взяла ту за локоть. — Куда? – вопросительно посмотрела на неё Медведева. — Как куда?! В "Макдональдс". На самом деле ни в какой "Макдональдс" Тутберидзе её не везла, а везла именно в свой любимый ресторан, где она, по крайней мере, знала, из какого мяса готовят еду. Когда блондинка проехала третью по счёту забегаловку, фигуристка поняла, что туда её точно не везут. Как только белый внедорожник остановился на парковке заведения, где они уже были, Женя демонстративно выдохнула. Просить о помощи было неудобно, да и Медведева была бы не Медведевой, если бы попросила у кого-то помощи. Поэтому, она с усердием пыталась достать костыли с заднего сиденья. От Этери эти попытки не скрылись, поэтому она молча покинула машину, открыла сначала дверцу брюнетке, а потом помогла ей встать на костыли, за что и получила тихое "спасибо". Хостес радушно встретила постоянного посетителя и предложила им столик в центре помещения, после чего принесла им меню. — Можешь заказать всё, кроме жирного, жареного и… — И острого, я помню, – перебила женщину Женя. — Этери Георгиевна, добрый вечер! Могу ли я принять у Вас заказ? – спросил многократно обслуживающий тренера официант. — Добрый, Максим. Мне, пожалуйста, салат с утиной грудкой и тёртым яблоком. А девушке… — А мне белый рис со шпинатом. — Хорошо, пить что-нибудь будете? — Зелёный чай с мятой, – одновременно произнесли обе и удивлённо посмотрели друг на друга. — Через 20-25 минут будет готово, – произнёс официант и удалился. На Женю нахлынули воспоминания, что она слышала, а позже и сама думала о Тутберидзе, что тренер морит фигуристок голодом, дабы результаты были хорошие, но уже во второй раз кормит её в ресторане и противоречит своим же догадкам. А после начала спорить у себя в голове и издала смешок. — Чего смеёшься? – спросила Этери, которая видела как меняются эмоции на лице той. — Обещайте, что не будете бить? — Медведева, я хоть раз на тебя руку подняла, чтобы ты мне этот вопрос задавала? – с раздражением в голосе произнесла блондинка. — Нет, но для подстраховки так будет лучше. — Хорошо, обещаю, – и в подтверждение своим словам кивнула. — Многие думают, что Вы морите голодом своих фигуристок, – зажмурившись, выдала Женя, но собеседница её нисколько не удивилась. — Я знаю, а ещё говорят, что я вас бью. Подожди-ка, – она вопросительно её сверлила взглядом, — поэтому ты просила не бить? – с явной усмешкой на лице поинтересовалась Тутберидзе. — Пффф, я? – но увидела напротив себя жёсткие глаза и продолжила, — ладно, раскусили. Мы ужинаем вместе второй раз, поэтому Вы уже не голод с побоями, – после этой фразы секунд через 10 до неё дошло, что она сказала лишнее и сильно зажмурилась. — Голод с побоями?! Это что-то новое, обычно Снежная королева. Этери эта ситуация только забавляла, и Женя, почувствовав, что она ещё не прибита, тоже заулыбалась. Во время трапезы они обсуждали в основном чемпионат России, где Медведева упомянула, что каскад Юли был ужасно исполнен, потому что она зашла на него со сложного захода, и вращения у неё были ужасными. Под конец своего монолога вообще сказала, что лучше первое место отдали бы Трусовой или Щербаковой. Тренер понимала, что в словах брюнетки есть правда, помимо которой она заметила откровенную неприязнь к Липницкой, но ворошить эту тему не стала. — Кстати, где Ваша мальтипу? – перевела тему Женя, поедая рис. — Когда появляются важные дела, я оставляю её с соседкой, – блондинка сделала глоток чая, после чего продолжила, — повезло, что у неё тоже есть собака, и она любезно сидит с Мишель, а так я её редко оставляю. Последнюю фразу фигуристка особо не услышала, точнее, вообще не услышала, потому что увидела как в зал вошёл знакомый мужчина, который сопровождал молоденькую девушку, похожую на модель с какого-нибудь глянцевого журнала. Сказать, что ситуация была странной – ничего не сказать. Да и сама Женя не понимала, что ей делать. Она знала, что у Этери Георгиевны с этим мужчиной что-то было и сейчас, видимо, этого нет. « Вдруг это его пассия, о которой она не знает и как она отреагирует, фиг знает » – думала Женя, пока Тутберидзе что-то рассказывала про Мишель и заметила, как мужчина удалился в уборную. — Извините, что перебиваю, но у меня очень сильно начала болеть нога, – она попыталась изобразить на лице что-то наподобие боли для пущего эффекта, что, кстати, подействовало. — Нога? Ты как-то задела её другой ногой, что ли? – обеспокоено расспрашивала Медведеву тренер. — Да! Давайте поедем в больницу, может там что-то сломалось! – вставая на костыли, быстро сказала брюнетка. Этери встревоженно посмотрела на подопечную и достала из кошелька пару крупных купюр, которые точно оплатили бы заказ так ещё и хорошие чаевые получились. Фигуристка, возомнившая из себя профессионального бегуна на костылях, направлялась как можно быстрее к двери, но из-за угла, где находилась уборная, выходил Аркадий. « Пиздец… » – всё, что могла подумать Женя, но голос, раздавшийся позади неё, опроверг это. — Аркадий, здравствуй! – Тутберидзе произнесла это так, будто знала, что он сейчас выйдет из-за угла. — Здравствуй, Этери! Какими судьбами? — Обыкновенными, ты же знаешь, что я питаюсь только здесь, – женщина скрестила руки на груди. — Точно, я и забыл, – протянул мужчина, пот которого тёк со лба. — Аркашенька, ты скоро? – громко позвала та самая модель с обложки. « Ой, бля, сейчас уже точно – пиздец » – Медведева стояла как вкопанная. — Это несерьёзно, – сказал он Этери. — Мне всё равно, – и в её глазах не было намёка ни на слёзы, ни на ненависть, ей действительно было всё равно, не сразу после того, как она услышала это "Аркашенька", а когда он стоял перед ней и всем видом пытался себя оправдать. — Да она же девка на пару ночей, послушай же ты, блять, – процедил Аркадий и хотел взять за руку, отвернувшуюся от него блондинку, — какого?! – он сам не понял, как его кто-то остановил. Да, и этим кто-то была Женя, которая смачно треснула костылём по его вытянутой руке со словами: — Руки при себе держите, – повернувшись к Этери Георгиевне, продолжила, — идёмте, – на что женщина ничего не ответила и, хмыкнув перед лицом "бывшего" покинула заведение. Женщине не пришлось в этот раз помогать фигуристке, потому что садиться она могла сама, в отличии от подъема. И спросив только адрес, они ехали молча. Ровно до того момента, пока тишину не нарушила Этери: — У тебя же не болела нога, – словно констатация факта проговорила блондинка. — Прошла после как-то, – Медведева пыталась сделать вид, что на самом деле так и было, и встретилась взглядом с тренером. — Знаешь, что я не переношу в людях больше всего? – пока они стояли на светофоре, она сощурила глаза, повернулась полностью к Жене. — Что? — Ложь в глаза, – услышав сигналы сзади, Тутберидзе снова взялась за руль. — Поэтому Вы и не стали слушать его, – словно слова Этери подтвердили её догадки. — Правильно думаешь, – она выворачивала руль и подъезжала уже к знакомому месту, но едва Медведева выдала что-то наподобие "спасибо, до свидания" и потянулась к ручке двери, тренер сразу же заблокировала двери. — Эй, Вы чего? – растерянно спросила фигуристка. — Ничего, ты не ответила на мой вопрос. — Какой вопрос? – начала строить из себя дурочку брюнетка. — Не притворяйся, будто у тебя склероз. — Ладно, не болела. И что дальше? – с вызовом бросила Женя. — Так-то лучше, – довольно улыбнувшись, она разблокировала двери и вышла помочь. Но Медведева неправильно распределила свой вес и вследствие чего начала падать прямо на Этери. — Я пада-а-ю, ловите! – она уже успела представить, как летит с 16 этажа прямо на землю и для полноты эффекта закрыла глаза. Поняв, что она не распласталась по асфальту, а прижалась к чему-то тёплому, Женя медленно открыла один глаз, следом и другой, а когда подняла взгляд, заметила насмехающиеся искорки в глазах напротив, то встала в привычную позу. — Что там насчёт тройных акселей? – серьезно спросила тренер, без намёка на смех, из-за чего фигуристка не поняла вопроса. — В смысле? А что с ними? — Видимо, не получаются… – она состроила помрачневшее лицо. — Может, всё-таки, сальхов? Он у тебя же хорошо получается, – всё также серьезно рассуждала женщина. — Да какой сальхов! Какой тройной ак… чёрт, – и тут Жене вспомнилась брошенная ею фраза про костыли и аксели, после чего послышался мелодичный смех, от которого она сама улыбнулась. — Да ладно Вам, не так уж и смешно. — Всё ладно, не смеюсь. Спокойной ночи тогда? — Да, спасибо за вечер, спокойной! – Медведева развернулась на 180 градусов и зашла в подъезд.