Ликорис

Чхве Хан стоял у входа в зал храма Бога Отчаяния. Дыхание сбилось, не слушаясь — в голове была звенящая пустота. …Только что он, наконец-то, завершил последний из тестов. Он старался покончить с ними как можно скорее — ему не понравилось, что Кейл словно желал оказаться в храме один. Он боялся, что тот вновь хотел привести в исполнение какой-нибудь самоубийственный план, из-за которого потом будет лежать в кровати месяц, дыша еле-еле. Раон будет молча плакать, лежа на его груди, котята с тревогой смотреть на него, лишь изредка покидая комнату. Эрухабен — причитать о том, насколько же Кейл неудачливый парень. Рон с заботой и искренним беспокойством без капли привычной издевки будет протирать его лоб и желать выздороветь быстрее. Особняк будут чаще, чем обычно, посещать Розалин, Альберу, Лак… Бикросс будет ругаться, обещая закормить Кейла, когда он очнется. Чхве Хан отлично знал всё это — ведь он был тем, кто сам находился в комнате своего друга, господина, драгоценного члена семьи круглые сутки. Иногда он сидел на стуле рядом. Иногда стоял у двери, словно охраняя её. Иногда спал на диване, когда было уже невозможно бодрствовать… Он старался не сводить взгляда с Кейла, не желая пропустить момент, когда тот очнется. Или же боясь момента, когда… Только что, разрушив подозрительный завал в коридоре, который выглядел, словно кто-то пытался задержать тех, кто последует за ним, Чхве Хан наконец-то ринулся вперед. Беспокойство не покидало его душу — странное предчувствие беды, странный, холодный ужас сковал сердце. Он бежал, словно боялся опоздать, он уже видел конец коридора, влетел в зал, и… Чхве Хан замер. Сердце, только что бившееся так быстро, пропустило пару ударов. Казалось, мир окрасился в белый — в его сознании была абсолютная пустота. Страшная картина предстала перед глазами Чхве Хана. В другой стороне зала стояли два красноволосых человека. Один — их злейший враг, а второй… Кейл стоял напротив Белой Звезды, сжимая в руке кинжал. Кинжал, почему-то направленный в грудь ему, а не его врагу. Кейл пронзал своё сердце. Однако, секунду спустя он спокойно вытащил окровавленный кинжал из груди — словно ничего страшного не произошло. Словно он не должен был умереть, словно не совершил нечто, что могло в мгновение оборвать его жизнь, словно не… События продолжали разворачиваться в секунды — а Чхве Хан просто замер, не понимая, что происходит. В его сознании была абсолютная пустота. Возможно, он всё ещё был в какой-то иллюзии. Иначе почему то, что он видел, было хуже, чем любой из тестов Бога Отчаяния?.. А может быть, Кейл в полном порядке? Он так легко пронзил тело Белой Звезды. Он твердо стоит на ногах. Не падает, не кашляет кровью… Он… «Он жив. Он в порядке. Он не упадет. Да, он не мертв. Он не умрет. Быть такого не может, чтобы он умер. Он абсолютно точно не умрет.» Медленно, словно во сне, Чхве Хан шел вперед. Кейл не оборачивался. …Но его голос, когда он спросил, Чхве Хан ли стоит позади него, звучал нормально, его шаги, когда они начали сражаться, были уверенными… Чхве Хану казалось, что всё закончится хорошо. С такими обычными для себя эмоциями Кейл топтал несчастный божественный предмет, ругаясь на Бога Смерти. Потихоньку шок Чхве Хана начал проходить — ему казалось, что всё будет хорошо. Кейл был в порядке, хоть и был залит собственной кровью, он чувствовал себя лучше, чем когда-либо после битвы, даже не пытался упасть в обморок… Он только был раздражен, потому что его друзья прямо сейчас сражались на грани — а Кейл больше не мог тратить сил. И с этим Чхве Хан не мог ничего с этим сделать. Не мог помочь ни Кейлу, ни остальным. Он не мог поставить щит, не мог подлечить Кейла, даже не знал, что сказать, чтоб успокоить его. Мысли Чхве Хана уплыли в другом направлении, чем раньше, словно избегая воспоминаний о страшной сцене — или же наказывая за то, что не смог это предотвратить. «…Всё, что я умею — сражаться…» Пока все старались спасти людей, он просто стоял здесь, рядом с Кейлом, абсолютно бесполезный. Не в силах помочь ему успокоиться, или решить его проблемы. На самом деле, даже для сражений он не был достаточно силен… …Именно поэтому Кейл убил Белую Звезду в одиночку. Чхве Хан прикусил губу, прикрывая глаза, стараясь подавить отчаяние, черными, липкими щупальцами опутывающее сердце. Однако внезапно странный, ужасно знакомый звук прервал невеселые мысли Чхве Хана. — Ах?.. Услышав удивленный возглас Кейла, Чхве Хан резко распахнул глаза. — ..Кейл-ним?! Кейл стоял, схватившись за сердце, в шоке смотря на ладонь другой руки. — Кейл-ним, это!.. Чхве Хан ринулся к нему, поддерживая — его ладонь была вся в крови. — …Снова… Кейл вновь кашлял кровью. Вновь, как всегда, кашлял кровью… Вот только… Кровь начала медленно стекать из той области, где было его сердце. Кровь текла из его рта. Внезапно ноги Кейла дрогнули, потеряв силу — он опал на землю, словно сломанная кукла. Чхве Хан осторожно поддержал его, опускаясь вместе с ним. Пустота вновь вернулась в сознание. Чхве Хану не нравилась эта пустота. — Что за?.. Разве… Древо не сказало… что все… будет нормально?.. Пустота, в которой раздавался слабеющий голос Кейла, в шоке смотревшего на свою ладонь, полную крови. Чхве Хан резко выдохнул, стараясь собраться. Эта пустота, страшное предчувствие, ничего не значили. Всё будет хорошо. Всё будет… — Кейл-ним, молчи! Ничего страшного, это просто отдача, как всегда. Ты просто вновь полежишь в кровати и очнешься… Всё будет хорошо… Только… Только пожалуйста, молчи… Голос Чхве Хана дрожал. Тело Кейла слабело у него в руках, а кровь не останавливалась, продолжая истекать из него. Начали открываться, казалось, зажившие раны от Мгновения, алого стало ещё больше… Однако, взгляд Кейла, полный ужаса, был направлен на бомбу из красной жидкости в небе. — Чхве Хан… там… Я должен… помочь… Он вновь думал только о других. Он начал медленно поднимать руку, словно желая поставить щит. Чхве Хан видел взгляд Кейла в этот момент — мутный и не осмысленный, он видел, как его глаза начали постепенно закрываться… Чхве Хан медленно, нехотя поднял руку, прикладывая еë к груди Кейла, туда, откуда хлестала кровь. Сердце почти не билось. Дыхание Кейла ослабло. Было очевидно, что происходит. — Кейл… ним… Непоправимое случилось в секунды. Когда Чхве Хану уже показалось, что всё будет хорошо… Но… Ему просто показалось. Пустота стерла весь мир вокруг для Чхве Хана. Где-то, возможно, раздавался голос Альберу, а, возможно, это была просто иллюзия. Возможно, это все была иллюзия. Может быть, всё же?.. Чхве Хан прикусил губу, тут же почувствовав соленый привкус во рту. Надежды не было. Он чувствовал, что они были в реальности. Он чувствовал вес такого легкого тела на руках. Он чувствовал угасающее тепло… Он знал, что Кейл умирает. И вот уже глаза его полностью закрылись, рука, протянутая в небо, опала, а голова накренилась вбок, словно у безвольной куклы. Алая капля крови медленно, непреклонно стекла вниз из его рта. Очертила мягкие губы, нежную кожу щеки, сорвалась вниз под своим же весом, падая на землю. Чхве Хан равнодушно наблюдал за ней. В сердце не осталось ни одной эмоции — лишь странная, блеклая обреченность. Он не мог и не хотел думать о том, что происходит. В секунду, когда умрет Кейл… Умрет его мир. Кейл был всем для него. Чхве Хан притянул того, кого был обязан защитить, но не смог, в объятия, осторожно гладя по спине, прижимаясь к окровавленной щеке Кейла… А затем замер, смотря на землю, туда, куда падала раньше кровь. Алые капли тянулись вверх стеблями, расцветая бутонами, вытягивая ввысь тонкие лепестки, с которых кровью падали новые капли, порождая новые цветы… Спустя минуту в шокированных глазах Чхве Хана отражалось поле алых ликорисов, уходящее вдаль, в бесконечность. Прижав тело Кейла к себе ещё крепче, он осмотрелся вокруг. Альберу не было. Храма не было. Зданий не было. Города не было. Людей не было. Этого мира… не было. Чхве Хан, в шоке распахнув глаза шире, вскинул голову, смотря в небо, туда, где должен был быть шар из алой взрывоопасной жидкости. …Однако, конечно же, его там тоже не было. Вместо этого Чхве Хан увидел черное небо. Черное небо, на котором созвездиями цвели звезды. Сотни, тысячи, миллионы, миллиарды… Бесконечность. Восхищенный шепот раздался в абсолютной тишине. — Ах… Я сошел с ума?.. Было очевидно, что это не было реальностью. Хотелось бы, чтобы и раны на теле человека в его руках был лишь иллюзией, но… Чхве Хан улыбнулся. Он был рад, что по-крайней мере их история окончится в таком красивом месте. Продолжая счастливо улыбаться, он медленно перевел взгляд назад, на лицо Кейла. Бледные щеки, уже почти не трепещущие ресницы, побледневшие губы, покрытые кровью, алые волосы… Он смотрел на знакомые черты до тех пор, пока не почувствовал, как биение их сердца полностью остановилось. Больше не думая ни о чем, он мягко поцеловал бледную щеку, не решаясь украсть полноценный поцелуй даже сейчас. Затем он вновь поднял взгляд в небо, бессмысленно смотря в эту бесконечность. …Почему-то ему показалось, будто звезда, на которую он первой кинул взгляд, на секунду сверкнула. Он удивленно моргнул…

***

Чхве Хан открыл глаза. Он сидел, держа в руках меч. Вокруг было довольно темно — судя по всему, был поздний вечер. Свет фонарей мягко подсвечивал человека, стоящего перед ним… Хрупкая фигура. Богатая, хоть и простая, одежда. Алые, ещё короткие волосы. Мягкая, легкая улыбка на лице. Карие глаза с легким оттенком алого. Раздался знакомый голос, который Чхве Хан уже не надеялся услышать когда-либо вновь. — Следуй за мной. Я накормлю тебя. Перед ним стоял Кейл.