***
Вернувшись к университету, девушка нашла брата и забрала у него сумку. — Ты куда убежала? — Чонгук не отводил от сестры круглых удивлённых глаз. — Там был этот… — Джису от усталости и переживаний теряла мысль и не могла связно говорить, не в силах перестать думать о внезапной встрече и об услышанных шокирующих вещах… И о поцелуе… И об объятиях… Фух! — Да что с тобой? — парень совсем по-детски топнул ногой от нетерпения, — кто "этот"? — Ну, который был тогда со всеми… — девичий взгляд был всё ещё отсутствующим. — Когда? — Гуки уже откровенно психовал. — За гаражами… Брат резко умолк и побледнел. Губы задрожали, но он нашёл в себе силы спросить: — Там был один из тех, кто напал на нас? Ты в порядке? Он обидел тебя? Этот вопрос вывел девушку из состояния задумчивости. Она сфокусировала взгляд на молодом человеке и наконец поняла, что происходит. Порывисто обняв брата, Джису прошептала: — Всё хорошо, маленький. Вас никто не тронет. Уже всё закончилось. Напряжённое тело в крепких объятиях обмякло и парень, не сдержавшись, громко вздохнул. Но тут же уставился на сестру подозрительным взглядом: — Почему это теперь всё хорошо? Девушка посмотрела на часы и усадила Чонгука на кушетку в пустом фойе университета: — Когда мы с вами сегодня стояли у крыльца, я заметила парня за углом корпуса. Я помню, он был с ними в тот день. Поэтому я и погналась за ним. — Ты совсем больная?! — молодой человек не мог сдержать своего негодования, — а если бы он тебя ударил? Или ещё что похуже? Следил, значит, за нами, — Джису выглядела виноватой и растерянной и Чонгук, наконец, понял, что произошло что-то из ряда вон выходящее. — Ты его догнала, — почти шёпотом сказал он, — и?.. Девушка мученически вздохнула: — Ты понял, о ком я говорю? Светловолосый, невысокий такой… — А, козлина с губищами! — Гука передёрнуло, а Джису вдруг возмущённо выкрикнула: — Не губищи!.. — и испуганно прикрыла рот рукой, расширенными глазами глядя на брата. — Ты влюбилась! — пораженно прошептал парень, — влюбилась в того, кто хотел меня убить. Слёзы градом катились по лицу девушки. С трудом взяв себя в руки она прошептала: — Прости меня, Гуки. Я никогда не буду с ним. Никогда! Малыш, я эти чувства уничтожу, слышишь? Но незрелый эгоистичный мальчишка уже ничего не видел и не слышал. Потрясённый словами сестры, он вдруг почувствовал себя так, как будто его вышвырнули ночью голым на мороз. Если она знала, кто этот парень и что он хотел сделать с её единственным обожаемым братишкой, как она могла почувствовать к нему что-то, кроме желания убивать? И если он ей нравится, значит она поддастся любой его просьбе… Она сможет передать брата, не устояв перед врагом… Чонгук поплелся к выходу из корпуса, невидяще глядя перед собой, а за его спиной, захлёбываясь, рыдала его сестра и её срывающийся голос гулко отражался от стен массивного здания.***
Чимин в нерешительности шёл домой. Он не мог понять, радоваться ему или грустить. Вспоминая лицо девушки, её губы, а главное, её реакцию на его действия, мальчишеское сердце пело. То, что он ей нравился, не вызывало никаких сомнений. И то, что она помнила его с их первой встречи и думала о нём с тех пор, тоже. А какие у неё губы! Чимин ещё никогда не получал такого удовольствия от поцелуя. Ему хотелось ещё. Хотя, это мог сыграть свою роль адреналин: целовать красотку, которая хочет тебя убить — от такого просто дух захватывает! Он вспоминал прикосновения к её талии и ему хотелось развернуться и во что бы то ни стало догнать её и больше никогда не выпускать из объятий. В то же время парень понимал, что в сложившейся ситуации эту девушку он может и не заполучить. Если она окажется перед выбором: парень или брат, девчонка вне всякого сомнения выберет последнего. И тут Чимин понял, что это он стоит перед выбором. Либо он бросает все свои силы на то, чтобы очаровать самую сексуальную спортсменку на свете, да так, что она из-за влюбленного в неё хулигана так потеряет голову, что пойдёт на разрыв с семьёй, либо для завоевания девушки он идёт налаживать отношения с её братом и его парнем… Фу! Но, как бы там ни было, что-то нужно было решать. Чимин, схватившись в отчаянии за волосы, сел прямо на бордюр тротуара. Ну почему всё так сложно? Почему у этого козла оказалась такая охуительная сестра? И хотя Чимин крутил романы и с более привлекательными и симпатичными девушками, эта его покорила не только и не столько внешностью, сколько своим характером. За неделю наблюдений парень только убедился в том, что эта девушка и есть его идеал. То, как она упорно тренировалась, несмотря на боль и усталость, доводя движения до совершенства, то, как она нежно опекала своего дурацкого брата, как она отчаянно защищала его. А ещё, привыкший быть с самим собой честным, Пак понял, что он не только хочет встречаться с этой девушкой, он очень хочет такого общения со своими друзьями. Обниматься, хохотать, ждать друг друга после учёбы. Как-то парень подслушал как эта троица обсуждала какой-то интересный фильм, который они смотрели накануне вечером и по обрывкам фраз Чимин понял, что тот вечер они провели очень весело, они потом вместе ночевали, да и ещё такие совместные ночёвки у них в порядке вещей! Мальчишеская компания, частью которой был Пак, конечно была классной, с друзьями было весело, с ними было надёжно, но в этом общении не было и тени той лёгкости и тепла, которыми было пропитано общение пресловутой компашки и в котором так отчаянно нуждался Чимин, неустанно предпринимая попытки его обрести в бесчисленных романах. В общем, как ни крути, а Чимину была нужна Джису. Погружённый в эти размышления, блондин не заметил, как дошёл до гаража Намджуна. Хён в тихом уединении копался в своей новой машине и не сразу заметил гостя. — Привет, Наму, — негромко сказал Чимин, но хозяин всё равно вздрогнул от неожиданности. При виде младшего Намджун нахмурился против обыкновения и Пак испытал прямо-таки детское злорадство от осознания того, что подловил такого умного и предусмотрительного хёна на запретном. Но потом вспомнил, что он и сам в такой же ситуации и приуныл. Возникла неловкая пауза. Наконец Ким выдавил: — Будешь мне рассказывать, какой я дерьмовый друг? Младший покачал головой и тихо ответил: — Я такой же дерьмовый друг как и ты. — Что ты имеешь ввиду? — Намджун бросил ковыряться под капотом и, вытирая руки, подошёл к Чимину. Тот нерешительно поднял глаза на друга и жалобно сказал: — Я влюбился в его сестру. — В чью сестру? — не понял старший. — Ну в его! — Чимин от волнения взвизгнул, но увидел, что Джун его понял и совсем сжался в беспомощный комочек. Ким Намджун грузно сел рядом с приятелем, пытаясь осознать весь тот пиздец, в который превратилось импульсивное желание отпиздить левых чуваков под надуманным предлогом. Спустя несколько минут тягостного молчания Чимин не придумал ничего лучше, как спросить: — Хён, у тебя кофе есть? Здоровяк, вынырнул из собственных мыслей, кивнул и пошёл ставить чайник. Ободрённый Пак продолжал: — А еда? Хён, у тебя есть что пожрать? Намджун удивлённо покосился на хитрого мальчишку, но уже из холодильника сказал: — Ты ещё о еде можешь думать? Чимин опустил глаза, но всё же нашел в себе силы спросить: — Джуна, а ты с… Ну… С их мамой… — Что? — Джун ощутимо напрягся, а младший продолжил мямлить, затрудняя и так непростой разговор: — Ну… Вы в каких отношениях? — А что? — собеседник никак не упрощал Чимину задачу, чем вывел его из себя окончательно: — А то, что мне нравится дочь этой тётеньки и я предложил ей встречаться! — выпалил парень на одном дыхании. Старший задохнулся от возмущения и даже непонятно что сильнее его задело — то, что его любимую женщину обозвали "тётенькой" или то, что Пак стал пытаться ухаживать за "родственницей жертвы", как сказали бы в суде. "Как и ты сам" — отрезвил сам себя Ким и сказал: — Тогда мы общались во второй раз. Чимин округлил глаза от удивления, а Наму стал рассказывать, как не мог избавиться от мыслей об этой удивительной особе, какое впечатление она на него произвела, как неожиданно увидел её в галерее, как закрывал собой от толпы в автобусе, сумев остаться неузнанным. С горечью говорил о том, как увидел её пьющую, о её горьком отчаянии, о страхе за сына, о её хрупкости и беззащитности. И потом, когда он увидел её на улице, такую дерзкую, такую сексуальную, ослепительно красивую в своей необычности, он как мотылёк на свет, полетел к ней, не в силах сопротивляться собственной влюбленности. Чимин слушал, не дыша и с открытым ртом. Он впервые видел своего благоразумного хёна таким страстным и растерянным. В блондинистой голове проскользнула мысль: "Это и я со стороны выгляжу как полный придурок?" Но Пак кривил душой, мысленно называя так старшего. Он завидовал смелости Намджуна быть способным на такие поступки, смелости не скрывать свои чувства. Чимина разрывало от любопытства: — Вы целовались? Намджун мечтательно улыбнулся: — Да-а-а!.. — почти шёпотом протянул он. — Так она же старая! — потрясённо воскликнул младший и тут же получил подзатыльник, — Ай! — Я смотрел в её лицо так близко, — сказал Ким, — оно прекрасно! Чимин хотел ещё что-то сказать, но передумал. Но тут Ким вынырнул из приятных воспоминаний и спросил Пака: — А что у тебя с этой девчонкой? Вы общались? — Мы целовались! — Чимина разрывало от гордости. Наму удивлённо вздернул брови: — Когда успели? — Сегодня утром. И Чимин стал рассказывать, как думал о ней, наблюдал, как она тренируется, преодолевает трудности. Джун только головой качал: сталкер херов. Парень и сам не заметил, как стал рассказывать об её общении с мальчишками и старший с удивлением услышал такое восхищение и тоску в голосе Пака, что вытаращился на собеседника, не сумев скрыть своего изумления. Когда младший закончил свой рассказ, Ким, положив руку ему на плечо, сказал с отчаянием: — Короче, мы с тобой отличились. Два придурка. -Ну, придурка, не придурка, а разрулить это по-любому придётся, — почти шёпотом произнес Чимин и добавил, заглянув старшему в глаза: — Нам надо помириться с этими двумя парнями? Намджун усмехнулся, услышав, с каким трудом его друг нашёл нужные слова и кивнул: — Помириться и завоевать доверие, доступно донести нашим всю сложившуюся ситуацию и остановить Хосока. — Он не передумал? — забеспокоился Чимин. — Не знаю. Я думаю, нет. Я его с того дня не видел. Но он отбитый. Я думаю, он не остановится. — Блин, перед пацанами стрёмно, — смущённо вздохнул Чимин, — Застебут. — Застебут. Но нам придётся это как-то пережить. Я с тобой. Не ссы! — Спасибо, хён.