Хрустальная ненависть

Из подъезда заплаканная Женя ни то что бы выбежала, а вылетела. И как не вовремя раздался телефонный звонок. — Жень, ты забрала? Уже едешь? — Забрала мам, у меня голова разболелась сильно, можно я домой поеду? — Как разболелась? Мне приехать? — Нет, просто устала. Вы развлекайтесь там, бабулю от меня поздравь. Когда приду, напишу тебе. — Хорошо, если не пройдёт голова, таблетки знаешь где, целую. Ни на день рождения, ни домой Медведевой ехать не собиралась, хотелось в никуда и надолго. Оставаться на улице было бессмысленно, поэтому она заказала такси домой и попутно писала Алине, чтобы та пришла к ней с ночевкой.

***

— Пиздец Медведь, просто пиздец… – прибывала в шоке от рассказа Алина. — Пиздец - не то слово. — Ты хотя бы извинилась? — Нет, она выгнала меня, ничего сказать не успела, – откинувшись на кровать, сказала Женя. — Ну блин, я бы на её месте тоже выгнала, – получив недовольный взгляд подруги, Загитова осеклась, — молчу. — И хрен пойми на что она разозлилась: на то, что именно я это сделала или на то, что это вообще сделали. Я же на серьезе с ней общалась. — Так она сама говорила, что у неё ничего не может быть общего с малолеткой, а тут бац и выяснилось что может, – рассуждала Алина, — ну или она, наверное, хотела с Зайцевым шуры-муры закрутить, а он оказался ненастоящим. — Так, а я чем хуже? – не понимала фигуристка. — Тебе по чесноку? – получив кивок она продолжила, — во-первых, у тебя никогда не было отношений, а ты наметилась на тетку, у которой их по - любому было предостаточно. Во-вторых, Жек, ты даже целоваться не умеешь, съешь женщину ещё – рассмеялась Загитова, за что получила легкий удар по ноге, — в-третьих, я вообще не ожидала, что ты по этой части окажешься, тем более у нас в Рашке это не принимают, а скрываться дело сомнительное, да и у вас разница в возрасте, – увидев расстроенное лицо подруги, она решила её подбодрить, — ну Медведь, чё ты скисла, найдёшь себе нормального пацана, ты со своей фигуркой даже не гуляешь нормально, а она просто у тебя на глазах постоянно, вот ты и надоумила себе. Получив колоссальную поддержку от Алины, на душе Медведевой хоть и не на долгое время стало спокойнее. Но вспомнив всё прекрасное время проведенное за общение с невероятной Этери Тутберидзе, её снова накрыло и она расплакалась в плечо подруги. — Плачь, Женька, плачь…всё проходит и это пройдёт, – после этих слов, Женя уже не стала останавливаться, а стала плакать ещё сильнее, а Загитова продолжала гладить ту по спине.

***

Медведева была уверена, что после выходных, проведённых с Алиной, ей полегчает и на катке будет не так выносимо находится, но оказалось всё не так. Мандраж её настиг прямо на входе, а вместе с ним и Этери Георгиевна, которая, увидев спортсменку, сразу поменялась в лице, не в лучшую сторону. Решив следовать хотя бы правилам приличия, Женя собрала всю волю в кулак и произнесла обычное "доброе утро", но блондинка не услышала или сделала вид, что не услышала. « Я всю жизнь буду расплачиваться за это перед ней ? » – откинула голову к небу и задала вопрос Богам Женя. Разминка в зале прошла как всегда гладко, особенно из-за того, что Юля Липницкая на ней не присутствовала. Узнав у девочек, что такого грандиозного случилось, Женька радостно прошла на каток. Ведь не каждый день гадюка, которая делает тебе мозги уже почти год, получает травму, и пару недель Медведева её точно не увидит, а может даже месяцев… Но хорошее настроение улетучилось с приходом Этери Георгиевны, у которой так и метались молнии из глаз. Она оповестила фигуристок о том, что те, кто находится в правой стороне катка – тренируют прыжки, а тем, кто в левой она индивидуально будет говорить, что делать. Все удивились этому, потому что в правой части находились только Медведева и Трусова, и присутствующим на льду показалось странным, почему Тутберидзе вдруг разделила каток на правые и левые части, а не назвала девочек по фамилии. Все, кроме Медведевой. « Обиделась » – сделала вывод брюнетка. Настрой на тренировку значительно ухудшился, поэтому Женя решила начать с легкого для неё флипа. Набирает нужную скорость, едет задом с внутренним ребром левой ноги и ударяется зубцом правой, как взгляд цепляется за силуэт кудрявой блондинки и в голове вспыхивает воспоминание: « За что ты меня так ненавидишь? » Недокрут, который приводит к падению. Но Медведева не была бы чемпионкой мира среди юниоров если бы не встала и не продолжила работать над собой. Отогнав навязчивые мысли, она снова набирает скорость на флип, заезжает на него, удар зубцом, и на глаза опять попадается Этери Георгиевна, бурно объясняющая Щербаковой постановку рук: « Пошла вон! » Недокрут и опять падение. Ударив кулаком об лёд, Женя снова заходит на флип, но из головы не хочет уходить Тутберидзе, из-за чего она неправильно заходит на проклятый флип и вновь падает, а затем и ещё. Главный тренер „Хрустального“, у которой глаза были везде, не могла не заметить то, как брюнетка уже четвёртый раз падает с одного и того же прыжка. Скорость подходящая, заход чистый, но перед прыжком она как будто находилась в прострации, что явно было написано на лице. Определённо её что-то беспокоило, но подойти женщина не решалась. Контактировать с Медведевой было болезненно для неё и для самой фигуристки, наверное, тоже. Личные проблемы блондинка старалась оставлять вне катка, но, когда эта проблема катается под твоим руководством, решить её было достаточно тяжело. Дав задания фигуристкам, блондинка двинулась в сторону бортика, но ей не дала этого сделать настойчивая рука, которая схватила её за рукав лыжной куртки. — Вам совсем что ли плевать?! Я три раза грохнулась, а Вам вообще всё равно?! Подойдите, скажите, что не так, Вы же тренер чёрт возьми! – выпалила разгневанная Женя. — Четыре, – спокойно произнесла блондинка. — Что четыре? — Ты упала четыре раза. Падаешь, потому что не о том думаешь во время прыжка, – уходя сказала Тутберидзе и повернулась в сторону Глейхенгауза, — Даниил Маркович, проконтролируйте Медведеву, – и дополнила чуть тише, только чтобы он услышал, — потом позови её ко мне.

***

— Вызывали? – спросила не постучавшаяся Женя. — Проходи, – тренер кивнула на стул находящейся перед ней, — я хотела поговорить насчёт той ситуации. — О, наконец-то, а то ничего не дали объяснить и выперли меня, – перебила Медведева женщину, на что получила холодный взгляд. — Я и не жду твоих объяснений. И я не об этом собиралась говорить, – два больших шоколадных глаза продолжали смотреть на неё с удивлением, — завтра Александр Георгиевич ждёт нас у себя. — Зачем? Какие-то соревнования? Сезон же закончился только, – задавалась вопросом брюнетка. — Нет, ты переходишь к Елене Германовне. Ожидала ли Женя ругательств в свою сторону? Ожидала. Ожидала ли Женя нравоучений? Ожидала. Ожидала ли Женя, что её выгонят? Нет, не ожидала. — Да как Вы?! Это из-за того, что вы недавно узнали?! – возмущалась Медведева. — Не кричи. — А может из-за того, что Ваш интернет любовничек оказался ненастоящим, да?! – Женя перегнулась через весь стол и смотрела прямо в янтарно-золотистые глаза. — Закрой. Свой. Рот, – процедила Этери и сама не заметила, как залепила пощечину Жене, если бы не шоколадные глазки, которые наполнились слезами, а ладонь не придерживала щёку, — Женя, я не… — Я поняла Вас, не говорите ничего, – остановила она блондинку, которая хотела что-то сказать, — всего Вам доброго Этери Георгиевна и извините за потраченное время, – со слезами и усмешкой на лице еле проговорила Медведева и вышла из кабинета, где оставила с чувством стыда и замученной совестью женщину, которая стала метать разложенные бумаги на столе.