give me a little love

      Макс выпутывается из объятий Оди с максимально непонимающим видом и чмокает её в щёчку. — Я сейчас вернусь, солнце, – носиком трётся о чужой, улыбнувшись, и быстрым шагом выходит из дома, оглядываясь по сторонам.       Сначала она ничего не замечает, но потом.. видит машину Билли и его, стоящего рядом с довольной улыбкой. Макс бежит к нему и правда взвизгнув, а затем прыгает на него, повиснув на шее и крепко обняв.       Харгроув, кажется, треснуть готов от переполняющих эмоций — все-таки, какой бы сукой он не был, по сестре он правда скучал. И приехать максимально спонтанно отчего-то показалось самым лучшим вариантом. — Тише ты, а то весь город поймет, кто вернулся, — в голосе слышится улыбка — парень ловко подхватывает девушку и, чуть прокрутив, останавливается, просто удерживая сестру на руках. — Вымахала ты, конечно, дорогая.       Макс улыбается так, что щеки болят, настолько она рада приезду Билли. Она крепко обнимает парня, утыкаясь ему в шею и сразу же чувствуя резкий запах его одеколона, которого ей безумно не хватало. Когда Мэйфилд скучала особенно сильно — она брала футболку брата, пропахшую им, которую он сам ей отдал перед отъездом, и спала в ней, уткнувшись носом. — Билли… черт тебя возьми, – шепчет, улыбаясь до ушей, а сама встаёт таки на ноги, отстраняясь чуть, чтобы взглянуть в глаза брата, — Почему не написал заранее? Я бы отменила все планы на день. — Ну, сюрприз, получается. Я на пару недель все-таки тут осяду, так что, принцесса моя, на твоём выпускном побываю с гордостью.       На нём, определённо, видны последствия гонок — парочка ссадин на лице, которые уже зажили, да руки, до сих пор местами чёрные от работы с машинным маслом. Харгроув смотрит на сестру с гордостью — а гордиться было правда есть чем. Все-таки, эта девушка прошла достаточно дерьма. — Нужно некоторые запчасти у вас тут закупить. А уезжать за день до твоего выпускного я не собираюсь. Украду тебя завтра, идёт? Оди, думаю, не простит мне, если лишу вас комфортных моментов сейчас. — Соскучился по родному Хоукинсу? – улыбается, запуская ладонь в волосы брата, чтобы прочесать непослушные кудряшки между пальцев, и рассматривает его лицо, — Я так мечтала, чтобы ты увидел мой выпускной…       У Макс слёзы в глазах назревают и она шмыгает носиком, последнюю фразу шепнув почти, чувствуя, как губы трясутся. — Хорошо, завтра я вся твоя! Пойдём же есть наше любимое мороженое? — Так, а ну-ка отставить слезы, — Билли ловко возвращает девушку в свои объятья, крепко прижимая к себе. — Я же обещал, родная. А обещания исполняю. Ну, лишь в некоторых случаях, возможно, нет.       Парень улыбается слабо, носом тыкаясь в чужую макушку. — Соскучился, получается. Я хоть и не так далеко уезжал, но... Родной город всегда останется родным. Надеюсь, я пересекусь ещё с кем-нибудь и, да, конечно. Мы сделаем это, как в старые добрые. Прокачу тебя на тачке, обещаю не гонять. — Спасибо.. – Макс на носочки встает, чтобы это на ухо сказать брату шепотом, а потом утыкается носом в его шею, обнимая крепче.       Мэйфилд и правда соскучилась до одури. Она знала, что будет скучать, но не думала, что настолько сильно. Сейчас ей хотелось плакать от счастья. Билли рядом и её сердце спокойно. — Напиши Стиву. Он после твоего отъезда сам не свой. До сих пор. Глаза не горят так, как раньше, и пропадает часто, курить начал чаще. — Он до сих пор работает в этой забегаловке с морожкой?— парень хмурится чуть, а после засучивает рукав куртки, дабы глянуть на часы. В целом, он вполне себе успеет до закрытия, если, конечно, смена Харрингтона именно сегодня. Своего рода игра в русскую рулетку. — Ну, в этом мы похожи с ним, кстати. Я почти бросил пить, а вот сигареты - моё всё. За это время многое поменялось. — Да. Берет смены почти каждый день. Сегодня тоже работает, – гладит парня по плечу ласково, из объятий не желая даже отстраняться.       Макс видела все переживания Стива всё это время и ей было больно за друга. Он все чаще пропадал где-то, очень часто отстраняясь от друзей и семьи. И Мэйфилд знала причину. Причиной был её брат. — Понял, принял, обработал, — Билли хмурится чуть, а после прикрывает глаза и выдыхает. Пора, кажется, встретиться лицом к лицу с тем, от чего он так старательно пытался убежать. — Беги к Оди. И ещё.. бля, я чертовски рад за вас. Ей привет. А с тобой мы ещё не закончили, так и знай. — Обязательно передам, братишка! Пиши мне, держи в курсе событий, хорошо? – Макс улыбается вновь, быстро чмокая брата в щёчку, а сама убегает обратно в дом, к своей девушке.       Билл знает, что они ещё проведут время наедине и, кажется, это будет лучшим. Сестра, все-таки, была ему чертовски дорога и расставаться два года назад было тяжело. В целом со всем, что его держало в городе.       В машину садится, двигатель заводит и разом выжимает педаль газа, ловко разворачивая тачку и устремляясь вдаль по улице. Город маленький, а потому до торгового центра он добирается быстро. Из машины выходит, ловко выуживая кошелёк, а после идёт в нужном направлении. — Вишнёвое мороженое с шоколадной посыпкой и глазурью и классический пломбир, пожалуйста.       Восьмая смена подряд. Уже хронический, кажется, недосып, и натянутая улыбка. Стив привык к этому за два года и уже не жаловался. Только работа спасала его от мыслей, которые сжирали изнутри, делая больно. Он разбирает товар на складе, как вдруг слышит очень знакомый голос в зале. Стив хмурится, пока его коллега принимает озвученный заказ, а сам медленным ленивым шагом выплывает в зал, выходя за поворот и тут же возвращаясь обратно, шарахнувшись. Ещё и галлюцинации начались? Это Билли стоял около кассы? Сердце начинает биться сильнее и Харрингтон пялится в стену напротив, не решаясь выйти из подсобки. — Робин, радость моя, Харрингтон и правда уже хер пойми какую смену подряд берёт? — Билли стоит, аккуратно опираясь на стойку и поджимая одну ногу, которая тревожила его после последнего заезда. — Думаю, что по комбинации вкусов ты поняла, что мне нужен он, нужен срочно, нужен для разговора.       Чтобы не было лишних вопросов, Харгроув заранее достает несколько большую сумму из кошелька для оплаты, обозначая чаевые для девушки. Он бы и рад выслушать про то, какой он мудак, правда, определенно, позже. — Харрингтон у нас работник года, между прочим. А ты какого хера тут делаешь то? – Робин хмыкает, выполняя заказ парня, а сама внутри чуть ли не пищит, зная, что Билли и есть причина состояния его друга в последние года, точнее, его отъезд. — Сейчас позову нашего мученика, красавчик, – улыбается, отмечая сразу сумму чаевых, и отдает ему стаканчик с двумя шариками мороженого, — Сти-и-ив!       Девушка уходит на склад, тут же обнаружив вжавшегося в стену Харрингтона и усмехнувшись. — Приехал, прикинь? Он приехал, Стив, – шепчет, сгребая того в объятия, потому что знает, что парень сейчас напуган и не верит ни во что, — Давай шуруй к нему! Попросил тебя на срочный разговор. — Да я.. блять в смысле. Робин, я не выйду… – он жмётся к подруге ближе, пока та поглаживает его по волосам. — Нет уж, взял яйца в руки и вышел. Хотя бы морду его наглую набей, ну.       Харрингтон вздыхает, стараясь успокоить быстро бьющееся сердце и кивает. Выходит таки, сделав перед этим максимально похуистический вид.       Встречаться лицом к лицу и почти носом к носу с прошлым страшно. Билли часто прогонял возможную встречу в голове, часто думал, что скажет. И в конечном итоге пришёл к выводу, что лучше было бы, если бы он не уезжал. Возможно, конечно, всё было бы не так легко, но уж точно проще, чем сейчас. А возможно его бы просто грохнул отец, кто же знает?       Эти чувства не вывести алкоголем, не убрать никакой травой и не выбить адреналином — оказываясь несколько раз на грани жизни и смерти, Харгроув понимал и это. Это нужно было лишь уложить в своём сознании и дать ему понять, что это н о р м а л ь н о. — Если будешь бить, то лучше в правую часть, левая уже пострадала, — Билли отводит взгляд от стойки и переводит взгляд в чужие темные глаза. — Ещё лучше это делать на улице. А ещё лучше просто принять мороженое и пойти поговорить.       У Стива внутри скручивается все. Слишком уже неожиданно это случилось, он даже подумать не мог, что сегодняшняя смена пройдёт не так, как обычно.       Он подходит к Билли ближе, но держится на дистанции, молча забирая у него из рук стаканчик с мороженым. Его любимым, блять. Запомнил же сука. Хотя всего один раз они сюда вместе ходили, чтобы поговорить перед отъездом. Стиву от этого то ли приятно, то ли хуже становится. — Че вдруг вернулся то? – Харрингтон решает строить из себя независимую суку, поэтому в глаза парню не смотрит, боясь спалить реальные его чувства сейчас. Открыв двери, Стив выходит первый, зайдя за угол кафе, присаживаясь на ступеньки лестницы . — Много причин. Начиная с того, что тебя увидеть хотел, заканчивая выпускным моей сестры, на который я обещал вернуться, — Билли спокойно следом идёт и встаёт рядом, легко откусывая мороженое и уводя взгляд в почти что вечернее небо. Внутри что-то неприятно ныть начинает. — Я неправильно поступил тогда, я признаю, — сука, сложно. Как же, блять, сложно. — Единственный плюс, который я вынес из этого турне, так это... тот факт, что я смог полностью понять, что я чувствую к тебе и... что это вполне нормально. В остальном эта идея была полностью паршивой. — Хотел меня увидеть? И нахера? – Стив хмыкает с горечью, взгляд в сторону отводя, и ложечкой мороженое подцепляет, отправляя в рот.       Глаза как-то неприятно щиплет. Ему обидно и мысли вылетают из головы, даже не успевая сформироваться до конца. И слова Билли бьют сейчас по-больному. Прямо туда, где дыра зияет. — И что же ты чувствуешь ко мне? – взгляд всё-таки поднимает, кусая нервно нижнюю губу, и щурится от лёгкого звона в ушах.       Билли переводит взгляд в чужие глаза, а после, сделав шаг ближе, аккуратно садится рядом с тем на корточки, откладывая своё мороженое и забирая чужой стаканчик, также оставляя в стороне. — Я люблю тебя, Стив Харрингтон, как никого и никогда в жизни не любил, — говорит почти шёпотом, будто рассказывает вселенскую тайну. Сам аккуратно накрывает чужие руки своими, а затем притягивает замочек к губам, плавно целуя.       Стив будто во сне сейчас находится, настолько нереальной кажется ситуация. И такое чувство, что сон совсем скоро закончится и его разбудит трель будильника, оставляя лишь боль и желание вернуться в сон. Но это оказывается не сном и не очередной фантазией Харрингтона. Билли живой и он рядом. — Ты, блять, серьезно? Ты хоть понимаешь, насколько больно ты мне сделал, уехав из города? Я будто умер внутри, Билли. Именно ты убил меня, – на грани истерики шепчет почти, глядя в глаза, чувствуя, как руки трясутся, что Харгроув наверняка почувствовал. — Я хочу попытаться исправить всё, я... — Харгроув не успевает договорить, ибо истерика все-таки берёт над Стивом верх — парень выпускает наружу слезы, которые держал эти два года, боясь признаться самому себе в собственной слабости. Собственной кудрявой слабости, которая два года назад покинула Хоукинс, оставляя его наедине с чувствами, болью и полным непониманием.       Билли аккуратно притягивает его ближе, а Харрингтон тянется — иначе не может, настолько соскучился по теплу чужого тела. И вроде бы врезать нужно, хорошо так, чтобы искры из глаз, послать нужно и забыть но Стив не может. Он плачет, задыхается в собственных слезах, пальцами сжимая чужую куртку на спине.