письма

"меня пугает отсутствие твоих писем. серьёзно, хотя возможно это и глупо. я точно знаю, что ты можешь позаботится о себе и вряд-ли что-то случилось, но всё-таки... тебя правда задели мои слова в прошлом письме? извини! даже если ты смертельно обижен или сильно занят, напиши ответ. если я не получу его в ближайшее время, я отправлюсь в инадзуму на твои поиски и не думай, что я шучу. возможно, я буду чувствовать себя очень неловко, выяснив, что ты просто поехал на какой-нибудь дальний остров, но мне всё равно. напиши. я буду ждать твоего ответа, даже если ты напишешь всего одно слово" очередное письмо чайлд дописал накануне, но так и не отнёс в порт. отправлять его почему-то почти страшно. ведь тогда он неумолимо начнёт ждать ответа, которого, судя по всему, могло так и не появится. между ними сотни километров, и понять, что именно происходит с итером в закрытой от всего остального мира инадзуме, кажется почти невозможно. не потому, что он не в состоянии этого сделать, фатуи в состоянии сделать всё что угодно, а потому, что если путешественник не хочет быть найденным, он и не будет обнаружен. даже если искать его в чистом поле при свете самого яркого солнца и с фонариком. он просто сольётся с твоей собственной тенью и окажется за спиной. но что, если итер не не хочет быть найденым, а не может...?

***

тарталья чутко спит. иначе нельзя. иначе тебя прирежут на первой же ночевке, заметив слишком уж толстый кошелёк с морой. сначала это пугало, потом начало забавлять. чайлд давно перестал казаться безобидным, и подобные кражи прекратились, но привычка никуда не ушла. он чутко спит, поэтому просыпается сразу, только заслышав скрип двери позади себя. тарталья не дёргается, не шевелится и даже не открывает глаза. слушает только, как за его спиной от двери тихо-тихо шуршат чужие лёгкие шаги. это его комната при банке северного королевства. тут никого постороннего, тем более постороннего, входящего через дверь, быть не должно. быть просто не может, учитывая количество охраны. (чайлд делает мысленную пометку устроить нагоняй всем, кто несёт хоть какую то ответственность за безопасность) но тем не менее... шаги приближаются и тарталья внутренне замирает, готовясь выхватить припрятанный нож и устроить увлекательную ночную драку. возможно, чего-то такого он и хотел всё это время. какого-то приключения? чего-то, что его отвлечет. он старательно ждёт идеального момента, как прилежный ученик, дожидающийся вопроса учителя, хотя вполне мог бы выкрикнуть ответ просто так, когда его прерывают. - долго будешь притворяться? - тихий, чуть хриплый голос с мягким акцентом звучит знакомо насмешливо, и чайлд распахивает глаза так резко, что где-то в мозгу вспыхивает отдалённая боль. итер, настоящий итер, смотрит на него сверху вниз, возвышаясь над кроватью светлым пятном в темноте комнаты. а в следующее мгновение он уже привычным движением откидывает чёлку со лба и лезет к нему под одеяло. волосы у него слегка влажные, пахнут дождём, морем, пряной травой и чем-то незнакомым, резко-ярким. итер утыкается холодным носом ему в шею и кажется каким-то невозможно маленьким в его руках. таким, каким не казался даже при первой встрече, когда чайлд ещё не знал, что этот путешественник один из немногих кто способен его победить. тарталья кутает его в одеяло, пока глаза привыкают к темноте. отогнанная сонливость возвращается вместе со странным счастливым удивлением и облегчением. он просто смотрит куда-то мимо чужого плеча, чувствуя дыхание возле самой щеки и прикрывает глаза. с улицы долетает слабый порыв ветра, напоённый запахами дождя и мокрой дорожной пыли. теперь он слышит, что снаружи и правда идёт дождь. тяжёлые капли ударяются о подоконник со слабым звоном и скатываются вниз, продолжая падение. потом сон снова слетает с него, и тарталья ощутимо вздрагивает, садясь прямо. пригревшийся итер отлепляется от его плеча и даёт себя рассмотреть. у него круги под глазами и жуткая усталость в изломе бровей. лицо, в обрамлении отросших прядей волос, кажется худее, чем было до этого. тарталья думает, что нет ничего удивительного в том, что тот торговец путешественника не узнал. карие глаза чуть блестят в полумраке, пока итер с видимым усилием фокусирует взгляд на его лице. - синьора умерла, - шепчет негромко, цепляется пальцами за его воротник, - такой бред... и он продолжает бессвязно говорить. что-то про сёгуна, синьору, фатуи, сопротивление, инадзумские деревья, глаза порчи, письма и молнии. перескакивает с темы на тему, путается в словах, иногда срываясь на шёпот или вовсе замолкая. тарталья только улыбается, бездумно гладит чужие холодные пальцы и слушает. - и эта священная сакура... в конце концов итер прижимает руку к губам, вздыхает сердито-устало и обрывает самого себя на полуслове. качает головой. - не могу остановится... передёргивает плечами, прижимается ближе и закрывает глаза. - не буди меня утром... и днём... вообще не буди меня... даже если наступит конец света. тарталья целует его щеки, пока итер сонно моргает и наконец откидывается на подушку. чайлду кажется, что ему передаётся чужая усталость. за окном, где-то совсем далеко мелькает вспышка молнии. в ожидании грома, чайлд растерянно пересчитывает пальцами чужие ребра, устраивая руку поудобнее. видит, что итер ещё не спит, поэтому говорит: - знаешь, а я думал ты обиделся на что-то в моём письме. - дурак что-ли? путешественник открывает глаза, утыкается взглядом ему в ключицы и тут же закрывает снова, ресницы оказываются слишком тяжёлыми, а подушка такой мягкой, что нет сил. - да, - легко соглашается чайлд, - наверное. повисает тишина, в темноте кажущаяся ещё более беззвучной. на улице негромко перекликаются шаги ночного патруля, шуршат крылья голубей. тарталья уже подумывает уснуть, когда итер снова начинает говорить. - я, - он молчит пару секунд, давит зевок и щёлкает челюстью, - после того как последнее письмо отправил вообще твоих не видел... когда ты в розыске это сложновато. путешественник улыбается едва заметно, ресницы слегка дрожат. тарталья смеётся и итер недовольно приоткрывает один глаз. - смешно тебе? - куда бы ты не отправился ты всегда оказываешься вне закона. тебе самому не смешно? путешественник щурится, вглядываясь в его лицо, молчит. потом устраивает голову на подушке удобнее и закрывает глаза. пальцы всё ещё держат его воротник. - я же сказал: "не буди меня"...